Дофаминовая петля

При жизни Энджел побывал в лимузинах. Не то, что бы его удивлял подобный атрибут богатства. Однако этот, принадлежащий Валу, бил рекорды по демонстрации роскоши. Большой простор. Чёрные и красные цвета. Золотые вставки. Повсюду мягкая неоновая подсветка — глаза не режет, но с количеством перебор. Негромкая музыка. Сам владелец расселся на широком сидении. Китти устроилась рядом, закинула железные ножки ему на колени и упёрлась ручками в сиденье. С железного лица без живой мимики не сползала широкая клыкастая улыбка. По металлу стекали капли крови, собираясь лужицей на кожаной обивке. Вал достал телефон и быстро заговорил. Энджел прислушался. Испанский. Вникать не захотелось. Достаточно агрессивного тона и перекошенного от злости лица. Одна сигарета сменила другую. По полу салона застелился алый дым. Пепел осыпался от того, как яростно демон взмахивал рукой. Китти прилетело — громкий стук по корпусу. Энджел хмыкнул от очередного упоминания идиотов с выраженным акцентом. За тонированным стеклом мелькали улицы Пентаграммы. Квартал каннибалов. Энджел о нём слышал, но за несколько месяцев побывать там не довелось. Он редко покидал квартиру. Ещё не свыкся с мыслью, что обратно до неё он может не добраться. Грешники на улице вырывали друг другу плоть, вонзали в сердца лезвия. Тон Вала изменился. Теперь приторно-ласковый. Энджел снова посмотрел на него. Лицо демона стало мягче. Пальцы погладили металлическое колено. Ещё несколько звонков и внимание демона переключилось на Энджела. — Так как, говоришь, ты умер? — Я не говорил. — Энджел широко улыбнулся. — Этому приёму лет сто уже. Так что ты хочешь за своё зелье? Я понял, оно типа просроченное. Мне похуй. — Не терпится? — Вал затянулся и выдохнул дым. — Штука реально классная. Ты что ли её изготавливаешь? — Наша компания. Вообще-то разработка держалась в секрете, но из-за Лари произошла утечка информации. Пришлось убрать всех, кому он растрепал. Из тех, кто в курсе, остался только ты. — Так может, и я коньки отброшу с него? — пожал плечами Энджел. — Ты смотри, даже убирать меня не придётся! — Ты при жизни был наркоманом? Много употреблял? — Круто, если иммунитет к наркоте передаётся по наследству ещё и в посмертную жизнь, да? Вроде сдох, эта херня закончилась, а нет — нихера, держи после смерти ещё одну жизнь, не менее поганую, чем та, что была. Подстава адская. Вал снова затянулся. — Если при жизни ты хорошо развлекался, возможно, поэтому брак не убил тебя так же, как остальных. А какие ощущения при употреблении? Судя по тому, как ты весь чешешься, и какие глаза у тебя, хочется тебе сильно. — Да я думать ни о чём другом, кроме него, не могу! — жарко сказал Энджел. Тут же сложил все руки на груди и демонстративно закинул ногу на ногу. А то сейчас сам цену этой штуке завысит. — То есть да, хорошая вещь… Как ангельская пыль или трава. Тёмные губы скривились. — И… это всё? — Ну, так… э-э… что-то вроде эйфории? Так пойдёт? Ты же сам сказал, у вас партия бракованная, значит, эффекта, которого вы добивались, и не должно быть. — Конечно… Ничего, если?.. — Пузырёк показался из рукава, легко лёг в чёрную ладонь. Пальцы небрежно откупорили крышку. Половина содержимого пролилась на пол. — А-а стой! Ты что творишь?! — Энджел схватился за голову. — Умилительно, — заключил Вал и спрятал остатки в карман. — Понаблюдаю за тобой, когда выпьешь эту штуку. — И произойдёт это?.. — Совсем скоро. Когда приедем. — А едем мы?.. Вал уже открыл рот, но сбоку раздалось пищание. Тёмный экран телевизора в углу загорелся, пошёл помехами, и через пару секунд на нём высветилось изображение. — Эй, Вал, детка, как дела? — демон с телевизором вместо головы. От картины экрана в экране голова пошла кругом. — Прекрасно. — Четыре руки скрестились на груди, голова отвернулась к окну. — Да брось, сегодня тоже дома ночевать не будешь? Три дня — это перебор. Может, купить