Часть 1
25 мая 2026 г., 22:38
***
2026 год.
— Хёнджэ, это было крайне непрофессионально с твоей стороны, — раздражённо произнёс альфа, настраивая свет в студии. — Ты знал, что вчера была съёмка, и сорвал её. — Чонгук, у меня случилось ЧП, — закатил глаза парень, сложив руки на груди и посмотрев на фотографа. Тот даже не глянул на него, чем вызвал возмущение, потому что вообще-то он здесь ведущая модель, а к нему задом повернулись? Чон лишь хмыкнул, отставляя софтбокс в сторону, и повернулся к альфе. Вскинув брови, он посмотрел на мужчину, делая вид, что ему интересно послушать жалкие оправдания. Чонгук знал это ЧП, точнее чувствовал на своем сотруднике, от которого за километр несло приторным запахом ванили. Ещё десять минут назад Чонгук спокойно занимался работой: готовил помещение для фотосессии, а сейчас приходилось выслушивать напыщенных индюков, которые считали, что, обладая красивой фигурой и внешностью, могли вести себя как хотели. — Трахаться надо в свободное от съёмок время, — скривился Чон, возвращаясь к работе. Он отошёл от альфы подальше, чтобы не вдыхать сладкий запах, от которого уже тошнило. — Моя личная жизнь не твоё дело, — рыкнул Хёнджэ, раздражаясь. — Пока она не влияет на работу — не моё, — снова бросил пренебрежительный взгляд на сотрудника Чонгук, поворачиваясь к нему. — Но ты сорвал важную съёмку, которая должна была принести нам кучу денег. — У моего омеги началась течка, я не мог его оставить, — альфа начал злиться сильнее, выпуская давящие феромоны, но даже не догадывался, что Чону на них абсолютно всё равно. Чонгук старался держать себя в руках, чувствуя, что пытается сделать этот сопляк, но получалось с трудом, поэтому, рыкнув, окончательно вышел из себя. — Меня заебал этот детский сад! — рявкнул он, наступая на вмиг растерявшегося Хёнджэ. — Течка не приходит с нихуя! Раз это твой омега, то ты должен был знать его цикл. Поэтому давай ты не будешь мне пиздеть, что ты не ожидал. Когда мы распределяли моделей, я обозначил дату съемок, ты сказал, что свободен, какие сейчас вопросы ко мне? — тяжело дыша от злости, буквально прорычал Чон. — Чонгук… — Я не закончил. — Перебил Чон и, понизив голос, произнёс: — Ты подписывал контракт и вчера нарушил пункты 4.2 и 7.3. Я имею полное право расторгнуть соглашение прямо сейчас. Такими правами обладает не только директор, но и я, если ты вдруг забыл. Хёнджэ побледнел, и его запах начал горчить, выдавая панику. Он ведь был одной из ведущих моделей и думал, что любой косяк ему простят. Но, видимо, забыл, что с Чон Чонгуком не стоит играть. — Гук, да ладно, давай я просто две смены бесплатно отработаю, — нервно рассмеялся альфа, стараясь разрядить напряжённую атмосферу. — Проваливай. — Чонгук развернулся и направился обратно к фотозоне, давая понять, что разговор окончен. — Юристы свяжутся с тобой до конца недели по поводу расторжения контракта и штрафа за сорванные съёмки. Дверь в той стороне. Хёнджэ стоял, вжимая голову в плечи, не в силах поверить в происходящее. Его карьера, которую он так тщательно строил, рушилась на глазах, как он думал, из-за одной мелочи. Мужчина вылетел из студии, хлопнув дверью, а Чон устало потёр переносицу. Альфа терпеть не мог, когда ему мешали готовиться к работе. Чонгук хоть и был фотографом, но предпочитал готовить студию самостоятельно: свет, декорации, всё должно быть идеально. А ещё больше он не любил зазнавшихся моделек, которые периодически забывали, кто перед ними стоял. Чон Чонгук один из лучших специалистов Сеула, чьё имя уже давно работало как готовый бренд. Двадцативосьмилетний альфа сам выглядел так, словно сошёл с обложки глянца: широченные плечи и фигура, обтянутые чёрной футболкой, под которой мышцы перекатывались при каждом движении. На правой руке от костяшек до локтя тянулись различные татуировки. Тонкое серебряное кольцо в левой брови поблескивало под софитами, а лабрет в губе иногда оттягивал её вниз, когда он задумчиво кусал металл. В модельном агентстве «Point Focus» альфа работал уже три года. Когда он вернулся на родину после учёбы в Америке, многие хотели работать с ним, но Чонгук отказывался целый год от любых предложений. Не потому что зазнался, а просто хотел отдохнуть, погулять по городу, где прожил всю жизнь, возможно посетить значимые для него места. Чонгуку нужно было побыть дома. А потом что-то пошло не так, и в его жизнь ворвались двое омег: Чимин и Сокджин. Их встреча произошла до банального просто. Чонгука тогда в клуб затащил друг. Он не собирался ни с кем знакомиться, но судьба решила всё за него, когда за их столик подсели двое пьяненьких омег. Как оказалось позже, они просто перепутали столики, но альфы были не против компании. Сокджин оказался владельцем PFPoint Focus. Омега тридцати двух лет, высокий, стройный, сам выглядел как модель. На первый взгляд казался мягким, даже нежным, с широкой улыбкой, но когда было необходимо — становился жёстким переговорщиком и въедливым руководителем, который знал всё о каждом сотруднике. Держась на расстоянии и не подпуская никого к себе, он все же открылся для одного, впустив его в свой ближний круг и свой мир. Пак Чимин в свои двадцать семь был главным украшением агентства. Невысокий, но идеально сложенный, с мягкими чертами лица и грацией, буквально в каждом движении. На подиуме он превращался в кого-то другого: холодного, пронзительного, неуловимого. Договор о сотрудничестве они подписали на салфетке прямо в баре, не вникая в детали. На утро Чонгук лишь усмехнулся, глядя на потрёпанный квадратик с двумя подписями и подумал: а почему бы нет?***
