Разгромай 2021

Разумовскому нравилась его работа. Иногда. Ему нравилось рассказывать и делиться знаниями. И, конечно, историями из жизни – какой препод откажется от перспективы потратить время занятия на рассказы о бурной молодости? Особенно, когда в свои тридцать с хвостиком переживаешь бурную молодость в прямом эфире. Проблема, конечно, была в детях. Слава богу, что хотя бы не приходилось иметь дело с родителями. Будучи совершеннолетним студентом как-то не по чести жаловаться маме, что педагогическому составу есть, чем заняться, и они не хотят ни за кем бегать и лизать задницу. Но в целом единственное, с чем приходилось мириться – это отсутствие интереса к предмету у некоторых студентов. Действительно, зачем им матанализ на вычмате? Благо, что таких было меньшинство, и Разумовский уже предвкушал, как будет развлекаться с ними на сессии. Но за порогом СпбГУ он забывал обо всех прелестях и проблемах работы. У памятника Уварову его всегда ждал Игорь и, что важнее, большой капучино. Зачем кофемашины внутри корпуса, когда можно страдать весь день, а потом набрасываться на спасительный кофеин? Игорь встречал его не один. Рядом послушно сидела немецкая овчарка – Разумовский давно смирился, что пса зовут Мухтар. Своему сериальному тезке он в уме не уступал, Игорь как кинолог свое дело знал. Они и познакомились благодаря псу. Разумовский тогда поборол стеснение и подошел, чтобы спросить, можно ли погладить такого хорошего мальчика. Игорь не мог ответить никак, кроме положительно – Мухтар завилял хвостом так, что чуть не взлетел. Игорь разрешил его покормить, и в итоге они разговорились. Дошли до дома Игоря и не заметили. И Разумовскому опять пришлось собирать храбрость в кулак и просить номер. Конечно, он рисковал быть обруганным и посланным куда подальше. Да, в Питере было несколько проще, но все равно никогда не можешь быть уверен. Но Игорь смущенно отвел взгляд и протянул визитку. Как по-деловому. А потом все закрутилось, и они оказались здесь. В этих странных, неожиданных для обоих отношениях. И они на ходу учились, как их строить, пока не дошли до логичного вывода – нужно просто жить так, как живется. И друг с другом оказалось жить лучше и приятнее, чем по одиночке. Разумовский рассказывал про любимых учеников, Игорь – про любимых подопечных, и оба сходились на том, что работать с животными лучше, чем с людьми. Для Игоря работа Разумовского была чем-то невероятным. Для него все, что выше диплома бакалавра, который бросил и забыл – уже что-то на уровне Ландау. Особенно в области математики. Разумовский отвечал взаимностью. Он не понимал, как можно воспитывать животных – они ведь не понимают человеческую речь. Игорь только смеялся и отвечал, что то же самое можно сказать и про студентов. Игорь никогда не был на работе Разумовского – не поладил с охраной корпуса. А сам Разумовский постоянно напрашивался к нему, но тут уже не позволял сам Игорь – невозможна никакая тренировка, когда рядом стоит это пищащее от умиления рыжее чудо, которое и так уже разбаловало Мухтара. Они были хорошей и счастливой жизнью, простой и понятной. Наполненной собачьим лаем и студенческим смехом возле автоматов с кофе.