Статус кво

Дороги Лондона встречали пробками и серым небом. Гермиона вела машину будто в трансе — перестроение, поворотник, газ, тормоз. Моргнула и, уже магическим образом миновав все дорожные коллапсы — она почти на работе. Дура, Грейнджер, что с тобой?! Стоя на светофоре на очередном перекрестке, она прогоняла в голове ночную переписку. Прокручивала их с хирургом диалог, и каждый раз ловила себя на том, что улыбается. Особенно когда взгляд цеплялся за телефон. — Как есть дура. Гермиона Грейнджер, которая в переписках с друзьями отвечала сухо и по делу, и считала, что телефон нужен для работы, а для всего остального есть голосовая связь или личная встреча — вдруг удумала раствориться в переписке с незнакомцем. А эти инфантильные эмодзи, скобки, многоточия… Палец сам потянулся к экрану. Разблокировала. Нажала на чат. Д.М.

Абонент не в сети

Она закусила губу. Написать? Тут же себя одернула. Нет. Глупо. Нелепо. Их ночной разговор — это случайность. Ошибка. Следствие красного сухого и фатальной неосмотрительности. Она не знает этого мужчину. Они просто обменялись парой фраз. Он был отчасти по-наглому любезен, а она насколько возможно — вежлива. Ничего больше! Ладонь шлепнула по клаксону, обмениваясь с подрезавшим ее машину лихачом взаимной колкостью. — Научись ездить, кретина кусок! Нет. Если она напишет первой, то это будет означать, что она навязывается. Будто ей не хватает внимания и, что хуже — мужского внимания. А это прямой путь к встречным манипуляциям, от которых бабочки в животе в скором времени превратятся в пожирающих нутро червей! — Нет уж спасибо, проходили! Гермиона досадно хмыкнула, повернув в мрачный переулок, где дождь залупил еще сильнее, а дворники заскрипели в такт ее мыслям. Хорошее, теплое, уютное чувство, которое грело ее всю дорогу, начало сникать, превращаться в труху. … Драко проснулся в десять утра. Впервые за долгое время пробудился не от будильника, не от звонка из реанимации, не от собственной тревоги, что проспал операцию, а сам. Просто открыл глаза и понял, что выспался. Он лежал в постели, сонно щурясь в потолок. Рука сама по привычке потянулась к телефону на тумбочке. Благо, ничего срочного. Три уведомления из рабочих чатов — коллеги щебетали о вчерашней операции. Он пробежался глазами по сообщениям, не вникая. Открыл нужный чат. Д.М: Утро. Как состояние моих? Ответ пришел через минуту: Пэнс: Райли стабильна. Остальные по плану. Отдыхайте — Я что, в раю? Драко уже собрался отложить телефон, когда палец скользнул в другой мессенджер, открыл список чатов и замер на нужном. Г-жа Фемида Ничего нового. Ни одного нового сообщения. Драко вздохнул и перевернулся на бок. Он не знал, зачем открыл этот чат и что хотел в нем увидеть. Возможно ему надо было убедиться, что все это ему не приснилось. Возможно, хотел снова ощутить то странное, давно забытое послевкусие от разговора с человеком, который понимает без объяснений. Драко пролистал переписку вверх. До самого начала. До фото. Открыл. Вот оно — изящное смугловатое тело с копной густых вьющихся волос, передающих запах цветочного шампуня даже через экран. Без обиняков — красивая женщина. Настолько, что низ живота отозвался глухой пульсацией. Рука вильнула к резинке домашних штанов и замерла. — Что ты делаешь? Малфой одернул себя. Отложил телефон. Прикрыл лицо предплечьем. Извращенец. Она прислала это фото по ошибке, вежливо, хоть и не без колкости, извинилась. А он лежит здесь и планирует дрочить на нее, как сальный подросток. — Деградирующий кусок редкостного кретина. Обреченный выдох. Он не будет писать. Это не имеет смысла. … Заседание прошло