тебе новое платье? — Ты утопил мою лучшую актрису в своём тупом аквариуме… — М-м… Ну да. Два платья и сапожки? — Фильм должен быть готов через два дня, а мне всё ещё некого снимать! Люси была идеальной! — Три платья, сапожки и новая машина. — Пошёл нахер, Вокс! Экран разлетелся на осколки. Китти сползла с сидения и принялась подбирать их. Квартал каннибалов закончился. — Подожди… Вокс… Тек? — призадумался Энджел. — Это же тот парень! На каждом канале его квадратная башка. «Верьте нам!» — процитировал он приевшуюся фразу. — Так ты с ним работаешь? Лицо Вала исказило скептичное выражение. Глаза сощурились. — Ты сказал, что порно-актёром был? Хочешь заработать? — Не-ет… Вот уж точно нет, спасибо. Этой радости мне хватило при жизни. Больше я на это не куплюсь. Энджел замолк. Вал мог выставить это условием за свой волшебный пузырёк. В таком случае он обойдётся и без заветного зелья. Ничего, переживёт. Мало ли в Пентаграмме другой полезной наркоты. Его и так хрен знает куда занесло в поисках кайфа. И всё указывало на то, что дальше только хуже. — Так, м-м… ты хотел, чтобы я отсосал тебе за зелье? — Хорошая попытка. Я не собираюсь принуждать тебя к съемкам. На моей студии всё добровольно — только с согласия актёров. Всё расписано в условиях контракта. — Так ты реально режиссёр? — Энджел поморщился. — И в аду вы — конечно, где же ещё. Лукьяно был той ещё тварью. Нихрена не платил. Вал усмехнулся. Энджел ожидал, что тот сейчас скажет, что точно заплатит и вообще он — приличный и самый лучший в аду режиссёр. Но демон промолчал и задумчиво уставился в окно, продолжив заполнять салон красным дымом новыми частыми затяжками. Энджел заметно расслабился. Запах вишни приятно обжигал лёгкие, а от молчания веяло комфортом. В теле появился зуд, и Энджел почесал запястье. Вал как специально изводит его ожиданием зелья. Хоть самостоятельно на колени ему забирайся вместо робота-подружки. Но та, похоже, интересовала демона куда больше Энджела. Лимузин остановился. — Наконец-то! — не смог сдержать мысли Энджел и потянулся всем телом, как только вылез из машины. — Нихера-а… Возвышающаяся впереди башня впечатляла. Монументально. Энджел подобного даже в земной жизни не помнил. Вал снова опустил руку на его плечо и направил. Идти перед ним, а не за ним дискомфортно. Особенно, когда вокруг охраны столько, будто целый ад и небеса желали напасть на столь великое здание. Правда Энджел настолько не интересовал охрану, что уже на входе в башню она перестала его волновать. Внутри спокойные голубые цвета, мягкий свет. Расслабляет. У лифта прозрачные стены. Архитектура позволила рассмотреть некоторые павильоны на этажах башни. Энджел сразу распознал порно-студию. Он таких повидал за жизнь. Губы скривились от воспоминаний. За спиной послышалось ровное дыхание Вала. Запах вишни всё ещё преследовал. Приятный. Лифт поднимался всё выше. Похоже, демон — любитель быть поближе к Небесам. Лифт выпустил в просторный коридор. Двери впереди угодливо открыли два похожих на Китти оранжевых робота. Энджел при их виде погладил плечо. Жутковато. Комната огромная. Сплошь красный и золотой. Немного чёрного. Обстановка — яростный крик о страсти к роскоши и богатству и наличие хорошего вкуса. На стенах плакаты… Энджел присмотрелся. Самолюбиво — обвешивать стены самим собой. Ещё и в таких откровенных позах. Режиссёр, видимо, однажды и сам не брезговал быть актёром. — Располагайся, Энджел, — в голосе снова сладость. Вокруг запах вишни. Вал закурил. Столько дыма не выпускал ни один демон из всех, кого Энджел знал. Даже подола шубы не видно. Энджел огляделся. Красно-золотая софа приглянулась, и он присел на неё. В конце концов, если его тут трахнут — это лучше, чем в туалете «Знака скорпиона». Желание у Вала, правда, если и было, то в минусе. Он на Энджела толком не смотрел. Расхаживал, о чём-то явно думал, продолжая выпускать дым. Китти