Удивительный Дом

Цифровой Дом стоит на окраине города. Его окружает звонкое ничего. Пустота заполнена силуэтами многоэтажек, стремящихся к самому небу.

***

Колесики то и дело подпрыгивают на камушках. Два маленьких пластиковых брата работают на износ, натыкаясь на сложные преграды. Разбитая дорога тянется от самой автобусной остановки и прерывается только у ворот. За воротами для чемодана дорога легче не становится. Теперь мешается еще и мох, то и дело выглядывающий между плиточек. Сколько лет этому зданию? Двести? Триста? Сколько бы то ни было, года берут свое. Дом посерел и посыпался, растрескался и раскрошился, просел и оброс со всех сторон флорой, а может, и фауной. Наверное, если долго смотреть в его углы, они посмотрят в ответ. Пять ступеней ведут к крыльцу, крыльцо ведет к парадной, а та разъединяет дороги и пускает их ломаными путями. Гуляет сквозняк. Немного потряхиваются паутинки под потолком. Двигаясь по коридорам с определенной скоростью, можно попасть в воздушный карман или, наоборот, в воздушный поток. Против движения идти сложновато, как вверх по течению реки. Но ее все тащат, убалтывают, отвлекают, не дают и подумать. Пелена, и вот уже она простукивает костылями от кабинета директора. Без чемодана — и славно. Все кажется таким знакомым и таким странным. Была ли она здесь раньше или ей просто чудится? Эти стены, эти люди! Их и людьми сложно назвать, точно зверята. Третий этаж такой же длинный, как и первый. Особенно длинный для передвигающихся с опорой, как, например, Шутка. Так сказали. Она и не поняла, кто ее так назвал; говорит — крестный, но она не верующая, зачем же ей тогда быть крещеной? Но подумать даже не выходит: вечно что-то происходит, кто-то толкается, места нет. Неприятненько, одним словом. Очень неприятно здесь и пахнет. Точно есть что-то сигарное, но остальные ноты этого нишевого парфюма дома пока понять не удается. Что-то липкое, это точно, но одновременно пыльное, даже скорее пудренное. Оно проникает внутрь и оседает где-то около груди, наверное, в том, что обычно называют легкими, или около того. Этот запах приносит с потоком после каждого шага, будь то задетый ногой грязно-красный ковер или человек, проходящий мимо, — все сводится к странному ощущению оседлости в своем теле. Становится немного тише. Тут женские комнаты. Шутейку... нет, как же ее звали до этого? Помни, а еще раньше? Расплывается по стене дверь, которая только вот была перед носом. Плывет по течению коридора и измельчается в крошечные пылинки. И пока Помни наблюдает за этим явлением, не замечает, как дверь открывается. И вот все сразу становится как было, никуда не уплывает и не пытается испариться. Мгновенное переключение с тайн дома застает врасплох того, кто за дверью. Ладно, по обе стороны двери. Оба замирают и смотрят выжидающе, растерянные. Там стоит девушка, она смутно напоминает Помни кого-то. Точно сказать сложно, там-то человек. На языке крутится, кто мог бы быть похож на ту девушку, но вот никак не вспомнится. В свете комнаты ее волосы отливают ярким алым светом. Они друг друга разглядывают и, кажется, начинают делить эффект дежавю. Тишина скоро станет неприличной, на этой тонкой грани точно нужно хоть что-то сказать. — Привет? — начинает собеседница нервозно. — А. Да, ай, ээ... — Помни запинается и тянет гласные, пытается собраться, делает вздох и отвечает: — Привет. Я, кажется, твоя новая соседка.