успешно. Хоть что-то приятное в этом дне. Гермиона улыбалась, пожимала руки, принимала поздравления. А в голове стучало: он не написал. Не написал. Не написал. Вернувшись в кабинет она мешком с детской обидой рухнула в кресло. Откинулась на спинку. Телефон молча лежал на столе. Грейнджер смотрела на него и чувствовала пустоту. И не ту, к которой привыкла, а новую, острую, сосущую под ложечкой. Что это? Разочарование? — Детский сад. Девушка шлепнула себя по щекам и взяла ручку. Если на душе прескверно — работа ее лучший психотерапевт. Ровно в эту секунду завибрировал телефон. От неожиданности Гермиона дернулась так, будто ее ударило током. Едва придя в себя она схватила смартфон. Сердце стукнуло раз, другой — слишком громко, слишком быстро. Уведомление. Д.М: Добрый день. Как прошло заседание? Всех защитили? Грейнджер смотрела на экран и не верила глазам. А внутри тем временем патокой разливалось счастье. Такое глупое, ребяческое и… такое нужное. Он написал. — Твою ж… Так! Надо ответить. Но не сразу. — Выдержи паузу, чтобы не казаться слишком заинтересованной. Побольше неприступности, ясно? Она выждала три минуты. И еще две для проформы. Для первого раза достаточно. Г-жа Фемида: Добрый. Успешно. Судья признал мою правоту Г-жа Фемида: А вы как? Уже на смене или отдыхаете? Ответ пришел почти мгновенно. Из них двоих заморачивается, похоже, только она. Д.М: Рад за вас. Я отлично. Отдыхаю. Решил немного отгулять накопившиеся переработки. Сижу на балконе, пью кофе и смотрю на дождь. Скучаю по операционной. Странно, да? Г-жа Фемида: Вы врач — вам отдых жизненно необходим. Понимаю. Я тоже скучаю по суду, когда не работаю. Это называется профессиональной деформацией Д.М: Звучит как диагноз, но полностью согласен Д.М: Скажите, если не секрет, как вы вышли на мой номер? Я редко даю его пациентам. А уж незнакомкам с Фемидой на аватарке — тем более Гермиона усмехнулась. Г-жа Фемида: Подруга посоветовала. Сказала, вы отличный хирург. Поставили на ноги ее брата после аварии Д.М: Значит, рекомендация. Приятно слышать. Поделитесь, что у вас болит? Г-жа Фемида: Шея. Уже несколько месяцев. Пауза. Точки. Д.М: Опишите симптомы Гермиона нахмурилась. Серьезно? Она не ожидала, что он воспримет это так профессионально. Но пальцы уже забегали по клавиатуре. Г-жа Фемида: Боль в основании черепа, отдает в плечи. Особенно к вечеру. И голова болит — если переработаю Д.М: В каком месте болит голова? — Грейнджер, ты сама виновата. Г-жа Фемида: Затылок. И виски. Боль пульсирующая Д.М: Скорее всего это шейный остеохондроз. Без снимков не скажу точно, но похоже. Вам нужно к неврологу и на МРТ. И поменьше сидеть согнувшись Г-жа Фемида: Я адвокат, у меня вся работа сидячая Д.М: Тогда нужна гимнастика. И правильная поза. И, возможно, мануальный терапевт. Но сначала — диагностика Гермиона закусила губу. Она ждала флирта, а получила консультацию. Это было неожиданно, но почему-то приятно. Г-жа Фемида: Спасибо, доктор. Я подумаю Д.М: Рекомендую сразу преступать к делу. Здоровье — не шутка Д.М: Кстати, если не возражаете... сфотографируйте шею. Мне для первичной профессиональной оценки Малфой сморщился, готовясь к тому, что его пошлют. Гермиона замерла. Щеки вспыхнули. Внутри все сжалось — от неловкости, от смущения, от того, что ее просят сфотографироваться. Медицинский интерес. Или нет? Г-жа Фемида: Хорошо. Секунду Она встала, роботом подошла к двери кабинета и провернула ключ в замке — так, на всякий случай. Сперва попробовала сделать селфи в зеркале. Не то, шея получилась неестественно вытянутой, да и лицо попадало в кадр, а она этого не хотела. Пока она была