Дофаминовая петля

— Долго ещё молчать собираешься? Энджел хмуро посмотрел на Дэрма из-под чёлки и поправил красный шарф, в который в несколько плотных слоёв обмотал шею. Актёры, настоящий и бывший, для разнообразия восседали в обычной кафешке, где пили за небольшим круглым столиком кофе. Непривычное для Энджела место после сплошных клубов да баров. Давно он в подобных не был. Да ещё в обычной дружеской компании. Дэрм пришёл к нему домой. Заявил, что беспокоился, потому что Энджел долго не отвечал на звонки. Энджел бы растрогался такому благородному порыву, но в тот момент, придерживая приоткрытую дверь, едва ли был в состоянии почувствовать хоть что-либо. Обмотаться приобретённым по-быстрому в ближайшем к дому магазине шарфом он, соответственно, тоже забыл. Поэтому пришедший в гости актёр в изумлении застыл. Всю шею грешника, ключицы и плечи уродовали рваные укусы с засохшими подтёками крови. Регенерация на раны, оставленные Гримблом, какого-то чёрта не срабатывала, и Энджел несколько дней ходил, прикрывая их одеждой. Заметив их, Дэрм тут же выдернул друга из дома, накинув на него шарф, и потащил в ближайшее светлое место с наименьшим количеством грешников, отличающееся редкой безопасностью в Пентаграмме. Актёр поставил перед Энджелом кофе. Грешник к нему так и не притронулся, зато Дэрм заглотил две кружки, помахивая хвостом от удовольствия. От маленького пространства между стульями, он так и норовил задеть кончиком бедро Энджела. Ещё на пороге актёр спросил, не позвать ли Черри для поднятия духа. Но, припомнив временами излишне агрессивные комментарии со стороны подруги и её перманентную прямоту, грешник, в момент не готовый для подобного, отказался от её компании. Судьба и так распорядилась унизительно продемонстрировать столь жалкое состояние Энджела Дэрму. Грешник предпочёл оставить его только между ними. Наконец, собравшись с духом и так и не притронувшись к кофе, Энджел глубоко вдохнул и поведал о произошедшем. Дэрм слушал, широко раскрыв глаза. Хвост в процессе перестал изгаляться под столом и обвился вокруг щиколотки хозяина. Энджелу до сих пор казалось, что когти оверлорда впиваются ему в бока и вырывают мех, пока острые клыки беспощадно разрывают шейные артерии. Ощущение липкой крови, стекающей к пушку на груди, по спине к пояснице фантомно оставалось на коже, несмотря на десяток принятых ванн и остервенелого оттирания мочалкой. Раны не затягивались, болели и ныли. Энджел не раз подумал о том, что лучше бы Гримбл просто трахнул его. Любое извращение, пришедшее демону в голову, казалось менее болезненным, чем получасовое испитие крови, что тот устроил за своим вип-столиком. Трапезничал оврелорд воистину омерзительно. С голодным чавканьем и причмокиванием, оставляя на теле глубокие зудящие борозды. Сопротивляться мешало зелье, что насильно залили в глотку. Вместо привычного кайфа оно вызвало лишь слабость в конечностях, из-за чего грешник не мог достойно дать отпор и лежал на столе безвольной кучей, являя собой образец беззащитно поданного на подносе блюда. Зато зелье очевидно подействовало на оверлорда. Тот настолько забылся в эйфории, что сочилась к нему впасть вместе с кровью опоённого грешника, что тело Энджела из его лап пришлось настойчиво отбирать. От гадкого ощущения когтей Вокса, что сомкнулись на его плечах, и с повелительным «Довольно!» прижали к пахнущему статичным электричеством вельветовому пиджаку, Энджел почувствовал себя ещё более разбитым и попользованным во всех смыслах. Вокс пожал Гримблу окровавленную ладонь, которой тот утёр губы, держа второй рукой Энджела, словно перекинутый через локоть помятый плащ, а после уволок грешника обратно в машину. Энджел весьма смазано помнил, как вялой куклой валялся на сидении, под косым