Разгромай 2021

Игорь не мог остановиться. Он знал, что каждый раунд безумной игры опасен для жизни и сознания, но адреналиновая наркомания не лечится. Особенно, если ее не лечить. Особенно, если ей наслаждаться. Он играл с огнем и не обжигался, хотя знал, что долго его везение не продлится. У огня было имя, но никто никогда его не называл. У огня были черные вороновы перья и желтые глаза. Длинные, хищные когти, приятно царапающие кожу. Огонь любил пускать кровь, а потом собирать ее губами. Огонь любил кусаться, оставляя следы принадлежности. Игорь мог бы все прекратить в любой момент. Мог бы просто не приходить и не проводить ритуал. Мог бы назвать огонь по имени, которое он давно узнал, и на долгие века прогнать его из человеческого мира. Но Игорь не делал ничего подобного. Игорь звал его раз за разом, и с каждым новым поднимал ставки. Для ритуала нужна жертва. Очень расплывчатая формулировка, и Игорь пользовался уловкой адской бухгалтерии. Огонь всегда приходил и всегда принимал дары. Огню, казалось, не было никакого дела до жертвы. Но потом Игорь понял – он просто ждал. Ждал, когда Игорь сам захочет большего. И дождался. Это был медленный переход от фруктов (кто бы мог подумать, что сработает) до… животных. Самых опасных, двуногих. Игорь старался не думать о своей жизни. Один раз сядешь и задумаешься, поймешь, куда скатился, и можно будет пополнять собой коллекцию утопленников Обводного. Поэтому Игорь не садился. Игорь позволял себе наслаждаться жизнью и не обращать внимания на цену. Огонь ликовал. Огонь разгорался ярче, будто впитывал в себя энергию подаренной жизни. Игорь ощущал себя влюбленным школьником, который таскает подружке цветы. Только эти цветы увяли, засохли, перемешались с проклятой полынью, и если и ставить их в вазу, то только в воды Леты. И вместо романтических свиданий – украденные моменты где-то в углах Красного Треугольника. Удобно, когда работаешь в убойном отделе полиции в звании майора. Можно отодвинуть все нужные дела о пропавших людях в дальний ящик висяков. Да и обращались редко, Игорь знал, кого трогать, чтобы вопросов не возникало. Знал, кого не будут искать, а если и хватятся, то легко купятся на стандартные отмазки. Огонь не брезговал падшими людьми. Возможно, продолжал ждать. Наблюдать, как много времени пройдет, прежде чем Игорь переступит следующую черту. Игорь уверен, что не перейдет, но он так же думал о предыдущих. Игорь старается держаться за последние крохи благоразумия. С тем же успехом можно держаться за тонкую нить, которая медленно рвется под весом висящего на ней тела. Игорь не помнил, как и когда все началось. Этот момент в памяти отражался блаженной пустотой. Как будто кто-то специально стер воспоминания. Не то, чтобы Игорь не знал, кто, ему было интересно, зачем. Что было в той ночи, что ему нельзя о ней помнить? Игорь никогда не спрашивал. Знал, что не ответят. Да и… наверное, не стоит ему знать. Его устраивала такая жизнь. Особенно сильно она его устраивала, когда Огонь целовал, кусал и царапал. Когда вознаграждал за верность. Игорь знал, понимал, чувствовал, что продал душу за странное, величайшее удовольствие, но не жалел. Огонь давал ему жизнь впервые за долгое, долгое время, и душа была не самой высокой ценой. Зачем она ему нужна? Попадать после смерти в Рай он не планировал, да и не грозит. А если ему придется провести вечность с адским огнем – значит, так тому и быть. И, возможно, это будет даже наградой.