Вина на двоих

***

Домой парочка засобиралась уже с утра. Немногочисленные вещи, которые омега привез с собой, собирали впопыхах, будто опаздывали на самолет. - Да куда вы так торопитесь? - смеялась сестра Тэ, - Позавтракайте хоть, вам ехать долго. - Су, я домой хочу, ты даже представить не можешь как сильно, - улыбаясь проговорил Тэ и обнял сестру с благодарностью за то, что приютила, выслушала, не осудила и заставила взять себя в руки. - Приезжайте к нам почаще, милый, - Суен растроганно прижимала к себе брата. - Вы с Чонгуком - самые желанные гости в этом доме, - в этот момент она взглянула на альфу и тот благодарно кивнув, смущенно отвел взгляд в сторону.

***

Дорога в Сеул не казалась долгой. Чонгук не включал музыку и салон наполнило тихое сопение Тэхена, который уснул, как только сел в авто, привалившись виском к прохладному стеклу. Чонгук же был сосредоточенным, максимально внимательным к каждому выступу на асфальте. Он вел машину так осторожно, словно вез в багажнике тонну хрусталя, хотя на самом деле всё его сокровище умещалось на пассажирском сиденье рядом. После выяснений отношений в доме сестры и ошеломляющей новости о положении мужа, что перевернула их мир, внутри у альфы поселился первобытный, щемящий страх и небывалая ранее ответственность. Когда колёса автомобиля наконец мягко зашуршали по знакомому подземному паркингу их жилого комплекса, Чонгук заглушил мотор. Внезапная тишина заставила Тэхёна завозиться. Он сладко потянулся, приоткрывая заспанные глаза, и сонно захлопал ресницами, оглядываясь по сторонам. - Приехали? - его голос, сиплый после сна, прозвучал совсем по-детски. - Приехали, маленькое сокровище, - Чонгук мягко улыбнулся, отстёгивая свой ремень и сразу же перетягиваясь к пассажирскому сиденью, чтобы освободить Тэхёна из плена безопасности. Альфа не удержался - коротко, но нежно поцеловал мужа в кончик носа. - Иди сюда. Едва они поднялись на свой этаж и Чонгук открыл входную дверь, Тэхёна захлестнула лавина эмоций. Он переступил порог и замер, вдыхая до боли родной, застоявшийся запах их общего дома. Рай вернулся к нему, став ещё надёжнее. Тэхён даже обувь снимать не стал - просто бросил сумку на пол и, смеясь, упал лицом в огромного плюшевого медведя, который сидел на банкетке в прихожей. - Боже, Гук-и, мы дома! - выкрикнул он, оборачиваясь к альфе с такой сияющей улыбкой, что у Чонгука снова болезненно и сладко сжалось сердце. - Моя подушка, мой диван, моя кухня. Я так соскучился, ты бы знал! Поверить не могу, что я, как дурак, сбежал. Чонгук тихонько запер дверь, разулся и подошёл со спины, аккуратно обнимая Тэхёна за талию. Его большие ладони сразу же скользнули чуть ниже, почти невесомо ложась на ещё абсолютно плоский живот омеги. - Ты не дурак, - негромко уткнувшись носом в шею Тэхёна, прошептал Чонгук, впитывая его аромат. - Это я виноват, что заставил тебя сомневаться. Но больше никакого чемоданного настроения, хорошо? Наше место здесь. - Никуда я больше не сбегу, - Тэхён накрыл ладони мужа своими, блаженно прикрывая глаза и откидываясь спиной на его крепкую грудь. - Мне теперь нельзя нервничать, отец Чонгук. Так что тебе придётся меня баловать. - Буду, - выдохнул альфа, оставляя трепетный поцелуй на его макушке. - Каждую секунду вашей жизни. Но первое, что я сейчас сделаю, так это запишу на прием к доктору. Нам нужно следить за нашим маленьким.

