Вина на двоих

***

Пусан встретил Тэхёна тяжелым небом, завывающим ветром и острым запахом соли. Его сестра жила в частном доме на берегу моря. Таксист, котррый вез парня с нетяжелым багажом с вокзала, подвез того чуть ли не к кромке воды, уж больно подавленным выглядел омега. Когда Тэ показался на пороге дома Суён, та не стала задавать лишних вопросов – одного взгляда на осунувшееся, серое лицо брата было достаточно. Тэхён просто упал в её объятия прямо в прихожей, и его прорвало. - Он врал мне, Суён... Он был там, он нажал на педаль, это он крутил руль, но ничего мне скзазал, ни словечка, Суууу, - бессвязно шептал омега, захлебываясь слезами, пока сестра уводила его вглубь дома, подальше от любопытных глаз детей. - Тише, маленький, тише, - шептала она, гладя парня по спутанным волосам. Суен ничего не понимала кроме того, что брату нужна поддержка и что он переживает не лучшие времена. Тэхён проплакал несколько часов подряд, сжавшись в комок на краю мягкой софы. Казалось, вместе со слезами из него выходила вся скопленная за последние счастливые месяцы сила. Он рассказывал всё, захлебываясь словами - о том страшном признании на кухне, об аварии и молчании Чонгука. Он то и дело касался шеи, судорожно оттягивая ворот кофты - метка мужа горела и пульсировала, изматывая его. - Ты понимаешь? - он поднял на сестру покрасневшие, опухшие глаза. - Он пришел ко мне не из-за любви. Он пришел, потому что не мог нести этот груз в одиночку. Наша близость, каждый поцелуй, каждое его люблю - это было только из чувства долга. Способ заглушить совесть, чтобы иметь право закрыть глаза и нормально спать по ночам. Тэхён резко закрыл лицо ладонями, и его плечи снова затряслись в беззвучном рыдании. - Я спал с человеком, который начал наши отношения с предательства... Я подставлял ему шею, я ведь так хотел этой метки! С Ми не хотел, а с Чонгуком буквально мечтал о ней. - голос сорвался на хриплый шепот. - Мне страшно, от того, что я все время думаю о нем и хочу к нему. Боже, мне так не хватает его запаха. Суён слушала молча, до боли сжимая холодные пальцы брата. Каждое его слово эхом отзывалось в её собственном сердце. Из-за рождения второго ребенка они с мужем пропустили свадьбу Тэхёна, и Чонгук оставался для неё лишь образом из восторженных рассказов брата - идеальным альфой, опорой, спасением. - Тэ, посмотри на меня, - тихо произнесла она, заставляя его отнять руки от лица. - Ты должен успокоиться. Сейчас нужно переварить всю эту информацию, прежде чем делать окончательные выводы. Милый, я принесу тебе успокоительное и ты ляжешь отдохнуть. Потом мы еще поговорим. Суен говорла спокойно, но прекрасно видела - рана брата была гораздо глубже, чем он пытался показать. Суён понимала, что сейчас омега похож на человека, который выжил в катастрофе, но еще не осознал, что лишился всего. - Мы что-нибудь придумаем, - твердо сказала она, хотя сама едва сдерживала слезы, глядя на его изломанную фигуру.

***

В Сеуле, еще недавно уютная квартира Чонов превратилась в одиночную камеру, пропитанную запахом крепкого виски и удушливого отчаяния. Чонгук сидел прямо на полу в спальне, прислонившись спиной к кровати. На смятых простынях еще теплился аромат омелы - запах его мужа, который теперь казался самым дорогим и в то же время самым болезненным воспоминанием в мире. В руках он сжимал записку Тэ. Чонгук перечитывал эти несколько слов сотни раз, пока буквы не начали расплываться. Весь день он провел в каком-то безумном телефонном марафоне. Он без конца звонил мужу, но аппарат снова и снова выдавал короткие гудки, которые внезапно обрывались тишиной. Альфа с пугающей горечью осознал - его стерли из жизни. Тэхён внес его в черный список, вышвырнув из своего пространства. - Пожалуйста... только не так, - прохрипел Чонгук в пустоту комнаты, сжимая телефон так сильно, что по корпусу пошла трещина. Сбылись его самые страшные кошмары, те, что не давали ему дышать все эти месяцы, во время которых он скрывал правду. Омега вычеркнул его из своей жизни, оставив альфу гнить в их общей спальне, окруженным вещами, которые знали их счастье. Чонгук понимал - он заслужил каждый этот гудок тишины, каждую секунду этого ада, в котором сейчас варился, но осознание вины облегчения не приносило . - Где ты? Черт возьми, Тэ, где же ты?! – кричал он в пустоту, после чего опять и опять бессмысленно набирал номер мужа. Альфа с тем же упорством уже несколько раз пытался дохвониться Чимину. Но тот трубку не брал. Через время Чим сам ему перезвонил. - Чонгук, что ты наяриваешь... - Чимин, он у тебя? Умоляю, скажи, что он у тебя! – голос Чонгука сорвался на рыдания. Он, сильный альфа, сейчас выглядел как побитый пес. - Я всё испортил. Я рассказал ему про ту ночь. Он ушел... Он оставил записку, Чимин.. - Что ты сделал? – Чимин совершенно ничего не понимал, - вы поссорились? Чонгук, ты что, пьян? Что, черт тебя дери, вообще происходит? - Чимин, он узнал что я причастен к смерти Минсона, я уничтожил их брак, а потом забрал Тэхена себе, - пьяно отвечал Чонгук. – А теперь и Тэхена уничтожил. Он мне никогда не простит, а я так сильно его люблю, Чимин. Люблю. Так сильно. Чимин похолодел. Понимал он немного, но суть сказанного уловить смог. - Ты очень пьян и я мало что понял из того, что ты бормочешь. Давай поговорим завтра, Чонгук. Ложись пожалуйста отдыхать. Чимин сбросил вызов. Чонгук от отчаяния с силой отшвырнул телефон и вцепился в свои волосы, раскачиваясь из стороны в сторону. Сейчас он выглядел как сумасшедший. - Я должен был сказать сразу. В первый же день. – выл он, опрокидывая в себя остатки виски прямо из горлышка бутылки. – Тэ, любимый, вернись ко мне, пожалуйста. Я же не могу без тебя дышать. Чонгуку и правда казалось, что он задыхается без любимого человека. Но где искать мужа и как искупить вину, пока даже представить себе не мог.

