Трилистник

Возможно, идти в кино перед одним из самых тяжелых дней недели было не лучшей идеей. Но Джаред был настолько изможден школьными заданиями и своими личными переживаниями, что готов был променять плохие оценки на вечер свободы.  По окончании фильма они с Чадом отправились на поле для регби, где Мюррей вытащил из какого-то свойского тайника мяч и начал учить Джареда принимать пасы, каждый из которых Падалеки бессовестно пропускал. Ну, черт возьми, именно поэтому он и состоял в книжном клубе в отличие от своего спортивного лучшего друга.       Когда Джаред пропустил, наверное, пятидесятый по счету бросок, Чад махнул рукой и предложил зайти в их любимую забегаловку, на что Джаред, как всегда, ответил радостным кличем. Это было их любимое место с самого первого года знакомства — Чад тогда как раз переехал с семьей из Калифорнии и потерянно смотрел на всех вокруг, не зная, куда прибиться. А Джаред как раз оказался рядом, и так случилось, что они оба обожали «Неряху Джо» с двойным соусом. «Дружба рождается в большом меню», — пошутил тогда Мюррей, чокаясь с Джаредом стаканом с колой. Кажется, друг был прав. Родившаяся в пропахших жареным беконом стенах дружба сумела претерпеть все школьные дрязги и, кажется, имела все шансы на продление.       Джаред добрался до дома в начале двенадцатого. Свет в окнах дома уже был погашен, и лишь на втором этаже, там, где была расположена комната Мег, мигала разноцветная гирлянда, которую сестра не выключала круглый год. На полу собственной комнаты Джареда встретили оставленные им с Чадом учебные материалы, которые словно смотрели на него укорительным взглядом. Но вместо того чтобы вернуться к учебе, Джаред улегся на кровать и подтянул к себе ноутбук. «Замок» приветствовал его в своих стенах, как и в любой другой вечер. «Пять минут», — пообещал Джаред себе перед тем, как открыть новое сообщение от Кевина. На электронных часах, стоявших на полке с книгами, высветилось 3:08, когда он захлопнул лэптоп и скользнул под одеяло, так и не прикоснувшись к домашнему заданию.

***

— Итак, что вы можете сказать мне о гарпунщике? — Мистер Эклз стоял перед классом, облокотившись о свой преподавательский стол. Джаред перелистнул несколько страниц, чувствуя колкое угрызение совести за то, что уже не первый раз лишь изображает интерес к предмету. Кажется, его «отношения» с «Замком» уже перешли все границы. Дженсен был мечтой любого студента, и сейчас они проходили любимый роман Джареда, но вместо того чтобы участвовать в дискуссии, Джаред лишь продолжал видеть вокруг детали своего онлайн-дома. Вместо стен ему виделись темные стальные панели обложки сайта, вместо лиц — аватарки пользователей. Вместо мистера Эклза — стойкий и выдержанный профиль Хозяина. Джаред потер глаза, пытаясь отогнать навязчивую фантазию. Да, Эклз и правда был похож мужчину на маленьком квадратном изображении в профиле — рыжая щетина, широкие плечи, и… амулет в форме лепестков клевера. Нет. Джаред почувствовал, как по спине пополз холод, — такого просто не могло быть. Вероятность того, что их преподаватель литературы одновременно являлся и создателем лучшего БДСМ-форума в сети, была равна примерно одной сотой процента. Джаред заерзал на стуле и едва заметно приподнялся, чтобы приглядеться к мужчине — амулет, вопреки ожиданиям, никуда не исчез, а все так же виднелся из расстегнутой на одну пуговицу белой рубашки. Джаред почувствовал, как сжимается горло и становится нечем дышать. Это был одновременно лучший подарок и самый ужасный кошмар наяву. Дженсен Эклз был Хозяином. Хозяин был Дженсеном Эклзом. Не важно, как ни крути эту формулу, смысл ее не менялся. Человек, о котором Джаред грезил уже почти год, находился прямо перед ним. И был его преподавателем. — Джаред, вы хорошо себя чувствуете? Джаред вздрогнул, поняв, что все взгляды в классе теперь были направлены в его сторону. — Да… — ответить что-то еще просто не было сил, Джаред чувствовал, как фантазии сливаются с реальностью, наслаиваются друг на друга так быстро, что становится уже не различить, который из двух персонажей находится перед ним — Дженсен или Хозяин. — Вы выглядите бледно, не хотите заглянуть к медсестре? — голос