Дофаминовая петля

Черри Бомб — отпетая и прекрасная — отвезла Энджела в район мясников. Забрав у грешницы пару стволов, Энджел глубоко вдохнул и вспомнил юность. Перестрелка с местными бандами вышла жаркая, опасная и кровавая. Черри хохотала, разбрасывая бомбы, Энджел улыбался, в процессе сменив один из стволов на классический хеклер. Давно он так не веселился. Выстрелы под алым небом освежали голову, переклички с подругой наполняли ночь новым смыслом. Он словно снова ожил — и для этого не нужен лишний допинг. Когда они разобрались с парочкой банд, залившись кровью сверху донизу, Черри предложила переместиться в дистрикт развлечений. Сказала, знает там пару отличных клубов. При упоминании уже знакомых мест Энджел помрачнел, но согласился — не мог каждый клуб в аду принадлежать Валентино. Благо, Черри отвезла его в тот, где он ещё не был. Друзья на ночь залились алкоголем и смеялись, рассказывая шутки из жизни. В один момент Энджел снова помрачнел. Посмотрел в стакан. Черри дала отворот очередному ухажёру и вернула грешнику всё своё внимание. — Так что случилось? Рассказывай, — настойчиво спросила Черри. — Ты всю ночь из-за Валентино расстроен? — Что?.. Да как?.. Почему мне сегодня весь день об этом заявляют?! — Ну, эм… Фотки? В соцсетях на днях опубликовали. Кэтти Килджой. У неё жёлтая пресса, но все основные события ада на её страницах. Хотя половину её постов уже успели снести. Наверняка, работники Вокстека — он всегда чистит всё, что касается его Вишек. Но Кэтти упорно генерит новые каждые несколько часов. Уже и с юбилея наверняка их полно. — Мы просто вместе прогулялись! — в очередной раз возмутился Энджел. — Что такого в этом, Черри? Половина демонов на сегодняшнем празднике положила меня к нему в постель. — Ну-у… это ж Валентино?.. — приподняла бровь Черри. — Вокс бережёт его репутацию, но из надёжных источников известно, как он обращается со своими работниками. Да и это видно — они все напуганы, боятся даже вдохнуть рядом с ним лишний раз. Говорят, слегка психанёт и сразу на части рвёт, даже не смотрит, кого именно. А ты вон — живой. Вот и интересно демонам — с чего. Раньше с ним одна Робо-Физзи щеголяла, а тут — целый живой грешник. Учитывая специфику работы Валентино и тот факт, что до Вокса он спал со своими актёрами, нетрудно сделать самый логичный вывод. — Слушай, Черри, в этой Робо-Физзи Валентино заинтересован больше, чем во мне. И эти слухи уже конкретно подбешивают. — Так, а что ты тогда рядом с ним делаешь? Энджел замолк. — Ну, я… Я с ним жил… — поймал скептичный взгляд. — Он и дома-то не появлялся. Так, заглядывал порой. — Разве он не с Воксом живёт? — Ах, ну тогда понятно, почему он там не ночевал… — Энджел сощурился и выпил залпом бокал. — Послушай… — Черри положила ладонь ему на плечо. — Оверлорд по типу Валентино — не лучшая партия для грешника в аду. Худшая вообще-то. — Разве я говорил, что мне нужна такая партия? — Подруга, да по твоим влюблённым глазам всё видно. — Да? Хреново тогда, — уголок губ скривился. — Не хочу к нему возвращаться. У меня не очень приятное жильё, но… Там всё моё и безопасно. — Оу, Энджел… — Черри сползла со стула и подошла к грешнику. Заключила в объятия. Энджел хотел оттолкнуть, но замер. Расслабился. Ему так этого не хватало. Простого объятия. Поддержки и понимания без лишних слов. С самого момента, как он попал в ад. Когда осознал, что жизнь не окончена, а продолжается. И не просто, а как расплата за всё, что довелось натворить. И расплата эта хуже самой жизни, что так не терпелось окончить. Всё это время Энджел