готова общаться анонимно. Оглядевшись вокруг, Гермиона кивнула своей новой задумке. Минута ее пыхтения и на подоконник водрузили увесистую книжную подставку — металлическую, складную, которую использовала для чтения документов. Сверху она установила телефон с заведенным таймером на десять секунд. Расстегнув пуговицы на рубашке, она стянула с плеч ткань, так, чтобы оголилась шея и часть спины до лопаток. Для эстетичности спрятала бретели бюстгальтера. Повернулась боком. Чуть откинула голову назад и в сторону, чтобы мышцы шеи расслабились и стали видны естественные линии. Таймер щелкнул. Она замерла. Кадр. Получилось неплохо. Обрезав ненужный антураж чопорного кабинета, Гермиона ткнула на кнопку отправления. И затаила дыхание. … Короткая вибрация входящего сообщения. Драко открыл его и почувствовал, как сердце пропустило удар. Казалось бы просто изящная шея средней длины, просто изгиб покатых узких плеч, а еще просто приспущенная рубашка и бретелька лифчика, чуть виднеющаяся из-под ткани. Но почему-то это выглядело интимнее, чем вчерашнее фото в запотевшем зеркале. Может быть, потому, что она сделала это для него, по его просьбе, а не по ошибке. Пальцы беззастенчиво увеличили кадр. Веснушки. Манкая россыпь чуть ниже уха, вдоль излома от шеи к плечам и на зоне седьмого шейного позвонка. Ему захотелось срочно провести по ним пальцами, а еще лучше губами. Ощутить привкус кожи, ее отзывчивость до крупных мурашек и тихого вздоха на грани стона. На корне языка аукнулся привкус корицы. Разум вопил — дело в выпитом кофе с сиропом, но у возбуждения были свои непреклонные доводы. Взгляд вернулся к собранным на затылке волосам — он представил, как распускает их. Как они падают на плечи. Как он запускает в них пальцы. Подушечка пальца надавила на экран, смещая ракурс фото до профиля — размытого, но даже так — красивого. Средней полноты губы, аккуратный подбородок с едва различимой мушкой ближе к уголку рта. Чуть крючковатый кончик носа. Пульс ускорился. Драко почувствовал, как кровь приливает к вискам. Д.М: Позвоночник немного искривлен. Но в целом — ничего критичного. Вам действительно нужен мануальный терапевт Вранье. Конечно, вранье. Он не мог определить искривление на глаз по фото в мессенджере. Но ему нужно было что-то сказать. Что-то, кроме «вы прекрасны». Г-жа Фемида: Спасибо, доктор. Успокоили Д.М: Всего лишь дал рекомендацию Г-жа Фемида: Как будет угодно. Успокоили тем, что дали рекомендацию Малфой усмехнулся. Колкость ему была по-нраву. Д.М: Вы всегда такая язвительная? Г-жа Фемида: Только когда мне говорят очевидные вещи. Например, про искривление позвоночника, которое нельзя увидеть на подобном фото Попался. Д.М: Вы меня раскусили, адвокат. Но я хотя бы попытался сохранить медицинскую этику Г-жа Фемида: А я попыталась поверить, что вам действительно нужна была моя шея для диагностики Гермиона уже не могла выдавать улыбку шире. Пауза. Долгая. Д.М: Мне нужна была шея. Но не для диагностики Телефон выпал из рук. Сердце забилось о ребра, закачивая кровь прямиком к щекам и, что хуже — к уровню ее резинки от трусов, где концентрировалось приятное и безумно опасное томление. Глаза Гермионы воровато обратились к двери. Никого. Г-жа Фемида: Вы слишком честны, доктор Д.М: В моей профессии честность — обязательное условие. Пациенты чувствуют ложь Г-жа Фемида: Я вам не пациентка Д.М: Тогда кто? Девушка зависла над клавиатурой. Хороший вопрос. Кто она ему? Случайная знакомая? Ошибка? Женщина, приславшая голое фото не тому адресату? Или кто-то больше? Г-жа Фемида: Пока — просто собеседница. Без лица и имени Д.