Вина на двоих

***

За месяц тесного общения присутствие Чонгука в квартире Тэхёна стало чем-то настолько естественным, как то, что трава зеленая, а лед холодный. Мужчина приходил каждый день. Он помогал по дому, иногда делал покупки, чтобы омеге не пришлось тащить тяжелые пакеты одному. Чонгук старался быть максимально полезным. Он починил не только кран в ванной, он подклеил отошедшие обои в коридоре, перебрал вечно барахлившую кофемашину и даже однажды пересадил фикусы в магазине Тэхёна, когда тот был слишком занят заказами от клиентов. Тэхён часто ловил себя на мысли, что невольно зависает, когда наблюдает за умелыми руками Чонгука. Одна рука альфы была полностью разрисована татуировкой и это было очень красиво и возбуждающе. Ладони альфы были мозолистыми, сильными, но они касались лепестков гортензий с невероятной осторожностью и нежностью. - Ты так мастерски с ними обращаешься, - заметил как-то Тэхён, когда Чонгук помогал ему в лавке уже после закрытия. – У тебя есть скрытый талант флориста? Чонгук на мгновение замер, не поднимая глаз от земли. - Нет, - смущенно ответил он. – Просто когда что-то живое ломается, хочется это исправить. С цветами проще. Если их вовремя пересадить, они не умирают. В этот момент между ними повисла странная тишина. Но не та, что душит, а та, что заставляет вглядываться друг в друга, впитывать, изучать. Периодами от пронзительного взгляда альфы Тэхен чувствовал, как покрывается мурашками, это смущало, заставляло щеки краснеть, а сердце - колотиться как бешенное. Порой Тэхён замечал, как Чонгук порывался что-то сказать ему, но в последний момент сжимал челюсти и не решался ничего озвучить.

***

Они уже привычно сидели на кухне после того, как вернулись после внеурочной работы в цветочной лавке и Тэхён рассказывал о своем детстве. Чонгук жадно впитывал каждое слово омеги, и просил еще подробностей. Он слушал парня с таким вниманием, будто каждая его реплика была священным текстом. Разговор лился рекой, им было так уютно и спокойно в компании друг друга. - Что-то ты сегодня мало улыбался, - сказал вдруг Чонгук, ставя перед Тэхеном чашку чая с медом. - Много заказов, я просто устал, - отмахнулся Тэхён. - Не ври мне, Тэ. Тебе сегодня особенно грустно. Это из-за дождя? Тэхён поражался тому, как этот альфа чувствует малейшие перепады его настроения. Чонгук не пытался его веселить искусственно, он просто создавал вокруг омеги пространство, где было безопасно и не стыдно грустить. И это подкупало сильнее всего. Альфа не занимал много места в его жизни, но заполнил собой всю ту пустоту, в которой раньше свистел сквозняк одиночества. Тэхён ловил себя на мысли, что больше не вздрагивает, видя чужую обувь в прихожей. Ему нравилось, что по вечерам на кухне горит свет, а в воздухе витает едва уловимый запах кедрового дыма и горького кофе. Он сам того не осознавал, но этот аромат уже стал для него синонимом дома.

