ледяная госпожа — та еще милашка

Лин Мо проснулась с тяжелым чувством, что с ее телом что-то не так: поясницу ломило, а в ногах ощущалась странная слабость. Кое-как сползши с кровати, она тряхнула головой, пытаясь прогнать остатки сна, и с полузакрытыми глазами поплелась к умывальнику. Выдавливая зубную пасту, она недовольно проворчала: — И почему ноги так ноют, будто я всю ночь кросс бежала? У зеркала уже стояла Сун Цин, усердно укладывая расческой непослушную челку. — Я же тебе говорила: нечего по ночам разгуливать и лунный свет впитывать. В округе зверья полно. Покусает какая-нибудь панда — потом не жалуйся, — бросила она будничным тоном. Для Сун Цин это было в порядке вещей. Сама она каждое утро уходила пить росу на травянистом склоне, а на обратном пути обязательно заглядывала в школьную рощицу — проверить, не затаилась ли там Лин Мо в каких-нибудь кустах, чтобы забрать ее домой. — Да я же в общежитии была, — Лин Мо сплюнула пену и высунула голову в дверной проем. На макушке у нее забавно топорщились два вихра. Она не верила ни единому слову Сун Цин. Она же не дерево, с какой стати ей торчать в лесу? Сун Цин бесцеремонно схватила Лин Мо за воротник, подтащила к зеркалу и ткнула пальцем в багровую отметину на шее, подозрительно похожую на засос. — А это тогда что? Посмотри на себя! Вечно ты до утра в общагу не возвращаешься. Гляди, сожрут тебя панды из соседней Академии Таотэ, косточек не оставят. Лин Мо замерла с остатками пасты на губах. Взгляд ее остекленел, когда она коснулась красного пятнышка на коже. Прошлой ночью... она ведь совершенно ничего не помнила. — Наверное, я лунатила, — неуверенно пробормотала она, почесав затылок. — Да брось ты! Ты — бамбук, прямая как палка. Понятно, что ночью тебе положено подпитываться луной, но имей же совесть, — Сун Цин вцепилась в щеки Лин Мо и принялась их трясти, словно пытаясь привести в чувство внезапно поглупевшую подругу. — Кажется, я заболела, — Лин Мо уставилась на Сун Цин и тяжело опустила руки ей на плечи. — И ты тоже. Нам обеим нужно лечиться! Взгляд Лин Мо был полон непоколебимой решимости. В этот момент по комнате №301 факультета Растений разлился тонкий, свежий аромат — так пахнет молодой бамбук в период бурного роста. Растительные феромоны всегда влияют друг на друга. Сун Цин почувствовала, как внутри нее что-то встрепенулось, кровь прилила к лицу. На мгновение она почти поверила Лин Мо: «Мы обе больны, и это срочно нужно лечить!» Опомнившись, Сун Цин поспешно брызнула в воздух самодельными духами с запахом орхидеи, чтобы вернуть самообладание. Она отвесила Лин Мо звонкий щелбан и сердито выпалила: — Сама ты больная! В последнее время Сун Цин была готова взорваться от негодования. Мало того что Лин Мо после пробуждения забыла, кто она такая, так еще и напрочь игнорирует свою природу бамбукового духа. Каждую ночь уходит в рощу, возвращается на автопилоте и ничего не помнит. А там ее явно заприметила какая-то панда — судя по следам, бедное растение грызут каждый божий вечер. Сун Цин пыталась прогнать наглого зверя, но аура хищника была слишком мощной. Ей, нежному цветочку, оставалось лишь бессильно наблюдать, как истязают сожительницу, и плакать в платочек. Была нормальная соседка — и вдруг напрочь лишилась рассудка! Представьте себе боль Сун Цин: каждое утро она наводит марафет, выходит испить росы, а возвращается в мыле, таща на себе бесчувственный бамбук. Сглотнув горькие слезы, Сун Цин еще раз прошлась парфюмом по комнате, вычищая остатки возбуждающих бамбуковых феромонов. — Живо собирайся, идем на пары, — скомандовала она, подхватывая учебник по биологии. — Сегодня профессор Ян читает лекцию про фотосинтез. Это профильный предмет, за него много баллов дают. — Иди первая, я еще не готова, — невнятно ответила Лин Мо, умываясь. — Только не опаздывай снова! Видя, что Лин Мо продолжает копаться, Сун Цин не выдержала и ушла одна. Лишние вычеты из рейтинга ей были ни к чему. Когда дверь захлопнулась, Лин Мо осталась наедине со своим