углом лицезрея ухмыляющегося демона, что торжественно складывал подписанные бумаги в карман. Он буднично поинтересовался у Энджела, как тот себя чувствует, ухмыльнулся ещё шире невнятному мычанию. Наиграно бережно вернул грешника обратно в его постель и растворился искрами на том же месте, где появился в начале вечера. Энджел после его ухода выдохнул и, дрожа всем телом, укутался в покрывало и уснул долгим тревожным сном. — Чё-ёрт… — Дэрм поморщился, как только Энджел замолк. Кофе так и осталось нетронутым. — Я слышал про Гримбла. Лютый, говорят, когда клыки выпускает… Вижу теперь… — Актёр повёл плечами. — Какого хера ты пошёл с Воксом, Энджи? Ты реально бессмертный или просто тупой? Энджел со вздохом закатил глаза. — Я — зависимый, — негромко признал грешник. — Когда мне предлагают наркоту, ничего не могу с собой поделать, что бы у меня за неё ни попросили. А это зелье… — Энджел замолк, не зная, стоит ли распространять подобную информацию. — Оно особое, и… Наркотик в общем. Сильный. Нравится мне, — всё же не стал вдаваться в объяснения грешник и дотронулся до шарфа. — Не устоял. Мой косяк — я понял уже… — Не могу не спросить… — деликатно начал Дэрм. — Ты, м-м… Будешь оповещать Валентино, что его любовник пытался тебя прикончить? — Ещё чего! — Энджел резко мотнул головой. — Чтобы Валентино увидел меня в таком виде? Да ни за что. Придумаю что-нибудь, если встретиться вдруг захочет. Например, что заболел. Уверен, он оценит игру в недотрогу… — Грешник горько вздохнул. Сжал кулаки и уставился на Дэрма. — Вокс не пытался меня прикончить. Валентино поставил ему условие — не знаю всех нюансов, но именно из-за него Вокс не убил меня до сих пор. Я уже понял, что он продуманный хер… Похоже, решил либо извести меня, либо сделать так, чтобы я отступился от Валентино сам, поняв, что подобные испытания того не стоят. А что меня конкретно бесит — этот ушлый оверлорд не просто прижал меня, продемонстрировав, что с ним шутки плохи, но ещё и поимел с этого спектакля территории! Он манипулировал не только мной, пообещав наркотик, но и жадностью и голодом Гримбла. Сделал из меня запретный товар, который тот захотел испробовать. Даже не знаю, восхититься талантами Вокса или воспылать желанием отомстить ему. — Оу, Энджи… — выдохнул Дэрм, снова завиляв хвостом. — А ты реально без башки, раз даже мысль допускаешь, что такой простой грешник, как ты, может отомстить оверлорду уровня Вокса. — Он открыто начал войну за Вала! — гневно посмотрел на него Энджел. — И знаешь что, Дэрм? Я не собираюсь отступать так просто. Каким-то кровососущим оверлордом меня не запугать. Вокс не только продемонстрировал желание и готовность бороться за своё, но и поднял этим ценность Валентино. И этим же фактом он признал, что я не просто грешник, которого можно убить, а соперник его уровня. Нихрена я не собираюсь в тень уходить, если он на это рассчитывал. Я хочу Вала, и он это желание нихера не отобьёт. — Оу… у меня аж встал от твоих слов. — Дэрм растёкся в сладкой улыбке. — А что Вал, как думаешь? В курсе вообще? — Понятия не имею… Но… Я всё думал — какого хера таким чудеснейшим совпадением я наткнулся на брата и отца. Им до меня дела не было. И как так вышло, что Вал оказался рядом. Теперь мои подозрения нашли ответ — это всё подстава Вокса. Он ещё тогда попытался избавиться от меня. Или извести. Но не вышло — Валентино спас меня и отнёс к себе. Вокс понял, что проиграл эту партию, и пришёл поприветствовать меня лично. Он даже продемонстрировал меня ему, типа: смотри, нашёл твою заначку в постели, как будешь объясняться? А теперь я просто уверен, что тот их разговор тогда в гримёрке… — Энджел замолк, глубоко вдохнул — говорил так быстро, что сбился. — Вокс должен был знать, что я там. Не могло