Трилистник

Открыв глаза, Джаред тихо застонал от боли. Болело все, от головы и заканчивая кончиками пальцев на ногах. Каждая клеточка тела буквально надрывалась в крике — руки саднило так, словно он пытался вскрыть себе вены. Джаред поднес запястье к глазам и ужаснулся — их покрывали темные следы от врезавшихся веревок и массивные гематомы. Джаред испуганно дернулся, опасаясь, что он мог быть привязан, но нет — оковы, которые внезапно всплыли в памяти, пропали. Джаред с ужасом оглянулся вокруг себя, пытаясь собрать воедино осколки своей разбитой реальности. Что произошло между его последней стопкой текилы и этим чертовым утром? Место на постели рядом с ним было пустым, лишь пара складок напоминали о том, что там кто-то мог спать. — Что за… — Джаред зашипел. Произнесенные вслух слова отдались болью в, очевидно, разбитой губе. Джаред вздрогнул от вспышки воспоминания — непрекращающиеся удары градом сыпавшиеся на него, перемежаясь с пощечинами. — Нет… — осознание случившегося надвинулось на Джареда огромной грозовой тучей. Он попытался слезть с кровати, но повалился на пол, не в силах сделать и шага. Почки отозвались глухой болью, позволяя один за другим вспомнить удары флоггером, а затем ладонью. Это просто не могло быть правдой… Джаред провел рукой между ягодиц и застонал, чувствуя, как пальцы покрываются липким. Ему не нужно было смотреть на свою ладонь, чтобы знать, что она в крови. Ублюдок… Джаред кое-как встал и, держась за мебель, добрался до кухни. От собственного отражения в зеркале захотелось плакать — лицо было покрыто запекшейся кровью, нос распух, скорее всего, от удара, губы были порваны, нижняя была рассечена. Шея тоже была покрыта черными синяками — следы пальцев четко проступали, заставляя вспоминать мерзкие липкие прикосновения и страшное, совсем не успокаивающее давление. Джаред сделал глубокий вдох, а затем такой же глубокий выдох. Он сам этого хотел. В том, в какой ситуации он сейчас оказался, виноват был только он, и никто другой. Добравшись до кровати, Джаред испуганно оглянулся в поисках своих вещей. Хуже эту ситуацию могло сделать только их отсутствие. Рюкзак нашелся недалеко от кровати — к ужасу Джареда раскрытый, словно кто-то рылся там. Господи, каким же Джаред был идиотом… Он опустился на колени рядом с рюкзаком, зашипев от боли и достал оттуда свой бумажник — конечно же, кредиток и сотни налички, которую взял на всякий случай, внутри не было. Джаред был в полной заднице… К счастью, телефон был на месте. На экране горело несколько десятков пропущенных вызовов. Джаред открыл список и ужаснулся — больше половины из них было от матери, четверть от Чада, еще часть от Меган. Наверняка все его потеряли — он же солгал, что идет в школу, надеясь, что успеет вернуться к ночи. Конечно, он не рассчитывал, что его нашпигуют какой-то наркотой, как рождественскую утку. Джаред несколько секунд смотрел на номер Дженсена среди старых пропущенных. Больше всего на свете он сейчас хотел рассказать Эклзу о произошедшем. Поделиться тем, как он каждую секунду жалел о содеянном и больше всего мечтал снова оказаться в идеально обставленной гостиной. Джаред нажал кнопку «позвонить» и дождался ответа: — Чад? Я в полной заднице…