подсуетилась и поставила перед Энджелом на подносе стакан с виски, взятым со стенного бара. Только когда Энджел опустил к нему глаза, заметив кровавые разводы, оставленные на стекле железными пальчиками, Вал подошёл и сел в кресло напротив. Трость прижалась к подлокотнику. Заветный пузырёк снова показался в ладони. Всё внимание сфокусировалось на нём. А за стеклом, на втором плане, засверкали красные глаза. — Сколько ты выпил в прошлый раз? — щелчок, открылась крышка. Стук — упала на пол. — Ну, эм… Сколько дали? Всё?.. — Всё?.. — Вал ему явно не поверил. — Достаточно должно быть одной капли в напиток… Ты два раза выпил всё и… А, ладно. Пока не увижу сам, не поверю. Пара демонов подохли на моих глазах. Энджел пожал плечами. — Да, ты уже мастерски меня убедил, что со мной что-то не так, я поверил. Дай ты мне уже эту чёртову штуку! Вал внимательно уставился на него. Заметно помедлил, пока поглаживал кончиком пальца стекло. Демон посмотрел на стакан перед Энджелом и протянул ему ладонь. — Ладно, пей всё, что осталось. Губы Энджела растянулись в улыбке. Он подался вперёд слишком порывисто. Стоило проявить больше достоинства. Пальцы ухватили пузырёк, мазнув по раскрытой чёрной ладони. Демон чертовски горячий. Греется, наверняка, изнутри, так ещё и шубу в апартаментах не снял. Энджел бросил на Вала всего один короткий и нерешительный взгляд. Но мысли быстро растаяли от сладкого запаха, донёсшегося из пузырька. Грешник глубоко вдохнул, поднеся зелье к лицу. Голова закружилась от одного аромата. Перед глазами уже всё поплыло. Язык в предвкушении прошёлся по губам. Стекло разбилось об пол после того, как пузырёк был опустошён. Ладонь утёрла остатки с губ. Глаза закатились, веки сомкнулись. Энджел с блаженным мычанием растянулся на софе. Эйфория взорвала сознание. Продирать глаза после кайфа — ощущение поганое. Энджел застонал. Пальцы сжали мягкую обивку. Слух выхватил тихую сбивчивую испанскую речь. Захотелось заткнуть источник — от него головная боль только усиливалась. Щека вся влажная и липкая. С трудом удалось продрать глаза. Смазанный алый силуэт с кресла напротив никуда не делся. Из изменений — робот на коленях, рука на его талии, сигарета во второй и бокал с мартини в третьей. Четвёртая прижимает к уху телефон. Пушистый усик подрагивает. Речь снова сладкая. Энджел потёр кулаком глаз. Весь бок затёк, под щекой скопилась обильная лужа розовой слюны. — Кажется, я отрубился на спине… — Ну да. — Вал убрал телефон, резко завершив диалог. — Умер, захлебнувшись рвотой? — Нет, передознулся пылью. — Энджел сел. Мех с правой стороны слипся и стал жёстким. — Что за фетиш на знание о чужой смерти? — Просто интересно. — Вал пожал плечами. — Ты же наркоман. Это последняя такая штука была. Больше нет. Что будешь делать? — Горько сожалеть? — иронично предположил Энджел и потянулся всем телом. Расслабленно вытянулся на софе и закинул ногу на ногу. — Слушай, ну, штука забористая, конечно, но раз она у вас случайно вышла, и это был такой эксклюзив, я с этим ничего не сделаю. Может, подожду, когда вы выпустите официально то, что изначально хотели. Наверняка результат должен быть всё равно около или типа того. Где выход, покажешь? Или… своего жуткого робота попросишь проводить? Я сам из этого лабиринта только через неделю выберусь. — А зачем тебе уходить? Оставайся. — За-ачем?.. — Энджел посмотрел на свои когти. Потом на робота. Качнул ступнёй. Только потом перевёл взгляд на Вала. — Вот если бы я тебе отсосал, и тебе понравилось, я бы понял подтекст твоего предложения… — Хватит пытаться мне отсосать. Я бы предложил, если бы хотел. — Это даже как-то оскорбительно звучит… — У меня полно членов, которые ты можешь отсосать, в студии. Выбирай любой, только там будут включены камеры. — Нет, на такое я не согласен. — Энджел усмехнулся. — И нахера я тебе здесь? Хочешь эксперимент поставить, как на том, кто не сдох от