Невозможно не влюбиться в тебя.

— И он что…отсосал ему? Кенма подавился воздухом. Он не знал, как реагировать на такие слова от друга. Это был обычный телефонный разговор, в котором Козуме упомянул о том, что его лучший друг завел себе очередную по его мнению интрижку. Его всегда поражало, как Хината Шое — Весь такой светлый, с лучезарной улыбкой и огненными волосами мальчик мог сотворить с ним такое. — Наверно. — Не ложь, но и не вся правда. Куроо падок на подробности своей интимной жизни, но Кенма по большей части старается пропускать это мимо ушей. Последние, о чем ему хотелось думать — кто, кому, куда и как. Разные часовые пояса делали свою работу. Пока у Кенмы поздний вечер, у Шое раннее утро. В телефонной трубке слышалось журчание воды из-под крана. Скорей всего рыжий чистит зубы. — Хотя, я уверен, что они скоро расстанутся. У Куроо никогда нет кого-то постоянного. В прошлый раз он кинул своего бойфренда через неделю после начала отношений. Кровать скрипнула, когда Кенма перевернулся на другой бок борясь с желанием заснуть. На том конце провода было тихо. Шума воды больше не было слышно и Козуме даже показалось, что он нечаянно сбросил звонок. Он отнял телефон от уха проверяя так ли это. Звонок длится уже 37 минут и 18..19 секунд. — А как это было? Кенма прекрасно понимает, о чем спрашивает Хината почти шепотом затаив дыхание ожидая ответа. Этот неопытный мальчишка то и дело задает неуместные вопросы и сует свой нос в чужую личную жизнь. Конечно, он сам пересказывает ему истории лучшего друга и теперь жалуется что любопытный ворон задает интересующие его вопросы. — Как они расстались? — Уклончиво, почти невинно спрашивает Кенма зарываясь свободной рукой в отросшие, слишком длинные волосы. — Он просто нашел дурацкую причину чтобы слить его. Зачем спрашивается было все начинать если… — Кенма… — Стонет в трубку Шое. — Ты же знаешь о чем я спрашиваю. На том конце послышалось шуршание полотенца. — Нет, не знаю. — Лукавит тот переворачиваясь на спину. Белый потолок врезается в глаза и Кенма слегка щурится. — Боже, я спрашиваю о том, как Куроо ему отсосал. Так понятней? Жар начал подниматься к лицу. Он правда не хотел обсуждать такое с Шое. — Почему бы тебе не спросить у Куроо лично? — Прикрывая глаза Кенма устало вздохнул. — Нет уж! Нет… — Протянул Хината. — Куроо большой и страшный. Мы с ним даже не друзья! Козуме перевел сонный взгляд на системный блок. Опять забыл выключить компьютер после стрима. Еще на пары идти с утра. Хотя бы на первые две. Видео на вечер смонтировать… — Кенма, Ты уснул? Он промычал что-то нечленораздельное подавая признаки жизни. — Как это вообще происходит? Ну Кенма, тебе жалко что-ли? Бесполезно говорить про какое-то там выдуманное чувство такта, ведь у Хинаты по всей видимости его нет. Он просто не понимает, что такое обычно не обсуждается. Рыжий всегда говорил первое, что приходит ему в голову без разбора. Фильтр слов в его голове явно отсутствовал или работал на самом слабом режиме. — Ты серьезно меня спрашиваешь, как это происходит? Тебе видео-урок скинуть или что? — Со своим участием? — Не удержался от подкола Хината и усмехнулся в трубку. Кенма на секунду теряет дар речи. Телефон нервно сжат в руке, а остатки самообладания уходят на то, чтобы звучать невозмутимо. И когда Шое начал так шутить? — Я отключаюсь. На том