Съёмка закончилась полчаса назад. Чонгук принялся разбирать оборудование, складывая софтбоксы в углу, поправляя задники, выключая лишние источники света. Когда он почти закончил, услышал звук открывающейся двери и, не поворачиваясь, бросил: — Я занят. Альфа услышал только смешок за спиной, а уже потом почувствовал запах лаванды. — Я слышал крики аж возле лифта, — Чимин проскользнул в студию со стаканчиками кофе, не обращая внимания на слова друга о занятости. — Хёнджэ бежал по коридору, и кажется… проклинал тебя. Гуки, что на этот раз? — спросил он, подходя ближе и передавая ему стаканчик. — Сорвал вчера съёмку, — Чонгук взял кофе и благодарно кивнул. Пак всегда чувствовал, когда он на грани, и появлялся в нужное время. — Трахал какого-то течного омегу, пока команда пыталась до него дозвониться. Чимин присвистнул и плюхнулся на диванчик у стены, положив ноги на стеклянный столик, чем вызвал привычное раздражение Чонгука, отразившееся на его лице и которое Пак уже давно перестал комментировать. — Ну альфы, — философски заметил омега, пожимая плечами. — Вы все мудаки, просто некоторые это лучше скрывают, — скривился он. — Спасибо, друг, — буркнул Чонгук, поднося стаканчик ближе к лицу, вдыхая успокаивающий аромат кофе. — Ты пришёл меня поддержать или добить? — И то, и другое, — Чимин отхлебнул свой напиток и прищурился. — Я правильно понимаю, что парень уволен? Тогда у тебя нет модели, — рассуждал он, не обращая внимания на альфу. — Напоминаю: дедлайн через неделю, а ты сидишь тут один, злой и красивый козлина, страдающий фигнёй. Чонгук привычно закатил глаза, но промолчал. Омега никогда не упускал возможности напомнить альфе, что он козёл. Как-то по-пьяни Пак пытался подкатить к нему, но Чон лишь посмеялся и сказал, что омеги его не интересуют. Причём он произнёс это так просто, как будто в этом нет ничего такого. За несколько лет, прожитых в Америке, для него стало нормой открыто любить человека своего же пола. — Знаешь, — загадочно протянул Чимин, доставая телефон, — у меня как раз есть один знакомый… — Мини, нет. — Твёрдо ответил альфа, перебивая его, и ткнул пальцем в сторону друга, предупреждая. — Ты даже не спросил кто. — Обиженно буркнул Пак, складывая руки на груди. — Потому что я знаю твоих «знакомых», — делая кавычки пальцами, скривился Чон. — Половина из них хочет со мной переспать, вторая — украсть мою камеру, а выкуп требовать сексом. — А этот не захочет ни того, ни другого, — парировал Чимин и начал искать что-то в телефоне, быстро водя пальцем по дисплею. — У него там любовь до гроба какая-то, — он фыркнул и повернул мобильник экраном к альфе, продолжая бубнить себе под нос о том, что такие красивые альфы, а омег не любят, и вообще куда катится этот мир. Только Чонгук его уже не слышал. Он застыл, рассматривая фото человека, которого когда-то любил: высокий, широкоплечий, с расслабленной, почти ленивой улыбкой. На снимке тот стоял вполоборота, полуголый, в одних расстёгнутых джинсах и смотрел в камеру с вызовом. Взгляд альфы зацепился за татуировки. Их стало намного больше, чем помнил Гук, теперь они оплетали его руки и поднимались к шее. Чонгук рассматривал каждую деталь тела, которого когда-то касался. — Чимин вызывает Чонгука, приём, — омега уже убрал телефон, но альфа продолжал смотреть туда, где пять секунд назад сиял когда-то любимый человек. — Гук! — рявкнул Пак, поднимаясь с дивана и подходя ближе. — А? Ты что-то говорил? — тряхнул головой альфа и растерянно посмотрел на омегу. — Спрашиваю, я звоню этому парню? — прищурился Чимин, внимательно изучая лицо друга. — Нет, — слишком быстро и резко выкрикнул альфа, уводя взгляд в сторону, бегая им по площадке, лишь бы Пак не заметил ураган, поднимающийся внутри. Омега, глядя на альфу с явным интересом, хищно улыбнулся. Чимин всегда с лёгкостью мог читать людей, и сейчас он видел, что всё не так просто. Обычно Чонгук был собранным и серьёзным, когда дело касалось работы, но сейчас, его странная реакция вызывала только вопросы. Но Пак обязательно докопается до истины, чтобы узнать всё, и допрос с пристрастием он устроил бы прямо сейчас. — Расскажешь? — почти промурлыкал Чимин. — Не сейчас, — отмахнулся Чонгук, отводя взгляд от омеги. Он знал этот тон, который они называли «кошачий». Альфа понимал, что раз Пак переключился на него, то не отстанет, пока не узнает всё, что ему нужно. В голове несколько раз обматерив себя за то, что сболтнул лишнего, он старался держать лицо. Слишком резкой реакцией выдал себя с головой, и этот мелкий не отцепился бы от него, пока всё не выпытал. А пытать он был готов точно, в этом альфа уверен на сто процентов. — Но Гук, — захныкал Пак, топая ногой. Чон тяжело вздохнул, возвращая взгляд на омегу. — Приезжайте с Джином вечером ко мне, там и узнаешь, а пока мне нужно работать. — Заявил альфа тоном, не терпящим возражений. В этот момент дверь студии открылась, и в помещение вошёл омега-модель. — Джиён, ты вовремя, проходи, — незаметно выдохнул фотограф, принимаясь за работу и делая вид, что ничего не произошло. Хотя фотография на экране телефона Чимина продолжала стоять перед глазами, как шип, загнанный под кожу, которого не было видно, но при каждом движении впивался всё глубже, и вынуть его невозможно. Чимин, понимая, что сейчас не дождётся от друга объяснений его такой странной реакции, развернулся и направился к выходу, уже возле двери бросая: — До вечера, Гуки, жди нас с Джином у себя.***
