Я не хотела

Став членом темного братства, Кира уже не испытывала такой скуки, как раньше. (Ну, наконец-то!) ‎Конечно, контрактов ей пока не давали, но знакомство с новой семьей ее позабавило. ‎Бретонка сразу же нашла общий язык с Бабеттой, вечным ребенком (вампиром, как вы уже могли догадаться). Несмотря на то, что Бабетта выглядит как маленькая девочка, она умна. Вампирша помогла Кире научиться лучше варить зелья. Бабетта часто говирит, что Кира как реьенок, только взрослый. Девочка уже ее полюбила. ‎ ‎Кира раньше недолюбливала аргониан, но считала ассасина Визару очень хорошим... человеком. Она могла поговорить с ним на разные интересные темы. ‎Тот, кто выдавал контракы в Темном братстве, был редгард Назир. На Киру он не произвел никакого впечатления, она почти не обратила на него внимания, да и он на нее. ‎Девушка почти не общалась с Арнбьерном, мужем Астрид, она знала только, что он вервольф. ‎В семье Темного братства также был старый маг Фестус. Сначала он не понравился бретонке. Она считала его слишком сварливым. (Ну а что ты хотела? Чтобы он анекдоты рассказывал и сканворды разгадывал?) Но после того, как она пообщалась с ним подольше, он стал раздражать ее гораздо меньше, девушка даже начала уважать мага. Она поняла, что он прикольный дед. ‎Была ещё темная эльфийка Габриэлла. Она Кире понравилась. С ней даже можно поговорить по душам. ‎ ‎Неужели я больше не одна?.. Возможно, здесь есть какой-то подвох, но сейчас все идет так хорошо... Все эти люди... Судьба свела меня с ними или случайность? ‎ ‎*** ‎ ‎Итак, пришло время первых контрактов для Киры, которые ей дал Назир. ‎Бретонке нужно было убить трех жертв. Она немедленно отправилась в путь. Ей уже не терпелось выполнить эти контракты, она хотела чего-то нового, хотела показать себя с хорошей стороны, но в то же время, ее пугала мысль, что она убьет кого-то. Ее успокаивала лишь мысль, что она не за бесплатно это делает, и "Зато, у меня теперь есть настоящая семья". ‎ ‎Кира застрелила всех троих из лука. (у нее это хорошо получалось, по крайней мере, лучше, чем сражаться на мечах). ‎Ее трясло от адреналина, который нахлынул на нее после убийств. ‎Для Киры это было одновременно отвратительно и волнующе, но после завершения контракта у нее почему-то стало так легко и спокойно на душе, что это радовало больше всего. ‎ ‎Шатенка уже направлялась обратно в убежище Темного Братства. Девушка была воодушевлена тем, что получит золото за свои старания, что Астрид и остальные члены семьи увидят, на что она способна. ‎ ‎Чуть ли не вприпрыжку Кира спускалась к самому́ входу в их пристанище. ‎Открыв массивную дверь и зайдя внутрь, до ее ушей сразу же донеслись голоса, громкие разговоры. Обычно в убежище несколько тише. ‎ ‎Что за базар? Поссорились что-ли? ‎ ‎До ушей Киры также донёсся другой голос... Вроде не очень знакомый, но было ощущение, что она слышала его раньше. ‎Бретонка нахмурились и быстрым шагом направилась к источнику шума. ‎Посередине убежища стояли все члены Темного Братства, но на глаза девушки попался ещё один человек. Имперец, по виду старше, чем сама Кира. На нем был странный наряд, как у шута. Его волосы цвета меди красиво переливались при свете ярких факелов. Мужчина о чем-то возбуждённо беседовал с остальными, говорил про какую-то "Мать Ночи". ‎Кира подошла ближе. Все сразу же обернулись на нее и начали приветствовать. Странный шут тоже поздоровался с девушкой. ‎ ‎Так, стоп... Кого-то он напоминает... ‎ ‎Кира вдруг вспомнила, что не так давно, когда она проходила мимо фермы Лорея, недалеко от Вайтрана, она заметила человека. Он представился Цицероном. Мужчина вез гроб якобы своей матери, но колесо в повозке сломалось. ‎Кира тогда почти не разглядывала этого человека, она просто