конце послышалось шуршание, будто рыжий был на громкой связи. — Прости, прости! Только не бросай трубку. Нет, мне не нужен видео-урок. Просто расскажи, как это было и я отстану! С одной стороны, Кенма понимал любопытство рыжего. Всю жизнь его мозг был занят круглым мячом, что время от времени летает через сетку. Никогда его разговоры не выходили за пределы слова в о л е й б о л, но два года в Бразилии делают свое. Только вот Кенма не понимал, почему именно он должен стать проводником в такой щепетильной для него самого теме. — Почему бы тебе не прочувствовать все на себе? — Он подтянул одеяло ближе. — Ты же сам говорил, как много девчонок просили ваш с Оикавой номер. Уверен, ты чья то влажная мечта, Шое. По телу прошлись мурашки. Он определенно никогда не говорил таких слов и совершенно точно не понимает, почему начал их использовать в разговоре с Хинатой. — Да мне это не нужно. — Тянет рыжий на том конце. — Это потому что у тебя в голове один волейбол. У него у самого опыта было со спичечный коробок. Многое ему было известно из нескончаемых диалогов с Куроо, хотя это скорей монологи и изливания души об очередной неудавшейся интрижке. — Ну и что? Я все равно не собираюсь заниматься ничем таким. Мозг устало боролся с желанием вспоминать рыжие волосы и широкую улыбку с россыпью веснушек на кончике носа. Он представлял надутые от обиды щеки и карие невинные глаза. Кенма устало провел по лицу прогоняя наваждение. — Они целовались или он взял его на руки и понес на кровать? А может они делали это на кухонном столе? Или… — О боже… — Настала очередь Кенмы стонать от абсурдности. — Нет, Шое Куроо просто завел его к себе. Они целовались у входа, потом он расстегнул его штаны, наклонился и отсосал. Кенме хотелось бы не слышать, какие слова вылетают из его рта. Ему не было противно или мерзко, просто рассказывать о таком Шое…было стеснительно. Конечно, это не его история. Не его колени дрожали, а дыхание сбивалось при каждом прикосновении языка. Не рыжая макушка прибавляла скорость сильней прижимая его к двери. Не карие глаза… — Прям в засос? Выныривая из бесконечного потока сознания Кенма рвано вздохнул. — Да, Шое… — И…это все? — Не унимался тот. — Тебе нужна по шаговая инструкция или что? — Начинал раздражаться Кенма? — Да вроде нет… Мысль о том, что Шое находился за тысячу километров немного успокаивала. По крайне мере, он не мог сейчас видеть его покрасневшее лицо и дрожащую руку, которая с силой сжимала телефон. Им не суждено увидится в ближайшее время. Не суждено хотя бы поцеловаться и Кенму это почти устраивает. Их дружба невинна, искренняя и держится на воспоминаниях школьных лет. Они разговаривают еще около получаса. Шое перепрыгивал с одной темы на другую и уставший мозг перестал обрабатывать сказанное. Он кивал, а когда понимал, что его друг этого не видит мычал в трубку осипшим сонным голосом. — Знаешь, — Голос Шое звучит как бальзам на душу. Под его монотонные истории Кенма засыпает быстрей. — мы с тренером кое о чем договорились. — О чем? Козуме не уверен, что сказал это вслух и услышал ли его собеседник. Слова липкие как мед с трудом вырывались наружу. — …волейбольный клуб в колледже… — …и мы…вместе… До Кенмы доносились обрывки фраз, но смысл их остался для него непонятым. — Ночи…Шое. — Сипит Козуме наугад нажимая на кнопку отключения вызова.