Омеги, видимо, караулили альфу около здания агентства, иначе как объяснить то, что как только Чонгук вышел, его сразу подхватили под обе руки и потащили к машине. Запах лаванды вперемешку с розой ударил в нос, заставляя устало прикрыть глаза. А день шёл так хорошо, что он уже и забыл, что обещал друзьям «интересный» вечер. Чон уже сотню раз говорил себе, что нельзя ничего обещать этим двум шибанутым, потому что они не отстанут, пока не получат свое. — Вы выглядите как маньяки, — недовольно буркнул Чонгук, когда его практически впихнули на водительское сидение. Ключи они, кстати, тоже как-то умудрились стащить из кармана. Джин запрыгнул на пассажирское сиденье и с самой невинной улыбкой, на которую был способен, покручивал их на пальце. — Здрасьте, мы маньяки, — рассмеялся Чимин, усаживаясь на заднее сиденье и наклонился вперёд между сиденьями, чтобы добавить: — Самые сексуальные в твоей жизни, между прочим. — Вы моё наказание, — буркнул Чонгук, но уголок его губ приподнялся в улыбке. — У тебя глаз задëргался, — засмеялся Сокджин, передавая альфе ключи. Благополучно доехав до жилого комплекса, где жил Чон, троица выскочила из машины. Точнее, парочка буквально выпрыгнула из салона, едва двигатель заглох, а потом вытолкала альфу наружу, схватив под локти. — Да вы офигели?! — возмутился Чонгук, едва удержав равновесие. — Ведите себя адекватно, мне тут ещё жить, — прошипел он, когда они проходили мимо консьержа. Пожилой мужчина-бета поднял на них взгляд и лишь мило улыбнулся, возвращая взгляд в книгу, которую читал. За годы, что тут работал, он видел, казалось бы всё, поэтому отношения — альфа и двое омег — для него были не удивительны (а он был уверен, что Чонгук отхватил себе этих двух прекрасных омежек). Да и оба омеги частенько приезжали к альфе, иногда оставаясь на ночь. Квартира Чонгука встретила их полумраком и тишиной. Выключатель щёлкнул едва слышно, заливая прихожую мягким светом. — Проходите, чувствуйте себя как дома, — саркастически хмыкнул он, хотя знал, что они и так чувствовали себя словно хозяева. Джин и Чимин знали каждый уголок его квартиры, потому что бывали тут часто, будто это их второй дом. Иногда Чону казалось, что именно так они и думали. — Так, Чимин, заказывай доставку еды, — начал раздавать команды Ким, направляясь в гостиную. — Я был уверен, что у этого ходячего шкафа в холодильнике мышь сдохла, — скривился он, подходя к шкафчику, где у альфы хранился алкоголь. — А ты пока вали в душ, — указал он Гуку. — Тебя ничего не смущает? — усмехнулся Чонгук, прислоняясь плечом к дверному косяку и скрещивая руки на груди. — Нет, — плюхнувшись на диван, фыркнул Чимин. — Ты сам сказал, чувствовать себя как дома. Не отказывайся от своих слов, альфа. Чонгук скривился, поморщившись так, будто съел что-то кислое. Последнее слово Пак произнёс с особым слащавым придыханием, и хозяина квартиры от этого передёрнуло. — Вот это тебя сплющило, — рассмеялся Пак, заваливаясь спиной на диван. Сокджин уже выбрал вино и с громким смехом скрылся на кухне. Когда чуть позже на маленьком столике перед диваном стояли различные блюда: пулькоги с кунжутом и зелёным луком, острая курица и хрустящие кимчи, а алкоголь разлит по бокалами, омеги выжидающе уставились на альфу. Чонгук тяжело вздохнул и, опуская взгляд, произнёс: — Короче, дело было…***
2016 год
Восемнадцатилетний Чонгук успешно поступил в академию искусств на специальность «Фотография». С начала учебного года прошло всего три месяца, но он уже чувствовал себя здесь как рыба в воде. Со многими нормально общался, перебрасывался парой фраз на парах, иногда обедал в столовой в компании однокурсников, мог поддержать беседу. Однако, за это время по-настоящему он подружился только с одним парнем, своим соседом по комнате альфой Ёнсу. Они учились вместе, и после пар пропадали в студии до позднего вечера. Они решили сразу заняться пополнением своего портфолио, поэтому устраивали бесплатные фотоссесии после занятий. Омеги, учащиеся на других специальностях, с радостью принимали предложение. Ну а кто откажется от халявных красивых фото? Некоторые, заприметив красивых фотографов, даже пытались флиртовать и предлагали фотосет в стиле ню. Чонгук, услышав такое предложение, сначала растерялся и подумал, что омега пошутил, да и Ёнсу как назло не было в тот день, поэтому пока обескураженный альфа хлопал глазами, парень успел раздеться. Чон чувствовал, как собственные феромоны слегка усилились, заполняя студию ароматом табака, пока он разглядывал обнажённую модель. Но надо отдать должное, первая ню-фотосессия получилась неожиданно удачной. Кадры вышли чувственными, но при этом эстетичными, даже не скажешь, что ладони, держащие фотоаппарат, периодически подрагивали. А позже, когда лампы были выключены, а студия погрузилась в полумрак, случился и его первый секс. А спустя ещё несколько месяцев учёбы в его жизнь ураганом ворвался Тэхён. Альфа тогда ждал Чона возле студии после пар. — О, наконец-то! — воскликнул Ким, поднимаясь с корточек. — Я тебя тут уже час жду. — Зачем? — нахмурился Чонгук, вглядываясь пристальней, пытаясь вспомнить его: высокий широкоплечий с копной тёмных волос, которые слегка падали на глаза, и расслабленной, почти ленивой улыбкой. Голос был приятный, низкий, с лёгкой хрипотцой, но вот лицо ему не знакомо. — Не помню, чтоб ты был у меня на фотосессии, — отпирая дверь, хмыкнул он. — Вот я как раз за этим и пришёл, — широко улыбнулся Тэхён, проходя вслед за альфой в студию. — Пофоткаешь меня? — прикрывая дверь, он посмотрел на Чона щенячьим взглядом. В его голосе прозвучала такая искренняя надежда, что Чонгук едва не рассмеялся. — Зовут-то тебя как? — приподнял бровь Чон, щёлкая выключателем. Аудитория медленно ожила, заполняя пространство мягким дневным светом. В углу находились сложенные софтбоксы и стойки для фонов. Штатив с камерой сиротливо стоял посреди помещения, видимо, кто-то забыл убрать после того, как закончил свою работу. — Тэхён. Ким Тэхён, я на втором курсе учусь. Будущий композитор, — гордо заявил