находился в смятении, непонимании, досаде. Общение с Валентино дало лишь иллюзию защиты: под дорогим блеском не скрывалось ничего. За халявной пылью — лишь попытка оставить рядом. И для чего — мести партнёру?.. Энджела при жизни пользовали по всякому и в разных позах, но не для того, чтобы вызвать у другого ревность. И это — противно. Унизительно. Энджел всхлипнул и вцепился в Черри, прижавшись щекой к её макушке. — Э-эй… дорогуша. О чём бы ты сейчас ни думал, всё пройдёт. Я с тобой. Хочешь, и переночуем вместе, а? — Нет, не нужно… — Энджел покачал головой и утёр пальцами слёзы с глаз. — Я же не какая-то там слабая сучка, верно? Черри усмехнулась. — Мой номер ты знаешь. Ещё по шоту? — Наливай, и до дна! Они с Черри продолжили пить ещё несколько часов. Пока речь не стала напоминать детский лепет. Пока хохот не стал истерическим. Пока бармен лично не выпроводил их из клуба вместе с охраной, потому что Черри снова достала бомбы. Энджел даже не понимал, каким чудом вспомнил, где живёт. Как добрался до квартирки и кровати в узкой, плохо освещённой комнате. Грешник рухнул на кровать, забывшись пьяным сном. Сон был отвратителен. Энджела шатало из реальности в фантазии сновидений. Разум перестал распознавать, спит грешник или нет. Руки нащупали подушку, крепко сжав, но разуму казалось, будто это любовник — тот самый, которого Энджел бросил ещё при жизни. В обыкновенные сновидения вмешивались отголоски ещё не выветрившихся из организма наркотиков, размазывающих всё яркими образами. Энджел в очередной раз застонал, завертелся на кровати. Едва не соскользнул с края на пол, но вовремя удержался. Захотелось пить, но не хватало сил даже разлепить веки, не то, что поднять голову от подушки. Кажется, несколько раз его стошнило. Энджел не понял — на пол или на кровать. В один миг стало невозможно дышать. Но вскоре прошло и это. Гадкие сновидения тоже прекратились. Ощущение полусмерти сошло на нет. Остались пустота, слабость и темнота. Энджел разлепил веки и уставился в полоток. Простыня вся влажная. Думать, от чего конкретно, не хотелось. Ничего не хотелось. Снова вернулись мысли о никчёмности и отсутствии смысла в адской жизни. Ради чего боролись эти грешники? Заключали контракты с оверлордами, чтобы не попасть под зачистку? Ради подобия жизни - той, что была до смерти. Снова быть чьим-то рабом. Выполнять чужие прихоти. Не иметь свободы… Если так выглядит наказание за грехи, почему грешники продолжают так цепляться за подобное существование — ведь оказалось, и эту жизнь легко оборвать?.. Непонятно. В адское суете Энджел не видел никакого смысла. В стороне почудилось шуршание. Грешник повернулся на бок. — Мать твою!.. — Энджел подскочил и вцепился в одеяло. Натянул до самого лица. Темноту озарял блеск алых глаз. — Ты какого хера здесь забыл, маньяк?! — Решил тебя проверить. Ты всё ещё пытаешься захлебнуться во сне. — Ты за мной следил?.. — у Энджела закружилась голова. Снова подскочила тошнота к горлу. Если Валентино закурит в его тесной комнате, его точно стошнит ему на шубу. — Не-ет… — Демон приблизился. Уселся на кровать. — Но найти по камерам смог. Мясницкий район, серьёзно? Знаешь хоть, кто из грешников там водится? Точно не бывшие порно-актёры. Но твой метод снятия стресса хорош, loco. — На кой хер ты ко мне пришёл? Я вернулся домой, потому что не хотел тебя видеть. И не говори мне ни про какую заботу — если бы я не проснулся, я бы не расстроился. — Ты близко к сердцу принял всё произошедшее на мероприятии. — Близко к сердцу?! Меня теперь все считают твоей личной