Вина на двоих

В спальне царил полумрак и стояла та оглушительная тишина, которая бывает только за пару часов до рассвета. Серая дымка за окном еще съедала очертания города и окрашивала комнату в холодные, почти свинцовые тона. Тэхён лениво пошевелился под тяжелым одеялом, он по привычке потянулся рукой к другой стороне огромной постели, но почувствовал кожей только прохладу и пустоту. Минсон снова задержался на работе. Муж Тэхена трудился в юридической фирме и перед важными заседаниями суда, мог буквально сутки напролет проводить за рабочим столом, изучая каждую букву каждой страницы вверенного ему дела. Профессиональный и невероятно ответственный человек. Тэхён привык к этому. И еще привык к тому, что Минсон всегда был его опорой, человеком-скалой. С мужем было по настоящему спокойно. С ним было... правильно и привычно. Они поженились три года назад, перед этим четыре года провстречавшись, а ещё до того были прекрасными друзьями. И когда, пять лет назад, родители омеги погибли в автокатастрофе, Минсон стал единственным родным человеком для Тэ. Резкий, надрывный звонок телефона прервал дремоту омеги. Тэхён вздрогнул, пытаясь нащупать мобильный на тумбочке. На дисплее высветился незнакомый номер, но омега даже не задумался, чтоб проигнорировать звонок. Он прекрасно знал, что Минсон мог доработаться до отключки своего телефона и звонить с чужого, чтоб успокоить мужа и сказать, что с ним все в порядке. - Алло, Минсон, это ты? Опять телефон вырубился? – голос Тэхёна был еще хриплым ото сна, но в нем чувстовалась мягкая улыбка, - Ты скоро? Я могу начать делать кофе.. - Ким Тэхён? – омегу перебил голос в трубке. Незнакомый. Чужой. Сухой и пугающе официальный. – Это капитан патрульной полиции Сеула Пак Йонсок. Прошу прощения за столь ранний звонок. Но вынужден неотложно задать несколько вопросов. Скажите, автомобиль марки «Хёндай», госномер 77-42 принадлежит вашему мужу? В этот момент в груди Тэхёна зашевелился страх. Что-то негромко зашипело внутри, словно из проколотого шара постепенно выходил воздух. - Дда, - выдохнул омега. Он сел на кровати, теряя остатки сна и полностью концентрируясь на разговоре, - это машина моего мужа. А что случилось? – дрожащим голосом спросил омега. - У меня плохие новости. Произошла авария. У машины вашего мужа отказали тормоза, водитель второго авто не успел сориентироваться. К сожалению Ваш муж погиб на месте происшествия. Нам нужно, чтобы вы приехали на опознание. Тэхён не закричал. Он не выронил телефон. Он просто смотрел на свои руки - бледные и трясущиеся в предрассветных сумерках. Омега не мог осознать услышанного. Мозг отказывался переваривать информацию.

***

Дорога до морга превратилась в размытое пятно из мелькающих фонарей и серого тумана. Тэхён даже не помнил, как одевался, как вызывал такси, как расплачивался с водителем за поездку. В голове пульсировала только одна фраза - «Отказали тормоза». Глупая, техническая ошибка, которая стерла его человека-скалу в пыль. Здание судебной медицины встретило его запахом хлорки, от которого жгли глаза и невыносимым, стерильным холодом. Тэхёна трясло. Капитан полиции, имя которого омега даже не услышал, что-то говорил, подсовывал на подпись какие-то бумаги, но Тэхён видел лишь носки своих ботинок на белом кафельном полу. Когда тяжелая дверь в холодильную камеру со скрежетом поддалась, омега, казалось, перестал дышать. Санитар медленно откинул простыню. Мир вокруг Тэ начал сужаться до размеров этого стального стола. Это был Минсон. Никакой ошибки. Это был его муж. Его лоб, обычно гладкий и спокойный, теперь был обезображен глубокой раной, припудренной чем-то серым. Глаза, которые всегда смотрели на Тэхёна с обожанием - плотно закрыты. Губы, всегда яркие и сочные, теперь стали посиневшими. - Это он? – голос капитана донесся словно из-под толщи воды. Тэхён открыл было рот, в попытке ответить, но не смог издать ни звука. Легкие внезапно отказали, горло будто пережали крепкой сильной рукой. Он качнулся вперед, колени подогнулись. Перед глазами поплыли черные круги, и последним, что почувствовал омега перед тем, как провалиться в спасительное беспамятство, была ледяная поверхность каталки, которой он коснулся лбом.