***

      Трель ненавистного будильника разносится по всему дому и Кенма наощупь старается отключить его водя руками по свободному месту на кровати. Сознание обрывками возвращает геймера в реальность и он разлепляет глаза. Блэк аут шторы не пропускают солнечный свет, поэтому в комнате все еще достаточно темно. Он сонно растирает покрасневшие от бессонных ночей проведенных за экраном монитора глаза и поднимается с кровати. Если бы он не прогуливал прошлые две пары по операционным системам, сейчас бы мог спать до обеда, но увы, ноги на автопилоте несут его в университет. В учебном заведении было шумно и многолюдно. Кенма натянул любимую серую толстовку с капюшоном на голову, воткнул затычки, чтобы не слышать реальный мир и зайдя в аудиторию упал на последнюю парту. Конспекты давались ему с трудом. Ручка то и дело выпадала из ослабевших пальцев, а мысли возвращались к рыжей копне волос. У Шое сейчас должна быть вечерняя разминка на пляже. Мозг вырисовывал подтянутое тело рыжего, неровный загар от футболки и сильные пружинистые ноги. Прокручивая в голове вчерашний разговор Кенме даже казалось, что все было лишь сном. Он мог представить Шое в любом состоянии, в любой одежде и с любым выражением лица, но никогда не мог подумать, что его будут интересовать любые темы касающиеся интима. Оикава точно что-то наплел невинному мальчишке, раз тот решил донимать Кенму такими вопросами. С горем пополам он отсидел ненавистные лекции и чернее тучи плелся к дому накинув капюшон по самые глаза. На выгравированной дорожке к дому он заметил высокую фигуру, которая крутилась вокруг двери. — Ой, Кенма! Ты откуда это? Куроо подошел ближе, поднимая капюшон толстовки. — Отвали. — Да еще и злой такой. — Усмехнулся тот. — Соблаговолил посетить учебное заведение? — Не унимался друг. — Мм..препод потом завалит. — Подходя к дому Кенма достал из кармана связку ключей. Куроо маячил сзади переминаясь с ноги на ногу. — А ты почему здесь? Расстался? — Стягивая обувь спросил Козуме. — Как грубо! Конечно нет. Говорит так, будто они вместе со своим парнем прошли огонь, воду и медные трубы. Хотя этот на удивление долго держится. Если Кенма не ошибается, они вместе уже две недели. Достаточно, по меркам Куроо. — А ты чем занят? Все в игрушки играешь? — Проходя в комнату спросил Куроо. Кенма смерил его уничижительным взглядом. — Я хотя бы на этом деньги зарабатываю, а не клянчу их у парня. — А как же донат? — Вскинул брови тот. — Заметь, я ничего не прошу. — Тебе просто повезло с таким милым личиком. Куроо хотел потрепать младшего за щеку, но тот отбил руку забираясь на кровать с джойстиком, который магическим образом появился в руке. — А с коротышкой как дела? Вы общаетесь? — Присаживаясь рядом Куроо принял второй джойстик. — Да, вчера созванивались. На экране телевизора высветилась иконка игры и Кенма нажал кнопку старт. — И как он? Козуме молча нажимал выверенную комбинацию клавиш и монстры один за другим рассыпались на пиксели. — Да почему из тебя клешнями все надо вытаскивать? — После того, как его персонаж умер спросил друг. — Я рассказал ему про твою интрижку и он пол часа пытал меня о том, как ты ему отсосал. Пойдет? Куроо выронил джойстик из рук и не моргая уставился на Кенму. — Коротышка?… — Он повернулся всем корпусом к другу и потряс его за плечо. — Я все правильно услышал? Этот Чиби-чан интересовался тем, как я сделал минет своему парню? Кенма? — Угу. Рука изящно скользила по клавишам раскидывая мобов по всей карте. Кенма уже успел переварить и отпустить эту ситуацию. — Да ты шутишь… — Рот открылся в изумлении. — Да у него же в голове один волейбол! — Я тоже так думал. — Да ты же сам целовался только один раз! — Куроо откровенно заливался смехом. — Тебе повезло, что у тебя есть такой крутой друг как я. Нужен будет совет, — Он заговорщенски подмигнул. — обращайся. — Куроо…

