Триединство Тьмы

      Съемки затянулись до полуночи. В павильоне стало невыносимо душно, и даже вечно спокойный Олег несколько раз срывался на гримеров. Когда объявили финал смены, Дима мечтал только об одном: оказаться дома, в тишине, подальше от камер и чужих тяжелых энергий.       Но у Влада были другие планы. — К черту тишину, Матвеев. Ты выглядишь так, будто тебя сейчас кондрашка хватит, — Череватый перехватил его у самого выхода, по-хозяйски закидывая руку на плечо. От него пахло холодным ветром и чем-то острым, потусторонним. — Едем ко мне. Олег уже прогревает машину.       Дима замер, нахмурившись: — Шепс? С каких пор вы «мы»? — С тех самых, как поняли, что нам обоим скучно, — Влад ухмыльнулся, и в его глазах промелькнуло то самое «бесовское» озорство, которое обычно предвещало либо грандиозный скандал, либо не менее грандиозное приключение. — Идем. Не заставляй принца ждать.       В машине Олега царил полумрак. Пахло кожей и дорогим табаком. Шепс сидел за рулем, вцепившись в обод так, что побелели костяшки. Когда Дима сел на заднее сиденье, их взгляды встретились в зеркале заднего вида — тяжелые, липкие, полные несказанных слов.       Квартира Влада встретила их приглушенным светом и расставленными повсюду бутылками. Здесь не было места пафосу, только странная, давящая аура силы и чего-то очень личного. — Пей, — Влад сунул в руку Диме стакан с чем-то янтарным и обжигающим. — И ты, святоша, тоже расслабься.       Олег молча принял стакан, сел на диван и откинул голову на спинку, прикрыв глаза. Дима устроился в кресле напротив, чувствуя, как алкоголь медленно развязывает узлы внутри. — Знаете, что я думаю? — Влад вальяжно опустился на пол прямо между ними, прислонившись спиной к коленям Олега. — Что мы все трое погрязли в этом дерьме по самые уши. Вы же даже в эфире друг на друга смотрите так, будто хотите либо убить, либо... — Заткнись, Влад, — негромко прервал его Олег, но руку с плеча Череватого не убрал. Его пальцы машинально начали перебирать темные пряди. — А я не хочу затыкаться, — Влад резко обернулся к Олегу, опаляя его взглядом. — Я вижу, как ты бесишься, когда он [Дима] со мной говорит. И вижу, как Дима бледнеет, когда ты на него голос повышаешь. Мы же экстрасенсы, черт возьми. Кого мы обманываем? Сами себя?       Дима почувствовал, как щеки обдало жаром. Мат в лексиконе Влада всегда звучал как заклинание — грязно, но чертовски честно. — И что ты предлагаешь? — голос Димы дрогнул. — Устроить здесь спиритический сеанс с выяснением отношений? — Нет, — Влад поднялся на ноги, его движения стали тягучими, хищными. Он подошел к Диме, наклоняясь так низко, что их носы почти соприкоснулись. — Я предлагаю перестать трахать друг другу мозг и заняться чем-то более приятным.       Он коснулся пальцами шеи Димы, чуть выше татуировок, и тут же почувствовал, как тот вздрогнул. Сзади послышался шорох — Олег встал с дивана. Напряжение в комнате стало почти осязаемым, густым, как черная смола. — Ты уверен, Влад? — голос Олега стал низким, вибрирующим. — Обратного пути не будет. Саша нас проклянет, если узнает, в какой блудняк мы вписались. — Саша перебьется, — выплюнул Влад, не отрывая взгляда от губ Димы. — Ну что, чернокнижник, рискнешь? Или так и будешь до конца проекта за углом курить и вздыхать?       Дима посмотрел на Олега — тот стоял в двух шагах, и в его глазах уже не было льда. Только темный, голодный огонь. Матвеев понял: это ловушка. Самая сладкая ловушка в его жизни. — Рискну, — выдохнул Дима, прежде чем Влад рывком притянул его к себе для первого, одуряющего поцелуя, в котором вкус виски смешался с привкусом неизбежности.