это быть случайностью, при его болезненном тотальном контроле. — Ого, какие домыслы… — Валентино ни разу не комментировал это. А я не спрашивал. Я… чёрт, так его сильно хотел, что забывал обо всём напрочь. Это неправильно. Нужно хоть немного думать головой, а не жопой… — А может… пришёл час всё же поговорить с Валом? — предложил Дэрм. — Обсудить происходящее. Пока Вокс не прикончил тебя и твой недотраханный энтузиазм. — Чтобы он увидел, какой я слабый? — прищурился Энджел. — Вокс этого и добивается. Не дождётся. Я знаю, ты меня слышишь, телеведущий… — прошипел грешник в пустоту. — Даже не надейся, что я сдамся просто так. По телефонным проводам между двумя ближайшими столбами пробежала волна электрического тока. Дэрм задрал голову. — Та-ак… Ладно… Это уже не весело, — пробормотал актёр. Энджел широко и хищно ухмыльнулся. Укусы Гримбла зарастали почти неделю. Это раздражало. Приходилось носить шарф, не слишком подходящий к основной одежде, да и к тому же в напрочь жарком аду. Однако отсиживаться дома покалеченный грешник не собирался и бесстрашно расхаживал по улицам. За это время новых ударов от Вокса не последовало. Это радовало, но настораживало. Оверлорд продуманный. В отличие от импульсивного партнёра холодно просчитывающий свои ходы. Энджел загнул, громко заявив о предстоящих баталиях с теледемоном. Максимум, что он заимел в аду — две лишних пары рук, об одной из которых едва ли пока кто-то догадывался, иммунитет к наркоте и ещё парочку абсолютно бесполезных в подобном состязании способностей. Ни в какое сравнение со всем, что уже вытворял Вокс. Та же Черри, Энджел не был уверен, но обладала явно большими способностями. И амбициями. Энджелу, по-прежнему, кроме дури, ничего не хотелось. Статусы и деньги ему ни к чему. Арсенал домашнего оружия он, тем не менее, пополнил. Улыбка разгладила хмурое лица Энджела, когда спустя какое-то время затишья от Валентино пришла первая смс. Как ни старался грешник дуться, что за всё это время оверлорд не поинтересовался его отсутствием, а внезапное внимание снова заставило сердце предательски колотиться. Попытки обидеться, рассуждать здраво — всё напрасно. Всего лишь жалкий жест внимания, а Энджел завалился на кровать, болтая ногами, пялясь в телефон с глупой улыбкой подростка-девственника. Права Черри. С другой стороны — а чем Энджелу ещё заниматься в аду? Для наказания за грехи всё происходящее с ним пока оставалось весьма слабоватым. Энджел заявился в башню, как только последний след от укусов исчез с его тела. С искренней радостью от отсутствия ран и шрамов грешник разоделся как можно более открыто и прошествовал по коридорам в студию порно-режиссёра. Знакомство с Дэрмом принесло свои плюсы — актёр всегда был осведомлён, где Валентино, когда в съёмках перерыв и в каком босс настроении. Последнее, впрочем, Энджела волновало мало. Нахождение в порно-студии, в этот раз другой, такого дискомфорта не причинило. Больно только в первый раз, да и в этот Энджел здесь уже по своей инициативе. Короткий осмотр — теледемона поблизости нет. Неплохо. Энджел попытался протиснуться на студию бесшумно и не отвлекать режиссёра от работы. Однако восседающий в кресле Валентино почти сразу метнул на него взгляд. Прерывать съёмку режиссёр не спешил, да и грешник не издал ни звука, не помешав процессу. Встал за спиной Валентино. Пушистый усик над головой дёрнулся. Одна из рук поднесла к губам сигарету. На пол опустился клуб алого дыма. — Думал, тебе не нравится на студии, — сказал Валентино негромко, когда Энджел так и не начал диалог. Мах рукой — оператор, стоящий слева от режиссёра, мгновенно ретировался с рабочего места. Глаза мотылька остались прикованы к плейбэку, где под огромным демоном извивалась на постели грешница. — Так