отражением. Она обхватила лицо ладонями, глядя на свои нелепые вихры. На душе у нее скребли кошки. Она прожила двадцать лет, считая себя обычным человеком. Проснулась — комната та же, преподаватели те же, соседка прежняя... но сама она — больше не она. От этой мысли к горлу подкатил комок. Она, примерная молодежь XXI века, верящая в научный прогресс и презирающая суеверия, вдруг оказалась бамбуковым оборотнем. Разве после основания КНР духам не запрещали воплощаться? Наглое вранье! Всхлипнув, Лин Мо быстро собралась, схватила книги и помчалась в аудиторию. От быстрого бега в ушах стоял гул. Или не в ушах? Она отчетливо слышала шелест бамбуковых листьев прямо над своей головой. *Галлюцинации. Это всё просто галлюцинации*, — твердила она себе как мантру. У самых дверей учебного корпуса кто-то внезапно вышел ей навстречу. Лин Мо не успела затормозить и на полном ходу врезалась в препятствие. — Простите! Извините, пожалуйста! Не обращая внимания на боль, она бросилась собирать рассыпавшиеся по полу книги. Подняв стопку, Лин Мо поняла, что столкнулась с настоящей «холодной красавицей». Стало ясно, почему вокруг царила такая гробовая тишина. Девушка была ослепительно красива, но от ее лица веяло ледяным безразличием и аскетизмом. Взгляд ее, казалось, мог заморозить на месте. Лин Мо зябко потерла ладони и неловко пролепетала: — Извините еще раз, я очень спешила. Вот ваши книги, мне пора на занятия. Она протянула литературу, но красавица не спешила ее забирать. — Меня зовут Мо Цзинь. Лин Мо оторопела, но тут же снова покаянно склонила голову: — Студентка Мо Цзинь, мне правда очень жаль. Мо Цзинь чуть склонила голову, разглядывая девушку, которая едва доставала ей до груди. У Лин Мо было маленькое лицо, длинные загнутые ресницы и тонкие черты, придававшие ей вид невинного, слегка растерянного ребенка. Розовые губы были капризно надуты, словно она без слов просила о пощаде. Взгляд Мо Цзинь опустился ниже — на нежной белой шее алел двусмысленный след, а темно-синяя лента на воротнике рубашки была небрежно развязана. Вид у нее был... как после бурной ночи. Глаза Мо Цзинь потемнели. Она приподняла руку, и в этот момент Лин Мо, испуганная как загнанный олененок, резко отпрянула. Она оступилась, потеряла равновесие и начала заваливаться назад. Лин Мо уже приготовилась пересчитать носом ступеньки, но Мо Цзинь резким движением перехватила ее и притянула к себе. Лицо незнакомки оказалось совсем рядом. Черты ее были безупречны: холодный излом бровей, глаза, подобные прозрачному стеклу, в которых отражался бледный лунный свет. Тени от деревьев плясали на ее щеке. На мгновение Лин Мо показалось, что весь мир вокруг потерял краски. Сердце пропустило удар, дыхание перехватило. Мо Цзинь отстранилась. Ее идеально скроенный пиджак остался безупречно гладким, ни единой складки. Величественная, как полная луна, прозрачная, как осенняя вода — от этой девушки веяло таким холодом, что любая мысль о фамильярности казалась кощунством. — Спасибо... — выдавила Лин Мо, чувствуя, как горят кончики ушей. Мо Цзинь опустила веки и произнесла негромко: — Неужели ты всё забыла? Голос у нее оказался на удивление мягким, с легкой томной хрипотцой в конце — разительный контраст с ледяной внешностью. От этого звука у Лин Мо по спине пробежали мурашки. — Забыла... что? — тупо переспросила она. Во взгляде Мо Цзинь промелькнуло нечто необъяснимое, и аура вокруг нее стала еще холоднее. У Лин Мо подкосились ноги. Но она правда ничего не помнила! Дрожа от холода, Лин Мо через силу впихнула книги в руки Мо Цзинь: — Э-э... мне пора на лекцию. Вот ваши вещи. До свидания! Мо Цзинь приняла книги и после секундного молчания медленно кивнула. Лин Мо выдохнула, развернулась и припустила к аудитории так быстро, как только могла. Когда она ворвалась в класс, профессор Ян уже начал занятие. Пришлось пробираться к своему месту на корточках через заднюю дверь. Едва она разложила тетради, как сидевшая впереди Сун Цин обернулась. — Ты как, жива? — прошептала