он. — Ладно, композитор, — Чонгук усмехнулся уголком губ и ткнул пальцем в сторону фотозоны, окружённой софтбоксами. — Вставай туда, посмотрим, что из тебя получится. Пока Чонгук отвернулся к столу, чтобы достать фотоаппарат из сумки, Тэхён без лишних слов прошёл в центр площадки и легко стянул толстовку через голову одним плавным движением. Чонгук обернулся и замер. — Ты нахрена разделся?! — воскликнул он, глядя на лыбящегося альфу. Тот стоял перед ним совершенно спокойный, ухмыляющийся и голый по пояс. Свет ламп мягко скользил по его широким плечам, рельефной груди и животу. На рёбрах справа красовалась свежая татуировка — чёрные изящные линии, которые ещё не успели полностью зажить. Они красиво обхватывали рёбра и уходили куда-то к спине. Чонгук невольно задержал взгляд на ней. Ему всегда нравились тату, и он сам мечтал украсить своё тело ими. Тэхён только рассмеялся и небрежно бросил толстовку на ближайший стул. — А что? Разве не так снимают? — он пожал плечами, и Чонгук невольно проследил, как перекатываются мышцы на его груди. — Я подумал, раз уж пришёл, то надо сразу по максимуму. Не стесняйся ты так. — Я не всех подряд снимаю голыми, — буркнул Чон, пытаясь вернуть контроль над ситуацией. — Тем более альф. Тэхён наклонил голову, улыбка стала ещё шире. — Значит, я буду первым? Чонгук не ответил, а просто молча поднял камеру и нажал на кнопку. Тэхён будто только этого и ждал, тут же сменил позу: чуть развернул плечи, откинул голову назад, приоткрыл губы. Каждый раз, когда затвор щёлкал, Ким менял положение, словно знал, как правильно показать себя.***
После того вечера Кима стало в жизни Чонгука слишком много. Тэхён начал приходить в студию практически каждый день, и его совершенно не волновало, что там могла быть фотосессия. Некоторые модели не обращали внимания на постороннего альфу, но были и те, кто всем своим видом выражали раздражение. — Гуки, а он долго тут будет сидеть? — спросил однажды омега-второкурсник, и голос его звучал недовольно. Как только вошёл в помещение и увидел альфу — всё настроение пропало. Чонгук бросил на сидящего в кресле Кима взгляд и пожал плечами. Тот, казалось, вообще на них не реагировал. Развалившись на диванчике, он уставился в телефон, играя в какую-то игру, периодически высовывая кончик языка, когда был сосредоточен. — Скорее всего, пока я не соберусь уходить, — фыркнул Чон, поворачиваясь к модели. Он хотел сказать, чтоб тот шёл готовиться, но омега не дал, заговорив первым. — Ладно, тогда давай в другой раз увидимся, — его голос стал ледяным, и омега, развернувшись, пошёл к выходу, даже не попрощавшись. — Эм, хорошо, — только и успел произнести Чонгук перед тем, как хлопнула входная дверь. Тэхён, наблюдавший за этим исподлобья, понимающе хмыкнул, отложил телефон в сторону и подошёл к альфе. — Я помешал? — невинно хлопая глазами, поинтересовался он, но в голосе не было ни капли раскаяния. — Да, — буркнул Чон и отвернулся. Он не собирался никого посвящать в свои планы с этим омегой на вечер. — Не советую с ним спать, — процедил Ким сквозь зубы и засунул руки в карманы джинсов, вздëргивая от раздражения подбородок. Взгляд стал тяжёлым, почти злым, таким Чонгук ещё его не видел. Или ему показалось? — Чего? — Там клейма ставить негде, — презрительно фыркнул Тэхён. — Не трахайся с ним, если не хочешь получить в подарок венеричку. Чонгук уже собирался привычно огрызнуться, но почему-то передумал и просто кивнул. Спустя месяц общения он мог назвать Тэхёна другом, и это было странно. Альфа как-то слишком быстро и прочно обосновался в его жизни. Чонгук стал замечать, что ждал Кима после пар, чтобы вместе пойти в студию, звал его к ним с Ёнсу в общагу поиграть в приставку. Сам он тоже бывал у него дома. Возвращался обычно за полночь и по дороге часто ловил себя на мысли, что улыбался. Без причины, просто потому, что Ким сказал какую-то глупость. Это пугало. Ухаживания Кима за это время сделались настолько очевидными, что игнорировать их было просто невозможно. Для Чонгука, который всегда считал себя «правильным», это стало началом персонального ада. Тэхён не скрывался и в открытую проявлял далеко не дружескую заботу, а Чон просто отказывался это признавать. Каждый вечер в студии его ждал стаканчик с кофе, и, беря его, альфа чувствовал, как немели пальцы, а сердце поднималось куда-то к горлу. — Ты устал, — говорил практически каждый вечер Ким, подходя ближе к креслу, где сидел Чонгук. — Сделаю тебе массаж. — Пальцы впивались в напряжённые плечи, находя каждый зажим, и Чон чувствовал, как тело предательски тает. В такие моменты он старался не дышать, лишь бы не вдыхать манящий аромат сандала. — Ты чего так напряжён? — усмехался Тэхён, наклоняясь ближе к уху, обдавая кожу горячим дыханием. — А как рядом с тобой расслабиться, придурок? — орал про себя Чонгук. Внутри всё дрожало от злости на собственное тело, которое тянулось к другому альфе. Но вслух лишь сквозь зубы произносил: — Достаточно, хён. Спасибо, — сбрасывая руки Кима, он двигался вперёд к ноутбуку, продолжая работать. Чон слышал тихий смех за спиной и молил себя никак не реагировать на это. Он не знал, что ему делать, ведь нормальные альфы не хотят других альф, а если и случается такое, то общество их не принимало, окружающие смотрели косо и шептались за спиной. Не хотел видеть разочарование в глазах родителей, поэтому попытался вернуть жизнь в привычное русло. После очередной съëмки он не остался, как обычно, с Кимом, а принял предложение омеги провести время вместе. В этот момент он не смотрел на альфу, но зато чувствовал его прожигающий спину взгляд. — Закроешь здесь всё, ключи оставь у охраны, — бросил он тогда Киму и, схватив омегу