и есть. Особенно, когда меня в неё приводят без моего желания. — В порно без желания вообще неприятно. — Да-а… — протянул Энджел задумчиво. — Я скучал. Валентино на миг повернул к нему голову и снова уставился в монитор. — Если собираешься от безделья снова оседлать меня посреди рабочего процесса — во второй раз не выйдет. — Да ладно, pa-api, я не люблю повторяться. Усик снова дёрнулся. Ещё одна затяжка. — Вокс закончил работу над зельем. Затестировал уже. Ещё немного и выйдет в продажу. По старой дружбе могу организовать тебе поставку. За символичную, крайне смехотворную цену. Потянешь. — О, так мы с тобой друзья? — усмехнулся грешник нагнувшись к уху мотылька. Усик согнулся к его голове. Плечи демона ощутимо напряглись. Грешник уложил верхнюю пару рук сверху. Пара движений — расслабились. — Чем занимался всё это время? Снова ходил по клубам и сосал за таблетки? — Ревнуешь? Шуршание крыльев. Снова движение усиками. — Нет. Просто боялся, что ты снова попал в неприятности. — Оу, mi carino… — протянул Энджел. Хотелось сделать это как можно более сексуально, однако голос дрогнул, когда воспоминания о «Кровавой амброзии» всколыхнулись от слов демона. — В аду, как выяснилось, непросто, но я тебе не какой-то там грешник, которого просто возьмут и прихлопнут, если за ним не присматривать. — Ты плакал, привязанный к стулу, в подвале собственных родственников. — Это исключение, — после недолгого молчания хмуро возразил Энджел. — Да, я тебе — не оверлорд. Но и не хрен какой-то. Думал, ты заметил. Валентино повернулся к нему. Энджел довольно склонил набок голову. Знакомый прищур. Полный задумчивости, сомнения, непонимания. — Ла-адно… Ради чего явился?.. — Ради тебя. Демон промолчал. Короткий взгляд в сторону. Ещё более быстрый — в угол потолка. Энджел приложил все усилия, чтобы не проследить за ним, не отрываться от созерцания белоснежного ворота. — Я работаю, Энджел. — Так я тебе и не мешаю. Выразительный взгляд на руки, что с плеч сами спустились к воротнику. Энджел улыбнулся и убрал их за спину. — А можно я посмотрю, как ты работаешь? Вместо задумчивости теперь растерянность. Энджел снова склонил голову набок — алые глаза умилительно расширились, вылезая за границы розовых очков. Демон снова затянулся. Энджел стоически задержал дыхание. Хочет сбить его с настроя. Не время поддаваться чарам. — Я тебя не приглашал, потому что ты говорил, что тебе не нравится. — Не говорил. Наотрез не хотел сниматься, — поправил Энджел, снова испытывая терпение демона. Рука до скрипа сжала мундштук. — Но я же не на съёмку собираюсь смотреть. Чего я там не видел? А на тебя. Валентино снова дёрнул усиком. Затянулся несколько раз, снова задумчиво оглядывая Энджела. Шестерёнки в голове демона крутились так громко, что Энджел слышал скрип каждой. Наконец, лицо исказил широкий хищный оскал. — Хорошо-о… Во внезапном расслаблении демона чуялся подвох. Энджел прищурился, однако говорить ничего не стал. Внутреннее напряжение мотылька он так же ощущал. Далеко не первый раз. Куда проще Валентино давался ему во время физической близости. Увы, сейчас ситуация не располагала, и пришлось принять условия игры без козырей. Желание Энджела ярко сказалось не только на съёмочном процессе, но и на всей команде. Какое-то время Валентино просто наблюдал. Но вскоре нрав демона дал о себе знать. Сперва обычные придирки. Затем Валентино поднялся с места и принялся кружить по площадке, поправляя каждого, кто находился здесь. Находил ошибки, тыкал в них носом, раздражался сильнее. Заводился, метался алым вихрем. В конце концов конечности оператора, что не мог подобрать нужный режиссёру ракурс были безжалостно оторваны. — Снято! — Энджел вздрогнул вместе со всей группой. — Элмис! С новой вспышкой гнева