***

Белые стены клиники давили на Чонгука, никогда он не любил больницы. Мужчина сидел на самом краю стула, напряженный, как натянутая струна, и сжимал руку Тэхена так крепко, словно пытался передать ему всю свою жизненную силу. Омега лишь мягко улыбался, чувствуя, как мелко дрожат пальцы альфы, и успокаивающе поглаживал его ладонь большим пальцем. Доктор Ли долго изучал результаты анализов Тэхена, то и дело поправляя очки и хмурясь. Тишина затягивалась, и это нервировало Чонгука еще больше. Наконец, доктор поднял взгляд на пару. - Мы выявили небольшой гипертонус мышц. Это создает определенную угрозу вашему малышу, поэтому первые недели для вас - режим максимально бережного сохранения, - монотонно проговорил доктор. Чонгук тут же побледнел, его лицо приобрело сероватый оттенок. После слова «угроза», прозвучавших из губ доктор Ли, в голове замаячила красная лампа тревоги. - Это сильно опасно? - со страхом в глазах он смотрел на доктора, неосознанно подавшись вперед. - Что значит «угроза»? Мы можем потерять нашего ребенка? Доктор Ли вздохнул, видя напряженное состояние будущего отца, но смягчать тон не стал - серьезность ситуации требовала прямоты. - Если ничего не предпринимать, то да, риски высоки, - ответил он резко. - Поэтому я приписываю вам витаминный комплекс, - он заскрипел ручкой по бумаге, - начинайте пить его немедленно. Ваш организм истощен, Тэхен-ши. Ему обязательно нужна поддержка. Витамины пить строго по расписанию, без пропусков. Чонгук перехватил листок с рецептом так быстро, будто это был священный артефакт. - А питание? - быстро спросил он, его голос сорвался. - Что ему можно? Что нельзя? Нужно ли ему лежать постоянно? Я могу купить специальную кровать или лучше нанять медсестру? Доктор удивленно уставился на альфу, а Тэхен тихонько фыркнул, качнув головой. - Гук-и, успокойся, доктор же еще не закончил. - Тэхен-ши прав, излишняя паника сейчас - ваш главный враг, - доктор Ли поверх очков строго посмотрел на Чонгука. - Но и легкомыслие недопустимо. Очень важно сейчас - не допускать никаких волнений. Вообще никаких. Полный покой и только позитивные эмоции. Любой всплеск адреналина у омеги сейчас провоцирует спазм. Вы, как альфа, должны обеспечить ему тишину, спокойствие и максимальный комфорт. - Я все понял, - голос Чонгука прозвучал непривычно хрипло. Он обернулся к Тэхену, и в его взгляде читалась такая фанатичная решимость, что омеге стало одновременно и тепло, и немного боязно за свою свободу передвижения. - Он даже за пультом от телевизора сам не потянется, обещаю. Я буду носить его на руках. Буквально. - Чонгук, это лишнее, я же не хрустальный... - попытался возразить Тэхен. - Именно хрустальный! - перебил его Чонгук, осторожно, но властно притягивая к себе. - Доктор, скажите ему. Он ведь должен слушаться меня в вопросах безопасности? Доктор Ли едва заметно улыбнулся, глядя на эту искреннюю тревогу. - В данном случае, Тэхен-ши, вашему альфе лучше не перечить. Чрезмерная опека сейчас пойдет вам только на пользу. Спите больше, гуляйте на свежем воздухе - медленно и только в сопровождении, ну и забудьте о домашних хлопотах. Чонгук кивнул, словно заучивал приказ главнокомандующего. - Идем, - он осторожно помог Тэхену подняться, бережно придерживая его за талию. - Прямо сейчас едем в аптеку, а потом домой. И с этого момента, Тэ, твой единственный маршрут - от кровати до дивана и только на моих руках.

***

Когда они переступили порог своего дома, жизнь Тэхена официально превратилась в сказку о прекрасном принце на облаке. Чонгук буквально не спускал его с рук. - Гук-и, я могу дойти до кухни сам! - смеялся Тэхен, обвивая шею мужа руками, пока тот нес его по лестнице. - Доктор сказал, что нужен покой. Ходьба - это лишняя физнагрузка, - отрезал Чонгук, целуя омегу в кончик носа. - Привыкай, теперь я - твои ноги. Весь вечер Чонгук метался по дому - взбивал подушки, приносил нарезанные фрукты, пичкал прописанными витаминами и каждые пять минут спрашивал, не тянет ли у омеги живот. В его глазах плескалась такая смесь нежности и паники, что Тэхену хотелось и плакать, и смеяться одновременно.