***

      Остаток дня прошел как в тумане. Он выпроводил друга, смонтировал видео, даже поел. Проверил чат с Шое в котором не оказалось не одного сообщения и лег спать. Сон был беспокойным и он все время ворочался мысленно извиняясь перед своим телом, что с утра придется посетить все пары.       Шкафчик, в котором Кенма хранил учебники с тихим скрипом приоткрылся. В нем лежало пару запасных тетрадей, к которым он не прикасается наверно…никогда? Фантики от конфет и новая пара наушников на случай, если с этими что-то случится. Рука покоится в уютной толстовке на несколько размеров больше. Волосы забраны в низкий хвост, а пара выпавших прядок спадала на лицо. Он резким движением закрыл дверцу шкафчика утыкаясь в него лицом. Обычно, к вечеру ему в директ летят сотни сообщений от рыжего торнадо, но сколько бы он не ждал не приходило ни одного. Конечно, Кенма мог без труда написать сам, но в голову лезли различные не очень положительные мысли. Что если их телефонный разговор два дня назад напугал парня? Может он решил воспользоваться советом написать Куртоо и сейчас развлекается с девчонками или…парнями? Кто вообще нравится Шое и нравится ли ему кто-то вообще? Столько вопросов и ни одного ответа. Коридор начал пустеть оповещая о начале занятии. Он уже было хотел отклеится от шкафчика, как чьи-то руку обвили его сзади. Кто-то вложил в этот жест всю знакомую и незнакомую Кенме нежность. Уставший мозг запоздало сообразил когда горячий, тихий шепот раздался над ухом: — Я так скуча… Все случилось быстро. Все рефлексы обострились, точно у кота. Он вывернулся из совсем слабой хватки и повернул обвившее его тело к шкафчику от чего тот издал противный звук. Сердце бешено стучало в груди разгоняя кровь, но стоило увидеть рыжую копну волос, как напряжение сошло на нет. Кенма не поверил своим глазам. Взгляд карих глаз с интересом наблюдал за всем спектром эмоции на его лице. Губы изогнулись в извиняющей улыбке, а нос подергивался как у кролика. Веснушки стали более выраженными от двух лет проведенных на солнечном пляже. Огненные волосы спадали на лицо, но он не спешил их убрать. Кенма продолжал вжимать его в шкафчик не до конца понимая происходящее. Пухлые губы надулись в притворной обиде. — Вот так значит ты рад меня видеть? — Он сдул спадающую прядь с лица, чтобы лучше видеть. — Я тут пересекаю пол страны, чтобы увидится с другом, а он?… блятьэтопиздец На нем та же форма с вышитой эмблемой университета, что и у Кенмы когда-то. Он пытался разглядеть что-то еще, но взгляд то и дело возвращался к ожидающим глазам напротив. Наконец осознавая что происходит и как близко они находятся Козуме разжал руки и отшатнулся назад из последних сил стараясь удержаться на ногах. — Ты прилетел… — Голос сиплый от того, что это его первые за сегодня слова. Жар поднимается где-то в животе от того, как на лице рыжего расцветает лучезарная улыба. — Я вообще то говорил тебе об этом позавчера. Ты чем меня слушал? Шое оттолкнулся от ящика подбираясь ближе. Кенма нервно сглотнул. В памяти всплыл их телефонный разговор и кровь прилила к лицу. Только он думал о том, что раз этот ураган находится так далеко, то можно и рассказать пару тройку занятных вещей, которых бы он никогда не сказал ему в лицо и вот пожалуйста. Что мы имеем? Шое пересек океан и стоит прямо напротив, прекрасно. — Ну