демон подлетел к актрисе и стащил с кровати. Грешница не стала сопротивляться, когда её поволокли в гримёрную. Часть съёмочной группы покосилась на Энджела. Грешник отвернулся, разглядывая узоры на стенах. Не помогло — крики Элмис, вместе с глухими ударами эхом отражались от стен. Режиссёр вместе с актрисой вернулись через пару минут. Заплаканные чёрные глаза блестели от влаги. Валентино рухнул обратно на своё кресло и спустил закатанные рукава шубы обратно к запястьям. Грудная клетка тяжело и медленно поднималась и опускалась. Даже усики напряжённо вытянулись. — Заново! Мотор! — Когти оставили борозды на обивке дивана. — Твои слёзы не нужны камере, Элмис! Мы тут другой жанр снимаем. Дальнейший съёмочный процесс представлял собой нечто жуткое. При жизни Энджел в таком не участвовал. И едва ли хотел бы подобного. Как только режиссёр дал команду «стоп» и распустил группу, Энджел всё ещё пребывал в оцепенении, а потому невольно вздрогнул, когда Валентино повернулся к нему. — Хочешь поехать в клуб и развлечься? Грешник кивнул, не отрывая своих глаз от алых. — Да. Поехали. Валентино склонил голову набок. Изучал. Опять. По телу прошлись волной мурашки. Опустив нижней рукой мундштук, демон протянул ему верхнюю. Вышло до странного галантно. Но привычно. Валентино поднялся и увлёк Энджела за собой. Привлёк к себе, положил на плечо ладонь. Как всегда горячая, тяжёлая. Неспешно вывел из студии. Путь до машины прошёл в молчании. В лимузине Валентино усадил Энджела рядом с собой, вплотную. Энджел закинул ногу на ногу. Прижался к демону всем телом. Вдохнул, как только сгусток алого дыма сгустился шлейфом в воздухе. Одна из ладоней опустилась на колено. Поползла вверх, медленно, дразняще. Мучительно обжигающе. До дрожи, как только пересекла грань чулка и достигла оголённого участка. — На что ты готов, Энджел, чтобы получить желаемое?.. Вкрадчивый шёпот. Грешник прикрыл глаза, сжал ладони. Тяжело было сосредоточиться на смысле вопроса, когда когти уже достигли короткого подола и забрались под него. Алые глаза, широкие, выразительные, подведённые чёрным и напрочь лишённые зрачков не отпускали контакт. Бликовали розовые линзы. Пальцы принялись ненавязчиво доставлять удовольствие. Режиссёр делал это неспешно и профессионально. Дыхание грешника сбилось, ноги разъехались, предоставляя полную свободу. Одна из рук бережно придержала поясницу, дав возможность прогнуться навстречу касаниям. Попытка потянуться к демону обвалилась вместе с упавшей рукой от нового томящего движения. Валентино не дал захватить инициативу. Заполнил собой всю реальность. Подчинял на тяжёлых выдохах, оставляя за собой все права. Энджел осел в его руках, сползая на сидении. Запрокинулась голова, закатались глаза. Приоткрылись губы. Расслабленный демон склонился над ним, вовлекая в поцелуй. Ленивый, изучающий. Просунул в рот длинный язык. Руки его словно жили своей жизнью, придерживая, вытворяя нечто за гранью. Доводя до томления и не давая большего. — Что оно — твоё желаемое? — продолжил спрашивать демон, едва отстранившись от губ. Проведя по ним кончиком языка. Пальцы под промокшим бельём сделали очередной жест, выбивая стон в самые губы. Мелко задрожали бёдра. — Что ты готов за него отдать?.. В оплывшей реальности всё смазалось. Окрасилось темнотой под опустившимися веками. Сладкий голос демона заполонил сознание. Когти легко разорвали ткань. Пальцы умело зарылись в пушок на груди. — Т-ты… плохо меня знаешь… На большее грешника не хватило. Тело дрожало во всех руках мотылька. Перед глазами — только широкая улыбка. В голове томный шёпот. Внутри — удовольствие где-то за гранью. На губах стоны вперемешку с вишнёвым вкусом. Валентино коротко рассмеялся. — Да-а… Думаешь? Пальцы демона сделали нечто