ледяная госпожа — та еще милашка

Вскоре Лин Мо и её спутники добрались до пещеры, где обитал вождь племени рысей. Закат зацепился за верхушки деревьев, отбрасывая на землю длинные, причудливые тени. В угасающем свете дня на старой шкуре у входа в грот съежился пожилой рысь с буро-черным мехом. Его голова была густо вымазана зеленоватым травяным настоем, из-за чего казалась странного ядовитого оттенка. Несмотря на знойное лето, тело зверя сотрясала крупная дрожь. Дыхание старого вождя было едва различимым, прерывистым. Рядом, у каменного котла, на коленях сидела пожилая женщина в меховой юбке. Её янтарные глаза покраснели и затуманились — зрение явно подводило её. Она пыталась подбросить хворост в огонь, но промахивалась мимо зева очага. Из котла валил густой пар, пахнущий едкой гарью: варево безнадежно пригорело. Резкий, удушливый запах ударил Лин Мо в нос. Горло запершило, и она не выдержала, разразившись серией приступов кашля. Она согнулась, закрыв рот ладонью, и вдруг почувствовала на спине мягкое тепло. Лин Мо ощутила, как по телу разливается благодатное спокойствие, а спазм отступает. Обернувшись, она встретилась взглядом с Мо Цзинь. В обычно холодных, как лед, глазах напарницы на миг промелькнула тень тревоги. Сердце Лин Мо пропустило удар. В памяти тут же всплыл утренний случайный поцелуй. С чего бы это «ледяной деве» проявлять такую заботу? Это совершенно не вязалось с её образом. *«Неужели она и правда выжидает, пока я расслаблюсь, чтобы ночью обглодать мой бамбук?»* — осенило её. От этой мысли росток на макушке Лин Мо мгновенно вытянулся на добрых пару сантиметров. Она поспешно отступила на шаг, смущенная, с влажными после кашля глазами: — Спасибо. Рука Мо Цзинь так и застыла в воздухе. Она невозмутимо убрала её за спину, окинув Лин Мо долгим взглядом. Ей казалось, что эта маленькая бамбуковая палка опять нафантазировала себе бог весть что. Раздумья прервал отчаянный крик Шэ Цю. Рысенок бросился к вождю и зарылся носом в его мех: — Дедушка-вождь, я вернулся! Он ждал, что старик, как прежде, ласково потреплет его по голове и назовет «маленьким Цю», но тот не шевелился. Слезы градом покатились из глаз зверька. Он обхватил лапу вождя, прижимаясь к ней щекой: — Дедушка, я привел очень сильных друзей! Тебе скоро станет лучше! Пожилая женщина подошла к ним и прижала плачущего рысенка к себе, пытаясь утешить. Её грубые пальцы нежно вытирали его слезы. — Мой маленький Цю, твой дедушка поправится... — Бабушка! — всхлипнул он. — Они правда очень умелые, они вылечили брата. Старуха лишь печально покачала головой, глядя на Лин Мо: — Глупый ребенок, Великая жрица сказала, что надежды нет. Вождь отравлен ядом львов, а противоядия не существует. Спасибо вам за доброту. Лин Мо неловко коснулась своего ростка: — Не стоит благодарности... Мо Цзинь сделала шаг вперед. Окинув старую рысь беспристрастным взглядом, она коротко бросила: — Жить будет. В затуманенных глазах старухи вспыхнул робкий огонек надежды. — Я вытяну яд, — пояснила Мо Цзинь. — Но он крайне истощен. После очистки ему понадобятся укрепляющие средства, вроде женьшеня, и долгий покой. Она простерла ладонь над телом вождя. Вокруг зверя завихрилось бледно-пурпурное сияние. Мо Цзинь замерла, направив палец на горло рыси, и резко щелкнула. Старого вождя вырвало густой, черной, как смоль, кровью. Его когти дернулись, и веки медленно приподнялись. — Дедушка-вождь! — радостно взвизгнул Шэ Цю. Старик слабо шевельнул лапой, касаясь головы внука, но силы тут же оставили его, и он снова впал в забытье — на этот раз в здоровый сон. Жена вождя, утирая слезы, не переставала повторять слова благодарности. — Спасибо, храни вас небо! — воскликнула она. — Только... что такое этот «женьшень»? Где его искать? Всю жизнь на острове она не слышала о подобном чуде. Лин Мо попыталась изобразить форму корня руками: — Это такое лекарство... растет под землей, корень мясистый, похож на редьку, только с «ручками» и «ножками», как