твоего зелья? Или на место своей робо-шлюхи? — О, да ты и в половину не будешь так же полезен, как Китти. А про эксперименты предложение неплохое. Можно и воспользоваться. Тебе вообще плевать, что с тобой будет? — Я под кайфом, — напомнил Энджел. — Причём уже неделю как… Слушай, я не подписывался на то, чтобы после смерти жить! Священники обещают вечный покой и отпущение грехов, а я не для того умирал, чтобы тут… по новой всё начинать. Это херня какая-то. — Вообще-то ты в аду, Энджел. Здесь расплачиваются за грехи. Энджел глубоко вдохнул. Глаза Вала снова сощурились. Демон глубоко затянулся. Дым застелился к ногам Энджела, словно живой. — Ты что-то не похож на того, кто расплачивается. — Ну я и не ною о том, что мне такая жизнь не сдалась. Как видишь — обустроился. Можешь так же, вместо того, чтобы в подворотнях за дозу отсасывать у таких, как Лари. Взгляд Энджела выхватил плакаты на стенах. — Разница только в том, чтобы вместо Лари член был побогаче. — Чё-ёрт, ты умеешь хоть что-то, кроме работы ртом? Даже для порно-актёра это базовый минимум. Может, ты потому и сниматься не хочешь, что ничего другого не умеешь? — Эй! — Энджел выпрямился и скрестил на груди руки. — Я, между прочим, был звездой. И оставался бы, если бы не сдох. Вал тихо рассмеялся, осыпав на пол пепел. — Но ты сдох. И жизнь теперь твоя крайне хреновая. — И не тебе её менять. — Энджел поднялся с софы. Желудок свело, тошнота подступила к горлу. Энджел сел обратно. Позже гордо удалится. — Знаешь, чем ты мне нравишься? — спросил Вал после нескольких молчаливых затяжек. — Тем, что я неотразимый красавец? — С этим сложно поспорить, но нет. Ты не сдох после зелья. Вот и всё. Только поэтому я предложил тебе остаться. — Не понял… что за?.. — А понимай, как хочешь. — Вал усмехнулся. Рука поставила бокал на столик. Демон выпрямился, аналогично скрестил все руки. Китти сползла с его коленей. Энджел сглотнул. — Раз ты настолько хреновый грешник, что до сих пор не понял, поясню. Это… — Вал развёл руками. — Башня «Ви». Помимо моей студии, которая тебе не интересна, здесь студии Вокса. Вся медиа-индустрия Пентаграммы принадлежит ему. На любой вкус. У Вельвет здесь модная империя. Ты можешь найти себе любое занятие по вкусу. Павильоны башни «Ви» дают возможность не только иметь стабильную работу и заработок, чтобы после смерти обеспечить себя роскошной жизнью, которой не было даже на земле, но мы ещё и обеспечиваем наших сотрудников жильём, если они в этом нуждаются. А многие из моих актёров пришли с улицы, голодные и оборванные. А теперь сытые и счастливые могут находиться в стенах самой крупной корпорации Пентаграммы хоть целый день. Ты можешь и дальше ползать по переулкам и жалким клубам и пополнить ряды грешников, которых рано или поздно истребят за ненадобностью. А можешь обустроиться с комфортом и не думать, что станешь жертвой экзорцистов. Ты вроде похож на того, кто пользуется всеми возможностями, если они попадают в руки. И тебе выпал уникальный шанс попасть сюда. Советую не проебать его. Энджел призадумался ненадолго. — А я могу при этом не сниматься в порно? — Да у меня очередь перед дверьми, мать твою!.. — Вал смолк так же резко, как и повысил голос. С досадой пробормотал на испанском. — Ты можешь не сниматься в порно. Я ещё никого не принуждал к тому, чтобы заключать со мной контракт. Но предлагаю пожить у меня, раз это я привёл тебя в башню, пока не найдёшь своё место в аду. — Сомнительно звучит. Алые глаза вновь сощурились. Энджел шёрсткой почувствовал чужую злость. Вместе с ней усилился запах вишни. Только сейчас грешник заметил, как много вокруг цветного дыма. Все стены и пол. Плечи сжались. — Согласен. Сомнительно. Особенно для ада. — Вал снова глубоко затянулся и расслабленно закинул верхнюю пару рук на спинку. — Решай сам. Я не держу. Китти проводит тебя к выходу — не заблудишься. С глубоким вдохом Энджел поднялся.