шлюхой! Ты же, оказывается, не просто известный порно-режиссёр, а оверлорд, которого все хотят, но который никому не даёт, потому что имеет другого постоянного оверлорда! — Ты поддался слухам. — Я, блять, наслушался, как все пытаются залезть к тебе в штаны. Меня сотню раз спросили, как я этого добился и чем такой особенный! — Думаешь, целую сотню? — Это не важно, Вал! Я говорил тебе, я — не шлюха! И даже близко не хочу подходить к твоим студиям и снова быть причастным к этому. Это какое-то наказание: снова в посмертной жизни в первые же месяцы встретить порно-режиссёра. Я не для этого умирал! Валентино молча приподнял бровь. Энджел попытался отдышаться после эмоционального всплеска. Всё тело затрясло. Это раздражало. Как и алые глаза в темноте. Сама близость демона. Валентино подался к нему вперёд. Нижняя пара рук опустилась по бокам от тела. Верхние обхватили плечи. Поцелуй обжёг не меньше обычного прикосновения. Энджел замер. Дыхание остановилось. На глубоком вдохе Энджел подался ему навстречу обвивая всеми конечностями. Мягкий алый мех, ещё более нежный белый. Зарыться в него пальцами. Голова закружилась. Снова внутри поднялось нечто, подобное эйфории. — М-м… Какой же ты одуряющий… — прошептал Энджел. На губах оставалась липкая сладость. Пряного вишнёвого вкуса. Грешник провёл языком, сглотнул. Глубоко вдохнул, зарывшись в белый мех носом. Отстранился — лицо демона расплылось перед глазами. Энджел залез к нему на колени, обвил верхней парой рук шею. — Валентино… Или я всё ещё пьян, или ты на вкус — как наркота. — Какой комплимент… Дай-ка поцеловать тебя ещё… Эйфория охватывала сильнее. С каждым новым вдохом и движением языка во рту. Тело расслабилось, прильнуло к мягкому меху. Пальцы хватались за воротник. Валентино его толком не трогал, продолжая удерживать за плечи, а Энджел уже поплыл. Грешника охватило уже знакомое чувство. Подобное тому, что было утром. Лёгкости. Свободы. Память вернула объятие в оперном театре. Вишнёвый запах Валентино, сводящий с ума. Энджел вцепился когтями демону в плечи и резко отстранился. По подбородку с губ стекла слюна — своя или чужая. Алые глаза больше не горели безразличием. — Подожди, ты… Ты сам… Ты — и есть наркота. По лицу демона растеклась ухмылка. Длинный язык скользнул по тёмным губам, оставляя влажный розовый след. — Ну, почти… Валентино снова его поцеловал. Энджел больше не стал раздумывать. Отдался ощущению эйфории. Он даже во время лучших дней своей работы не получал столько удовольствия, как сейчас от банального поцелуя. Вокруг смешался запах вишни. Он ощущался терпким вкусом на языке. Растекался по всему телу. Первыми ослабли конечности — безвольно сползли с плеч демона. Пальцы ухватились за воротник. Стали тяжёлыми веки. Головокружение дошло до пика. Поцелуй оборвался. Энджел привалился лбом к плечу Валентино. Закрыл глаза. Когда грешник открыл их, он снова лежал на спине в кровати. Тревожно вдохнув, привстал и тут же наткнулся на улёгшегося рядом демона. Валентино вальяжно развалился и активно заполнял комнату розовым дымом. На шевеления рядом повернул голову. — Мне не нравится тенденция терять от тебя сознание, — пожаловался Энджел. Зевнув, потянулся всем телом и устроился рядом так, чтобы видеть лицо Валентино. — А мне нравится, как это звучит. — Самолюбиво? — Энджел усмехнулся. — Давай-ка проясним одну деталь… — Грешник улёгся на локоть. — Я уже заметил, как упорно ты этого избегаешь. Твой дым, твой запах, твои поцелуи… Что с тобой не так? — А я всё думал, когда заметишь, — демон широко оскалился. Выпустил очередную