скажи, что хоть рад меня видеть. Я что, зря старался? Хината осторожно взял его за руки сжимая их чуть сильней. Прикосновения к разгоряченной коже отбрасывают назад, вызываю тоску. Видеть Шое так близко, чувствовать запах апельсинов от которого кружится голова, непроизвольно сжимать костяшки пальцев в ответ. Все это почти нереально, почти больно. — Рад… — Эй! — Раздался голос охранника. — Студенты, почему вы не в кабинетах? Лекции давно начались. Будь проклято все, что мешает ему смотреть на Шое, общаться с Шое, касаться Шое. Он метнул раздраженный взгляд в сторону охранника, чувствуя на пальцах холод от разрыва прикосновений. Кенма был уверен, что их души связаны. Он мог поклясться, что их первая встреча была никакой не случайностью, а четко выверенным планом вселенной. Когда-то Хината спросил: — Как ты думаешь, мы были знакомы в прошлой жизни? Кенма скептически изогнул бровь. — Ну типа, когда я был большим хищным вороном, а ты толстым ленивым котом. — Я бы не был толстым. — Размышлял Кенма. — И почему котом? Хината рассмеялся, так искренне и чисто. Земля уходила из-под ног, стоило этому маленькому солнцу одарить его самой светлой улыбкой. Механический голос охранника разогнал друзей по своим классам и довольный проделанной работой потягивал остывший чай. На кончиках пальцев все еще чувствовалось тепло Шое. Он вырос и превратился в подтянутого юношу. Скулы стали более выраженные, а мозоли на пальцах ощутимей. Ненавистная форма универа сидела на рыжем как влитая и очевидно безумно ему шла, что нельзя было сказать про самого Кенму. Он ненавидел ее всей душой и со второго года обучения наконец мог утонуть в своей любимой толстовке. По правде говоря, если бы он слушал бесконечную болтовню Шое, то скорей всего привел бы себя в надлежащий вид перед его сюрпризом, который и вовсе не должен был быть сюрпризом. Его безусловно волнует, что о нем думают другие. Привычка анализировать и наблюдать никуда не делась, даже спустя время. Но волнует не на столько, чтобы что-то с этим делать. Хината не был поблизости слишком долго, чтобы Кенма привык не заморачиваться о внешнем виде. Осознание происходящего накрыло волной заставляя Козуме падать. Рыжий вихрь сейчас находится прямо здесь, в стенах универа и скорей всего с концами вернулся из Бразилии. От этих мыслей к горлу поднялась паника сопровождаемая мелкой дрожью.

***

На перерывах Хината безошибочно находил его в потоке блуждающих студентов, брал за руку, чтобы не потерять или не потеряться самому, одаривал бережной улыбкой и Кенма вновь падал. Забытое чувство врезалась в память и разгоралось с новой силой. Рыжий даже не думает о том, что с ним происходит, когда кожа под пальцами начинает плавиться от малейших прикосновений. Кенма является мостом между прошлым и настоящим. Все это было ему так знакомо, но давящее чувство в груди кричало, что сейчас все по другому. Он чувствует по другому. Шое был его любимой игрой, в которую спустя долгое время добавили множество обновлений и он, как истинный фанат тонет в этой игре с головой. Еще, к ним постоянно подходили. Не конкретно к Козуме конечно же, на него кидали мимолетный взгляд переключаясь на кого-то интересней. На солнце, что одаривает каждого крупицей внимания, но продолжает возвращаться ко взгляду кошачьих глаз светясь все сильней. Мечта. Так думает Кенма про того, кто слишком реален, чтобы быть иллюзией его разыгравшегося воображения. Помешательство. Так можно описать его состояние на данный момент. Утопизм. Именно это слово приходит на ум, когда его мозг начинает искать намеки в словах и жестах рыжего.