***

Спустя несколько дней, когда первый шок улегся, они решили заняться делом, которое должно было окончательно закрепить их примирение - подготовка комнаты для малыша. Выбор пал на пустующую гостевую спальню на солнечной стороне квартиры. - Тебе точно нравится именно этот оттенок зеленого? - спросил Чонгук, открывая банку с краской цвета молодой мяты. - Однозначно, милый. Это цвет жизни и спокойствия, - Тэхен осторожно провел кистью по стене. - Хочу, чтобы наш малыш просыпался и чувствовал весну. Чонгук работал за двоих, стараясь, чтобы Тэхен лишь слегка декорировал, не перетруждаясь. Они оба были перепачканы краской - у Тэхена на щеке красовался зеленый мазок, а Чонгук умудрился поставить пятно на кончик носа. В этот момент, среди запаха свежей краски и солнечных зайчиков, они чувствовали себя абсолютно счастливыми. Звонок в дверь прервал их идиллию. Когда взмыленный альфа открыл дверь, обнаружил на пороге Чимина и Юнги, нагруженных пакетами с едой и какими-то коробками. - Мы пришли проверить, не убили ли вы друг друга, - начал было Чимин, но замер, глядя на испачканных и сияющих друзей. - Оу. Кажется, мы помешали вам. - Нет, Чимини, не помешали, я так рад вас видеть, - воскликнул радостный Тэхен, затягивая друзей в квартиру. После того, как супруги оперативно отмылись от краски и переоделись в чистые одежды, вся компания устроилась в гостиной, тихо болтая и поедая принесенную друзями еду. Чонгук, не отрываясь, прижимал Тэхена к своему боку, скрывая его под пледом. - Чим, - Тэхен посмотрел на друга с особенной теплотой. - У меня к тебе очень важный вопрос, - Чимин с любопытством в глазах вскинул взгляд на друга. - Мы с Гуком много думали. Ты был рядом со мной так долго и всегда поддерживал, что бы не случилось. Ты выслушивал мои слезы и терпел невыносимый характер. Чимин затаил дыхание, а Юнги чуть приподнял бровь. - Мы хотим, чтобы ты стал крестным для нашего малыша, - закончил Чонгук, и его голос дрогнул от гордости. Глаза Чимина моментально наполнились слезами. Он вскочил, едва не перевернув свое пиво, и бросился обнимать Тэхена, стараясь делать это максимально аккуратно. - Боже... я... конечно! Дорогой, я буду самым лучшим и самым балующим крестным в мире! Юнги лишь усмехнулся, приобняв Чонгука за плечо. - Поздравляю, папаша. Готовься, спокойные ночи официально закончились. Но, глядя на вас, уверен, что оно того стоит. Вечер закончился общим смехом и обсуждением имен будущего новородженного. Когда сумерки мягко опустились на город, окрашивая небо в глубокие чернильные тона, четверо друзей переместились на террасу. Вечерний воздух был прохладным, но Чонгук предусмотрительно укутал Тэхена в несколько слоев мягких пледов, оставив снаружи только сияющие глаза и кончик носа. Тихий шум засыпающего города и негромкий смех создавали ту самую атмосферу абсолютного покоя, о которой их просил врач. Но в какой-то момент Чонгук заметно занервничал. Он поднялся, пробормотал что-то о забытой вещи и скрылся в доме. Вернулся он спустя минуту, держа в руках небольшую деревянную коробочку. - Тэ, - Чонгук присел на корточки прямо перед креслом омеги, игнорируя недоуменные взгляды друзей. - Я долго ждал момента, чтобы вернуть тебе это. Но теперь я знаю, что оно должно быть у тебя. Он открыл крышку. Внутри, в идеально прозрачном кристалле ювелирной эпоксидной смолы, застыл безупречный черный тюльпан. Свет настенных фонарей играл с глянцем, заставляя лепестки внутри казаться шелковыми и будто живыми. Тэхен ахнул, прижимая ладонь к губам. Его глаза мгновенно повлажнели. - Это же тот самый? - прошептал он, едва дыша. - Тот самый, - кивнул Чонгук, и в его голосе послышалась уязвимость. - Который ты подарил мне в первые дни нашего знакомства. Ты, наверное, думал, что я его выбросил или он завял. Но я не мог. Этот цветок был так важен для меня. Я сохранил его, а потом нашел мастера, который вот так обработал его, чтобы он никогда не разрушился. Как не разрушится и моя любовь к тебе. Чимин на заднем плане тихо шмыгнул носом, а Юнги уважительно качнул головой, признавая глубину жеста. Тэхен осторожно взял подарок. Кристалл был теплым от пальцев Чонгука. Глядя на застывший черный цветок, омега понял - всё, что они прошли - боль, его побег, ложь, недопонимания, теперь тоже было «законсервировано» в прошлом. В его руках была вечность, которую Чонгук берег для него. - Теперь он всегда будет напоминать нам, с чего всё началось, - тихо сказал Тэхен, прислоняясь своим лбом ко лбу альфы. - Спасибо, Гук-и. Спасибо за то, что сохранил нас.