М: Мне нравится «пока» Гермиона зажмурилась, обронив голову на сложенные на столе руки. Минута, чтобы перевести дыхание и усмирить внутреннюю девчонку. Следующий шаг за ней. Г-жа Фемида: Ваша очередь Д.М: Простите? Драко застыл, так и не сглотнув кофе. Г-жа Фемида: Вы уже видели меня дважды. Пришло время делиться вашими частями тела Г-жа Фемида: Или вы трусите? — Боже, Гермиона, что ты делаешь ... Д.М: Вы всегда такая настойчивая? Г-жа Фемида: Только когда хочу получить то, что мне должны по праву Д.М: По какому праву? Г-жа Фемида: По праву женщины, которую оценили на семь баллов. Я хочу реванш На балконе семнадцатого этажа на Грейт-парк разразился мужской смех. Искренний, чуть хриплый. Д.М: Семь — это хорошая оценка Г-жа Фемида: Семь — это средняя. А я привыкла к высшему баллу — Вот как … Она его подкалывает и не дает спуску. Драко сменил позу, готовясь к жаркой баталии. Д.М: Реванш, значит? Г-жа Фемида: Говорят, хирурги любят честную игру. Докажите Д.М: Хорошо, госпожа адвокат. Убедили. Но учтите — я не умею фотографировать Драко взъерошил волосы. Провел пятерней по светлым прядям, взбивая их в гнездо. Что сфотографировать? Он сидит на балконе в майке-алкашке и уже износившихся домашних штанах. Что из этого он должен прислать женщине, от которой у него внутри все переворачивается? Точно не лицо. Слишком рано, и ему надо побриться. Точно не голый торс — в пубертатную пошлость падать не хотелось. Взгляд упал на руку, держащую кружку с кофе. Он поднял телефон и, не задумываясь, сфотографировал. Только кисть и пальцы, обхватившие керамику. Д.М: Это все, на что я способен Фото пришло в чат. Гермиона открыла. И замерла. Кисть мужской руки. Длинные пальцы с аккуратно подстриженными ногтями, узловатые фаланги и … — Черт возьми…. Вены — мужественно выпуклые, переплетающиеся под кожей извилистыми линиями и приковывающие к себе, казалось бы неискушенный подобным нюансом мужской анатомии взгляд. Гермиона облизнула губы, блуждая по линии запястья — к локтю, где намеком угадывалась татуировка. Что там? Она почувствовала, как внутренний жар обретает новую форму — оставляющую влажный след на ластовице белья. Девушка провела пальцем по экрану — по тому месту, где его пальцы сжимали кружку. Представила, как эти руки будут сжимать ее. Шумно выдохнула. … Г-жа Фемида: У вас очень красивые руки. Моя мама сказала бы — пальцы музыканта Кончики ушей Драко зарделись. Он с детства знал эту свою особенность, когда врал отцу, когда уклончиво отвечал на экзаменах в медуниверситете, когда впервые поцеловал девушку. Кожа предательски теплела, выдавая смущение. Хорошо, что она не видит. Д.М: Спасибо Д.М: Иногда мне кажется, что мы вышли с одного завода. Моя мать говорила мне то же самое перед каждым концертом в музыкальной школе Г-жа Фемида: Вас тоже заставляли там учиться?! Д.М: До восьмого класса. Фортепиано. Ненавидел сольфеджио. Экзамен едва сдал на тройку Г-жа Фемида: Скрипка. Я сдала экзамен на два! Нарочно. Чтобы мама отстала Д.М: Помогло? Г-жа Фемида: Увы. Сказала, мол у меня талант, но я очень ленивая. Пришлось мучиться на пересдаче Д.М: Знакомая песня Г-жа Фемида: Вы сразу пришли от музыки к медицине? Д.М: Как сказать. Изначально я мечтал быть детективом. Хотел поступать на юриста. Расследовать преступления. Ловить преступников. Как в фильмах Г-жа Фемида: Так и знала! Д.М: Я ожидал вашу реакцию) Г-жа Фемида: Однако в итоге — врач) Д.М: И ни о чем не жалею) Пауза. Д.М: А вы? Гермиона задумалась. Г-жа Фемида: Нет, не жалею. О своей профессии — ни разу. Особенно сейчас. Даже несмотря на некоторые жертвы Д.М: Догадываюсь какие Д.