невероятное, и грешник содрогнулся в сладком экстазе. Тело напряглось, затем обмякло, поддерживаемое крепкими руками. Энджел попытался отдышаться. Прийти в себя. Рука махнула в воздухе, слепо ухватилась за первое, что попалось — красный лоскут шубы. — Да… — на сбитом выдохе. — Уверен… В этой битве Энджел феерично проиграл. Но ощущение проигрыша ещё никогда не было настолько крышесносным. Оргазм — таким выбивающим дух из тела. Во власти ласковых рук. Под алым взором. — Ва-ал… Зачем ты это со мной делаешь… — Что именно, сладкий? — Делаешь меня зависимым от тебя. Демон должен был рассмеяться и бросить нечто саркастичное в ответ. Но он вмиг обрёл серьёзность. Губы плотно сжались. Снова вернулось напряжение в тело, а вместе с этим просочилось в окружающий плотный от страсти воздух. Валентино отодвинулся, лишая Энджела своего тепла. — Выглядишь неподобающе для клуба, — бросил демон. — Переоденься. Рядом с Энджелом с шорохом опустился пакет. Едва ли грешник мог найти в себе силы, чтобы пошевелиться или приподняться. Голова ещё плыла, конечности вяло двигались. Вышло только задрать к демону голову. — У меня пять минут? — кисло усмехнулся грешник. — Приводи себя в порядок сколько захочешь. Буду ждать снаружи. Демон оставил его одного. От манипуляций Валентино всё ещё подрагивали бёдра и ощущался жар между ног. Энджел со стоном потёр вспотевшее лицо ладонями. Едва нашёл в себе силы, чтобы усесться. Оглядел себя. Кофта разорвана, мех въёрошен. Всё бельё и подол короткой юбки влажные и липкие. Мотылёк в какой-то момент даже чулок умудрился порвать. В пакете нашлась пара комплектов одежды и пачка влажных салфеток. Врали слухи — не блюдёт демон целибат со своим партнёром. Любовники имелись. Для них даже создавался комфорт. Просто партнёр ревниво убивал их, не давая шанса даже расцвести слухам. Энджел покачал головой, стараясь выветрить дурные мысли из головы. Не хватало ещё после оргазма думать о Воксе. Так и захотеть теледемона невольно можно. Думать вообще не хотелось. Валентино хоть и не погрузил его рассудок вновь в полное «ничто» своим уникальным даром, но в этот раз демону не понадобился ни дым, ни слюна, чтобы оставить Энджела в ощущении, будто он снова под кайфом. Не стоило вновь болтать всё, что приходило в голову. Всему виной эти прикосновения и умелые пальцы… С Энджелом такого даже на съёмках не делали. Валентино с ним раньше такого не делал. С каждым разом демон словно специально выдавал что-то новое, затягивая на шее Энджела ошейник, вынуждающий страстно вожделеть повторения. Кучка грязных смятых салфеток отправилась на пол. Туда же мокрые порванные вещи. Идти в клуб уже не было никакого настроения. Снова на него будут пялиться порабощённые грешники. Как будто это он виноват в том, что те решили продать свои души неадекватному владельцу. Энджел натянул короткое чёрное платье, что нашлось в пакете, и новые чулки. Наверняка предназначалось какой-то актрисе или грешнице. Энджел поморщился. Как будто он не понимал, что Валентино с самого начала его заманивал на ту же роль. Просто так вышло… случайно… судьбой… Валентино не ожидал, что Энджел не встанет перед ним на колени, а бесцеремонно на них взберётся. Энджел не ожидал, что помимо умопомрачительного эффекта его яда, с таким наслаждением захочет от демона большего, чем просто тело и механика в постели. Энджел не был уверен, что Валентино специально так выкладывался во время близости. Демон кайфовал. Уж что, а это Энджел всегда чувствовал. Снова мысли о Воксе. Снова повторение в голове разговора в гримёрной. Снова обрывки надежд и опасений, сплетающихся в неприятные схемы. Энджел громко хлопнул дверью машины и вытянулся рядом с ней, с улыбкой демонстрируя изгибы тела, что эффектно подчеркнула одежда. Валентино