за руку, вышел из помещения, не оглядываясь. Чонгук шёл вперёд, сжимая тонкое запястье омеги, и с каждым шагом внутри росла беспричинная злость. Ночь прошла как в тумане. Омега был податливым, ласковым, старался угодить и доставить удовольствие. Пахло «правильно» сладко, без единого намёка на выворачивающий душу наизнанку сандал. Чонгук гладил мягкую, тонкую талию парня, вдыхал приторный аромат клубники, что забивал лёгкие, но никак не мог расслабиться. Навязчивые мысли твердили, что это не то. Хотелось, чтобы сейчас рядом был совершенно другой человек с рельефным прессом, россыпью тату на теле, и чтобы именно он вжимал альфу в кровать. Чон смотрел на омегу, но видел совсем другое лицо. Целовал его губы и чувствовал, как внутри всё сжимается от отвращения к самому себе, ведь хотелось ощутить вкус совсем других губ: суховатых с трещиной на нижней, которую Ким постоянно покусывал. Когда всё закончилось, он лежал на спине, тяжело дыша, и ощущал только пустоту. Альфа смотрел в потолок и чувствовал себя так, словно изменил. И самое паршивое, что Тэхён знал об этом. — Что ж ты за человек такой, Ким? Почему я не могу избавиться от тебя, даже когда рядом с другим? — яростно шипел Чон, когда уже стоя под душем в общаге, смывал с себя чужой запах, от которого начало тошнить. После того вечера Тэхён начал его избегать, и у Чона появилось время всё обдумать, и он прошёл все стадии принятия. Сначала он убеждал себя, что ничего не произошло. Чонгук несколько дней часами мог сидеть в своей студии и твердил себе, что Тэхён просто был занят на тренировках, поэтому не приходит, но на самом деле каждые пять минут бросал взгляд на дверь. Когда Ким перестал отвечать на его сообщения, решил, что у альфы просто плохое настроение. С кем не бывает, ничего страшного. Через неделю он случайно увидел Тэхёна в коридоре университета. Тот шёл с кем-то из своих знакомых, смеялся, толкнул того плечом, выглядел абсолютно нормальным. Чонгук уже хотел подойти, окликнуть, но в последний момент Ким поднял голову, их взгляды встретились, и Тэ быстро отвернулся и ускорил шаг, скрываясь из виду. Чон застыл посреди коридора. Мимо шли люди, кто-то здоровался с ним, что-то спрашивал, но он даже не заметил. Смотрел вслед удаляющейся спине и чувствовал, как внутри что-то обрывается. После произошедшего пришёл гнев. — Какого чёрта этот Ким заставляет меня так много думать о нём? — шипел Чонгук, яростно щёлкая мышью, редактируя фото после очередной съёмки. Он сидел в кресле, сгорбившись, впившись взглядом в монитор, но каждые несколько секунд косился в сторону дивана, где обычно сидел Тэ. Но уже вторую неделю тот пустовал, и каждый раз, когда альфа смотрел туда, внутри поднималась горячая волна злости. — Хватит туда пялиться, его там нет, — рычал сам на себя альфа. Он отбросил мышку и поднялся с кресла, стал расхаживать по студии, понимая, что работать сегодня уже не получится. Он остановился у окна, упёрся лбом в холодное стекло, думая о парне, у которого плечи шире, который выше и пахнет сандалом так, что у Чонгука внутри всё переворачивается. Он со всей силы ударил ладонью по подоконнику, и боль прострелила в запястье, но альфа даже не поморщился. Злость пульсировала где-то в груди, требуя выхода. — Ничего я не сделал, — прорычал Чон, заводясь по новой, чувствуя, как злость поднимается изнутри новой волной. Он поднял голову замечая, что его собственное отражение смотрело на него мутными, злыми глазами. — Просто, блять, переспал с омегой! Я свободный альфа и имею на это полное право. Я не твой, Ким. — Последняя фраза прозвучала так жалко, что сам себе стал противен. Следом наступил торг. Он начал торговаться с собой в тот же вечер, сидя на кровати в общаге, обхватив голову руками. Внутри всё ещё пульсировала злость, но она уже не была главной, на её место пришло отчаяние и желание вернуться в тот вечер и всё исправить. — Может, он всё-таки вернётся? — шептал он в темному комнаты. — Перебесится и придёт. Чонгук вцепился пальцами в волосы, с силой оттягивая, чтобы намеренно причинить себе боль, надеясь физической заглушить другую. — А что если извиниться? — продолжил он, резко вскидывая голову. — Но ведь мне не за что, — спорил альфа сам с собой. — Нет, всё же извинюсь, скажу, что не стоило себя вести так нагло с ним и что я… скучаю. Последнее слово вырвалось само собой, и Чон замер, испуганный собственной честностью. Он сидел неподвижно и смотрел в одну точку, даже не пытаясь отрицать того, что сказал, как делал это обычно. Депрессия наступила именно в тот момент, когда Гук перестал бороться. На следующий день он не пошёл на пары, не смог заставить себя встать. Боялся увидеть Тэхёна и наткнуться на пустой взгляд. Он лежал на кровати, уставившись в потолок, мысли приходили и уходили, не задерживаясь, но все они были об одном конкретном парне. Чонгук перевернулся на бок, свернулся калачиком и подтянул колени к груди. Так он лежал в детстве, когда болел или ему снились кошмары. Сейчас же кошмары были наяву. Теперь хотелось лишь уткнуться в шею Кима и вдыхать аромат сандала. Вечером Ёнсу, вернувшийся из универа, нашёл друга в той же позе, что видел утром перед уходом. — Что с тобой происходит? — спросил он, присаживаясь на край кровати, с тревогой смотря на друга. — Вы поссорились с Тэхёном? Услышав имя, Чонгук дёрнулся и посмотрел на друга таким жалобным взглядом, что сосед растерялся. А Чон думал, стоит ли рассказать обо всём, что чувствовал внутри. Хотелось поделиться с другом, но альфа боялся осуждений. — Гук, ты можешь мне всё рассказать, — прошептал Ёнсу, увидев колебания друга. — Кажется… я не уверен… но мне нравится Ким, — выпалил Чон, зажмурившись. Он ждал насмешки