В тени объектива

***

      Чонгук, конечно, подозревал, что после их совместной фотоссесии Тэхён не отстанет. Но он даже не предполагал, что Кима станет слишком много. И, по всей видимости, альфа решил свести Чона с ума окончательно, потому что другого объяснения, почему он ходил за ним буквально по пятам, нет. Гук старался абстрагироваться, но это делать было сложно, особенно когда тебе постоянно дышат в затылок. А ещё в агентстве слухи распространялись со скоростью света, поэтому каждый второй омега-модель, которые видели напряжение фотографа, предлагали сыграть парочку, чтоб надоедливый Ким отстал. Но Чонгук, не раздумывая, отказывался. Почему-то мысль, что Тэхён подумает, что у него есть пара, неприятно колола где-то внутри. Ему хотелось быть честным, прежде всего, перед собой.       Тэхён же, в свою очередь, пытался не напирать. На самом деле старался держать дистанцию с Гуком и просто находиться поблизости. Целый месяц он молча следовал за альфой, прилагал усилия не пересекать черту, даже лишний раз не говорил с ним, лишь бы не злить. Он видел напряжение Чона, как только они оказывались рядом. Ещё и внезапно появившаяся в нём ревность просыпалась, когда только рядом с Чоном кто-то оказывался. А таких было много. Модели вились вокруг него, как мухи, что бесило неимоверно, но больше злило то, что в этой ситуации Ким ничего не мог сделать.       Чимину, наблюдающему за всем этим со стороны, казалось, что он попал в дораму… или же в цирк? Омега смотрел на друга, который при всех показательно закатывал глаза, думая, что никто не видит, втягивал аромат Тэхёна, буквально забивая им лёгкие, и был уверен, что всё-таки цирк. Но если опустить все шутки, то Пак понимал Чонгука. Он когда-то ощущал то же самое рядом с Джином, и его это пугало, ведь не знал, как омега отреагирует на эти чувства. А ещё было очень жаль друга, пусть прошло очень много лет, он видел, как альфу до сих пор тянет к Киму.       А Чонгук думал. Слишком много раз прокручивал в голове, почему так? Даже спустя десять лет его тело по-прежнему реагировало на него. Связано ли это с тем, что Тэхён его единственный альфа? Ведь до него и после Чон спал только с омегами. Первое время было тяжело, внутренний зверь бунтовал, требуя вернуться к своему мальчику с привлекательным запахом сандала, а потом видимо смирился, но долго терпеть возле себя приторно пахнущих омег не мог. Именно по этой причине все отношения Чонгука длились недолго.       Пусть он и сказал Чимину, что ему нравятся альфы, это было не так. Почти… Ему нравился только один конкретный, который поспорил на него и предал. Паку он отказал по другой причине. Во-первых, не хотелось портить только начавшуюся дружбу, а во-вторых, он уже тогда видел, как Джин смотрел на омегу, и понимал, что там всё будет серьёзно, если оба перестанут тупить. Но в одном Чонгук был уверен, просто так он Кима не простит, даже если сильно хотелось прямо сейчас оказаться в его объятьях.       Тэхён, в свою очередь, тоже был далеко не дурак и прекрасно понимал, что нужно очень постараться, чтобы Чон хотя бы перестал говорить с ним сквозь зубы. Ким разговаривал с Джином и Чимином прежде чем сунуться к Гуку, поэтому знал, что случившееся между ними всё ещё открытая рана для альфы. Ким эти годы ненавидел себя за то, как поступил с любимым. Если бы он только знал, что его действия раскроются, рассказал бы Чонгуку сразу, как только они начали встречаться. Да и злого умысла в этом споре не было, скорее мотивация для Тэхёна стать смелее.

