Вина на двоих

***

Работа флористом всегда была для Тэхёна источником невероятного вдохновения. Раньше он, казалось, умел слышать даже дыхание цветов. С невероятной чуткостью и точностью понимал, как подчеркнуть нежность лилии или строгую гордость протеи. Теперь же цветочная лавка в центре Сеула, где он проработал последние четыре года, совсем не приносила былой радости. Парень буквально механически обрезал стебли цветов, убирал шипы у роз и заворачивал букеты в крафтовую бумагу бесцветно улыбаясь очередному посетителю. После внезапной кончины мужа для него всё стало бесцветным. Ярко-красные розы выглядели пепельными, сочная зелень папоротника – пыльно-серой. Он создавал композиции для чужих праздников, свиданий и извинений, чувствуя себя призраком за прилавком. - Тэхён, ты снова забыл поставить гортензии в воду, а они этого не любят - мягко заметил хозяин лавки. Он был хорошим и добрым человеком. Мужчина ценил Тэхена, уважал его вклад в работу магазина, а потому переживал за состояние омеги. - Извините меня пожалуйста, - Тэхён даже не поднял головы. – Немного задумался. Задумался. Это было ложью. Парень не думал, он просто день за днем проваливался в черную дыру внутри себя, где на повторе прокручивался звук звонка в четыре утра. Каждый день, на протяжении месяца после похорон, к нему домой или на работу заходил Чимин. Он не боялся быть навязчивым. Парень точно знал - друг нуждается в его поддержке. Чим приносил Тэхену еду, пытаясь подкормить того. Но Тэ, казалось, потерял всю волю к жизни. - Милый, ты меня пугаешь. У меня такое ощущение, что ты постепенно превращаешься в прозрачную тень самого себя, - Чимин решительно забрал секатор из рук Тэ. Уже не один раз он подменял Тэхена за его работой, чтобы тот мог пойти и немного проветриться. – Сейчас три часа дня. Прошу тебя, сходи опять в парк. Подыши воздухом. Посмотри на уток. Ты же любишь это, - увидев, что друг совершенно никак не реагирует, тот стал угрожать. - Если ты сейчас же не выйдешь на воздух, я утащу тебя к нам с Юнги домой силой. Тэхён лишь устало вздохнул. Упрямства Чимину было не занимать. Поэтому тут проще подчиниться, чем пытаться спорить. Да и не было ни сил, ни настроения что-то доказывать.

***

Весенний парк встретил его сыростью и запахом прелой травы. Воздух был тяжелым и густым, предвещая скорый дождь. Тэхён сел на скамью у пруда, которую уже облюбовал за этот месяц походов к воде. Он приходил сюда почти каждый день в поисках умиротворения тишины. Достав из сумки кусок черствого багета, парень принялся кормить местных уток. Ему нравился процесс. Это было единственное действие, которое не требовало от него чувств и эмоций. Птицы просто ели. Им было всё равно, кто их кормит и что у этого человека на душе. Омега крошил хлеб, глядя, как утки суетливо ныряют в холодную воду за добычей, которую он щедро им насыпал. - От хлеба у них болит живот, - раздался вдруг тихий, чуть хриплый голос совсем рядом. Тэхён вздрогнул от неожиданности. Он был уверен, что был тут совершенно один. Парень медленно повернул голову и увидел что слева от него сидит молодой мужчина. Черная худи, капюшон накинут на голову так низко, что видны были только кончик носа и плотно сжатые губы. На коленях незнакомца лежал бумажный пакет. Он выглядел так, будто сам едва держится на плаву – под глазами залегли глубокие тени, а пальцы, которыми тот сжимал пакет, мелко подрагивали. - Извините, я не знал, - безучастно отозвался Тэхён, опуская руку. Ему было всё равно, сыты утки или нет, но вежливость сработала на автомате. - Вам не за что извиняться. Все так делают от незнания, - парень достал из пакета горсть овсяных хлопьев и бросил их в воду. Утки мгновенно переключились на новое лакомство, оставляя куски багета плавать на поверхности озера. - Просто я прочитал, что им нужно что-то более полезное, - продолжил незнакомец, не сводя глаз с уток. - Чтобы были силы пережить весну. Оказывается хлеб просто разбухает у них внутри, создавая иллюзию сытости. Тэхён с настоящим интересом посмотрел на говорившего. В словах парня было слишком много скрытого смысла. «Иллюзия сытости». Разве не этим занимался сам Тэхён? Забивал свою жизнь механической работой и притворством, чтобы не чувствовать голода по настоящей жизни? Парень повернул голову и взлянул на омегу. Его глаза были темными, практически черными, и в них Тэхён неожиданно увидел не сочувствие, которое его так бесило в друзьях, а понимание. Как будто этот незнакомец тоже похоронил внутри себя целый мир. - Меня зовут Чонгук, - парень не протянул руки. Он снова отвернулся к пруду. – Я постоянно вас здесь вижу. Вы всегда смотрите на воду таким взглядом, будто ждете, что оттуда кто-то выйдет и объяснит, в чем смысл Вселенной и как Вам поступать дальше. Сердце Тэхёна пропустило удар. Этот странный альфа за одну минуту смог раскусить его эмоции и вскрыть состояние точнее, чем Чимин за недели разговоров. - Вы за мной следите, что ли? – в голосе Тэхёна проскользнула слабая искра раздражения, но психолог бы сказал, что это было лучше, чем прежнее тотальное безразличие, из которого омега не очень долго нем ог выкарабкаться. - Нет, что Вы, - Чонгук едва заметно качнул головой. – Я просто тоже прихожу сюда, когда не могу находиться в четырех стенах. Когда они начинают давить так сильно, что кажется – еще одно мгновение и сомкнутся, похоронив тебя под собой. Я Вас давно заметил, просто Вы всегда настолько в себе, что никого вокруг себя не видете. Они просидели в молчании еще некоторое время. Чонгук не пытался продолжить беседу, не задавал вопросов, не предлагал кофе. Он просто был рядом, молчал и задумчиво смотрел на воду. Но его присутствие почему-то не казалось Тэхёну лишним. Оно было поддерживающим и комфортным. Как опора, о которую можно облокотиться, не боясь, что она сломается. С этим альфой было на удивление спокойно. Когда начал накрапывать дождь, Чонгук поднялся на ноги. Альфа оставил бумажный пакет с хлопьями на скамье между ними. - Прогноз погоды предупредил, что завтра будет холоднее, чем сейчас. Птицам понадобится больше еды, - негромко сказал он. - Придете завтра? Одному кормить целую стаю вечно голодных уток очень утомительно. Он, не став ожидать ответа от омеги, просто развернулся и ушел по тропинке на выход из парка. Тэхён посмотрел на пакет, потом на удаляющуюся спину парня в черном. Впервые за долгое время в его вакууме появилось что-то, кроме горя и отчаяния. Маленькая зацепка. Любопытство. - Приду, - прошептал он в пустоту, зная, что Чонгук его не услышит, - Я обязательно приду.