Разгромай 2021

Кровь тихо капала на пол. Почти китайская пытка водой, но Разумовский наслаждался звуками. Сидел, закинув ногу на ногу, поигрывал ножом и оценивающе осматривал результаты своей работы. Игорь сидел напротив, со связанными за спиной руками, и тяжело дышал. Разумовский хотел бы добиться от него большего. Хотел бы услышать хоть какой-нибудь звук. Но Игорь стискивал зубы и терпел. Игорь думал, что таким способом показывает превосходство, но на самом деле только распалял интерес. Как распаковка подарка. С Игорем всегда было весело играть. С самого начала, когда они бросились в эти странные отношения. Разумовскому нужно было лишь получше узнать того, кто ведет дело Гражданина, но все зашло слишком далеко. Игорь правда стал ему небезразличен. И чувства делали игру только острее. И ее конец стал очевиден. Он собрал языком капли крови с ножа. Игорь был в сознании – Разумовский очень старался, чтобы так и оставалось. Он подошел, уселся Игорю на колени и заставил его запрокинуть голову. — Жаль, что у тебя на меня сейчас не встанет. Игорь ухмыльнулся, обнажая перепачканные в крови зубы. Разумовский склонился и поцеловал его. На поцелуй никто не ответил, да он и не ожидал. Двинул бедрами, будто и правда надеялся на что-то большее. Игорь сплюнул кровь и поднял взгляд. — Они же тебя найдут. — Ты откуда свои реплики берешь, из Разбитых Фонарей? — Знаешь, что случается, когда убивают ментов? — Знаю, сколько примерно это может стоить. Игорь не нашелся с ответом. Знал, что на ситуацию с коррупцией в участке без слез не взглянешь. У Разумовского хватит денег на то, чтобы про Игоря просто забыли. Да, Прокопенко не забудет, но есть силы выше и менее принципиальные. Игорь не сомневался, что умрет здесь, и не испытывал страха. Но умирать зазря было… обидно. Стать очередным именем в безликом списке жертв. Игорь не знал, остановится ли Разумовский. Убил ли он всех, кого хотел, или жажда крови окажется сильнее первоначальных планов. Может, на Игоре он ее и удовлетворит, и тогда умирать не так горько. Но обычно такие не останавливаются. Обычно пытаются повторить те яркие эмоции, не понимая, что больше никогда их не почувствуют. Нож оставил еще несколько царапин. Неглубоких, неприятно ноющих, но не болящих. Разумовский сходу изменил правила игры. Поцеловал опять и приставил нож к горлу. Надавил, пуская кровь. — Знаешь, это были неплохие отношения. — Мне стоило бы обидеться, что ты меня использовал. — Ну ты ведь не барышня кисейная. — Да, ты в этом убедился. Разумовский рассмеялся, запрокинув голову. Громче, чем ситуация того требовала. Нож в руке даже не дрогнул. — Мне, признаться, обидно с тобой расставаться. — Ты так все свои отношения заканчиваешь? — Нет, только стоящие. Он опять его поцеловал. Лезвие вошло глубоко. Разумовский не торопился, резал медленно, наслаждаясь каждой секундой. Не моргал, тяжело дышал, наблюдая, как глаза Игоря медленно стекленеют, а жизнь вытекает вместе с кровью. И такого возбуждения он не испытывал никогда.