М: Не замужем? Пауза. Точки. Драко невольно напрягся… Г-жа Фемида: Разведена Облегчение. Мужчина кивнул своему отражению в темном экране. — Так, — озвучил вслух. — Значит лет вам… Начался мозговой штурм. Успешный адвокат, уже успела выйти замуж и развестись. Карьера — явно не первый год. Она не могла быть двадцатилетней стажеркой. И тело — на фото упругое, подтянутое, но не юношеское. Ровесница или чуть моложе. Телефон завибрировал. Г-жа Фемида: Вы там гадаете, сколько мне лет, да? Адвокаты чувствуют такие паузы Малфой усмехнулся громче. Д.М: Не отрицаю Д.М: Но для меня это не важно Д.М: Я допустил, что мы плюс-минус ровесники. Исходя из характера переписки Д.М: И особенностей строения вашего тела Г-жа Фемида: И сколько конкретно лет вы мне дали по особенностям строения моей шеи и челюсти? Д.М: Тридцать — тридцать пять. Г-жа Фемида: Тридцать. У вас глаз- алмаз — А еще у вас второй с половиной размер груди. Но в этом надо лично убедиться. Драко сам себе улыбнулся. Д.М: Грешен Г-жа Фемида: Сколько лет вам? Если не секрет, конечно Д.М: Будут профессиональные предположения? Г-жа Фемида: Думаю в диапазоне от 30 до 40. Руки достаточно ухоженные и молодые. А манера общения… По ней сложно идентифицировать возраст после 30, так как вы — мужчины даже в 50 можете вести себя как подростки ( это не укор, а просто наблюдение) Д.М: 37) За руки спасибо, а за наблюдение … Тут и спорить не о чем. Моему другу 53, а он ставит смайлики в виде фекалий даже в рабочих чатах. А с виду грозный мужик с бородой и хмурой миной Г-жа Фемида: Дайте угадаю — он тоже хирург? Д.М: Да. Главный детский кардио-хирург города Г-жа Фемида: детский… значит ему все подобные вольности простительны Как по мне, от вас с другом зависят наши жизни, поэтому позволить себе немного озорства даже полезно Где-то снизу донесся женский стон и вполне очевидный стук спинки кровати о стену. Драко вскинул брови и, издав недовольное кряхтение, поспешил покинуть балкон. Впрочем, слишком поздно — воображение уже срастило надрывный голос с потенциальной внешностью его Фемиды. Д.М: Правильно я понимаю, что Вы мне дали карт-бланш на применение смайликов и прочей раздражающей мелочи? Г-жа Фемида: А разве я вам их запрещала? Д.М: Нет. Но мне показалось, что вы весьма … консервативны Новая порция стона. Явно переигрывали. Г-жа Фемида: Смотря в чем)

Абонент не в сети

— Что? Малфой, до этого расхаживая по квартире, присел на край постели. Пальцы ног поджались, сгребая мягкий ворс ковровой дорожки. Обновил мессенджер. Ничего. Только раззадоривающее его сознание сообщение и эта блятская скобка в конце. — Мать вашу… … — Гермиона? Ты заперлась? Успев до вламывания подруги отправить провокационную мысль и закрепить эффект неожиданности собственным самоустранением, Грейнджер с чистой совестью и коварной душой открыла дверь. — Что случилось? — Уизли окинула ее волнительным взглядом с ног до головы. — Ты какая-то... красная. — Просто устала. Ложь, на удивление, выходила не менее убедительная, чем у большинства ее «невиновных» клиентов. — А почему дверь заперта? — Задремала. Не хотела, чтобы кто-то вошел и увидел. Джинни подмигнула — заискивающе, по-свойски. — Расслабься. Я тоже иногда сплю на рабочем месте. С нашим графиком — вообще без вариантов. Гермиона облегченно выдохнула. — Вот именно. Уизли прошла в кабинет, села на стул, разложила бумаги. Нужно было обсудить новое дело — запутанное, с недвижимостью и родственниками, которые делили квартиру покойной бабушки. Грейнджер слушала, кивала, задавала вопросы. Но краем сознания все равно тянулась к телефону. К чату. К Д.М. Впрочем, все потом. Она выключила экран. Убрала телефон в сумку.