***

      Дом встречает его привычным       спокойствием. Под размеренное жужжание монитора он проходит в комнату и замечает открытое утром окно. Не предприняв попытки перестать впускать завывающий холодный ветер он быстрым движением руки стянул с волос тугую резинку. В попытках унять непонятно откуда взявшуюся в пальцах дрожь засовывает руку во внутрь кармана повседневных джинс, но вместе успокоения находит там скомканный обрывок от листа бумаги. Расправив смятый клочок его глаза расширяются, а брови ползут наверх. Мозг почти замкнуло от слегка размашистого, но не менее красивого почерка. Буквы складывались в слова из которых получалось что-то не понятное. Нет, безусловно, если дать прочитать эту записку кому-то другому, то он не увидит в ней ничего сверхъестественного, но она предназначалась ему. Козуме Кенме, который вчитывается в слова и теряет рассудок. Буду ждать звонка. Твой Шое. Так гласила надпись под неизвестным ему телефонным номером. твойшоетвойшоетвойшое Ноги подкашивались, норовя уронить худощавое тело парня на пол и чтобы этого не произошло он поспешил сесть на кровать. С каких пор, он стал его? Нет. Когда он начал так думать? Пока Кенма окончательно не сошел с ума он вынул из штанов мобильник, переписал цифры с помятого клочка бумаги и словно движимый невидимой силой нажал кнопку вызова. Размеренные гудки эхом отдавались в уставшем сознании. После четвертого гудка, когда Кенма уже хотел сбросить вызов по ту сторону послышалось запыхавшееся: — Ало? Голос был пропитан усталостью и отдышкой, точно рыжий пробежал марафон. — Шое? Кенма потратил остатки самообладания, просто чтобы произнести вслух его имя. — Аа…ты все таки позвонил! — Дыхание на том конце приходило в норму. — Я рад. Козуме молча прислушивался к происходящему на заднем фоне. Был слышен приглушенный звук мяча ударяющегося об паркет. Голоса, но слов было не разобрать. Ветер, что завывал в телефонную трубку вызывая помехи. — Ты на тренировке? — Догадался Кенма. — Ага. Представляешь, у них паркет! Послышалось шуршание, как если бы Шое приложил ладонь к динамику в попытке сделать свой голос тише. — Покажешь мне после тренировки свои хоромы? — Это ты так в гости напрашиваешься? — Пересаживаясь за компьютерный стол усмехнулся Кенма. — Только если пригласишь. Конечно, Хината не знал, но еще не было ни одного случая, когда Кенма бы отказал этой рыжей бестии. Даже будучи уставшим после изнурительной тренировки в летнем лагере, когда рыжие волосы развивались на ветру, а взгляд щенячьих глаз заставлял сердце биться чаще, он никогда не отказывал ему в том, чтобы побросать мяч. Вряд-ли Шое заметил, что таким Козуме бывает только с ним. — Я скину адрес. — В конечном итоге говорит Кенма сбрасывая звонок.

***

      Следующий час проходит в тягучем ожидании и предвкушении встречи. Он мерил шагами расстояние от кровати до монитора. От коридора до кухни. Сотый раз смотрелся в зеркало в попытках разглядеть в себе то, почему рыжий из раза в раз одаривает его своей фирменной улыбкой и внимательным взглядом. Не нашел. Козуме был более чем заурядным. У него не было особых увлечений или интересной насыщенной жизни, как у друга. Он всегда старался не выделяться и выглядеть как все. Станет ли Шое его погибелью или благословением? Ответа у него не было. Проходя мимо коридора он услышал непонятное шуршание по ту сторону двери, после чего трель дверного звонка обрушилась на тишину дома. Постояв немного у двери он провернул замок и дверь открылась. Холодный, промозглый ветер опалил лицо заставляя поежится от холода. — Вот это домина! — Проходя внутрь восторженно охает Хината. Кенма отступает на два шага назад пытаясь понять где же тот увидел домину. Его дом был одноэтажным и не таким большим по современным