Я не хотела

За эти дни наёмные убийцы сделали мало что полезного. ‎У Слышащей было столько планов, столько разных заданий, но ни у неё, ни у Цицерона не находилось желания что-либо выполнять. Они просто бродили по всему Скайриму без дела, изредка заглядывая в пещеры или таверны, в надежде найти там хоть что-то интересное. ‎ ‎– Цицерон голодный… Хочет рулет или морковку… ‎ ‎протянул имперец, когда они проходили вдоль торговой площади в Вайтране. ‎ ‎– Ещё что? ‎ ‎с лёгким раздражением ответила Кира. ‎ ‎Он надул губы, изобразив обиду, и недовольно хмыкнул. Шатенка вздохнула, махнула рукой и, будто сдаваясь, сказала: ‎ ‎– Ладно, так уж и быть. Куплю тебе сладкий рулет. ‎ ‎У прилавка она взяла два рулета – один для себя, второй для Цицерона, а также воду и немного вина. Они устроились на ближайшей скамье и принялись за еду, наблюдая за прохожими. ‎ ‎– Слышащая, смотри, какая броня! Ты бы не отказалась от такой, м? ‎ ‎вдруг оживился Цицерон, кивнув в сторону мужчины, проходившего мимо. ‎ ‎–Может, мы его… ‎ ‎– Нет ‎ ‎коротко ответила Кира, даже не давая ему договорить. Он что-то пробормотал себе под нос, но спорить не стал. Цицерон быстро расправился со своим рулетом, а Кира ела медленно, словно растягивая удовольствие. Он то и дело бросал на неё взгляды, точнее, на оставшийся у неё кусок. ‎ ‎– А можно… ‎ ‎начал он осторожно. ‎ ‎Кира вздохнула, но уголки её губ едва заметно дрогнули. ‎ ‎– На, укуси. Только не увлекайся. ‎ ‎Она протянула ему рулет. Цицерон, прежде чем откусить, коротко посмотрел ей в глаза, а затем взял большой кусок. Крошки рассыпались по его подбородку, и на губе остался след глазури. Бретонка невольно задержала взгляд. В какой-то момент она поняла, что смотрит слишком внимательно, и поспешно отвела глаза. ‎ ‎– Ты испачкался. ‎ ‎она улыбнулась. ‎ ‎– Где? ‎ ‎он дотронулся до губы, но лишь размазал сладкую начинку. Кира на мгновение замялась, а затем всё же придвинулась ближе. ‎ ‎– Дай. ‎ ‎Она осторожно коснулась его щеки. Кожа оказалась неожиданно тёплой. Кира задержала руку чуть дольше, чем следовало, но тут же, словно спохватившись, вытерла остатки глазури с его губы. ‎ ‎– Теперь всё чистенько. ‎ ‎Она отстранилась и вернулась на своё место, стараясь не придавать этому значения. ‎ ‎– Кстати ‎ ‎добавила она спустя мгновение, уже более деловым тоном. ‎ ‎– я вспомнила, что оставила дома свой любимый зачарованный эбонитовый кинжал. ‎ ‎– Цицерон не против небольшой прогулки. ‎ ‎с улыбкой ответил он, поняв ее намёк. ‎ ‎– Тогда готовься. Дом у меня рядом с Фолкритом. ‎ ‎Он тихо вздохнул, но поднялся. ‎ ‎ ‎*** ‎ ‎Дорога тянулась бесконечно. Кира едва держалась на ногах от усталости, тогда как Цицерон, казалось, вовсе не чувствовал её. Когда до дома оставалось совсем немного, она остановилась и села на старый пенёк у дороги, вытирая рукой вспотевший лоб. ‎ ‎– Давай сделаем привал… Я больше не могу. ‎ ‎– Но осталось совсем чуть-чуть! ‎ ‎ответил он. ‎ ‎– Но… ‎ ‎Цицерон не дал ей закончить. Шут молча шагнул ближе и легко поднял её на руки. Кира не успела ни возразить, ни оттолкнуть его. Всё произошло слишком быстро. ‎ ‎– Я могу идти сама! ‎ ‎– Но не идёшь же. ‎ ‎Слышащая слегка запротестовала, заёрзав у него на руках, хотя на самом же деле она всей душой была рада этому поступку с его стороны. Она напряглась, и сердце вдруг забилось быстрее, чем обычно. Он так близко, как никогда раньше. ‎ ‎Постепенно бретонка начала привыкать к этому ощущению. Она осторожно обхватила его за шею, положила голову на плечо, время от времени вздыхая и поглядывая на него. Цицерон время от времени улыбался и тихо напевал что-то себе под нос. ‎ ‎Когда впереди показался дом, Кира почувствовала лёгкое разочарование. Ей так не хотелось, чтобы это заканчивалось. ‎ ‎ ‎*** ‎ ‎ ‎В доме было прохладно и темно. Сквозь занавески пробивался слабый свет заката. Кира зажгла свечи, и тёплое пламя мягко осветило комнату. ‎ ‎– Я спать. ‎ ‎сказала она сонно и побрела в сторону спальни. ‎ ‎– А где Цицерон может прилечь? ‎ ‎Кира на мгновение замерла и задумалась. Она как-то совсем забыла, что у нее одна кровать. Ну не на полу же ему спать. ‎ ‎– У меня только одна кровать. ‎ ‎Если бы она не хотела сейчас ужасно спать, то возможно бы смущалась. ‎ ‎– Ты можешь спать со мной, если хочешь. ‎ ‎Девушка заметила, что при ее словах, на лице Хранителя появилась улыбка. Он кивнул. ‎ ‎В спальне было прохладно. Кира быстро сняла броню, оставшись в лёгкой одежде, и поспешила лечь под одеяло. Ей было неловко, но она старалась не показывать этого. ‎Цицерон спокойно снял сапоги, затем броню, и лёг рядом. Кира лежала, глядя в потолок, чувствуя, как сердце начало биться быстрее. Она совершенно перехотела спать. ‎Когда стало холодно, бретонка осторожно придвинулась ближе. Совсем немного. ‎Но буквально через мгновение шут повернулся к ней и обнял за талию, притянув ближе. Девушка почувствовала его дыхание на своей шее, и от этого по всему телу пробежали мурашки. ‎Казалось, она перестала дышать на какое-то время и полностью замерла. ‎Цицерон почувствовал ее напряжение. Хранитель не понимал, почему она так сильно нервничает, хотел успокоить ее как-нибудь. ‎Шут, неожиданно для Киры, придвинулся к ней ещё ближе и начал медленно гладить ее спину. И тут она совсем потерялась. Дыхание сбилось, мысли спутались. Она не понимала, почему он это сделал, но разбираться в этом сейчас не хотелось. ‎Спустя несколько минут его поглаживаний, бретонка обнаружила, что стала засыпать. ‎ ‎Наконец-то она успокоилась. ‎ ‎