Право выбора

Прошли века, и Средиземье, каким его помнили древние, окончательно скрылось под наслоениями эпох. Города из камня и стали вознеслись к небесам, а кровь многих и многих народов смешалась в бурлящем котле истории, стирая границы между родами и племенами. Магия уступила место цифрам, но древний код, заложенный в самой сути живых существ, лишь ждал своего часа, чтобы снова зазвучать в полную силу. В стерильной тишине тайной лаборатории, принадлежащей транснациональной генетической корпорации, мягко гудели серверы. Маглор откинулся на спинку кожаного кресла, глядя на мерцающие графики финальных результатов глобального исследования. Он больше не касался арфы, его пальцы теперь порхали над сенсорными панелями, извлекая музыку из расшифрованных последовательностей нуклеотидов. — Маркер гена Эарендила есть сегодня у каждого жителя планеты! — торжествующе заявил он, и в его глазах, отражавших неоновый свет мониторов, вспыхнул тот самый огонь, что когда-то вел нолдор в Исход, через кровь и пламя. — Кровь не исчезла, она просто ждала момента, когда станет общим достоянием. Коэффициент распределения абсолютный. Арвен, стоявшая у панорамного окна, за которым раскинулся сияющий огнями мегаполис, медленно обернулась. — Арвен, на тебе масс-медиа, — продолжал Маглор, и в его голосе слышался азарт стратега, готовящего решающее наступление. — Мир должен узнать правду о своем наследии. Арагорн, обращения к правительствам государств готовы? Сегодня — тот самый день. Сегодня Каждый Заявит Право. Арагорн, чье лицо за долгие столетия приобрело черты человека, видевшего рождение и крах десятков империй, кивнул, не отрываясь от планшета. Он больше не носил меча, но его слово имело вес в советах, где решались судьбы континентов. — Тексты разосланы по всем защищенным каналам, — ответил он, и его глубокий голос заставил завибрировать воздух в лаборатории. — Юристы и политики скоро поймут, что имеют дело не с теорией, а с неоспоримым фактом. Мы открываем дверь, и за нами пойдет всё человечество. Высоко над этим миром, там, где разреженный воздух Таникветиль всё еще хранил память о первозданном свете, Манвэ Сулимо сидел на своем троне. Его взор пронзал пелену смога и спутниковых сетей, достигая каждой живой души внизу. Он чувствовал, как миллиарды воль сливаются в единый, мощный зов, который невозможно проигнорировать. — Сколько их, Элентари? — негромко спросил он, и этот вопрос эхом отозвался в чертогах, которые давно не посещали гости. Варда Тинталлэ стояла рядом, глядя на землю, которая теперь сияла не только светом ее звезд, но и яростным пламенем пробудившегося самосознания. — Более десяти миллиардов на сегодня, — ответила она, и в ее голосе слышалось благоговение пополам с тревогой. — И они все, до последнего человека, заявляют право на участь эльдар. Кровь Эарендила заговорила во всех сразу, Манвэ. Мы больше не можем называть это исключением из правил. Теперь это и есть правило. Владыка Ветров долго молчал, глядя на то, как мир внизу готовится к своему самому великому превращению. Сын Феанаро всё-таки довел свою игру до конца.