повернул к нему голову. Осмотрел. Сжал губы. Рядом стояла Китти. Давно Энджел не видел рядом с оверлордом его механическую спутницу. — А что мы будем делать в клубе? — поинтересовался Энджел. Валентино в этот раз шёл не впереди, не позади, а рядом. Грешник плечом ощущал мягкость алой шубы. — Ты решил найти все возможные косяки своих рабочих, чтобы сорвать на них плохое настроение? — Я не ищу у них косяки — они косячат сами. — Ага, конечно… И головы ты им тоже не отрываешь — они сами спотыкаются и напарываются на твои руки. Энджел вдохнул и задержал дыхание. Ладонь легла ему на плечо. Не сделала больше ничего. Но по телу всё равно пробежала волна мурашек. — Энджел… — прозвучало устало. И всё же Энджел обратил внимание. Имя Вокса Валентино произносил иначе. В душе неуместно разбушевалось негодование. — Кстати, если хотел увидеть меня в платье, мог просто попросить, — поспешил сменить тему грешник, натянув на лицо фирменную улыбку. — Ты всегда их носишь с собой или случай представился? — Вообще-то, это для танцовщиц. — Валентино приподнял нижнюю руку с ворохом пакетов и кивнул на двери клуба, что услужливо открыли перед ним демоны. — От Вель. Новая коллекция — подчёркивает достоинства, стирает недостатки. — При жизни бы мне такое… — Не прибедняйся — у твоей фигуры нет недостатков. — Это ты так говоришь, а Лукьяно считал иначе… — Энджел прикусил язык. Мысль вырвалась сама. Он не хотел проговаривать её вслух. Тем более демону. — Так значит, какая-то из танцовщиц теперь останется голой? — Возможно. — Демон завёл Энджела в клуб. В этом грешник ещё не был. Но в целом все они мало чем отличались друг от друга. Та же обстановка. Те же демоны. Одинаковые косые взгляды на его персону. Перманентный страх в сторону оверлорда. Жужжание деталей Китти. Валентино вновь устроился за отдалённым столиком после того, как разобрался с делами. Рабочие в этот раз остались целы. Энджел моментально пристроился рядом, вжавшись в его бок и уложив ладонь на колено. Демон скосил на него взгляд. — Тебе мало, loco? — О, мне тебя всегда недостаточно, papi, просто хотел сделать тебе приятное в ответ… Снова алый прищур. Энджел уже начал получать удовольствие и от него. Что бы за ним ни стояло… Главное, что Валентино вновь не отталкивал. Энджел притёрся к нему ещё ближе, распустил руки в ласках. Сперва мотылёк внимательно наблюдал за происходящим в клубе, но вскоре, когда руки грешника добрались до его ремня, расстегнули его и ширинку, отвлёкся. Отвороты шубы были распущены, одно из крыл приподнялось, отгораживая демона и его любовника от толпы. Валентино опустил внимательный взгляд к Энджелу. Ещё стоически держался, но задышал всё равно глубже. Удовольствие от очередной похотливой игры долго не продлилось. Энджел не успел даже начать ласки, как у Валентино в очередной пресловутый раз зазвонил телефон. Демон, никогда не игнорирующий звонки, достал его и ответил на вытянутой руке. На экране высветилась Вельвет. Демоница казалась взволнованной. — Что делаешь, carino? — Да так, ничего особого. — Да? Замечательно. У Вокса потасовка с Зи. Напала в самом центре Пентаграммы, после прямого эфира. И она не одна, похоже. Не знаю, когда этот социопат вылез из своего гнезда, но с ней ещё Аларик. — Что?.. Почему он не сказал ничего?! — Ну-у… — шорох, за спиной Вельвет мелькало небо Пентаграммы. — Он сказал: «пусть ебётся дальше, раз ему так нравится». — Демоница усмехнулась. — Даже не поспоришь ведь. В общем, я уже лечу туда, помочь Воксу, ты со мной? — Да спрашиваешь блять ещё! Скоро буду! Сбросив звонок, демон резко поднялся. — Не скучай, Энджел, — бросил он, не глядя, на ходу застёгивая ремень на штанах. Внезапно оставшись в холодном одиночестве, Энджел глубоко вздохнул и достал свой телефон.