та, прикрывая лицо учебником. — В порядке, — Лин Мо восстановила дыхание. — А что такое? Сун Цин театрально прижала руку к сердцу: — Ты меня до инфаркта довела! Видела, как ты в «Ледник» врезалась. Думала, тебе конец. Лин Мо крепче сжала карандаш. — В «Ледник»? Сун Цин осторожно указала пальцем в сторону окна: — Мо Цзинь из Академии Таотэ. Ее называют Ледяной Богиней. Никто не смеет смотреть ей в глаза дольше секунды, иначе превратишься в сосульку. — Настолько страшная? — Лин Мо рискнула выглянуть в окно. — Еще бы! Красавица с ногами от ушей, силища неимоверная, богиня соседнего кампуса. Но холодная — жуть! — Сун Цин передернуло. — Говорят, она никого не подпускает к себе ближе чем на метр. И патологически помешана на чистоте. Мо Цзинь всё еще стояла посреди площади. Высокая, статная — настоящая природный холодильник. Температура вокруг нее явно была на пару градусов ниже. Словно почувствовав на себе взгляд, она обернулась. Лин Мо, пойманная с поличным, тут же спряталась за парту. «Чего я так дергаюсь? Я же в нее не влюблена...» Она снова осторожно выглянула, но на площади уже никого не было. Сун Цин схватила подругу за плечи и затрясла: — Бамбук моя, ну ты и везучая! Как тебе удалось сухой из воды выйти? — Ну... повезло, наверное, — неловко улыбнулась Лин Мо. Сун Цин явно собиралась продолжить сплетничать, но тут на них обрушился суровый взгляд профессора. Девушки мгновенно сжались, уткнувшись в учебники. Профессор поправил очки и назидательно произнес: — Завтра вы отправляетесь на практику. Знания, которые я вам даю, жизненно необходимы в полевых условиях. Если не будете учиться сейчас, как вы собираетесь помогать другим духам? Практика? Какая еще практика? Лин Мо впервые об этом слышала. Профессор тем временем огорошил аудиторию следующей новостью: — В этом году формат изменен. Практика пройдет совместно с Академией Таотэ. Студенты выпускных курсов — растения и животные — будут работать в парах. Одна группа на одну локацию. Всё будет транслироваться в прямом эфире на официальном сайте. Те, кто наберет больше всего баллов по итогам стримов, получат щедрое вознаграждение. Класс взорвался восторженными криками. — Тише, тише! — прикрикнул профессор. — Награды достойные, но помните: духи на диких островах могут быть агрессивны. Помогайте им осторожно. Ваша безопасность — в приоритете. Если попадете в беду, немедленно подавайте сигнал ботам-пчелам, школа придет на помощь. Закончив речь, он передал старосте пачку анкет для распределения. Лин Мо в шоке уставилась на заголовок бланка: **«Заявка на выбор напарника-оборотня из Альянса двух академий»**. Как это она, нормальный человек, вдруг попала в категорию «оборотней» и теперь должна делить быт с каким-то «зверем»? Это точно сон. Пора просыпаться. Она изо всех сил ущипнула Сун Цин за руку. — Ой! Больно же! — взвизгнула та. — Отпусти, ты мне все лепестки помнешь! Значит, не сон. — Сун Цин... ты правда дух орхидеи? — прошептала Лин Мо, потирая руку подруги. — Ну а кто же я, по-твоему? Нежный цветок, как она есть. Лин Мо хотела попросить ее превратиться в цветок, чтобы проверить, но вовремя осеклась. Психика могла не выдержать зрелища превращения живого человека в растение. — А можно не ехать? — уныло спросила Лин Мо, тыкая пальцем в стол. Сун Цин, мазавшая руку кремом с ароматом орхидеи, вытаращила глаза: — Нельзя! Без практики диплом не дадут. Да ты чего, это же круто: природа, свежий воздух, денежки... — Но профессор сказал, что там опасно, — Лин Мо подперла подбородок рукой. — Мы — образованные, сильные духи, будь увереннее! Ты, между прочим, единственная за сотни лет «Тысячелетняя стреловидная бамбук», зачисленная по спецнабору. Справишься! — Сун Цин ободряюще хлопнула ее по плечу. Решив, что соседка окончательно «поплыла», Лин Мо поняла: ради собственного выживания напарник должен быть сильным. В графе «Пожелания к напарнику» она старательно вывела: **«Сильный»**. Подумала секунду и добавила: **«Женского пола»**. Так-то надежнее. Никаких сюрпризов.