Трилистник

Джаред не знал, поверила ли мама в рассказанную ими с Чадом историю их вымышленной драки. Шерон только улыбнулась и крепко прижала к себе Джареда, окутывая запахом заботы и безопасности. А потом позвала Джареда поужинать его любимой пастой. Несмотря на то, что Падалеки кусок в горло не лез, он спустился вниз, не желая расстраивать и так переволновавшихся родных. Меган смотрела на него подозрительно, словно что-то знала, и стоило только Джареду отнести свою тарелку к посудомоечной машине, потащила его наверх. Джаред подавил в себе тихий стон боли, стараясь идти как можно медленнее, и, как только дверь за ними закрылась, отрицательно покачал головой. — Нет, Мег, прости, я тебе не могу об этом рассказать, — он аккуратно сел на кровать сестры и взял в руки одну из лежавших на ней плюшевых игрушек. Несмотря на то, что Меган утверждала, что она уже взрослая и самостоятельная, отказаться от друзей детства она просто не могла. — Джей, все будет хорошо, — внезапно покладисто согласилась сестра. Она села около кровати так, что ее голова оказалась на уровне ног Джареда, и уткнулась лбом ему в колени.  — Ты только не пропадай так больше, — тихо попросила она. — Хорошо, Мег, — Джаред кивнул и показал сестре большого плюшевого кота. — Можно я возьму его к себе в гости? — Конечно, — девушка улыбнулась и погладила Джареда по коленке. — Я люблю тебя, Джей. — И я тебя, мелкая, — Джаред наклонился и поцеловал сестру в лоб. Затем он встал и аккуратно пошел к своей комнате. В первый раз за долгое время ему ничего не хотелось. Не тянуло зайти на просторы «Замка», более того — одна только мысль снова там оказаться вызывала у него панический страх. Не хотелось видеть Дженсена, потому что это означало обречь себя на мучительное желание невозможного. Не хотелось смотреть фильмы или читать книги, поэтому он просто лежал в кровати и смотрел в потолок на звезды, которые откидывала старая, подаренная когда-то бабушкой лампа. Что он теперь мог сделать? Черная жижа колыхнулась где-то наверху, словно говоря ему — ничего. Джаред прижал к себе покрепче плюшевого кота и посмотрел на темные следы веревок на запястьях, которые удалось скрыть от матери длинным рукавом. Долгосрочное напоминание о собственной глупости и безрассудности. Джаред закрыл глаза и попытался поскорее уснуть, чтобы утром успеть проскользнуть в частную клинику, где он мог бы сдать анализ на, кажется, самый страшный диагноз в мире.