мужчины звучал обеспокоенно. Наверное, со стороны Джаред и правда выглядел подозрительно — блуждающий взгляд, неестественный цвет лица и прерывистое дыхание. — Да… наверное, — едва слышно ответил Джаред и встал, чтобы взять протянутый Дженсеном пропуск. — Я просто… выйду, — он не был уверен, понял ли его мистер Эклз. Последнее, что он собирался сделать в данный момент, это заявиться в таком состоянии в медпункт. Стоило только персоналу взглянуть на него, как они бы тут же вычислили первые признаки панической атаки. А это, в свою очередь, вытекло бы в походы к психологу, а психолог обязательно узнал бы про «жажду», и тогда Джаред мог бы смело поставить крест на всей своей оставшейся жизни. Выбравшись из класса, он направился к уборным, одновременно пытаясь смириться с только что полученной информацией. Хотел больше фактов о Хозяине? Получай — он преподаватель литературы в старших классах. От этой мысли живот скрутило спазмом, а удушливая волна опутала горло, перекрывая вдох. Джаред распахнул дверь в мужской туалет и, войдя внутрь, оперся руками о раковину. В зеркале собственное отражение таращилось на него испуганным, загнанным взглядом. Спокойно. Он не был никому ничего должен. Дженсен, наверняка, понятия не имел что Джаред — один из многих несовершеннолетних пользователей его платформы, а значит, Джаред вполне мог дождаться выпускного и уйти никем не рассекреченным. Джаред открыл кран и плеснул в лицо холодной водой — дышать стало чуть легче. Закрыв воду, он вытерся бумажным полотенцем и поправил волосы. Желудок неприятно ныл, норовя вот-вот вернуть реальности наскоро перехваченную в столовой пиццу. Вздохнув, Падалеки вышел из уборной и направился к классу с одной целью: как можно меньше смотреть на Дженсена и стараться во что бы то ни стало не думать о трилистнике, который, словно издеваясь, поблескивал под фосфорными лампами. Добравшись до дома, Джаред с разбегу взбежал по лестнице, игнорируя любые позывы реальности. Наверное, даже если бы в дверях его комнаты оказался оживший Патрик Суэйзи, это не заставило бы его обернуться. Рюкзак и толстовка полетели в угол комнаты, в то время как Джаред выудил из-под кровати лэптоп и в рекордные сроки вошел на форум. Все произошедшее до сих пор казалось нереальным, и теперь ему просто необходимо было убедиться в своей вменяемости, в том, что он не принимал желаемое за действительное. Джаред открыл профиль Хозяина и затаил дыхание, понимая, что да. Это был Дженсен Эклз. В горле словно поселилась миниатюрная пустыня, которая не давала дышать. Это было просто нереально. Шансы такого исхода событий были настолько малы, что Джаред даже мечтал об этом скорее с усмешкой, и вот теперь… Теперь он просто не знал, что делать. Первая волна панического ужаса прошла, стоило ему вернуться на свое место в классе, и ее место надежно заняла «жажда». Лицо продолжало гореть, словно кто-то невидимый стоял рядом и отвешивал ему одну за другой звонкие пощечины. Дыхание было прерывистым, как во время температуры, сердце колотилось быстро, как после утомительной пробежки. И только незаметно сжав свою шею, Джаред смог успокоиться. Ему нужно было поговорить с Хозяином. Дженсен ведь писал все эти статьи, а значит, знал больше, чем любой форум. Дженсен наверняка знал, как справиться с «жаждой», не таскаясь каждый раз к агрессивному психопату Шеппарду. И теперь, когда у Джареда появилась реалистичная возможность задать все свои вопросы, не натыкаясь на беспрекословные предупреждения и отказы, его интересовало только одно — как. Рациональная часть Джареда понимала, что завести с Дженсеном разговор о форуме вряд ли могло быть хорошей идеей. Тем не менее, осознание того, что Эклз, возможно, был единственным, кто знал, как ему помочь, с каждым днем пересиливало во внутренней борьбе, исход которой уже и так был заранее предрешен. «Куда делся страх?», — часто задавался вопросом Падалеки, стараясь уловить в себе хоть каплю той панической волны, которая захлестнула его в момент осознания того, кем являлся его преподаватель литературы. Но тщетно. Сколько бы Джаред ни прокручивал в голове ситуацию, вместо паники в груди ныло желание усесться перед Хозяином