***

      — Джини, так больше продолжаться не может, — устало вздохнул Чимин, плюхаясь на колени своего омеги, отвлекая того от работы.       — Что случилось, Нежность? — придерживая парня за талию, он откатился чуть назад на кресле, чтоб было удобно обнять свою пару.       — Эти два придурка воняют феромонами на весь этаж, — сморщился Чимин, укладывая голову на плечо Кима, вдыхая любимый аромат розы. — Сначала Тэхён начал, когда к Чону стал подкатывать новенький. А потом и Гук, когда Кима попытался пригласить на рамëн один из моделей, с которыми работает Хосок.       — А Гук разве не этого хотел? — нахмурился Джин, прокручивая в голове вчерашний разговор с другом, который на просьбу сработаться с Кимом верещал, что видеть его не хочет. — Он же постоянно орёт, что мечтает о том, чтобы Ким отвалил от него.       — Он биполярщик, — закатил глаза Пак, водя носом по шее любимого и вызывая у того мурашки, — а ещё показушник, — хмыкнул он, вспоминая, как друг прожигал взглядом того самого омегу, что решил подойти к его альфе.       — Уверен? — задумчиво спросил Джин, поднимая голову Чимина за подбородок. Он всё ещё директор агентства, поэтому должен был точно знать об атмосфере в коллективе, и если кому-то некомфортно, то придётся что-то решать. — Мини, сейчас спрашиваю как руководитель, а не твой парень, — серьёзно произнёс Ким.       Чимин лишь закатил глаза и быстро чмокнув омегу в нос, улёгся обратно ему на плечо.       — Понаблюдай за ним сам, — промолвил он, водя пальчиком по пуговице на его рубашке. — Тебе хватит и пяти минут чтобы убедиться, что ты на спектакле двух так себе актёров, — хихикнул Пак, нежно целуя шею любимого.       — Я понял, Нежность, — прошептал Ким, закидывая голову и наслаждаясь прикосновениями.       Чимин, почувствовав свободу действий, начал покрывать ключицы Джина мокрыми поцелуями, постепенно поднимаясь выше. Одной рукой он зарылся в его волосы, вторую опустил, постепенно расстëгивая рубашку омеги. Когда до губ оставались считанные сантиметры, дверь в кабинет с грохотом распахнулась, пугая нежащихся возлюбленных.       — Да ëбаный ты блять! — воскликнул Чимин, которому пришлось оторваться от любимого. — Вы какого сюда припëрлись?! В пещере блять родились? — зашипел он и, подскочив на ноги, начал наступать на растерявшихся альф. — Стучать надо, — подошёл вплотную к Чону и поманил пальцем, чтоб тот наклонился, — вот так, тук-тук сука, — ещё и кулаком постучал по лбу друга для наглядности.       Тэхён, не удержавшись, усмехнулся, но, быстро опомнившись, захлопнул рот ладонью с характерным звуком. В глазах отразился ужас, потому что омега перевёл на него совсем не добрый взгляд.       — Пизда тебе, Ким, — усмехнулся Чонгук, потирая ушибленный лоб.       — Вам обоим сейчас пизда будет! — рявкнул Пак, сложив руки на груди. — У нас совещание, говорите быстро, что надо, и валите. — Скомандовал, вмиг приняв серьёзный вид, будто только что кто-то другой, а не он соблазнял своего парня.       — Вы же не собирались тут трахаться? — поднял в удивлении брови Ким и перевёл заинтересованный взгляд на директора, который даже не двинулся с места, продолжая сидеть в кресле в расслабленной позе и не пытаясь прикрыться.       — А тебе то что, кобелина? — рыкнул Чон, толкая альфу локтём в бок, чтобы перестал пялиться на чужого парня. — Будешь так лупать, тебе Чимин член оторвет, — прошептал он на ухо Киму, кивая головой в сторону злого омеги.       — Впервые ты сказал умную вещь, Гуки, — прошипел Пак, прищурившись и смотря на Тэхёна. — Мне показалось, или ты на моего Джини зырил?       — Побойся Бога, Пак Чимин! — нервно рассмеялся Ким. — Меня только Чонгуки интересует, — в доказательство он схватил альфу под руку.       Чонгук начал фыркать и шипеть, словно кот, пытаясь вырваться из цепких лап. Он ещё слишком молод и не собирался умирать из-за чужой тупости.       — Нежность, успокойся, а то они сейчас тут кирпичей наложат, — рассмеялся Джин, поднимаясь с кресла. — Чего хотели-то? — он подошёл и обнял Чимина со спины, укладывая подбородок ему на плечо.       — Он меня заебал! — воскликнул Чонгук, освобождаясь из захвата. — Джини, можно я его уволю? Этот придурок мне мешает, — притворно захныкал он, отскакивая от Кима.       — Он пиздит! — также воскликнул Тэхён. — Ему мешают ваши омеги, которые лезут в штаны при живом-то мне! — возмущался он, тыкая себя пальцем в грудь.       — А ты кто такой? — прошипел Чон, сверля взглядом бывшего.       — Твой альфа, — лыбясь во все тридцать, два воскликнул Ким.       — Долбаёбина, — скривился Чон, отворачиваясь от бывшего, чтоб тот не увидел его слегка покрасневшие щёки.       Омеги, заметившие смущëнного друга, лишь закатили глаза.       — Что пришли-то? — спросил Джин, утягивая Чимина обратно в кресло к себе на колени.       Чонгук открыл рот, закрыл, потом снова открыл, не зная с чего начать. Тэхён решил ему помочь или даже больше себе, поэтому высказал все претензии о моделях, которые так бесцеремонно лезут к его фотографу. Чон, опомнившись, начал верещать, что альфа его задолбал, лезет в личное пространство и мешает работать. Перекидываясь обвинениями, они не заметили, как Чимин достал телефон и начал их снимать. Джин же решил, что пора с этим цирком что-то делать. Весело, конечно, наблюдать за бесплатным представлением, но не когда это нарушало рабочий процесс.       — Давайте так, — устало вздохнул директор, поднимая руку и призывая альф заткнуться. — Отвалите друг от друга. Тэхён, ты работаешь здесь по контракту, но это не значит, что ты должен дышать Чонгуку в спину. Чон, ты перестаёшь орать на него при каждой встрече. Вы оба взрослые мужики, ведите себя соответственно, иначе обоих уволю.