или осуждения, но когда спустя несколько секунд открыл глаза, то наткнулся лишь на спокойный взгляд и тёплую улыбку. — Я знаю, — усмехнулся альфа. Чонгук замер. — Что? — выдохнул он. — Ён, ты… ты знал? — Голос прозвучал глухо, в нём сквозило непонимание. Ёнсу скрестил руки на груди и посмотрел на него спокойно, даже чуть насмешливо, но мягко, без издёвки. — Чон, я сплю в двух метрах от тебя, — сказал он. — Я вижу, как ты пялишься в потолок по ночам. Я слышу, как ты шепчешь его имя во сне. Ты думал, я слепой и глухой? Чонгук открыл рот, чтобы что-то сказать, и закрыл. Между ними повисла пауза, в это время Чон прокручивал в голове свои собственные слова, которые впервые произнёс вслух. Ён терпеливо ждал, не торопил, просто сидел и смотрел с той же спокойной улыбкой. — Я не… я не шепчу, — наконец пробормотал Гук, краснея. — Шепчешь, — спокойно возразил Ёнсу. — И не только во сне. Ты в студии с ним сидишь часами, а потом возвращаешься и улыбаешься как дурак. Но между вами определённо что-то случилось, потому что больше двух недель вы оба как в воду опущенные ходите. Чонгук тяжело вздохнул, но продолжал молчать, глядя в потолок, перебирал в голове, с чего начать. Ёнсу терпеливо ждал, видя, как другу тяжело. А потом Чон посмотрел на него и заговорил. Он начал с самого начала, с того самого дня, когда Тэхён впервые оказался в студии и как потом плотно засел в его жизни. Альфа рассказывал про то, как сначала не обращал внимания, считая Кима ещё одним знакомым, ничего особенного. Как тот начал приходить после пар, садился на диван и просто смотрел, как Чонгук работает. После этого он резко замолчал и сжал челюсть. Рассказывать об этом было тяжелее всего, но Чон, взяв себя в руки, говорил о своем плане забыть Кима с помощью омеги. Он рассказывал про ту ночь: как вёл парня в постель, надеясь, что инстинкты сделают своё дело, целовал чужую шею, гладил чужое тело, шептал какие-то слова, но ничего не чувствовал. Ёнсу молчал, давая ему выговориться, а когда друг закончил, он сказал: — Я помогу тебе, но только когда ты полностью осознаешь свои чувства к нему. Принятие. Чонгук не спал всю ночь. Он много думал, складывая всё по полочкам в своей голове. Утром он с твёрдой уверенностью сказал соседу, что точно влюблён. Ён кивнул и пообещал помочь, и велел ждать Кима сегодня в студии. Чон стоял в аудитории спиной ко входу и тяжело дышал. Когда дверь открылась, он замер, а услышав взволнованный голос Тэхёна, медленно развернулся. Ким что-то спрашивал, осматривал его с ног до головы, но Гук тогда не ответил, он даже не услышал вопроса, а просто подошёл, не давая себе времени передумать, схватил его за воротник куртки и притянул к себе. Чонгук поцеловал его грубо, ни капли нежности, ни грамма осторожности в поцелуе не было. Запах сандала, смешанный с табаком, заполнил лёгкие, а чужие руки легли на его талию, прижимая ближе. Ким отвечал на поцелуй также пылко, но не пытался перенять инициативу. Чонгук почувствовал, как чужие пальцы скользнули под край его футболки, и от этого прикосновения по спине пробежала дрожь, и он на мгновение замер, оторвавшись от губ Тэхёна, уткнулся лбом ему в плечо. — Ты чего? — голос звучал хрипло, сбивчиво, пальцы замерли на голой спине Чона, не двигаясь, будто боялись спугнуть. — Чонгук? С тобой всё нормально? Ёнсу сказал, что тебе срочно нужна помощь, я прибежал как сумасшедший. — Помощь мне нужна, — пробормотал Гук в ткань куртки, не поднимая головы. Слова были глухими, почти неслышными, но Тэхён замер, даже дышать перестал. — Но не та, о которой ты думаешь. Чонгук поднял голову и посмотрел альфе в глаза. В его же собственных было столько, что Ким на секунду растерялся. А потом Чон усмехнулся как-то криво. — Будь рядом, — прошептал он. — Просто будь рядом. Я без тебя… я не могу. Я пытался, но у меня не получилось. После поцелуя в студии они начали встречаться. Это были три месяца абсолютного счастья. Чонгук впервые в жизни чувствовал, что нашёл своего человека. Тэхён был внимательным, дарил мелочи, которые его альфа любил, знал, какой кофе он пьёт по утрам. Замечал, когда тот уставал, и просто садился рядом, обнимал, ничего не спрашивая. Чонгук в свою очередь тоже был готов ради него на всё. Он перестал бояться осуждений, спокойно ходил по универу за ручку с Тэхёном и ничего не боялся. Но один из самых обычных, казалось бы, четвергов разделил жизнь на «до» и «после», а идеальный мир парня рухнул. Чонгук хотел устроить сюрприз и заглянул к Тэхёну в спортзал, где тот зависал с друзьями после тренировки. Дверь в раздевалку была приоткрыта, и оттуда доносился громкий хохот. — Ну что, Тэ, три месяца прошло, — раздался голос одного из приятелей Кима. — Признаю, ты чертовски хорош. Мы думали, этот недотрога тебя и на пушечный выстрел не подпустит. Чонгук замер, рука застыла на дверной ручке. — Спор есть спор, — лениво протянул Тэхён, и от его до боли знакомого голоса всё внутри оборвалось. — Сначала было сложно, он реально метался из стороны в сторону со своей ориентацией. Чонгук не услышал того, что последовало дальше. Все звуки превратились в белый шум, который заполнил уши, голову, всё пространство вокруг. Он сделал шаг назад, потом ещё один. Пятясь, натыкаясь спиной на стену коридора, он смотрел в одну точку, туда, где только что разрушилось всё, во что он успел поверить. Чонгук тряхнул головой, будто пытаясь стряхнуть наваждение. Может, ему показалось? Он не стал входить, а просто развернулся и пошёл прочь по коридору, пытаясь осознать услышанное. Выходя на улицу, Чонгук сжал кулаки так, что ногти впились в ладони. Альфа не знал, куда идёт, но чётко понимал, что сюда он больше возвращаться не хотел.***
2026 год.