на колени и позволить держать себя за шею  или вплетать пальцы в волосы. На пятый день после «разоблачения», изнуренный жаждой и постоянным недосыпом, Джаред вооружился мобильной версией форума, всеми собранными фактами и, сделав глубокий вдох, шагнул к преподавательскому столу, как только за последним одноклассником закрылась дверь. — Джаред? — Дженсен удивленно вскинул брови, словно не видел, как Джаред дожидался неподалеку от его стола. Джаред приготовил целую речь. Он спланировал все до самой мелочи, даже репетировал сам с собой, подстраивая ловушки, которые могли возникнуть во время разговора. Но в решающий момент горло словно залили раскаленным воском. — Я знаю про «Замок», — выпалил Джаред без какого-либо предупреждения. На лице Дженсена не дрогнул ни один мускул. — Что, простите? — Эклз удивленно поднял на него взгляд, отчего Джаред почувствовал себя полным идиотом. Неужели он действительно все это придумал, и их преподаватель литературы не имел ничего общего со всей тематикой БДСМ. Джаред прикусил губу, решая, продолжать ли ему свой акт разоблачения или просто свернуть все это в шутку, пока ситуация окончательно не вышла  из-под контроля. — «Замок», — тихо повторил он, словно надеясь, что Дженсен вот-вот с оживлением воскликнет что-то вроде: «Да, конечно, это же созданный мной БДСМ-форум, ну как тебе там живется?». — Вы имеете в виду что-то из пройденного материала? — изумление на лице Дженсена выглядело настолько естественным, что Джареду захотелось провалиться сквозь землю. Он точно что-то напутал. В мире могло существовать около сотни тысяч мужчин с похожей рыжей щетиной. Десятки тысяч из них могли иметь кельтский амулет… Джаред переступил с ноги на ногу, чувствуя, как лицо начинает невыносимо гореть, а паника снова сантиметр за сантиметром поглощает все тело. — Это ваш профиль, — Джаред почувствовал себя как перед прыжком с огромной вышки в плавательный бассейн, наполненный пираньями. Он только что разрушил свою школьную жизнь. Не исключено, что каким-то образом нарушил закон. Но отступать уже было поздно, поэтому Падалеки просто протянул преподавателю свой смартфон, на котором был открыт личный профиль Хозяина. Дженсен аккуратно взял аппарат и посмотрел на экран. — Что это? — Эклз вернул Джареду телефон и отвернулся, чтобы взять свою сумку. Мужчина незаметно застегнул верхнюю пуговицу своей, как всегда, белоснежной рубашки, отчего Джаред едва смог сдержать победный возглас — он прятал амулет. Если бы Эклз действительно не имел ничего общего с создателем форума, то ему не пришлось бы скрывать идентичный кельтский трилистник. Воодушевленный, Джаред достал из сумки распечатанную картинку из профиля создателя и подвинул к Дженсену. — Это вы. Я знаю, то, что я сейчас делаю — скорее всего, запрещено, но это правда очень важно. Я знаю, что Хозяин — это вы, и я не отступлю от этого. Мне очень нужна ваша помощь, поэтому просто… — Джаред, я впервые вижу это изображение, — Дженсен подхватил свой пиджак со спинки стула и направился к выходу из класса. — И я советую вам впредь не обвинять людей в том, чего они не совершали. — Я знаю, что это неправда. И вряд ли мою просьбу можно назвать обвинением, — Джаред сам не знал, откуда взялось это упрямство. Наверное, от осознания того, что Дженсен мог навсегда захлопнуть перед ним дверь, так и не позволив задать волнующие Джареда вопросы. Да, это можно было назвать эгоизмом, но именно эгоизм позволил людям выжить в самых тяжелых жизненных испытаниях. Джаред знал, что это не было правдой, но ему нужно было как-то себя оправдать. — Мой ник J_J, и я прошу вас в очередной раз принять мой запрос, — успел добавить Джаред перед тем, как дверь за мужчиной захлопнулась, на секунду впустив в класс шум реальности. Которая окатила Джареда с ног до головы осознанием того, что он только что наделал. Он не только открыл свою личность, по факту, постороннему человеку, но еще и настоял на причастности своего преподавателя к созданию одной из крупнейших сетевых платформ по тематике БДСМ. Он сам вырыл себе яму, из которой уже было не выбраться. Черная жижа, словно празднуя свою окончательную победу, бодрой липкой волной понеслась по телу.