À la guerre comme à la guerre

***

Гермиона

Гермиона влетела в кабинет Грюма, сверкая глазами. В них не было слёз, только жгучая ненависть. Там стояли Люпин, мистер Уизли и Молли, но Гермионе было плевать. Она потеряла единственную причину выжить в этой долбаной войне. Рон умер. — Кто руководил операцией? — холодно бросила она, швыряя карту Аластора на стол. Вращая искусственным глазом, Грюм подошёл к ней вплотную и посмотрел со всем презрением, на которое только был способен. — У тебя нет допуска на собрание, — прошипел он, нависая над ней. Гермиону не пугала сейчас ни разница в росте, ни исходящая «опасность» от бывшего мракоборца. — Как это случилось? — закричала она, хватая его за грудки. Гермиона знала, что он не будет ничего делать, пока тут стоят остальные, поэтому даже не пыталась снизить свой тон хотя бы чуть-чуть. — Мы работали с Роном в паре. Он знал правила, — отчеканил Аластор. В лице Грюма что-то переменилось, когда он говорил это Гермионе. Она увидела стыд и сожаление. Это единственное, что ей было нужно. Теперь она точно подтвердила для себя то, что уже знала какое-то время: Рон погиб из-за этого старого нарцисса, который не готов был прислушаться к другим, чтобы сохранить своих людей. — Он умер. Надеюсь, оно того стоило, — сухо заметила она и убрала руки от его груди и подошла к столу. Кажется, миссис Уизли закричала и выскочила из кабинета, но Гермиона уже не обращала на неё внимания, отмечая данные на каракулях Грюма. — Вы не учли ни посты, ни места, где чаще всего бывают егеря. Из всей оравы доверять можно только двум или трём. Данные были уже давно, часть постов отмечена на картах Малфоя, — забивала она один за другим гвозди в крышку гроба способности Грюма к стратегическому планированию. — Закончила? Ты теоретик, Грейнджер! Ты можешь просчитать, но не знаешь… — Грюм не успел закончить свою фразу, так как был прерван истерическим смехом Гермионы. — Лучше заткнитесь. Это не вы пытались вылечить тех, кого посылали быть пушечным мясом. Если бы вы подсчитывали всё заранее, половина из тех, кто погиб, были бы с нами, — произнесла она, смотря со всей ненавистью, на которую только была способна. — Гермиона, успокойся. Тебя заносит. Я понимаю, что ты переживаешь… — начал было Люпин, но столкнулся с поднявшейся  рукой Гермионы.  — Понимаете, правда? Вы когда-нибудь видели, как с человека слезает кожа, буквально лохмотьями? Или, может, ваша жена превращалась у вас на глазах в камень, а вы ничего уже не могли сделать? — горько спрашивала она, грустно ухмыльнувшись. Эти идиоты действительно не понимали. Они воевали уже не один год, но ничего не знали ни о стратегии, ни о политике. Они просто действовали по какому-то необдуманному и глупому плану, у которого вообще не было смысла. Единственное, чем они руководствовались, это пророчество. Гарри должен убить Лорда. На этом всё.  Никакого плана Б или, хотя бы, минимального просчёта — Грюм очевидно считал, что умирать можно всем, кроме Поттера. — Делайте, что хотите, но я больше не собираюсь смотреть на то, как вы убиваете детей. Ариэль, Колин, Берни. Они все погибли просто так, потому что вы их даже не попытались нормально обучить, прежде чем отправлять в этот ад. Вы допускаете меня до собраний, или я больше не буду заниматься ранеными! Вы всё равно приводите ко мне «ходячих мертвецов», — спокойно произнесла она, усаживаясь за стол. Ход был сделан, отступать уже поздно.