меркам. Родители купили его, потому что он находился вблизи университета и автобусной остановки. В целом его устраивало все, где есть место для компьютера и приставки, так что он не жаловался. Он старался как можно меньше изучать фигуру застывшую у входа, но взгляд то и дело цеплялся за незначительные детали. На карабине джинс висела маленькая плюшевая игрушка в виде ворона. Рюкзак перекинутый через плечо был увешан значками нового клуба. Рыжие волосы находились в беспорядке после изнурительной тренировки. Шое казался чем-то нереальным. Они прошли в комнату и геймер поспешил закрыть окно из которого завывал ветер. Он опустился на кровать, подбирая под себя ноги в новых, белых носках. Вздохнуть удавалось с трудом. Ему нужно время, чтобы привыкнуть к нахождению рыжего в его пространстве. Словно прочитав его мысли Шое сел ближе и спросил: — Тебе тоже кажется, что это все не по настоящему? — Закусив нижнюю губу он отрывал заусенец на большом пальце. Кенма рассматривал надпись на его футболке не в силах посмотреть в глаза и сдавленно кивнул. — Все это время я мечтал скорей вернуться. Вернуться к тебе. — Голос стал сиплым от переполняющих эмоции. — Посмотреть в глаза, взять за руку..и..И много всего! Я вернулся, но не знаю, скучал ли ты по мне? Такое чувство, что если перестану тебя касаться, говорить, то ты исчезнешь. Окажешься моей больной фантазией или холодом в телефонной трубе. Мне тебя не хватало, Кенма. От его слов кружилась голова. Сколько бы раз Козуме не воображал в своей голове того, чему никогда не суждено было сбыться, слова Шое переплюнули все его мысли. Живот скрутило в тугой узел возбуждения и кровь прилила к ушам спрятанных под отросшими волосами. У него не было и шанса. Если параллельные миры и существовали, то не в одной из этих реальностей у Козуме не было и шанса не влюбиться в Шое. В его лучезарную улыбку, от которой тот млеет и улыбается сам. В огненные волосы и запах апельсина, который въедается под кожу оставаясь там навечно. В маленькие веснушки на кончике носа придавая лицу особый шарм. В красивые, пухлые губы, которые принимают забавную форму в моменты, когда Шое наигранно обижается. В сильные, изящные ноги, которые несут его на вершину. Карие глаза, что были похожи на теплый, тягучий мед. В них был весь спектр человеческих эмоции и от этого кружилась голова. Он был водой, которой Кенма не мог напиться. Был мечтой, которой он грезил с их первой встречи. Он был… — Даже сейчас ты молчишь. Слова разрезали материю одним точным движением. Подняв взгляд и столкнувшись с янтарными глазами Кенма увидел скопившуюся в них влагу. — Если ты не скажешь, то я ничего не пойму. Хотелось сказать так много, но слова застряли в горле не в силах выйти наружу. Вместе этого он одной рукой аккуратно накрывает глаза рыжего, от чего тот дергается в замешательстве, но не отстраняется движимый полным доверием к Кенме. Вторая рука накрывает затылок зарываясь в мягкие, до боли приятные рыжие вихри. Губы напротив приоткрыты и замерли в немом вопросе. Козуме наклоняется ближе и замирает. В голову ударил запах апельсинов, от которого кружилась голова. Он медлит еще секунду прежде чем легко, почти неощутимо соприкасается с приоткрытыми губами напротив. Шое вздрагивает и убирает вспотевшие от волнения ладони от лица. Касается мозолистыми пальцами кончиков губ в попытках осознать происходящее. Кенма всматривается в изумленные глаза напротив пытаясь найти хоть один намек на отвращение. Не находит. Взгляд Шое потемневший, слегка затуманенный, желанный. Он облизывает припухшие губы и склоняется ближе. — Еще раз. — Шепотом произносит рыжий. — Поцелуй меня еще раз. И Кенма целует. Сильней, напористей. Весь мир сузился до сладостно мягких губ напротив. Шое отвечает неумело, смазано, но