***

Сегодня Тэхён возвращался из магазина позже обычного. Парень ловил себя на мысли, что за весь день всего один раз разговаривал с Чонгуком по телефону – тот звонил узнать, не забыл ли Тэхён пообедать. Они не договорились о вечерней встрече, но Тэхён точно знал, что альфа придет. Всегда приходит. Он прокручивал в голове вчерашние события, как Чонгук, уходя, задержал его руку в своей чуть дольше обычного. Его пальцы едва коснулись запястья Тэхёна, там, где пульсировала вена. Тэхён не отстранился, и в глазах Чонгука на секунду мелькнуло что-то, похожее на робкую надежду. От этих воспоминаний на душе стало так тепло, что вечер показался Тэхёну сказочным. Погода была по-весеннему теплой, в воздухе пахло цветущими деревьями и свежестью после дождя, поэтому омега решил добираться домой пешком – и полезно, и приятно. Он шел по знакомым улицам, уже представляя, как увидит Чонгука и, возможно, сегодня наберется смелости обнять его первым. Мысли будоражили кровь и заставляли щеки полыхать. В этот вечер сумерки в Сеуле были густыми и липкими. Тэхён свернул в узкий переулок, ведущий к дому – короткий путь, которого он обычно избегал, но сегодня чувствовал себя слишком окрыленным. Внезапно он почувтвовал что внизу живота резко разлился обжигающий, неконтролируемый жар. Черт, до дома оставалось каких-то сто метров. Колени омеги подогнулись, а воздух стал слишком густым. Тэхён прижался спиной к холодной кирпичной стене, судорожно глотая воздух. Запах омелы, его собственный запах, внезапно стал концентрированным, сладким и призывным. Течка. Из-за сильного стресса его организм дал сбой и течки, которые раньше приходили как по часам, исчезли. Тэхён даже перестал носить с собой блокаторы, решив, что его тело «заснуло» вместе с Минсоном. Но вот эмоциональное состояние парня стабилизировалось и течка пришла. Очень внезапно и резко. Впервые за полгода. В самом неподходящем месте. - Смотри-ка, какая удача, - раздался вдруг хриплый, заплетающийся голос откуда-то из темноты. Из-за мусорных баков вышли двое. От них разило дешевым алкоголем и агрессивным, неотесанным запахом дешевых альф – кислым потом и протухлым табаком. - Черт, омега! Ды ты пахнешь так, что крышу сносит, - второй альфа осклабился, делая шаг вперед и блокируя Тэхёну выход. – Эй, крошка, а ты чего один в таком состоянии? Давай мы тебе поможем остыть. Тэхён сжался от страха. Тело ломала течка, сознание сковывал ужас от происходящего. Он попытался оттолкнуть протянутую к нему руку, но слабость была просто парализующей. Пальцы парня просто соскользнули с кожаной куртки альфы. - Уходите, прошу вас. Просто идите, не трогайте меня. Пожалуйста.. - прохрипел омега, чувствуя, как по спине катится холодный пот. - Не-а, милый, мы только начали, - альфа грубо схватил Тэхёна за воротник кардигана и дернул на себя, а потом с силой впечатал в стену. – Ты только посмотри, какой нежный...Ну и конфетка же нам досталась, - Второй рукой мужчина принялся шарить по телу Тэхена и того чуть не вывернуло от отвращения. Парень зажмурился, не в силах дать отпор из-за новой волны жара, прокатившейся по телу, но вдруг услышал резкий, сухой звук удара – будто кость встретилась с чем-то очень твердым. - Руки. Убрал. – Голос был тихим, но от него по коже прошел мороз. Тэхён открыл глаза. Перед ним стоял Чонгук. Капюшон откинут, глаза превратились в две черные бездны, а челюсти сжаты так, что на висках пульсировали вены. Запах Чонгука обычно успокаивающий, сейчас был агрессивным и подавлял всех вокруг. - Ты еще кто такой? Проваливай, это наша... - договорить пьяный альфа не успел. Чонгук двигался пугающе быстро. Это не была даже драка, это было больше напоминало желание уничтожить. Один короткий удар в челюсть, захват, и второй нападающий уже летел в сторону мусорных баков, задыхаясь от боли. Чонгук защищал омегу с холодным профессионализмом человека, который видел в жизни вещи гораздо страшнее пьяных подворотен. Всего через несколько минут в переулке остались только Чонгук и Тэхен. Нападавшие, скуля, скрылись в темноте. Альфа тяжело дышал, его кулаки были разбиты в кровь. Он медленно, пытаясь отдышаться, повернулся к омеге. - Чонгук-а, но как ты, - Тэхён сполз по стене, его тело всё еще содрогалось от жара течки и пережитого ужаса. – Ты как будто из ниоткуда взялся, - он всхлипнул, не в силах справиться с эмоциями. - Я просто пошел тебе навстречу, - хрипло ответил Чонгук. Его все еще трясло из-за адреналина, а забивающийся в нос запах течного Тэхена не способствовал его успокоению. - Очень хотел вместе прогуляться, погода ведь прекрасная. Как чувствовал, что понадоблюсь тебе. Альфа подошел ближе, резким рывком снял свою куртку, набрасывая её на дрожащие плечи омеги. Он выпустил больше своего запаха, чтоб максимально окутать им Тэхена и успокоить, потому что тот дрожал как осиновый лист. Чонгук держался, но внутри него самого бушевал сумасшедший шторм. - Пойдем домой, Тэ, - Чонгук осторожно подхватил беспомощного в таком состоянии омегу на руки. Тэхён уткнулся носом в его шею, вдыхая крепкий аромат. В этом жаре течки его сознание плыло, но одно он знал точно – рядом с этим человеком ему ничего не страшно. Чонгук нес свою ношу по вечерней улице, чувствуя, как горячее дыхание омеги обжигает кожу. Его сердце билось так отчаянно. Он смотрел на бледное лицо Тэхёна в свете фонарей и понимал – он проиграл. Он влюбляется. И эта любовь могла стать для него самым страшным наказанием из всех возможных.