***

После работы — выжитая как лимон, но все еще живая Гермиона Грейнджер заскочила в магазин у дома. Минимум продуктов на завтрашнее утро, быстрая дорога до двора, парковка и … можно, наконец, расслабиться! Живоглот встретил ее традиционными обтираниями о ногу. — Я тоже соскучилась, малыш. Зайдя в спальню, она полностью разделась. Ей срочно нужен был душ, чтобы смыть и накопившуюся усталость, и весь этот день с его ожиданием и глупой надеждой. В ванной, включив воду для прогревания воздуха, Гермиона вдруг вспомнила, что давно не ухаживала за кожей. Вынув из ящика ворсистую массажную щетку, она принялась лениво водить ею по ногам. Приятное покалывание и звук льющейся воды действовали гипнотизирующе. Веки сами собой смежились, погружая ее в приятную полудрему. Может сходить на неделе в SPA? Или же … Женские губы растянулись в улыбке. … Драко вернулся из спортзала четверть часа назад. Тренажеры, бассейн, сауна, двадцать минут на дорожке. Ему нужно было срочно скинуть напряжение, а потому три часа непрерывных физических занятий пролетели незаметно. Благо, все удобства для этого были на первом этаже его дома. Когда бурлящая кровь нашла свой выход в бесконечных подходах, а ванная комната буквально приняла его в свои объятия, Драко-таки вынул телефон из сумки. Чат. Г-жа Фемида: Как отдых? Простой вопрос, но Малфой ощутил волнующий подвох. Как и смену гипотетических ролей. Сейчас госпожа Фемида решила вести. Д.М: Еще парочка таких дней и начну разлагаться от лени Дополнив сообщение встречным уточнением текущей обстановки, Малфой осекся. Удалил лишнее. Если играть — то обоим. Г-жа Фемида: Звучит заманчиво Д.М: Неужели завидуете? Д.М: Заранее простите мне мою дерзость) Г-жа Фемида: Завидую и прощаю) но лишь потому, что уважаю вашу работу больше, чем свою Д.М: То есть, будь я юристом — меня бы уже прокляли? Г-жа Фемида: Об этом остается лишь догадываться. Главное, что в текущей реальности ваша профессия мне безумно на руку) Драко обдало жаром. И дело вовсе не в паре от льющейся из крана горячей воды. Эта сраная скобка в конце предложения … для него она была сродни красной тряпки. Д.М: Опять беспокоит шея? Щетка для тела отлетела в сторону. Ровно как и любые тормоза приличия. Гермиона прижала к груди ладонь — под ней сердце уже отплясывало чечетку. Хоть убей, но она так не волновалась перед первым сексом, как перед грядущей … — Назад дороги нет! Г-жа Фемида: Вы можете оценить ее состояние сейчас? После рабочего дня? Драко сидел на бортике ванны. Сидел и буравил взглядом новое входящее. Вода уже наполнилась почти до краев, пар клубился плотным молоком. Он смотрел на экран, перечитывая сообщение в третий раз. Четвертый. Мужчина тяжело сглотнул, провел языком по пересохшим губам. Навязчивая мысль о том: чем и как бы он хотел их увлажнить уже не казалась похабной. Как и задравшееся на бедрах полотенце. Д.М: Готов озвучить вердикт — Вот и чудно. Гермиона установила таймер на камере и разместила телефон на вчерашнее место у зеркала. Осталось подобрать новую позу. Повернулась спиной, оглянулась через плечо проверить ракурс. Неплохо, но нужен более высокий градус. Приподняла волосы, собирая их в небрежную пригоршню ладонью. Чуть повернулась — так, чтобы в кадр попал край возбужденной груди, талия, бедро и часть ягодиц чуть ниже копчика. Вспышка на выдохе. Вдох. Выдох. Придирчивая оценка того, что, по ее скромному мнению, должно вызвать эрекцию. Как минимум у Рона. Вдох. Отправила. Выдох. Г-жа Фемида: Для ясности картины — решила сфотографировать весь позвоночник Г-жа Фемида: Чтобы вам было проще диагностировать Фото пришло в чат. Зная свой приговор, Драко от греха подальше лег в ванну. Возбуждение уже пульсирующим давлением собралось и сжалось в тестикулах и, казалось малейшее касание его доведет