Трилистник

Кевин всегда был рядом, если Джаред хотел с ним поговорить, будь то стены «Замка» или же теперь, когда у Падалеки не было доступа на платформу, электронная почта. «Помнишь, ты предлагал встретиться?» — напечатал Джаред и прикусил костяшки пальцев. Он не знал, правильно ли поступал. Но Дженсен четко дал ему понять — Джареду нужен кто-то, кто будет о нем заботиться, кто-то, кому сейчас, в отличие от Эклза, нужен сабмиссив. А Кевин не раз говорил, что без раздумий стал бы доминантом Джареда. Джаред сейчас должен был быть в школе, но солгал матери, сказав, что плохо себя чувствует, и теперь старался не проникаться чувством вины от осознания того, сколько лжи его окружало в последнее время. «Конечно. Ты  говорил, что живешь в Сан Антонио. Можем встретиться в Леон-Вэйллей на нейтральной территории!» «Завтра?» «Отлично». Обговорив детали сессии и место встречи, Джаред настоял на том, чтобы они созвонились по Скайпу. Он, конечно, собирался совершить самый рискованный поступок в своей жизни, но был не настолько глуп, чтобы встречаться с человеком вслепую. Кевин оказался симпатичным мужчиной, на вид лет тридцати, с темными волосами и голубыми (если Джареда не подвела связь) глазами. Он нервно улыбнулся и помахал Джареду, тут же рассеяв все опасения о том, что за образом доминанта скрывается жирный извращенец. Успокоившись, Падалеки собрал рюкзак и лег спать, чтобы утром под видом школы, ушмыгнуть на автобусный вокзал. Тихий голос внутри говорил о том, что Джаред совершает очередную грандиозную ошибку. Но разве могло быть что-то хуже, чем и дальше осознавать то, что он никогда не сможет получить то, о чем мечтал?

***

При  личной встрече Кевин, оказался еще более приятным, чем во время их разговора по Скайпу. Поприветствовав друг друга, они решили отправиться в отель, чтобы, заселившись, посидеть в баре. — Кстати, Кевин — не мое настоящее имя, — мужчина усмехнулся, когда Джаред закатил глаза. Он с самого начала об этом догадывался. — Ну, Джаред — мое вполне настоящее. Вот видишь, в отличие от тебя я не начинал наше общение со лжи, — подразнил его Джаред. — О, ну извини. Приятно познакомиться, Джаред. Я Миша. И прежде чем ты спросишь — нет, я не говорю по-русски, — Миша улыбнулся и придержал для Джареда входную дверь гостиницы. — Ну вот, и что я, по-твоему, тогда могу у тебя спросить? — Джаред наигранно возмутился. Они оформили номер на Мишу и поспешили закинуть туда свои вещи. Едва перешагнув порог комнаты, Джаред оказался прижат к стене. Мужчина втерся в него бедрами и тихо выдохнул. Джареда сковало паникой. Вся идея внезапно перестала казаться такой грандиозной. — Эй, эй, а как же бар! Ты обещал меня угостить, — нервно засмеялся Джаред, аккуратно отстраняя от себя Мишу. — Слово моего сабмиссива — закон, — мужчина улыбнулся и пропустил Джареда вперед. Казалось бы, Падалеки мечтал услышать это всю свою жизнь. Кто-то назвал его своим. Но вместо удовлетворения все тело сковало тошнотворной волной. Джаред попытался успокоить себя и поспешил к бару, надеясь, что алкоголь поможет ему раскрепоститься, а заодно хоть на какое-то время забыть, что все это было очень плохой идеей. Обстановка в баре была уютно-расслабляющей, и то ли Джаред просто успокоился, то ли напитки, которые раз за разом появлялись перед ним, оказали такое действие, но он наконец перестал жалеть о том, что покинул пределы родного города ради встречи с незнакомцем из интернета. Более того — теперь принятое решение казалось Падалеки самым лучшим в его жизни. Отлучившись ненадолго в туалет, Джаред вернулся к уже вновь полной стопке с текилой. Он еле забрался на свой стул и, чокнувшись с Мишей, опрокинул в себя содержимое. То, что произошло дальше, Джаред не помнил.