Трилистник

Джаред добрался до дома лишь к позднему вечеру. В попытке отвлечь себя от самобичевания, он остался в библиотеке, полностью погрузившись в написание реферата, сдача которого была намечена лишь на конец семестра. После этого он вытащил Дэниела на несколько часов в Старбакс, воспользовавшись тем, что ему якобы срочно потребовалась одолженная на продленке книга. На самом деле Джареду просто хотелось слушать пространственные рассуждения Ритце, которые помогали не погрузиться в бушующий океан отчаяния, бурливший на дне сознания. Он все испортил. Он все провалил. Вернувшись домой, Джаред выудил из-под кровати ноутбук и ввел свои данные, чтобы зайти на форум. Среди девяноста девяти процентов вероятности негативного исхода их с Дженсеном утреннего разговора все еще имелся один несчастный процент того, что Эклз позволит ему объяснить свой дерзкий поступок. Джаред кликнул на кнопку «вход» и закрыл глаза, боясь встретиться с принятым Дженсеном решением. Досчитав до ста, он наконец смог убедить себя открыть глаза и посмотреть на экран.       Ваш аккаунт деактивирован. Причина неизвестна. Срок деактивации — бессрочно. По вопросам правомерности деактивации, обратитесь к администратору. Джаред знал, что означала эта табличка. Пожизненный бан, который удавалось заполучить лишь совсем отъявленным правонарушителям или спамерам. Падалеки моргнул несколько раз, словно не веря в увиденное. Просчитывая в голове все варианты, он как-то совсем упустил то, что Дженсен мог просто удалить его с форума, лишив себя тем самым возникшей проблемы. Горло сжалось, но не как от паники — захотелось по-глупому заплакать. Не только потому, что Эклз, по-видимому, не собирался помогать ему справиться с «жаждой», но еще и потому, что он посмел просто удалить всю его виртуальную жизнь на территории «Замка». Все многочисленные обсуждения, в которых Джаред принимал участие, те небольшие статьи в разделе сабдропа, которые он выкладывал, делясь своими ощущениями и иногда взывая о помощи. Все те люди, которых Джаред добавил в свое окружение, с которыми общался каждый день и даже, наверное, мог назвать своими друзьями. Все это Дженсен отнял у него одним щелчком мыши, жестоко и безвозвратно. Джаред закрыл вкладку с форумом и зашел на почту. Среди непрочитанных сообщений висел имейл от Кевина, благо они когда-то обменялись электронными адресами. Теперь это было единственное, что хоть как-то связывало Джареда с «Замком». Кевин спрашивал, почему Джареда удалили, на что у того просто не было ответа. Он ни с кем не делился своими подозрения по поводу личности Хозяина и не собирался делать этого и впредь. Пришлось соврать, что его аккаунт взломали спамеры, и пожаловаться на необходимость снова покупать доступ на платформу. Джаред пообещал, что обязательно сообщит свои новые данные и что до тех пор, пока это не произойдет, он будет всегда доступен по электронной почте. Подумав, Джаред приписал свой скайп, решив, что так будет удобнее. В конце концов, они были достаточно хорошо знакомы — Джаред видел фотографии мужчины и был спокоен за свою безопасность. Оказалось, что без доступа к «Замку» время текло необъяснимо медленно. Джаред успел сделать несколько домашних работ, посмотреть фильм, и даже начать отложенную из-за нехватки времени книгу,  прежде чем почувствовал сонливость. Укрывшись одеялом, он вздохнул, стараясь отогнать подальше странное ощущение пустоты. Без привычного распорядка, привычной структуры виртуальной жизни повседневность начала становиться пугающе холодной. Все те желания и мысли, которые заглушал поток буквенного общения, теперь рвались наружу, словно адские псы с кованых цепей. И Джаред не был уверен, что сможет долго их удерживать.