у человечка. Старуха лишь растерянно моргала. Шэ Цю, хоть и не понял описания, решил, что Великая жрица должна знать. — Я сбегаю к жрице! Она наверняка в курсе! Не дожидаясь ответа, рысенок вихрем умчался прочь. У самого выхода он едва не сбил Шэ Юэ, которая только-только допрыгала до пещеры. Девушку обдало потоком воздуха, она закружилась волчком и мешком рухнула на землю. Мать поспешила поднять дочь. Шэ Юэ, увидев чужачек рядом с отцом, забилась в немом протесте, издавая невнятное мычание. — Твой отец спасен, — успокоила её мать. — Яд вышел. Подойди и поблагодари спасительниц. Шэ Юэ замерла. Её глаза округлились от шока. *«Неужели они не обманщицы?»* Мать подтолкнула её к Лин Мо. Дерзкая девчонка опустила голову, её уши и шея мгновенно вспыхнули пунцовым от стыда. — Я... мне... про... простите... — выдавила она из себя, заикаясь. От былой заносчивости не осталось и следа. *«Мда, колючая девчонка оказалась той еще скромницей, когда прижало»*, — подумала Лин Мо, не желая таить обиду. — Мы просто выполняем обещание, данное Шэ Цю, — отмахнулась она. Шэ Юэ, не в силах вынести позора, развернулась и пулей выскочила из пещеры. — Что это с ней сегодня? — удивилась мать вождя. — Подростковый период, — со знанием дела изрекла Лин Мо. — С ними так бывает. Вскоре вернулся запыхавшийся Шэ Цю: — Плохие новости! У Великой жрицы нет женьшеня! — А она знает, где он растет? — спросила Лин Мо. — Она видела его лишь раз, на вершине горы. Пыталась сорвать, но корень удрал от неё! «Удирающий женьшень?» Лин Мо только вздохнула. В мире духов даже ботаника плевала на законы логики. — Что ж, придется идти искать. Как думаешь, Мо Цзинь? — Если ты будешь рядом — найдем, — ответила напарница. Лин Мо лишь подивилась такому кредиту доверия. Они выдвинулись к вершине. Смеркалось. Лес наполнился влагой, мох на камнях стал скользким, а тропы — опасными. Лин Мо шла, опираясь на палку, а в другой руке сжимала факел. Она с нескрываемой завистью смотрела на Шэ Цю, который легко прыгал по валунам. Вдруг она поймала себя на странном ощущении. После того как она исцелила брата Шэ Цю своей энергией, её чувства обострились. Она начала буквально кожей ощущать пульсацию жизни в каждом стебле. Лес больше не пугал — он казался родным домом. Она безошибочно чувствовала потоки духовной энергии: где они гуще, а где — совсем иссякли. Внезапно её внимание привлекла неприметная тень в кустах. Какое-то растение то раскрывало, то закрывало листья, жадно впитывая энергию, исходящую... от самой Лин Мо. Оно буквально подкрадывалось к ней. *«Какая прелесть! Даже если это не женьшень, то точно редкое сокровище»*, — обрадовалась девушка. Она присела, поднося факел ближе к земле, и в азарте забыла про осторожность. Нога на скользком мху поехала в сторону. Лин Мо взмахнула руками, пытаясь ухватиться хоть за что-нибудь, и её пальцы сомкнулись на чьей-то мягкой руке. Сильный рывок — и она оказалась в тесных, теплых объятиях. Подняв взгляд, Лин Мо увидела лицо Мо Цзинь совсем близко. Губы напарницы были в паре сантиметров от её собственных, а во взгляде читалась явная угроза. Лин Мо оцепенела, осознав, что вцепилась мертвой хваткой в воротник Мо Цзинь, а другой рукой обнимает её за талию. — Ой, простите... — пролепетала она, пытаясь отстраниться. Но стоило ей разжать пальцы, как пуговицы на рубашке Мо Цзинь не выдержали натяжения и со звоном отлетели. Ворот белой блузы распахнулся, обнажая изящные ключицы. В этом небрежном виде обычно холодная Мо Цзинь выглядела пугающе соблазнительно. Лин Мо сглотнула, глядя на пуговицы в своей руке. Взгляд Мо Цзинь в этот момент мог бы убивать на месте. Девушка сделала осторожный шаг назад, пряча руки за спину. Мо Цзинь молча шагнула следом. Лин Мо отступила еще — и уперлась спиной в ствол дерева. Мо Цзинь приблизилась вплотную, сложив руки на груди и буквально пригвоздив Лин Мо к дереву своим присутствием. *«Кажется, на этот раз я точно доигралась...»* — пронеслось в голове у Лин Мо.