***

Джаред не знал, сколько прошло времени между его звонком и минутой, когда Чад распахнул дверь его номера. К этому моменту Падалеки уже успел кое-как, несмотря на постоянную боль, принять душ и сидел в углу комнаты, боясь даже прикоснуться к постели, в которой он пережил самую ужасную ночь в своей жизни. — Вот ведь ублюдок, — прошипел Чад, мгновенно оказавшись на коленях рядом с Джаредом. Мюррей прижал его к себе, окутывая знакомым запахом своего любимого дезодоранта и хвойного освежителя, который висел в машине его матери. — Чад, — только и смог произнести Джаред перед тем, как сорвался на истерический плач. Он сжимал лучшего друза в объятии, чувствуя, как его душа бьется в агонии. Как черная жижа смыкается у него над головой, торжествуя победу. — Все хорошо, дружище, все хорошо, — тихо приговаривал Чад, раскачиваясь из стороны в сторону, позволяя Джареду выплакаться, выплеснуть наружу все, что сжигало его изнутри. Постепенно истерика начала сходить на нет, и Джаред стал успокаиваться, просто замыкаясь в себе. Ему хотелось только одного — оказаться у себя дома, под одеялом, и не вылезать оттуда весь остаток своей жизни. До чего он докатился? Чем он стал? Сначала он подставлялся садисту Шеппарду в попытке как-то справиться со своим глупым телом, потом, как полный мудак, запал на Хозяина, которому, конечно же, не нужен был морально нездоровый несовершеннолетний сабмиссив. И как вишенкой на торте — он связался с каким-то извращенцем с форума, который изнасиловал и избил его, оставив в номере без сознания и без цента в кармане. — Почему тебе не противно? — тихо спросил он Чада после долгого молчания, за время которого его всхлипы окончательно сошли на нет. — А должно быть? — Чад удивленно посмотрел на него, как будто бы Джаред не сидел сейчас насквозь пропахший перегаром и липкой похотью в дешевом мотельном номере. — Наверное, — пожал плечами Джаред. — Ты мой Джаред, чувак. И то, что какой-то больной психопат замутил тебе бошку, не превращает тебя в нечто постыдное, — Мюррей встал и, отряхнув колени, подал Джареду руку. — Пойдем. Я соврал твоей матери, что ты и правда ночуешь у меня, чтобы прикрыть твою задницу. Но если не верну тебя к ужину, она сдерет с меня три шкуры. Джаред слабо улыбнулся, уже представляя, как будет объяснять матери наличие ссадин и синяков. — Скажешь, что мы подрались, ладно? — С превеликим удовольствием, — хмыкнул Чад. Он прошел по комнате, проверяя, не остались ли где-то личные вещи, и, подхватив рюкзак Джареда, кивнул в сторону двери. — Ты меня до усрачки напугал. Идти сможешь? Джаред покачал головой и медленно побрел к выходу, надеясь, что никогда в жизни больше не окажется в подобной ситуации. Оказалось, Чад взял у матери машину, чтобы добраться как можно скорее, и Джаред не мог найти в себе слов, чтобы отблагодарить лучшего друга — он и представить себе не мог, как провел бы сейчас время в рейсовом автобусе. — Чад? — негромко спросил Джаред спустя несколько минут тихой езды. — М? — Я не знаю, использовал ли он резинку, — поделился Джаред самым главным своим страхом. — Твою же… — тихо выругался Чад, не отрывая взгляда от дороги. Джаред опустил голову, стараясь не поддаваться панике — все происходящее казалось ему каким-то кошмаром наяву. Как такое могло произойти с ним? Почему он не следил за тем, что пьет? Господи, да им же в школе едва ли не каждый месяц проводили лекции о том, что нужно быть максимально бдительными, когда рядом находились незнакомцы. Этот Кевин, или Миша — Джаред теперь не был уверен, как мужчину звали на самом деле — мог обколоть его наркотиками, мог вообще увезти куда угодно, чтобы продать на органы. Где Джаред оставил свой мозг перед тем, как решился поехать на встречу с кем-то из интернет-форума? Что и кому он пытался доказать своим поступком? — Он забрал все кредитки. И мою накопленную сотню, — добавил Джаред, просто чтобы сменить тему. — Ну вот, может, хоть это остановит тебя от покупки той ужасной оранжевой толстовки, — пошутил Мюррей, и Джареду захотелось его крепко обнять. Чад посмотрел на него, словно почувствовал и, оторвав одну руку от руля, сжал его плечо. — Спасибо, Чад, — сквозь ком в горле улыбнулся в ответ Джаред. — Не за что, приятель.