***

Следующие три дня превратились в его личный ад. Тэхён жил в режиме безэмоционального робота. Нужно было обзвонить родственников с ужасной новостью, выбрать гроб его мужу, заказать цветы, организовать прощальный ужин. И еще целая куча других дел, от которых голова шла кругом. Он даже и не подозревал, что, для того чтобы провести человека в последний путь придется приложить невероятно много сил и энергии, которых у него и так практически не осталось. Сейчас Тэ стоял в их общей гардеробной, глядя на ряды идеально выглаженных рубашек Минсона. Какую из них его муж любил больше всего? В какой бы хотел быть сейчас? В той темно-синей, которую надевал на их помолвку? Или в светло-серой, в которой праздновал свое повышение? Тэхён схватился за голову, чувствуя, как внутри нарастает истерика. Такая простая но навазчивая мысль стала копошиться в голове – он был с Минсоном семь лет. Семь лет, из дня в день они были рядом, общались, вели семейный быт, занимались сексом, строили планы на будущее. Но сейчас, стоя перед вещами мужа, Тэхён с ужасом осознал – он не знает. Он не знает, какая рубашка была у мужа любимой. И ему стало не по себе. Парень всегда просто кивал, когда Минсон спрашивал его совета, не особо вникая в ответ. Он принимал заботу Минсона как должное, как кислород, о котором не задумываешься, пока его не перекроют. Но самоедство нужно было прекращать. Прощальная церемония сама себя не организует. В итоге Тэхен выбрал в последний путь мужа классическую белую рубашку. «Ему бы понравилось» - решил про себя омега.

***

Поминальный ужин дался Тэхёну тяжелее всего. Квартира была заполнена людьми в черном. Все пытались подбодрить парня, родственники всхлипывали, коллеги Минсона нахваливали его безупречную репутацию, честность и порядочность. Тэхён  весь вечер сидел в углу дивана, сжимая в руках пустой бокал и с трудом осознавал происходящее. Ему казалось, что это дурной сон, что он вот-вот проснется в объятиях мужа. Его лучшие друзья - Чимин и Юнги подошли под конец вечера, когда большая часть горюющих гостей и родственников уже разошлась. Чимин сел рядом, осторожно накрыв ладонь Тэхёна своей, теплой и мягкой. Юнги молча встал напротив, закрывая их от остального мира, создавая подобие защитного кокона. - Тэ, милый, тебе нужно поесть, - тихо сказал Чимин. – Ты за весь день ни крошки не проглотил. Омега поднял на него пустые, сухие глаза. Он так и не смог выплакаться. - Знаешь, Чимини, - голос омеги был безжизненным. – Все сегодня наперебой говорили о том, каким потрясающим был Минсон. Каким невероятным был мужем. Как он меня оберегал. Как строил планы на наше будущее, на детей, которыми буквально бредил. Чимин кивнул, поглаживая его пальцы. - Он действительно жил ради тебя, Тэ. Он любил тебя больше жизни. И так ждал, когда ты решишься на малыша. Тэхён вдруг горько хмыкнул, и даже всегда невозмутимый Юнги вздрогнул от этого звука. - Вот именно. Он любил меня больше жизни. И я прекрасно это знаю. Но что на счет меня? – Тэхён перевел взгляд на Юнги, и в его глазах плексалась такая боль, что Чимин невольно сжал его руку сильнее. – Когда мой Ми погиб, мне стало так плохо и страшно. Страшно от того, что рядом больше нет того, кто поможет и укроет от жизненных невзгод. Разве это должен чувстовать омега, потерявший мужа? Я все эти дни думаю, может я любил его потому, что так было положено? Он ведь был рядом всегда. Всегда был таким правильным для меня. Знаете, я осознал, что принимал его преданность как должное, а сам... я даже не знал, какую рубашку он хотел бы надеть в свой последний путь. Я просто выбрал первую попавшуюся. Тэхён замолчал и его плечи мелко задрожали. - Это ведь неправильно. Он погиб, будучи уверенным, что у нас идеальный брак. А я сижу здесь и чувствую сам не понимаю что. Чимин. Я – чудовище, которое не смогло по настоящему оценить идеального человека. Юнги, переглянувшись с мужем, тяжело вздохнул и присел на корточки перед Тэхёном. - Ну что ты такое говоришь. Ты не чудовище, Тэ. Ты любил его, просто по своему. Вы столько лет были вместе, вот ты и запутался в двух эмоциях – благодарности и любви. Прекращай винить себя, ты ничем и никогда не обидел Минсона. Но Тэхён его не слышал. Он сквозь слезы смотрел в окно, где за стеклом бушевал ночной Сеул. Там, где-то в темноте города, на одном из перекрестков и оборвалась жизнь Минсона. В этот момент у дверей кафе через дорогу от дома Тэхёна стоял альфа Чон Чонгук. Он сжимал в кармане куртки записку с адресом омеги. Ему так и не хватило смелости подняться в квартиру и проводить в последний путь погибшего.