— Как-то так, — грустно улыбнулся Чонгук, опрокидывая стопку соджу. Алкоголь уже разморил до такой степени, что хотелось спать. — Потом я сразу забрал документы и свалил в Америку, — икнул он. — Вот же мудила! — эмоционально воскликнул Чимин. — А мне он показался таким хорошим, — буркнул он. После того, как еле стоящего альфу уложили спать, Чимин вдруг задумался. Джин смотрел на омегу, у которого на лице прослеживался весь мыслительный процесс, и его это пугало. — Джини, — хитро улыбнулся Пак, поворачиваясь всем корпусом к Киму. — Мини, нет, — икнул пьяный, но на удивление здраво рассуждающий Джин. — Я знаю, что ты хочешь, но мы туда не полезем. — Да почему? — надул губы Чимин. — Нам ведь нужна модель. Тэхён идеальный вариант, ты ведь согласился со мной, когда увидел его фото. — Я не хочу потерять Чонгука, — твердо заявил Ким. — И не только как фотографа, но и как лучшего друга. — А меня ты не боишься потерять? — прошипел Пак, прищурившись, смотря в глаза парню. Сокджин лишь обречённо кивнул, соглашаясь со всем, что выдаст гениальный ум омеги, потому что это был удар ниже пояса, и его парень не стеснялся им пользоваться.***
Чонгук как обычно с самого утра пропадал в студии, проверяя оборудование для фотоссесии, когда раздался стук в дверь. — Входите, — крикнул он, даже не поворачиваясь, думая, что это модель, у которого по расписанию фотосессия. — Здравствуй, Гуки, — голос, который он надеялся больше никогда не услышать, ударил по ушам, заставляя замереть на месте. Чонгук поворачивается медленно, надеясь, что ослышался или это галлюцинация, но увидев, кто стоит перед ним, начал лихорадочно махать головой, будто так человек перед ним исчезнет. — Нет, — прошептал он севшим голосом. — Нет-нет-нет, — нервная усмешка вырвалась сама собой. Тэхён сделал шаг вперёд, а Чонгук два назад. — Ты какого хрена тут забыл? — рыкнул Чон спустя пару минут, восстановив способность разговаривать. — Пришёл работать, — пожал плечами Ким и широко улыбнулся. Он подошёл ближе к альфе, стараясь незаметно вдохнуть любимый запах табака. — Я тебя не нанимал, — фыркнул Чон и сложил руки на груди в защитном жесте. Он впился пальцами в предплечья, оставляя следы от ногтей на коже, стараясь скрыть дрожь во всём теле от близости бывшего. — Мне Чимин звонил, — ухмыльнулся Ким, понимая по усталому вздоху Чона, что у альфы не осталось аргументов, чтобы его прогнать. — Вот ведь поганка мелкая, — прошипел Чонгук едва слышно. Даже если Чон пойдёт к Сокджину и потребует не брать Кима, омега не послушает. Джин вообще не спорил со своим парнем, когда тот что-то придумывал. — Как у тебя дела? — незаметно за спиной заламывая пальцы, спросил Ким, внимательно рассматривая лицо бывшего, которого так и не смог забыть. — Серьёзно, блять? — нервный смешок сорвался с губ Чона. — Замечательно у меня дела Ким, просто заебись, — прошипел он — У тебя есть кто-нибудь? — спросил Тэхён, и его голос дрогнул на последнем слове. Он закусил губу почти до боли, стараясь скрыть волнение. — Тебя это ебать не должно! — буквально выплюнул Чон. Он стоял, сжимая кулаки, глядя на человека, который разбил его сердце, и понимал, что на этот вопрос у него нет правильного ответа. — Ответь, пожалуйста, — голос Тэхёна стал тише, почти неслышным, и в нём не осталось ни капли юмора. — От этого зависит, останусь я тут или нет. — Да, мы с Чимином встречаемся, — нагло соврал Чонгук, смотря в глаза альфе. Ему пришлось приложить уйму усилий, чтобы голос не сорвался. Но так было нужно, чтобы Ким ушёл, иначе Чон не сможет нормально работать. — Не пизди! — заверещал подслушивающий омега, вваливаясь в студию. Он был взъерошенный, словно воробушек, раскрасневшийся, глаза горели возмущением, которое он даже не пытался скрыть. — Ты одинокий одиночка! — продолжил Чимин, размахивая руками и тыча пальцем в сторону Чонгука. — Как волчара из фанфиков, у которых одна пара на всю жизнь! — Всё сильнее распалялся омега. Чонгук смотрел на него и пытался подавать сигналы глазами, чтоб тот заткнулся, но Пак на этот нервный тик не обращал внимания. — И смею напомнить, ты меня отшил, ой… — Чимин на мгновение запнулся, прикрывая рот рукой, когда до него дошло, что последние слова не стоило говорить. Глаза его округлились, щёки, и без того розовые, которые раньше горели от злости, сейчас же вспыхнули ярким румянцем от смущения. Ладонь Чона с характерным хлопком приземлилась на лицо. Он стоял и думал, что такого он сделал в прошлой жизни, за что приходится отдуваться в этой. Тэхён смотрел на миниатюрного омегу, который отчитывал альфу вдвое больше себя, и не мог отвести взгляд. Он видел, как Чонгук пытался подавать сигналы, как умолял Чимина взглядом заткнуться, и как омега, ослеплённый собственным монологом, не замечал ничего вокруг. Ким смотрел на альфу, прикрывшего лицо от стыда, и широко улыбнулся, ненадолго погружаясь в воспоминания, где его альфа так часто делал. Сейчас он для себя точно решил, что останется здесь и обязательно вернёт себе альфу. — Я согласен сотрудничать с вами, — сказал Тэхён, и его голос прозвучал мягче, чем он сам ожидал. Чонгук резко одёрнул руку от лица, и глаза сверкнули такой яростью, что Ким на мгновение опешил, но не подал вида. — А я нет, — отчеканил Чон каждое слово. — Проваливай, Ким. — Чонгук! — рявкнул Пак, и это прозвучало так резко и неожиданно, что оба парня вздрогнули. Он стоял, уперев руки в боки, маленький, рассерженный и совершенно не собиравшийся уступать. — Я не посмотрю, что ты шкаф, так по башке заеду, что потеряешься! Тэхён замер, не веря своим ушам. Этот крошечный омега только что пригрозил альфе, который был вдвое больше его и который мог раздавить его одним мизинцем. Чонгук разинул рот от удивления и несколько секунд просто стоял, глядя на друга, будто видел его впервые. Это