***

Прошло два дня, как Тэхен приехал в Пусан. Омега практически ничего не ел. Его тошнило от одной мысли о еде, а любая попытка встать с постели, заканчивалась головокружением. - Это от стресса, - слабо шептал он волнующейся сестре, когда та принесла ему бульон. – У меня так сильно болит сердце, что кажется вот-вот разорвется. Я так по нему скучаю, и ненавижу за то, что скучаю. - Тебе не за что ненавидеть, милый,- мягко произнесла Суён, присаживаясь на краешек кровати. - Я хочу у тебя спросить кое-что важное. - Говори, - уверенно ответил Тэ. - Милый, скажи честно, что ранило тебя сильнее - то, что Чонгук был там, в ту ночь, или то, что он скрывал это от тебя всё это время? - мягко спросила сестра, внимательно вглядываясь в лицо брата. - Я не знаю, Су, - обреченно произнес Тэ, - все так сильно перемешалось. У меня в голове путаница из чувств и эмоций. - Тэ, - тихо начала Суен. – Я благодарна, что ты доверился мне и рассказал всё как есть. Ты имеешь право злиться на мои слова, но я снова изучила всё, что писали о той аварии. Вины Чонгука в смерти Минсона нет. Это был несчастный случай. - Да какая теперь разница, чья это вина? - Тэхен вскинул голову, и в его глазах блеснула холодная ярость. - Полиция еще тогда подтвердила, что машина Ми была неисправна, и Чонгук ни при чем. Не врезался бы он Чона, то вьехал бы в бетонную стену! Я знаю это, и мне плевать! Меня убивает другое, - он судорожно вздохнул, переходя на ломаный, бесцветный шепот, - Он врал мне в глаза. Каждый день. Как можно было строить любовь на такой лжи? Он смотрел на меня, обнимал, и ни разу у него не дрогнул голос. Любит ли он меня вообще? Или я для него - просто способ заглушить совесть? - Глупый, - нежно проговорила сестра, запуская пальцы в его волосы, - Я точно знаю, что ты любим. Любим так сильно, как бывает только в сказках. Но тебе нужно время, чтобы осознать все и разложить по полочкам в своей голове. - Не знаю, как мне теперь смотреть на него и не видеть перед собой чужого человека, - Тэхен шмыгнул носом, и его плечи задрожали. - Мне физически плохо от мысли, что вся наша близость была отравлена этим молчанием. Я не знаю, как мне дальше жить, как быть и что делать с Чонгуком, - шмыгнул носом Тэхен, - Но понимаю только, что мне так плохо, что даже тошнит. Суён, мать двоих детей, внимательно посмотрела на бледного брата. Теперь она заметила, как тот морщится от запаха мяса, и как его рука невольно тянется к животу. - Тэ, - тихо сказала она, присаживаясь на край кровати. – А у тебя течка когда была? Тэхён замер. В голове зашумело. За всеми этими событиями он совсем забыл о цикле. - Нет... О боже! Да быть этого не может. Мы ведь собирались в клинику только на следующей неделе. Хотели чтоб все правильно было. – голос омеги заметно задрожал. - Метка, Тэ. Твой альфа пометил тебя. И если у вас был узел в пик цикла, тут 99,9 процентов того, что ты ждешь ребенка. - Ты права, у нас ведь так и было, - стыдливо опустил голову омега. Но все еще не верил в то, что беременность возможна. Суен вдруг поднялась на ноги и вышла из комнаты ничего не сказав. Спустя пару минут она вернулась и протянула ему небольшую коробочку, каких у неё всегда было в запасе. - Сделай тест, милый. Ради своего же спокойствия. Тэхён взял ее дрожащими руками и направился в ванную. Пять минут ожидания показались ему целой вечностью. Он смотрел на белый пластик, молясь, чтобы там появилась только одна полоска и так же сильно желая, чтобы проявилась вторая. Несколько секунд ожидания... И еще… И вдруг на палочке начали проявляться две ярко-розовые линии. Омега медленно осел на холодный кафельный пол. Две полоски. Ребенок. Ребенок от человека, которого он теперь должен ненавидеть. Ребенок от того, кто стал его единственным смыслом жизни. - О боже. – Тэхён закрыл рот ладонью, подавляя всхлип. – Чонгук, что же нам теперь делать? В этот момент за сотни километров от него, Чонгук в Сеуле прижимал к лицу футболку Тэхёна воя от потери любимого, не зная, что в эту самую секунду его жизнь навсегда связалась с омегой еще одной, самой крепкой нитью, которую невозможно разорвать никакой правдой.