***

      После того разговора в кабинете Джина прошло несколько недель, и Чонгук стал замечать, что Тэхёна будто подменили. Он больше не надоедал своим присутствием, не таскался по пятам и не «вонял» своими феромонами в студии. Чон не мог понять, что чувствовал по этому поводу. С одной стороны, он ведь этого и добивался и мог выдохнуть, продолжая спокойно работать. С другой же, он злился на Кима, что тот сдался, обещал ведь, что добьётся альфу, а сам слился.       Утром Чонгук приехал на работу в скверном настроении и сразу направился в студию, игнорируя каждого, кто решил, что сейчас идеальное время, чтобы поговорить. Захлопывая дверь кабинета, он прислонился к ней спиной, откидывая голову, тяжело вздыхая, прикрыл глаза, стараясь успокоить нарастающую тревогу. За то время, что Ким работает с ним, Чон привык, что альфа поджидает его возле входа в агентство, а сейчас ни машины на парковке, ни самого Тэхёна не было.       Выдохнув, он опустил голову, натыкаясь взглядом на коробку из кондитерской, стоявшую на его столе, а рядом стаканчик кофе. Отталкиваясь от стены, парень подошёл ближе, рассматривая содержимое коробки: его любимые пончики, которые Тэхён покупал ему ещё в универе. Воздух покинул лёгкие, а сердце забилось где-то в горле. Невольно его откинуло в прошлое, где Ким точно так же начинал за ним ухаживать.       Его альфа. Чонгук вспоминал, как его назвал Тэхён в кабинете Джина, и думал, возможно он и хотел бы, чтобы это было так, но боялся. Его уже предали один раз, поспорив, что мешало снова сделать то же самое? От этих мыслей отвлёк звук пришедшего смс.       Тэхён:       Доброе утро, Гуки.       Знаю, что ты наверняка не завтракал, поэтому позаботился о тебе.       — Придурок, — буркнул Чон, прочитав сообщение, и плюхнулся в своё кресло. Он потянулся к стаканчику и сделал глоток. Почувствовав вкус любимого кофе, альфа удивлённо вскинул брови. Неужели Ким спустя столько лет всё ещё помнит о его предпочтениях? Чонгук сделал ещё один глоток, прикрыв от удовольствия глаза. Ему было приятно, что Тэхён не забыл такие незначительные вещи, но реальность не давала чувствам выйти наружу. Прошло так много лет, а внутри всё ещё сидела обида, мешающая довериться.       — Как же я устал, — прошептал Чон, откусывая большой кусок пончика.       Доев угощение, он запил его щедрым глотком кофе. До съëмки оставалось ещё несколько часов, поэтому Чонгук улёгся на диван, уставившись в потолок. Он чувствовал себя странно: непонятная слабость, раздражение и сильная тяга к конкретному запаху. Догадка словно обухом ударила по голове. Чонгук резко сел, сердце заколотилось где-то в горле, и он замотал головой, пытаясь отогнать ненужные мысли.