поговорила с хозяином фермы, Лореем, и попросила его починить колесо в повозке. Цицерон предлагал ей золото за помощь, но она ничего не взяла и быстро ушла. ‎ ‎– Это ты?! Цицерон? Это ты вез гроб своей... матери?.. ‎ Удивлённо крикнула бретонка, указав пальцем на рыжеволосого мужчину. ‎ ‎– Конечно, гроб нашей матери, матери Ночи! А, Цицерон помнит тебя, он никогда не забывает лиц... ‎ Со смешком ответил шут. ‎ ‎Остальные члены братства начали потихоньку расходится, видимо, по своим делам. А вот у Киры не было никаких дел, снова было скучно, зато она была рада, что появился новый человек в их семье. Хоть Цицерон и выглядел странно (и не только выглядел, вёл он себя тоже своеобразно), но Кире он даже.. приглянулся. Ну, в смысле она посчитала его забавным. Цицерон немного пугал, когда начинал то смеяться без повода, то бормотать себе что-то под нос, но к этому можно было привыкнуть. Шут часто говорил что-то про мать Ночи, о том, что за ее телом нужно... ухаживать и прочее. ‎ ‎Бретонка, на самом деле, не знала, кто такая эта Мать Ночи... Ну, она видела ее тело, но не понимала, для чего она нужна. Из-за этого Кире становилось даже неловко. ‎Но когда девушка осталась одна в просторном зале вместе Цицероном, она как-то осмелилась спросить у него: А кто вообще такая Мать Ночи? ‎Шут сильно удивился, он сначала даже подумал, что Кира шутит, что не может она не знать о Матери Ночи! Однако когда бретонка дала понять, что она действительно ничего не знает о ней, Цицерон, конечно же, рассказал ей всё, что было необходимо. И нет, он не стал винить или осуждать ее за то, что она чего-то не знала. ‎Девушка ощутила некое чувство комфорта и даже спокойствия после разговора с Цицероном. Она чувствовала, что он действительно не осуждает ее ни за что, даже проявляет искренний интерес, задает вопросы. ‎ ‎*** ‎ ‎Девушке нравился ее новый друг. Она нашла с Цицероном общий язык. Кира слушала его шутки, которые остальные считали странными и глупыми, но ей было смешно, она просто смеялась от души, не заботясь о том, что подумают остальные. ‎Бретонка стала проводить довольно много времени с рыжеволосым шутом. Цицерон даже научил ее лучше владеть кинжалом. Вместе они любили посидеть вечером возле камина и, выпив крепкого меда, просто поболтать. ‎Всё было так хорошо и беззаботно... ‎ ‎А потом так получилось, что Кира оказалась слышащей. Это был переворот как для нее, так и для всех остальных, особенно для Цицерона. Девушка знала, как он заботился о матери Ночи, разговаривал с ней, в надежде, что когда-нибудь она ответит ему. Бретонка понимала, что шут, возможно, в глубине души обижен и ревнует, хотя не показывает этого. Сначала Кира почувствовала какую-то перемену в общении с Цицероном. Через какое-то время он даже перестал называть девушку по имени. Теперь из его уст можно было услышать лишь "Слышащая" вместо "Кира". ‎Такой расклад ей не особо нравился, но всё же это было не так плохо, как могло бы быть. Бретонка вообще ожидала, что Цицерон и вовсе не захочет больше общаться с ней, как прежде, что начнет всячески вставлять палки в колёса. Но этого не произошло... ‎ ‎Но вот однажды, когда Кира вернулась с очередного контракта, ее встретила Астрид. Выглядела она очень встревоженно. Глава семьи сказала, что Цицерон сбежал, попытался убить ее и даже ранил Визару. ‎Девушка не могла поверить своим ушам. ‎ ‎Цицерон?.. Он не мог, он просто не мог этого сделать! Я не верю, что он предал Тёмное Братство... ‎ ‎Астрид велела Кире отправиться в убежище в Данстаре, куда сбежал шут, и убить его. ‎Бретонка была даже рада, что ее отправили сделать это. Если бы кто-то другой пошел на это задание, то он бы непременно убил шута, а Кира не собиралась его убивать... ‎ ‎О Ситис, что за придурок?... ‎