***

Реальность встретила Джареда дождливым утром, словно лишний раз доказывая, что лучше чем виртуальный мир ничего просто не существовало. Джаред полежал несколько минут в кровати, раздумывая, мог ли его спасти внеплановый больничный. С одной стороны, лишний день мог помочь ему разобраться с ситуацией и подумать, как быть дальше. Но с другой — это показало бы Дженсену, что Джаред лишь слабый школьник, который попытался откусить больше, чем мог прожевать.  А это было последнее, чего Джаред хотел в этой жизни. Пролежав почти всю ночь без сна, он четко решил для себя, что будет пытаться до тех пор, пока не пробьет броню непроницаемости в своем преподавателе, либо пока тот не направит его к школьному психологу. На удивление, Дженсен во время занятия был таким же, каким Джаред его помнил до этого. Мужчина не изменил к нему отношения и не пытался задавить коварными вопросами. Если бы Джаред не знал о своем бане, он бы даже мог подумать, что Эклз говорил правду, когда заявлял, что понятия не имеет ни о каком форуме. Когда за последним учеником закрылась дверь, Джаред снова шагнул к учительскому столу, ощущая липкий привкус дежавю. — Джаред, мне казалось, я показал вам, что вчерашний разговор окончен?  — Дженсен закрыл свою книгу и положил ее на стопку сочинений. Затем он поднял голову и посмотрел на Джареда, отчего тому захотелось стать ниже, сесть на колени перед мужчиной и говорить лишь с его разрешения. На этот раз все пуговицы на рубашке мистера Эклза были застегнуты, что скрывало от посторонних взглядов кельтский амулет. Джаред сжал кулаки, мысленно подбадривая себя, и заговорил: — Нет. Он не закончен. Вы ничего не изменили тем, что поставили меня в бан. Более того, вы просто обрубили всю мою жизнь, не задумываясь над тем, чего мне это будет стоить…  «Замок» был для меня всем. Мой чертов день начинался и заканчивался с этого сайта, там были люди, с которыми я общался. И когда я попросил вашей помощи, вы не придумали ничего лучшего, чем просто отшвырнуть меня подальше… — Джаред, — Дженсен вздохнул, опустив взгляд. Когда он снова посмотрел на Джареда, в его взгляде читалась непоколебимая решимость. — Ты не знаешь, о чем просишь… — Нет, я знаю, о чем я прошу, в отличие от вас! — Тебе не место на этой платформе по многим причинам. Первая из них заканчивается последними двумя цифрами в годе твоего рождения. По закону штата, ты не имеешь права находиться на территории сайта, где содержится информация для лиц, уже достигших восемнадцати лет. Джаред с улыбкой покачал головой. Он был к этому готов. — Если бы это было так важно, вы могли бы придумать более надежную защиту, чем кнопку «да, мне есть восемнадцать», с которой начинается регистрация. Дженсен усмехнулся, отчего у Джареда пошли мурашки по шее. Они разговаривали. Дженсен. Хозяин разговаривал с ним — и не просто онлайн, а в реальной жизни. Теперь, зная обе личности мужчины, — виртуальную и реальную — он замечал, как проскальзывала в написанных мужчиной статьях его особенная манера общения. — Джаред. Я обращусь к тебе на «ты», потому что занятие уже закончено. Я повторю еще раз — ты не знаешь, куда пытаешься влезть. Ты понятия не имеешь, о чем говоришь и к чему пытаешься примкнуть. — Это неправда. У вас есть доступ ко всей сети тредов. Посмотрите, во скольких дискуссиях я участвовал. Прочитайте мои статьи, комментарии к ним, посмотрите логи моих переписок, — Джаред чувствовал, что теряет свои позиции, он буквально физически ощущал, как Дженсен прижимал его все ближе к стенке в их разговоре. Еще чуть-чуть и мужчина снова мог оборвать весь разговор и выйти, совсем, как в прошлый раз. — Джаред, — Дженсен произнес его имя с идеально выточенной интонацией. Джаред невольно поднял голову, с трудом удерживая дыхание в пределах нормы. — Не важно, во скольких тредах ты принимал участие. Сколько комментариев и сообщений ты написал. В стенах «Замка» тебе не место. Мне очень жаль. Эклз встал со стула и, подхватив сумку, быстро вышел из класса. Это было похоже на побег — словно мужчина боялся, что Джаред мог сказать что-то, что убедит его в собственной неправоте. Джаред прикусил губу. Чувствуя, как рот медленно наполняется металлическим привкусом. Спокойно. Он справится. Нужно было просто не терять времени и настаивать на своем. Он должен был успеть до тех пор, пока черная жижа, словно болотная топь, не поглотила его вместе с головой. В настоящий момент она плескалась у груди, сдавливая ее и не давая сделать глубокий вдох. Ребра фантомно болели, словно вокруг них обвился огромный питон, который с каждым днем все круче сжимал свою жертву.