***

      Два месяца Тэхён двигался медленно. Старался оказывать знаки внимания незаметно, но когда увидел, что Чонгук стал принимать их спокойно без закатывания глаз, осмелел. Он появлялся в агентстве раньше альфы и поджидал его у студии с кофе и завтраком, помогал на съëмках, когда был свободен. Его тянуло к Чону очень сильно, и он даже не пытался сопротивляться своему внутреннему зверю, который наконец-то дорвался до любимого запаха.       Ким видел, что Чонгук почти сдался, поэтому решил, что пора перейти к более активным действиям. Он, как обычно, заехал в кофейню за любимым напитком альфы и ждал его у кабинета. Сегодня у него в планах было пригласить Чона на свидание, из-за чего нервничал и ходил по коридору из стороны в сторону. Ждать пришлось долго, больше часа, но никто так и не пришёл. Нахмурившись, он направился в кабинет директора, уверенный в том, что и Чимин там.       На этот раз предусмотрительно постучав, он услышал разрешение войти. Чимин, как и ожидалось, оказался тоже здесь. Оба омеги расположились на диване и что-то смотрели на планшете, хихикая.       — Где Чонгук? — сразу перешёл к делу Тэхён, подходя ближе.       Джин вскинул брови от такой наглости, а Чимин лишь усмехнулся уголком губ.       — И тебе доброе утро, Тэхён, — буркнул Сокджин, складывая руки на груди.       — Кхм, да, извините, доброе утро, — прикусил губу альфа, замявшись.       — У него гон, Ким, — широко улыбнулся Чимин, наблюдая за дëрнувшимся парнем. — Начался сегодня ночью. Джин дал ему неделю отпуска. Так что можешь расслабиться и не караулить его.       Гон. Почему-то Киму стало не по себе от этого. Слова резали слух, а мысли причиняли боль и заставляли зверя скулить. Внутри всё закипало от неконтролируемой вспышки ревности.       — С кем? — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно, но выходило откровенно плохо и в тоне проскальзывала злость.       — А какая разница? — Чимин наклонил голову, внимательно наблюдая за реакцией Кима. — Ты ему никто. У вас ничего нет.       Тэхён выдержал этот взгляд, прекрасно понимая, что это провокация.       — Дай его адрес, — потребовал Ким, глядя на Джина. Взгляд стал тяжёлым, почти нечеловеческим, словно внутренний зверь рвался наружу. Зрачки расширялись, ноздри раздувались, и он держался изо всех сил, чтобы не выпустить подавляющие феромоны.       — Не имею права, — спокойно ответил директор, не реагируя на злость альфы. — Личная информация сотрудников…       — Джин-хён, пожалуйста, — перебил Тэхён, зажмуривая глаза и приходя в себя. — Я не смогу… не выдержу, если он будет с кем-то другим. — В его голосе прозвучала мольба.       Чимин и Джин переглянулись.       — Нежность, подожди в коридоре, — тихо сказал Сокджин.       Омега хотел было возмутиться, но, натыкаясь на серьёзный взгляд своего парня, послушно вышел, Джин посмотрел на Тэхёна долгим изучающим взглядом.       — Ты сделал ему больно, Ким. Ты уверен, что готов отвечать за свои поступки?       — Уверен, — твёрдо ответил, ни секунды не задумываясь. — Я всю жизнь буду отвечать, если он даст мне шанс. Я обязательно всё ему объясню.       Сокджин вздохнул, вырвав листок из блокнота, лежащего на столе, написал на нём адрес и протянул альфе.       — Если ты ему навредишь, причинишь хоть немного неудобства или заставишь страдать, то я от тебя мокрого места не оставлю, уволю, испорчу репутацию и сделаю так, что ни одно агентство в Сеуле тебя не возьмёт.       — Согласен, — Ким схватил бумажку и вылетел из кабинета.       Через сорок минут он уже стоял под дверью квартиры Чонгука с бешено колотящимся сердцем. Даже через преграду он чувствовал запах альфы. Своего альфы. Обычно свежий, с терпкой горчинкой табака, сейчас превратился в густой, удушливый.       Тэхён нажал на звонок, но его словно не услышали, поэтому он зажал кнопку одной рукой, а второй начал долбить дверь кулаком.       — Чонгук, это я! — воскликнул он, надеясь, что альфа его услышит. — Открой пожалуйста, — он отпустил звонок, прислоняясь лбом к холодному металлу двери.       За дверью послышался грохот, будто что-то тяжёлое упало на пол, а затем приглушённый, низкий рык, от которого у Тэхёна по спине пробежали мурашки.       — Гук, я не уйду, — сказал он твёрдо. — Можешь не открывать, я буду сидеть здесь и никуда не уйду и никого не впущу к тебе, — рыкнул он.       — Ким, придурок, свали, — судорожно вздохнул Чон. Было ясно, что ему тяжело сдерживаться. — Я не хочу тебе навредить, — тихо произнёс он, но альфа его услышал.       — Ты не навредишь мне, — ласково прошептал Ким, — впусти меня.       На несколько минут между ними повисла тишина, а потом щелчок дверного замка показался оглушительным. Дверь медленно со скрипом приоткрылась. В полумраке прихожей стоял Чонгук. Он был в одних домашних штанах, босой, мокрый от пота. Его глаза горели опасным блеском. Мышцы на плечах и груди перекатывались под кожей, вены вздулись. Он тяжело дышал, вцепившись пальцами в дверной косяк.       — Ты идиот, — прошептал альфа, и его взгляд заметался по лицу Тэхёна, останавливаясь на пульсирующей вене на шее, в которую хотелось впиться зубами.       — Знаю, — Тэхён сделал шаг вперёд, подходя ближе. — Но я твой идиот.       Чонгук дёрнулся, резко подался вперёд, хватая Тэхёна за затылок и вжимая его в стену коридора.       — Ты хоть понимаешь, что я сейчас сделаю? — альфа уткнулся носом в изгиб шеи Кима, глубоко вдыхая его запах и зубами ощутимо прихватывая кожу. — Я не буду нежным и не смогу остановиться.       — Я знаю, Гуки, — прошептал Тэ, едва слышно постанывая от приятных ощущений. — Ты можешь делать всё, что захочешь.       Видимо, эти слова стали для Чона спусковым крючком. Он резко оторвался от шеи, впиваясь губами в приоткрытый рот альфы. Вцепившись в затылок Тэхёна, углубил поцелуй, и оба громко застонали в унисон. Язык врывался в чужой рот, исследуя, дразня, заставляя Кима стонать ему прямо в губы.       Чонгук оторвал альфу от стены, вталкивая его вглубь квартиры, даже не глядя, куда идёт. На ощупь добираясь до спальни, они сбивали всё на своём пути: зацепили край тумбы, задели дверной косяк, но ни один не остановился и не обратил на эту мелочь внимание.       Они ввалились в комнату, сшибая плечом дверь. Тэхён упал спиной на кровать, а Гук навис сверху, вжимая мужчину в матрас своим весом. Ким выгнулся навстречу, вцепившись пальцами в плечи альфы, царапая кожу, притягивая ближе, ещё ближе, будто хотел слиться в одно целое.       Разорвав поцелуй, Чон сел на него сверху, уперевшись коленями в матрас по обе стороны, фиксируя бёдра, и нарочито медленно, начал стягивать с него футболку. Тэхён не отрываясь глядел на него, послушно поднял руки, позволяя снять ненужную ткань, и отшвырнуть её куда-то в сторону. Он смотрел только на чёрные линии, вьющиеся по телу. Много новых были прекрасными, но одна привлекла особенное внимание. Та самая, которую он видел десять лет назад, ещё свежую, недавно зажившую. Ведя по ней пальцем, как он делал это раньше, Гук чувствовал, как парень под ним дрожит и слегка выгибается.       — Я помню каждую, — прошептал Чонгук, проводя пальцами по татуировкам на груди Тэхёна. — Эту целовал в первый раз у тебя на кровати. А эту, когда мы задержались в моей студии.       Тэхён зажмурился, не в силах смотреть на него. Слишком много чувств он ощущал и боялся позорно расплакаться от своей тупости       — Ты помнишь? — прохрипел Ким, не открывая глаз.       — Я всё помню, — голос Чонгука дрогнул. — Каждый миллиметр, укус и каждую нашу ночь.       Он наклонился и нежно поцеловал татуировку красующуюся на ребрах. Тэхён выгнулся, вцепившись в его волосы, и наконец взглянул на альфу.       Следя за действиями Чона, он ждал, пока тот найдёт одну важную для него отметину. На левом боку, прямо под сердцем, виднелась надпись:       «My soul that left me»       Прочитав её, Чонгук сглотнул внезапно подступивший ком в горле и поднял взгляд на улыбающегося альфу.       — Когда? — прохрипел Чон, твердо глядя в глаза напротив. Возбуждение отошло на второй план.       — Через год, как потерял тебя, — едва слышно произнёс Ким, отводя взгляд в сторону, но Чон поймал его за подбородок, не давая отвернуться.       — У тебя последний шанс, — Чонгук сжал пальцы сильнее, заставляя смотреть прямо. — Не смей предать меня ещё раз.       Не дав альфе ответить, он впился в его губы кусачим поцелуем. Тэхён откликнулся сразу же, с той же страстью и отчаянием, зарываясь ладонями в густые пряди, прижимая к себе как можно ближе. Чонгук, почувствовав, как его волосы сжали у корней, доставляя боль, пусть и легкую, но одновременно такую сладкую, довольно рыкнул.       Ким одним движением перекатился, меняя их местами. Чонгук оказался под ним, глядя на него снизу вверх расширенными от возбуждения зрачками. Тэхён стянул с себя остатки одежды, потом принялся за альфу, нетерпеливо срывая с него едва держащиеся на бёдрах штаны вместе с бельем и проводя по разгоряченной влажной коже груди языком. Каждое движение было отчаянным, голодным, будто он боялся, что Чонгук исчезнет, если он замедлится.       — Чёрт, — выдохнул Тэхён, когда между ними уже не было раздражающей ткани. — Ты даже не представляешь, как я скучал по твоему телу.       Чонгук усмехнулся, но смех вышел сбивчивым, почти болезненным.       — Так покажи, — прошептал он. — Хочу это не слышать, а почувствовать.       Когда они оба оказались обнажёнными, Ким устроился на бёдрах Чонгука, чувствуя как тот тяжело, прерывисто дышит под ним. Альфа наклонился, целуя его шею, спускаясь к ключицам. Двигаясь ниже, он оставлял на груди и животе метки красные, влажные, собственнические, от которых Чонгук выгибался и тихо постанывал, вцепившись в простыни.       — Тэхён, — простонал он, — блять, не дразни.       — А если я хочу? — прошептал Ким, проводя языком по его соску, слегка прикусывая. — Я десять лет не касался тебя, дай мне насладиться.        Чонгук хотел огрызнуться, но вместо этого только выгнулся сильнее, когда Тэхён двинулся к паху, медленно, словно дразня, провёл языком по всей длине снизу вверх. Чон резко выдохнул, вцепившись в его волосы. Ким поднял голову, встречаясь с ним затуманенным, полным желания взглядом.       — Смотри на меня, — тихо сказал Тэхён, накрывая ладонями бёдра Чонгука. — Не закрывай глаза.       Ким снова опустил голову, беря возбуждённый член в рот сразу глубоко, жадно. Он двигался ритмично, чувствуя, как Чонгук дрожит под ним, как сбивается его дыхание, как пальцы в волосах сжимаются то сильнее, то слабее.       — Блять, — выдохнул Чон, запрокидывая голову. — Тэхён… я сейчас…       Ким не остановился, а наоборот ускорился, беря глубже, поглаживая языком, сжимая губами, пальцами нежно перебирая мошонку. Взяв глубоко, так, что головка коснулась его горла, он сглотнул, сильнее стимулируя и доводя альфу до звёзд перед глазами и до дрожи в коленях. Чонгук кончил с тихим, протяжным стоном, выгибаясь дугой, изливаясь ему в рот. Тэхён поднялся, вытирая губы тыльной стороной ладони, и посмотрел на альфу сверху вниз. Его собственное тело горело, требуя разрядки, но он терпел, давая парню отдышаться.       — Ненавижу тебя, — прошептал Чонгук, не открывая глаз, но в голосе не было злости, только лишь нежность.       — Люблю тебя, — ответил Тэхён, наклоняясь и целуя его в лоб. — А теперь отдыхай, я никуда не уйду.       Чонгук открыл глаза, поймал его за запястье и потянул на себя.       — Я не устал, — он провёл рукой по возбуждению Тэхёна, заставляя того зашипеть и резко перевернул альфу, нависая сверху.       Чонгук потянулся к тумбочке за лубрикантом, щедро вылил его себе на пальцы. Гон туманил мысли, но он старался не навредить Киму, медленно, с особой аккуратностью растягивая его. Тэхён вцепился в простыни, закусывая губу, чтобы не закричать.       — Расслабься, — хрипло прошептал Чонгук, добавляя второй палец. — Ты слишком напряжён.       — Легко сказать, — зашипел Ким, зажмуриваясь. — Я ни с кем не был нижним… сука… кроме тебя, Гук.       Чонгук замер, и его сердце пропустило удар. Он смотрел на Тэхёна, как тот закусывает губу, на дрожащие ресницы, на то, как сжимает пальцами простыни, и внутри что-то перевернулось.       — Серьёзно? — прошептал не до конца веря в услышанное.       — Только ты, — выдохнул Ким, открывая глаза. — После у меня больше не было отношений. Не смог забыть тебя и ненавидел себя, что из-за моей идиотской выходки ты не рядом.       Чонгук сглотнул ком в горле, наклонился и поцеловал парня, мягко, почти нежно, губами поймав слезинку, скатившуюся по виску. Тэхён всхлипнул и потянулся к нему, обхватил лицо ладонями, притягивая ближе.       — Не останавливайся, — прошептал Ким. — Пожалуйста, хочу наконец тебя почувствовать.       Чонгук добавил третий палец, двигаясь ещё медленнее, ещё осторожнее, наблюдая за каждым движением Тэхёна, ловя каждый вздох. Когда альфа был достаточно растянут, Чон убрал пальцы, и, натянув презерватив, приставил пульсирующую головку к нежному входу. Кажется оба в этот момент задержали дыхание, чувствуя, что наконец снова сливались воедино. Чонгук начал медленно входить, едва сдерживая себя, он замирал на каждом сантиметре, чувствуя, как альфа дрожал под ним, как сжимал его плечи, как ловил ртом воздух, как податливые мышцы обволакивали напряжённую плоть, принося долгожданное удовольствие.       — Двигайся, — прошептал Ким, когда Чон вошёл по основание, касаясь яйцами мягких половинок. Он обвил бëдрами крепкую поясницу альфы, притягивая ближе и подталкивая.       