до позорного апофеоза. — Держи себя в руках. В игре вас двое — помни! Две галочки. — Блять. Спина. Господи, какая спина. Обнаженная. Острые выступающие лопатки, между которых захотелось прижать ладонь, и ощутить, как спина чуть прогнется от легкого давления. Позвоночник — ровная линия, уходящая вниз, в этот сводящий с ума изгиб поясницы. Узкая талия, которую он мысленно уже обхватил, впиваясь в кожу пальцами, и неспешно ведя руки вниз, до самых узких бедер и упругих ягодиц. Член дернулся. Сжался. Из головки выступила влага и Драко размазал ее пальцем. — Твою мать, — одними губами. Взгляд застрял на заманчивых ямочках внизу поясницы — аккурат туда лягут его большие пальцы, когда он будет дразнить ее стоя позади. Ох, он будет ее изводить прежде чем войти в нее. Мгновение, чтобы перевести дыхание и, сжать у основания ствол. Ладонь зарядилась колким импульсом, а во рту собралась слюна, стоило увеличить изображение и сместить фокус внимания на красивую линию груди со вздыбленным темно-коричневым соском, венчающим более светлую ареолу. Движение ладонью. Ничего не скрыто. Ничего не спрятано. Его Фемида хотела, чтобы он видел каждую линию, каждый изгиб, каждую родинку, которую он разглядел бы, уткнувшись в нее губами. Телефон задрожал в руке. Он задышал чаще — глубже, тяжелее, будто только что пробежал марафон. Д.М: Вы меня убьете Д.М: Вердикт: у вас идеальная спина. Шея — тоже. И все остальное Две галочки. Минута на передышку. Интересно, ее пальцы уже ласкают клитор? Насколько он пульсирует и горит? Г-жа Фемида: Какая удобная консультация, доктор. Прямо на дому Д.М: Работа такая. Всегда готов помочь Г-жа Фемида: Могу задать интимный вопрос? Д.М: Я не женат, не девственник, глистов и венерических заболеваний нет Встав тропический душ, Гермиона не сдержала смешка. — Какой подготовленный… Г-жа Фемида: По всем пунктам ответом довольна. Но вопрос не об этом Драко издал шипящий звук сквозь зубы и от переизбытка наваждения — потянул на себя носки, добиваясь состояния струны у мышц и связок голени. Д.М: Тогда о чем? Еще одно движение ладонью по, казалось бы, оголенным нервам. Г-жа Фемида: Ваша татуировка. Что там? — А вот и козыри… Малфой чуть приподнялся в ванне. Вода стекла с груди, с плеч, с живота. Едва не выронив и без того мокрый телефон, навел камеру на торс. На ребра, с левой стороны. Почти на том же месте, где у нее вился вьюн, а у него пульсировала кардиограмма — один резкий пик, потом ровная прямая. Пульс как напоминание о собственным бессилием — набил сразу после первой смерти своего девятилетнего пациента. Но, разумеется, сейчас о печальной предыстории он говорить не станет. Щелкнул. Посмотрел. Отправил. Д.М: Банальная татуировка хирурга Две галочки. Гермиона открыла фото. Одна рука уже блуждала по лобку, вторая держала из последних сил смартфон. Сквозь капли воды на экране угадывался торс — жилистый, подсушенный, но без нарочито выраженных кубиков пресса. Под левым аккуратным, темно-розовым соском гармонично вписывалась татуировка пульса. Красиво. Безумно красиво. Все! Взгляд скользнул ниже. К редкой дорожке почти белых волос, которая начиналась чуть выше пупка и уходила за край кадра. Как и пленительные борозды косых мышц внизу живота. Подушечка большого пальца коснулась клитора. Легкое давление до приятного отклика. — Доктор … Интересно, как его зовут? Гермионе смертельно захотелось собрать языком капельки воды с его груди. Обвести изящные линии тату, спуститься ниже по этой светлой дорожке волос и прижаться губами к тому месту, где линия торса сливалась с водяной кромкой. Г-жа Фемида: Я имела в виду вашу руку. Но эта татуировка тоже безумно интересная Д.М: Ах, рука Прошу прощение за мою недогадливость С детства не умею считывать намеки Г-жа Фемида: Мне кажется вы лукавите) Средний палец принялся юлить у входа во влагалище. И почему она предпочла ванне душ? Д.