был первый раз за всё время их знакомства, когда он видел Пака таким злым. Гук прищурился и внимательно посмотрел на него, и подошёл совсем близко, наклоняясь к уху. — Ты что-то знаешь, ондатра мелкая? — прошептал Чон так, чтобы слышал только омега. — Знаю, — бросил он с вызовом. — Но расскажу, только после того, как согласишься с ним работать, — он кивнул в сторону Тэхёна, который стоял в стороне, чувствуя себя лишним. Чонгук скрипнул зубами. — Хрен с тобой, — прорычал он и развернулся к альфе, сверкая злым взглядом, — вали к Сокджину и подписывай контракт, через час фотосессия, — отчеканил и, развернувшись, буквально вылетел из студии. Тэхён остался стоять посреди помещения, глядя на закрытую дверь и чувствуя облегчение. Он перевёл взгляд на Чимина, которой стоял, замерев, и оскалился в притворно-дружелюбной улыбке. Пак посмотрел на Тэхёна, хитро прищурился и тихо сказал: — Не подведи меня, Ким. Чонгук очень хороший, и если ты снова сделаешь ему больно, я найду способ тебя уничтожить. И мне будет всё равно, что ты вдвое больше меня. Напоследок подмигнув опешившему парню, он развернулся и, насвистывая какую-то только ему понятную мелодию, вышел из студии.***
Чонгук вылетел из помещения, даже не оглядываясь. Он шёл по коридору быстрым шагом, сжав кулаки так, что ногти впились в ладони. Подходя к кабинету директора, он даже не постучал, а со всей силы толкнул дверь, врываясь внутрь. — Ким Сокджин! — рявкнул он с порога, даже не дав омеге поднять голову. — Приструни своего парня! Джин, который до этого спокойно работал за компьютером, на секунду растерялся. Его пальцы замерли над клавиатурой, он бросил взгляд на ворвавшегося альфу, в широко распахнутых глазах мелькнуло искреннее удивление, и Чонгук почти пожалел о своей резкости. Но растерянность длилась недолго. Омега медленно откинулся на спинку кресла, сложил руки на груди, и его губы растянулись в хищной, предвкушающей улыбке. — Чимин снова шалит? — спросил он с лёгкой насмешкой в голосе, и в его тоне не было ни капли беспокойства, только любопытство и, кажется, удовольствие от происходящего. Чонгук скрипнул зубами и глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. — Он притащил Кима сюда, — прошипел альфа, сжимая кулаки. Он подошёл к столу директора, обессилено плюхаясь в кресло напротив Джина. Откинувшись на спинку, запрокинул голову, прикрывая глаза, и на несколько секунд просто попытался выровнять дыхание, чувствуя, как внутри всё ещё колотится сердце. — О, быстро он приехал, — сказал омега, слегка приподнимая брови. Чонгук резко опустил голову, открыл глаза и уставился на Сокджина в упор. — В смысле? — переспросил он, и голос его стал тише, он прищурился, а пальцы впились в подлокотники кресла. — Ты знал? — Мини обмолвился, — сказал Сокджин, пожимая плечами с видом человека, который не считает нужным скрывать очевидное. — Сообщил, что нашёл идеальную модель для твоей следующей съёмки. Я не спрашивал, кого именно, — он сделал паузу, и его губы снова изогнулись в той хищной, предвкушающей улыбке. — Доверяю вкусу своего омеги, — делая акцент на слове, хмыкнул Ким. — Я понял, все вокруг против меня, — прошептал альфа, устало прикрывая глаза. Следующий час для Гука прошёл как в тумане. После разговора с директором он вернулся в студию и облегчённо выдохнул, когда не обнаружил там Тэхёна. Стараясь отвлечься от мыслей о бывшем, Чонгук практически с маниакальной точностью подготавливал фотозону и себя заодно ко встрече с прошлым. Когда дверь открылась, Чонгук даже не обернулся, изображая занятость, но сердце сбилось с ритма. — Я готов, — произнёс Тэхён, подходя ближе. Чонгук повернулся на голос и буквально забыл как дышать, рассматривая его. На Киме была только тяжёлая черная косуха на голое тело. Кожаная куртка была расстëгнута, обнажая рельефный торс, по которому расходились татуировки. За те годы, что они не виделись, тело Тэхёна изменилось. Грудь стала шире, плечи массивнее, а мышцы пресса были чётче, чем Чонгук их помнил. — Ты долго будешь на меня пялиться или может начнём? — усмехнулся Ким. Чонгук вскинул на него растерянный взгляд, потому что его поймали. — В центр встань! — рявкнул он, смотря на смеющегося альфу. Треснуть бы его по роже, но чëртов контракт лишал такой возможности. Съёмка продолжалась два часа, и это были самые длинные два часа в жизни Чона. Тэхён был безупречен. Он менял позы, играл с тенями, позволял косухе соскальзывать с плеч ровно настолько, чтобы это выглядело эстетично, но при этом вызывающе. Чонгук чувствовал, как в студии становится невыносимо жарко. Воздух, казалось, был наэлектролизован до предела. Он видел каждую каплю пота на виске Тэхёна, как вздымалась его грудь и усиливался феромон. Когда последний кадр был сделан, Чонгук, не говоря ни слова, начал собирать оборудование. — Свободен. Исходники посмотришь у Джина, — бросил он, не глядя на альфу. — А если я не хочу уходить? — произнёс Тэхёна, становясь совсем рядом. Чонгук резко обернулся и вжался бедрами в стол. Ким стоял вплотную, без куртки, в одних низко сидящих джинсах. От него пахло так, что у Чона появился туман в голове. — Тэхён, — предупреждающе начал он, выставляя руку вперёд, ладонью упираясь в горячую, влажную от пота грудь. — Не надо. — Почему? — Ким наклонил голову, и прядь чёрных волос упала на лоб, портя укладку. — Я видел, как ты смотрел на меня. — Я работал, — прохрипел Чонгук, стараясь держать себя в руках и не поддаваться чарам. — И на всех ты так смотришь? — вскинул брови альфа, делая акцент на слове. — Да, — солгал Чон. Тэхён несколько секунд всматривался в его глаза, а после кивнул. — Я понял, — он поднял косуху с пола, накинул на плечо и вышел, не оглядываясь. Чонгук выдохнул, провёл ладонью по лицу, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце.