Чонгук начал двигаться сначала медленно, почти лениво, давая Тэхёну время. Они будто плыли по волнам, упиваясь друг другом и наслаждаясь этой сладкой пыткой. Но гон бурлил внутри, разгонял кровь, требовал жëстко оттрахать, вдавить в кровать и выбить из чужого горла громкие стоны.       Чон ускорился, вжимая Кима в постель, вбивался в крепкие бëдра своими до громких пошлых шлепков. Целуя, кусая плечи, шею, ключицы, он не мог насытиться и был готов пометить каждый миллиметр любимого тела, так отзывчиво принимающего его плоть, которая точно била по простате и вызывала всё больше сладких стонов.       Оставлял метки и хотел, чтобы они остались навсегда. Хотел, чтобы Тэхён помнил эту ночь. Ким что-то бессвязно бормотал, не зная, куда деть свои руки, цепляясь ими за простыни и за напряжённые плечи альфы над собой, но Чон только рычал в ответ, вбиваясь в него всё глубже, всё быстрее. Он сам стонал в ответ, не сдерживаясь, показывая, как ему хорошо.       Резко выйдя под разочарованный выдох Тэхëна, Чонгук развернул его и уложил на живот, задрав сочную задницу кверху. Облизнувшись, словно голодный зверь, он провёл языком сначала по одной половинке, затем по второй, а после по покрасневшему входу.       Не мучая томительным ожиданием ни себя, ни Кима, Чон выпрямился и резко вошёл, не задерживаясь на месте ни на секунду и продолжив выбивать теперь уже крики из альфы под собой. Тэхëн попытался привстать на локтях, но Чонгук надавил ладонью между лопаток, впечатывая альфу лицом в подушку. Другая ладонь скользила по ягодицам и талии, сжимала до отметин медовую кожу.       По вискам Чона стекали капельки пота, продолжая движение по мощной груди и исчезая в районе паха. Там, где два тела сливались воедино, где нежная кожа ануса растягивалась вокруг мощного ствола, безжалостно таранящего пульсирующий вход. От этой картины Чонгук с шипением «Блять, Тэхëн» не выдержал и запульсировал, кончая глубоко внутри и наполняя презерватив. Сквозь оргазм он чувствовал, как забился в экстазе Тэхëн, получая разрядку и сжимаясь сильнее вокруг члена Чона.        Чонгук аккуратно вышел, снял резинку и обессиленно рухнул на грудь Тэхёна, успевшего перевернуться на спину, и уткнулся носом в его шею. Гон на время отступил, оставляя после себя опустошение и долгожданную лёгкость.       — Если ты уйдёшь утром, — прошептал Чонгук, прежде чем погрузиться в сон, — я тебя из-под земли достану и оторву член.

***

      Чонгук проснулся от того, что в лицо светило солнце. Он зажмурился, перевернулся на спину и замер. Тёплая ладонь лежала на его груди. Чья-то нога была перекинута через его бедро, а в шею кто-то дышал.       Он медленно повернул голову и увидел Тэхёна. Тот спал на боку, лицом к нему, растрёпанный, с припухшими губами и красными следами от укусов на шее и ключицах.       Не приснилось.       Чонгук выдохнул так, будто получил глоток такого нужного воздуха. Осторожно, стараясь не разбудить альфу, провёл пальцами по его щеке.       — Ты смотришь на меня так, будто я привидение, — хриплым ото сна голосом сказал Тэхён, даже не открывая глаз, лениво улыбаясь.       Чонгук молчал долго, перебирая пальцами пряди его волос.       — Зачем ты это сделал, Тэ? — наконец спросил он, и в его голосе не было злости, только усталость. — Тогда в универе.       Тэхён замер и улыбка сползла с его лица. Он перевернулся на спину и уставился в потолок, избегая взгляда Чонгука.       — Я был влюблён в тебя, — начал Тэхён, и его голос дрогнул. — Влюбился с первого взгляда, но оказался трусом, — грустно улыбнулся он. — Друзья видели, как я смотрю на тебя, поэтому решили постебаться надо мной, предложив этот спор, а я, идиот, согласился, думая, что это придаст мне смелости.       Ким чувствовал его взгляд на своём лице, но боялся повернуться.       — Я не знал, что так получится, — продолжил Ким, и голос его стал тише. — Я был так счастлив, что мы начали встречаться, что совершенно забыл про дурацкий спор.       — Забыл, что поспорил на меня? — нервно рассмеялся Чонгук. — Ты хоть знаешь, что я испытывал? Я влюбился в альфу, а он меня предал. А ты просто забыл…       — Нет, — Тэхён резко сел, поворачиваясь к нему лицом. — Не просто забыл, а потому что для меня это перестало иметь значение.       — Какой же ты дебил, — прошептал Чон, накрывая лицо подушкой, на которой спал Тэхён. Сейчас ему было так хорошо, что выяснять отношения совсем не хотелось.       — Твой идиот, — ответил Тэхён, едва улыбнувшись и устраиваясь на груди альфы.