струю дыма. Та сузилась в нить и загнулась в форму сердца, тут же растаяв в воздухе. — Особая способность, доставшаяся в аду — слюна и запах вызывают сексуальное влечение. Но настоящих эмоций при этом нет — только кратковременный эффект похоти. Для работы отлично пригодилось, но в практике с любовниками быстро надоело. К тому же способность с подвохом — слюна содержит большое количество яда. Наглотавшись его, грешники просто умирают. После десятков трупов в постели пришлось отказаться от поцелуев во время секса. Энджел выпучил глаза и приоткрыл рот. — То есть… ты меня сейчас прикончить мог?!.. — Была такая вероятность. — Тогда какого хера ты ко мне полез? — Очень хотел тебя поцеловать, пришлось рискнуть. — Валентино снова улыбнулся. Но потом резко стал серьёзнее. — Я уже несколько десятков лет ни с кем не целуюсь, Энджел. И с тобой нарушил это правило, потому что ты не помер от нашей бракованной партии. Мы с Вельвет готовим «любовное зелье» на основе моего яда. В малой дозе он должен вызывать лёгкое чувство похоти. Но в той партии яда оказалось слишком много. А ты взял и не умер от него. Я за тобой долго наблюдал. Мой яд на тебя не действует. Или действует, просто другим образом. Сколько ты его не вдыхаешь, похоть не затуманивает тебе разум. Нету никакого дискомфорта или физического недомогания. Максимум — ты просто кайфуешь. Как от пыли. Ты даже разницы между ней и моим ядом не заметил. Грешник попытался всерьёз обдумать его слова. Из-за упомянутой эйфорической лёгкости получилось неважно. — Постой, а как же Вокс? — прищурился Энджел. — Вы на камеру друг друга от всей души облизали. — Вокс не чувствует ни вкусов, ни запахов. Мои способности ему до лампочки. Феерическое однажды было открытие. — А сейчас у тебя, выходит, новое феерическое открытие?.. — Вроде того. Энджел глубоко вдохнул. Взгляд Валентино завораживал. Запах, так близко, до сих пор не отпускал. Сжав губы, грешник попытался взять себя в руки. Обдумать всё, что услышал. И всё, что было до этого. Помогало хотя бы, что демон молчал. Но продолжал пускать кольца дыма, заполняющего комнату. У Энджела даже окно не открыто. Сплошь этот аромат вишни. — Ах, вот почему ты не куришь в общественных местах… И снова — в машине и дома ты всё ждал, пока твой дым меня прикончит? Валентино пожал плечами. — Ну или хотя бы похоть вызовет. — Подожди, а Китти получается… — Энджел умолк. Вовремя подумал, что какие-то вещи при Валентино не стоит говорить вслух. Этому его ещё жизнь научила. Оказался прав — демон снова явил хищный прищур, выражающий недовольство. — Китти — подарок Вокса. Очередное упоминание официального партнёра — то, что должно было наконец отрезвить Энджела. Грешник кивнул и уселся. — Да, ты — охренительно прекрасный, чёрт тебя возьми, — признал Энджел, не уточняя о самом Валентино он говорит или только о влиянии его способностей. Возможно, демон и сам догадается. — Но с любой наркотой нужно знать меру. Я сдох, переборщив. Не хочу сейчас повторяться. Не хочу возвращаться в твой дом и жить с тобой. Я останусь здесь — я эту квартиру выбрал. И эту жизнь тоже. Пусть она и не такая роскошная, как там, в вашей башне. — Это звучит, как очень жёсткий отказ на предложение, которого даже не было. — Значит, он не должен обидеть, — прищурился Энджел. В ответном прищуре и оскале губ отчётливо виднелось понимание мыслей грешника. — Ха-а… Хорошо. Валентино поднялся. Выдохнул дым. Энджел собрал всю волю, но проиграл — глубоко вдохнув и подавшись навстречу. Демон усмехнулся. И ушёл, так и не сказав ничего напоследок.