с таким жаром от которого кружилась голова. Мозолистые пальцы зарылись в отросшие пряди притягивая ближе. Кенма вложил в этот поцелуй все. Годы ожидания. Фантазии и реальность. Он скользил руками по торсу изучая и запоминая каждый выступ ребер. Тело напротив содрогалось от холодных рук выгибаясь навстречу. Мечта, которая становится явью заставляет Козуме падатьипадатьипадать Поцелуй с Шое нельзя сравнить ни с какой игрой. Чувство, что накрывало его с головой и затягивало глубже было новое, но до боли приятное. Головокружение от нехватки воздуха сдавило грудь, но никто не отстранялся. Рыжий плавился под прикосновениям посылая волну мурашек по всему телу. Кенма отстраняется первый чувствуя пульсирующий жар в районе паха. Он не может больше сдерживаться и если они не остановятся, то для Козуме это может закончится плохо. К его сожалению Шое всегда прет на пролом не видя перед собой никаких преград. Мокрые губы с силой врезаются в его обветренные вызывая волну мурашек. Рыжий неуверенно приподнимает футболку скользя мозолистыми пальцами по очертанию мышц. От этого простого действия, у Козуме срывает крышу. Он тянет Шое ближе упираясь локтями в мягкую кровать. Расставляет ноги шире пропуская неугомонное торнадо между ними. Пальцы ног сжимают постеленный перед выходом плед в попытках оставаться в сознании. — Похоже, — Заглядывая в затянутой дымкой желания глаза голос Шое дрожит. — стоило все таки посмотреть несколько видео-уроков. Воспаленный мозг отказывается воспринимать информацию которую пытаются донести припухшие, раскрасневшиеся губы. Он пользуется минутной передышкой, чтобы восстановить дыхание, но когда горячие руки неуверенно скользят под резинку штанов, то понимает что все было бесполезно. Он забывает как дышать обхватывая тонкое запястье плотно сжав зубы. — Шое… Кенма не узнал свой осипший низкий голос пропитанный липким, опасным желанием. — Тебе же это…не нужно. Раскрасневшееся лицо Шое с интересом наблюдает за ним из-под приоткрытых ресниц. Козуме хочет найти в его медовых глазах толику сомнения, но вместо этого встречается с ярким пламенем решимости. — Не нужно, — Подтверждает Шое растягивая слова. — но я хочу. С тобой…— Добавляет он на грани слышимости. От низкого шепота у Кенмы дрожат ноги, а ведь рыжий просто говорит. Про это чувство говорил Куроо, когда рассказывал ему о всех тонкостях интимной жизни? Времени подумать у него не было, когда мозолистая рука скользнула под резинку. От неожиданности он издал тихий стон запрокидывая голову назад. Липкие от пота волосы спадали на лицо, а дрожащие руки убирали их назад. Мозг плавился под прикосновениями к разгоряченной плоти. Избавляясь от всего, что по мнению Шое могло ему помешать он спустился ниже обхватывая рукой пульсирующее возбуждение. Кенма поднял голову и забыл как дышать. Все, о чем он когда-либо думал, представлял и мечтал не могло сравниться с реальностью. Видя перед собой такого Шое он готов был постыдно кончить прямо сейчас. Волосы рыжего спутались и липли к лицу. Внимательные глаза следили за реакцией на каждое прикосновение. Припухлые губы наклонились ближе опаляя своим горячим дыханием и Кенма втянул воздух, через плотно сжатые зубы. Он правда пытается держаться. Но все маски приличия трескаются, когда он чувствует как его плоть касается внутренней стороны щеки издавая уже далеко не тихий стон. Рыжий приятно удивленный такой реакцией ускоряет темп и у Козуме слезятся глаза. Ему не стыдно. Не сейчас, когда он находясь под прицелом медовых глаз рассыпается на части. Руки вжимаются в скомканный плед, а глаза закрываются от удовольствия. Ни что и никогда не заставит его почувствовать себя лучше, чем сейчас. Не в одной вселенной, не в одной жизни у Кенмы не было шанса не влюбиться в Шое.