***

      Спустя три дня проведённого вместе гона альфы приехали в агентство на машине Чонгука. Работники с открытыми ртами наблюдали за ними, потому что не привыкли видеть их не ругающимися. Когда пара подошла к студии Чона, к ним подлетел уж слишком радостный Чимин.       — Нет, — фыркнул Чонгук, отпирая дверь, даже не глянув на омегу.       — Я ещё ничего не сказал, — топнул ногой Пак. Вот всегда так. Не успеет рот открыть, а его уже затыкают.       — А тебе и не надо, у тебя на моське всё написано, — усмехнулся альфа, пропуская Тэхёна в студию.       Ким, широко улыбаясь, смотрел на перепалку двух друзей, прекрасно понимания, что хотел от них Чимин, точнее, его об этом предупредил Чонгук, когда они подъезжали к работе.       — А ты, я смотрю, в физиогномисты подался, придурок, — прищурился омега, протискиваясь в кабинет, пока альфа не закрыл дверь.       Чон лишь закатил глаза на заумные словечки от друга.       — Мини, ты что-то хотел? — спокойно спросил Тэхён, пока его парень пытался рассмотреть свой мозг.       — Вот, учись как надо с людьми говорить, чертила, — скривился омега, глядя на друга, тыкая пальцем в сторону Кима.       — Засоситесь ещё, — отмахнулся от них Чон, проходя к своему столу, чтобы включить компьютер.       Чимин фыркнул, но промолчал. Вместо этого он перевёл взгляд на Тэхёна, окинул его внимательным взглядом и многозначительно хмыкнул.       — Что? — не понял Ким.       — Ничего, — сладко улыбнулся омега. — Просто смотрю, как вы оба светитесь, аж глазам больно.       — Мы не светимся, — буркнул Чонгук, не оборачиваясь.       — Да вы как новогодние ёлки, — не унимался Чимин. — Особенно ты, Ким. Добился таки своего чертяки.       Тэхён покраснел, но улыбаться не перестал.       — Чимин, отстань от него, — сказал Чонгук, поворачиваясь к ним, и усаживаясь в кресле. — И перестань говорить как пенсионер. Давай лучше поговорим о работе.       Пак, вздохнув, надул губы, но всё же перешёл к делу.       — Джин сказал, что у тебя сегодня съёмка с новеньким. Какой-то красивый омега, — бросил короткий взгляд на Кима. — Не хочешь предупредить своего ревнивца или как?       Тэхён напрягся, но промолчал, лишь сжав челюсть. Чонгук заметил это и усмехнулся.       — Омега, говоришь? — он поднялся из-за стола и подошёл к Киму, демонстративно беря его за руку. — Ничего, мой альфа уже знает, что сегодня мы вернёмся домой вместе, поэтому он не будет ревновать к моделям.       Чимин закатил глаза и изобразил рвотные позывы.       — Фу, как сладко, у меня аж жопа чуть не слиплась, — фыркнул он. — Ладно, я всё сказал. Счастливого рабочего дня, голубки, — напутствовал друзей омега, перед тем как вылететь из студии и хлопнуть дверью.       Чонгук повернулся к Тэхёну, всё ещё держа его за руку.       — Ты какой-то напряжённый, — заметил альфа, поглаживая ладонь.       — Ничего подобного, — соврал Ким, отводя взгляд.       — Врёшь, — Чонгук поднял вторую руку и погладил его по щеке. — Но мне нравится.       Тэхён перехватил его ладонь и прижался к ней губами, не отводя взгляда.

***

      — Джин! — воскликнул Чимин, словно фурия врываясь в кабинет и пугая тем самым омегу. — Ты щас умрёшь!       — Чего? — выпучил глаза Ким, снимая очки, в которых работал. — Нежность, ты совсем?       — Они приехали вместе, за ручку! — выпалил Пак, падая на диван и драматично хватаясь за сердце. — А ещё целовались! Я своими прекрасными глазёнками видел, как Чон засосал Кима на парковке.       — И ты вместо того, чтобы отвернуться и сделать вид, что ничего не видел, смотрел на них? — усмехнулся Сокджин, качая головой на непосредственность своего парня.       Чимин бросил взгляд на своего парня, как на умалишённого.       — Отвернуться? Чтобы пропустить всё самое интересное? — вскинул брови Пак. — Ты в своём уме, хён? — он поднялся с дивана и подошёл ближе к омеге.       — А если бы они тебя заметили? — Джин сложил руки на груди.       — И что? — Чимин пожал плечами. — Эти двое должны благодарить меня, что свёл их, а не выёбываться, — вздëрнул носик он.       Ким наконец рассмеялся, откидываясь на спинку кресла.       — Ты невыносим, — сказал он, протягивая руку и притягивая Чимина к себе на колени.       — Знаю, — Пак довольно улыбнулся, устраиваясь поудобнее. — Но ты меня любишь.       — Люблю, — подтвердил Джин, целуя его в висок, прижимая омегу к себе.