Всё немного сложнее

Паника. Что такое паника? Страх или что-то более животное? Вспоминая те моменты с Антоном, Олегсея охватывала именно она. Если бы он только знал, то никогда бы не взял тот текст, не взял бы деньги, прогнал бы его! Смотря на себя в зеркало, Олежа начал вспоминать, каким был до Звёздочкина. Скучным, душным заучкой. Сейчас такая жизнь казалась лучше, чем то, что случилось. Стоять в коридоре перед кабинетом психолога в Санкт-Петербурге, когда за окном уже неделю льёт дождь стеной... это точно не то, что хотел Душнов в своей жизни. Он всегда мечтал стать актёром, а сейчас он кто?.. Несчастный адвокат, которого никто не нанимает?.. Всё пошло под откос тогда, и уже ничего не вернуть... только зализывать раны. — Проходите. Дверь открылась, из неё выглянула психолог и скрылась внутри. Время для третьей сессии...

***

Актовый зал университета. Красные бархатные кресла для зрителей, большая сцена и приглушённый свет. Здесь встречали первокурсников, праздновали Новый год и провожали выпускников. Сейчас зал был забит до последнего места. Вдруг двери главного входа отворились, и свет прожекторов упал прямо туда. Олежа не знал, что будет в следующую секунду, — он только писал текст и придумал костюм Антону, но... мюзикл? «Жизнь так коротка, Словно игра...» Запел Звё... Дипломатор. Медленным шагом спускаясь по лестнице. «Где правила пишет победитель» Звёздочкин наклонился к Олегсею и слегка дёрнул его за нос. «Вас мне не понять, Не буду играть!» Антон проходил дальше, к сцене. Его уверенные и размеренные движения приковывали взгляды всех сидящих в зале. Сам Душнов, зная все слова наизусть, вслушивался в них так, будто слышал впервые. «Я просто герой, я — не политик» Дипломатор уже поднялся на сцену. Прожекторы следовали за ним весь путь. Антон вдохнул побольше воздуха и начал: «Пусть во лжи и склоках Тонет вся столица!» Вдруг на стенах по бокам, где были балкончики с оборудованием, с шумом развернулись плакаты с «Дипломатором» и подписью «Наш герой». «Над толпой голос мой, На доме каждом плакат, С него — пронзительный взгляд, Я вам представиться искренне рад!» И наступила резкая тишина. Долгая, явно не сценическая. Зрители зашуршали, подумав, что что-то пошло не так и собираясь уходить. — Реплику... — шёпотом произнёс Антон. — Ну?.. — Олежа сидел в первом ряду, не понимая, что происходит, но отлично слыша этот шёпот. — Реплику, — уже громче произнёс Звёздочкин, начиная закипать. — Ч-что?.. — Душнов совсем растерялся. — Реплику! Реплику быстро! — закричал Антон, злясь. Страх охватил Олежу с ног до головы. Он схватился за лист с текстом, который взял на всякий случай, и выкрикнул: — Я ДИПЛОМАТОР! В зале мгновенно воцарилась абсолютная тишина. Лишь Антон усмехнулся. Откинул чёлку и продолжил: «Я Дипломатор!» Голос Звёздочкина был громким, певучим. Все зрители снова уставились на него. Вдруг зазвучал женский хор... откуда он? «Вот же он, наш герой! Мы пойдём за тобой! Вместе мы примем бой! И победим!» Свет прожекторов стал ярче. Все взгляды — на него. На Дипломатора. «Я Дипломатор!» Азарт захватил Антона. Словно... он и Дипломатор — один человек. «Идеей горим! Поговорим! И уж тогда-то мы свергнем...» Пока пел хор, свет погас, опуская зал в абсолютную темноту. А после вспыхнул в другой части зала. Там, на стуле, уже сидел Звёздочкин. «Но под маской я один... Самый простой, рядовой гражданин» Пошла грустная часть. Олежа сам не верил, что Антон мог так идеально и убедительно это спеть. «Что, неужели сложно честно поговорить? Давайте я начну...» Голос Звёздочкина снова начал набирать обороты. Музыка усиливалась, а хор всё твердил: «Поговорим». «В споре рождается истина, верно? Так чего же вы боитесь?» Его голос уже не просто был слышен — он разносился из динамиков по всему институту. «Разве слова могут всерьёз вас ранить? Так пусть пламенные речи разливаются из ваших уст! Во имя истинной справедливости!» Дипломатор не просто говорил или пел — нет, он призывал. Весь зал верил в его слова. В слова Нашего Героя. Антон опять скрылся из поля зрения и возник уже под потолком. «А я! Я хочу сказать, мне нужно сказать:» Звёздочкин уже почти рычал, но голос его оставался таким же прекрасным, таким же... завораживающим, как и его ухмылка. «Я ДИПЛОМАТОР! Я ДИПЛОМАТОР!» Антон рычал, смеялся и прыгнул на люстру. Она раскачивалась, а он уверенно на ней стоял, будто не в первый раз. «И уж тогда-то мы свергнем!» Сердце Олегсея пропустило удар. Дыхание участилось. Зрачки расширились. Это явно больше, чем... голос народа.