***

Медсестра приветливо улыбнулась Джареду и попросила его немного потерпеть в комнате ожидания. Он кивнул и прошел в светлое помещение, стараясь держать себя в руках. Утром ему пришлось выдержать унижение в виде просьбы у сестры тюбика тонального крема, чтобы якобы прикрыть прыщи. Они оба понимали, что у Джареда была идеально чистая кожа. Теперь следы на его запястьях не так бросались в глаза — меньше всего на свете Джаред хотел, чтобы его направили к психологу из-за какой-нибудь попытки суицида. Джаред раскрыл рюкзак и сжал лапу лежащего в нем плюшевого кота. — Мистер Падалеки, — раздалось из кабинета, и Джаред поспешил пройти внутрь, чтобы оставить самое тяжелое позади как можно быстрее. Пообещав зайти за результатами на следующий день, Джаред вышел из клиники и поспешил вернуться в школу — вряд ли такие многочисленные пропуски в последние учебные месяцы могли хорошо сказаться на его выпускных оценках. Он вошел в кабинет литературы за несколько минут до звонка, несмотря на то, что добрался до школы намного раньше. Падалеки просто не знал, как посмотреть Дженсену в глаза после случившегося. На его счастье, Эклз просто попросил их написать пробное сочинение на тему последней пройденной повести. Джаред не был уверен, что мог участвовать в дискуссии или в групповой работе. Он погрузился в написание сочинения, тихо благодаря себя прошлого за безграничный интерес к литературе — он читал повесть еще в прошлом семестре просто потому, что интересовался всей библиографией автора. Когда прозвенел звонок, Джаред попытался поскорее собрать свои вещи, чтобы выйти из класса одним из первых, но к нему подошла одна из одноклассниц с просьбой написать ей рекомендацию от литературного клуба, и в итоге все закончилось тем, что Джаред был последним, кто протянул Дженсену свой лист. Дженсен взялся за листы, но внезапно нахмурился и оглянулся на дверь — они были одни. — Что это? — он взял Джареда за руку и закатал рукав его кофты. Падалеки замер, не зная, что ответить. Дженсен присмотрелся к нему и наверняка заметил разбитую бровь и губу. — Это тот человек? — в голосе Эклза сквозила непривычная ярость. — Нет, это… — Джаред не знал, стоило ли рассказывать Дженсену всю ситуацию с Кевином-Мишей. С одной стороны, это выглядело как попытка манипулировать мужчиной, но с другой — Джаред мог оказаться не единственной жертвой, вдруг у него получится спасти чью-то жизнь? — Это человек с вашей платформы, — тихо произнес Джаред, чувствуя, как упал груз с его плеч. Жижа внезапно опустилась, открывая лоб и брови. — Что? — Дженсен, кажется, побледнел, то ли от ужаса, то ли от злости. — Сегодня. Восемнадцать шестнадцать. Адрес ты знаешь. А сейчас иди. Джаред так удивился, что послушно кивнул и вышел из класса. Лишь закрыв за собой дверь, он осознал, что Дженсен пригласил его к себе, несмотря на все произошедшее. Разум требовал проигнорировать приказ, уйти и никогда больше не возвращаться в класс литературы, но Джаред старался думать о том, кто мог тоже стать жертвой чертового извращенца Коллинза. Судьба Джареда уже была решена. Возможно, где-то в лаборатории клиники уже сейчас исследуют его образец крови. Но он все еще мог повлиять на судьбу тех, кто был так же глуп, как он… В восемнадцать шестнадцать Джаред стучал в знакомую дверь. Дженсен открыл сразу, словно стоял с другой стороны и ждал его визита. На журнальном столике в гостиной стоял открытый ноутбук со списком всех пользователей, разделенных по категориям — администраторский взгляд на форум, как понял Джаред. «Замок» был таким, каким Джаред его никогда не видел и, сложись все лучшим образом, никогда не увидел бы. — Сними футболку и джинсы, — тихо потребовал Дженсен. Джаред отступил, отрицательно покачав головой. Он не хотел показывать Дженсену, что сотворила с ним наивность и собственная глупость. — Это не просьба, — Дженсен положил руку ему на шею, накрывая чужие следы. Он ни разу так не делал — в этом жесте было больше чувств, чем во всех их встречах вместе взятых. Джаред молча начал раздеваться. Сначала стянул через голову кофту, обнажая ряды синяков и следы от зубцов на сосках  — он не был уверен, но думал, что это могли быть зажимы. Затем спустил джинсы, где на бедрах и лодыжках тоже  выступали следы от веревок. — Повернись, — тихо попросил Дженсен. Джаред повернулся, выполнив приказ меньше чем за две секунды. Чему-то он все же успел научиться. — А теперь садись и покажи мне этого ублюдка, — Дженсен подошел к ноутбуку, ожидая, пока Джаред найдет среди списков пользователей своего насильника. Когда он закончил, Дженсен на минуту исчез из поля зрения и вернулся с пледом и еще каким-то предметом в руке. Джаред удивленно посмотрел на него, не понимая, что должно было вот-вот произойти.       — Знаешь, Джаред, — Дженсен аккуратно накинул ему на плечи плед и положил в карман джинсов второй предмет. Джаред внимательно слушал, кутаясь в мягкую ткань. — Когда ты пришел ко мне и заявил, что знаешь, кто я, я и понятия не имел, как все обернется. Каким глупым, наивным и нетренированным ты окажешься. Мне казалось, что раз ты смог узнать, что Хозяин — это я, то ты способен на большее, — Дженсен покрутил в пальцах свой амулет и улыбнулся. — Да, нужно было застегивать рубашку на все пуговицы, мама мне всегда это говорила… Не важно. Так вот. Когда ты впервые вошел ко мне домой, я и понятия не имел, что передо мной окажется не наглый подросток, а тот, кому действительно нужна помощь. Что ты окажешься таким изголодавшимся до контроля и доверия. Что ты окажешься таким отзывчивым. И, конечно же, я не думал, что спустя несколько встреч ты окажешься настолько сильным, чтобы заблокировать мой номер и отправиться на поиски того, что я тебе порекомендовал. — Что вы пытаетесь мне сказать? — тихо спросил Джаред, чувствуя озноб даже сквозь тепло пледа. — Я говорил, что мне не нужен новый сабмиссив. Но ты пока и не являешься таковым. Ты станешь им. Определенно. И я уверен, ты будешь великолепен в этом. А пока ты будешь идти к своему статусу, я уверен, что буду более чем готов стать твоим Хозяином, — Дженсен достал из кармана то, что убрал ранее — полоску мягкой черной кожи с застежкой. Ошейник. Джаред почувствовал, как земля уходит из-под ног. — Я сказал, что тебе нужен кто-то, кто будет заботиться о тебе и давать тебе необходимое. Помогать справиться с твоими приступами и прислушиваться к твоему состоянию. И я серьезно в это верил. Но сейчас, узнав о произошедшем, я понимаю, что этим человеком могу быть только я. — Это… акт милосердия? — Джаред проклинал свой дрожащий жалобный голос. — Нет. Я не закончил. Сейчас, узнав о случившемся, я понимаю, что этим человеком хочу быть только я, — Дженсен показал Джареду ошейник и, дождавшись кивка, аккуратно застегнул его на самую дальнюю застежку, чтобы не потревожить травмированную кожу. — Мне предстоит многому тебя научить, Джаред, но я уверен, что ты можешь быть более чем способным. — Возможно, у меня СПИД, — Джаред сглотнул ком в горле, понимая, что возможно сейчас сам отнимет у себя то, о чем так долго мечтал, но он просто не мог и не хотел больше ничего скрывать. — А возможно и нет, — Дженсен погладил Джареда по щеке. — Доверься мне, Джаред. Мы со всем разберемся. Джаред впервые за последние сутки искренне улыбнулся. Черная жижа в негодовании плескалась у стоп, не в силах добраться выше. Он посмотрел на висевший на груди Дженсена трилистник и закрыл глаза, чувствуя, как расслабляется каждая клеточка его тела.