М: Вы меня раскусили, госпожа адвокат В знак доказательства — настойчиво прошу показать свою татуировку Гермиона поймала ртом теплые брызги воды. Прошлась ладонью по шее, по груди. Сжала ее, чуть приподняла, сдавливая между пальцев сосок. Так же, как бы это сделал он. Подняла телефон. Навела на живот. Кадр получился низким — фокус на плоском животе: от пупка до самого лобка с жесткой полоской аккуратно подстриженных волос. Чуть выше и сбоку — еще одна линия вьюна, переходящего в завиток. Маскировка шрама от аппендицита. Отправила. Г-жа Фемида: Эстетика шрама от аппендицита Драко открыл фото. А вот и то, чем он вожделеет увлажнить свои губы. Плоский, мягкий живот, в который захотелось зарыться носом, с женственным изгибом талии и таким же чувственным орнаментом вьюна. И, что важнее — под стать его маленькому фетишу — жесткая дорожка волос на лобке. Ракурс не позволял разглядеть половых губ, но язык уже желал пройтись вдоль этой колкой щетине, чтобы вильнуть к хлюпающему от возбуждения влагалищу. Ладонь начала активней создавать трение с членом, имитируя тесные фрикции. Д.М: Вы безумно красивая И безумно возбуждаете Сил на прелюдии больше не было… Г-жа Фемида: Я хочу, чтобы вы ласкали меня У них двоих. Драко провел большим пальцем по головке. Д.М: Ваше слово — закон Отведите в сторону ногу и поставьте ее на какой-нибудь выступ Позвольте себе раскрыться Для меня Гермиона, тяжело дыша, установила стопу на борт душевой кабины. Липкие от наваждения половые губы разошлись. Из рта вырвался первый стон. Г-жа Фемида: Сделала Д.М: Умница А теперь ласкайте клитор. Не спеша. Круговыми движениями. Представьте, что это делаю я Ее пальцы скользнули вниз, к набухшей плоти. Повела подушечкой пальца медленно, как он просил. Д.М: Я спустился бы на колени перед вами. Взял бы вас крепко за бедра, так, чтобы не дергались. И провел бы губами по внутренней стороне бедра. Капли стекают по вашей коже, и я соберу их губами, каждую, до единой, потому что хочу распробовать ваш вкус Гермиона застонала. Пальцы рвано задвигались быстрее. Д.М: А потом я пройдусь языком между ваших половых губ — медленно, от самого низа и до верха. Чувствуя, как они — набухшие, горячие, раскрываются, подпуская меня ближе. Вы начнете хныкать, ваши пальцы вцепятся мне в волосы, но я не ускорюсь Взяв ситуацию под контроль, Малфой с хирургическим спокойствием отныне контролировал и свое возбуждение. Его рука мерно двигалась по члену. Пальцы сжимались у основания, разжимались у головки, собирая даже под водой предэякулят и размазывая его по стволу. Д.М: Я прихвачу ваш клитор губами — нежно, сначала только касаясь, дразня. А потом втяну его в рот целиком и начну водить языком. Уверен, у вас соблазнительный голос. Особенно в момент удовольствия. А потому я буду вылизывать вас ровно настолько, чтобы вы кончили прямо на мой язык, чтобы я почувствовал, как вы сжимаетесь и дрожите Гермиона застонала громче. Пальцы порхали по клитору, вторгаясь внутрь влагалища, вырываясь, снова входя — бессистемно, отчаянно. Тело хотело разрядки. Требовало. Умоляло. Д.М: Я хочу чувствовать ваш оргазм. Хочу чтобы вы оставались влажным следом на моих губах и подбородку. Чтобы вы смотрели на меня сверху вниз и знали: никакой мужчина не сделает вам лучше, чем я. Потому что я запомню, как вы стонете, как сокращаетесь вокруг языка, как произносите мое имя в самый последний момент, когда мир схлопывается в точку между ваших ног Телефон задрожал в ее мокрой руке. Пальцы скользнули по корпусу. Гермиона попыталась перехватить — поздно. Смартфон выпал. Ударился о плитку пола душевой кабины. Экран вспыхнул в последний раз — и погас. Тишина. Только шум воды и ее тяжелое дыхание. — Нет…