Сатору-чан

      В последнее время Юджи чувствует себя как-то… Сложно подобрать слова, чтобы описать его состояние.       Сначала Юджи думает, что он заболел. Может, подхватил грипп от Сатору? Или, может, простудился, всю зиму гуляя без шапки? Или просто устал в вечной погоне за безбедным существованием (таким же недосягаемым, как отличная оценка по предмету Нанами-сэнсея)?       Юджи не знает и оттого беспокоится, как бы это состояние не сказалось на его работоспособности.       Выпить бы лекарств, но каких? Немного гудит голова, чуть-чуть стреляет в пояснице и постоянное ощущение фантомного жара. К сожалению, при лёгком недомогании лекарства лучше поэкономить, и Юджи отказывается от этой идеи. Само пройдёт.       А ещё Юджи кажется, что мир вокруг будто стал… Чуточку красочнее? Нет, перед глазами не пляшут цветные круги, не возникают зрительные галлюцинации и не вспыхивают странные образы из воспоминаний. Просто отчего-то все цвета вокруг будто стали на несколько тонов ярче, звуки — громче, а запахи — гуще. И всё это ощущается так, будто Юджи вдруг вернулся в детство, в ту беззаботную пору, когда восприятие окружающего мира ещё не было омрачено ничем.       Больше всего Юджи беспокоят запахи. Самые разные — вкусные и мерзкие, резкие и мягкие, густые и едва уловимые — они кружат голову и сводят с ума рецепторы. Юджи кажется, будто никогда прежде его обоняние ещё не было таким острым. Он может по запаху определить свежесть пищи, воздуха в помещении и человеческой одежды, и это — самая настоящая пытка. Юджи никогда не хотел открывать в себе такую способность и с радостью вернул бы всё назад.       Конечно, он перерывает весь интернет, собирая сотнями статьи по всем описанным им симптомам, и у каждой прочитанной им статьи один итог — презентация.       И от этого хочется плакать.       За все пятнадцать лет своей жизни Юджи особо не задумывался о том, кем он мог бы стать после презентации. Альфа или омега, оба вторичных пола его не особо прельщали. Почему? Да потому что от них только сплошные проблемы! Течки и гоны, запахи, собственничество, территориальность, потеря контроля над своим телом и разумом — и это только физические негативные проявления, о социальных вспоминать не хотелось.       Юджи всегда хотел быть бетой. Беты — самые свободные из всех трёх полов, их судьбы зависят лишь от них самих, и это всегда казалось таким замечательным. Разве может быть что-то лучше, чем свобода выбора во всех сферах жизни? Карьера, личная жизнь, социализация — всё в твоих руках, везде открыты двери, а возможности безграничны.       А ещё на бет не оказывается репродуктивное давление, ведь все беты бесплодны. Хочешь усыновить ребёнка — да пожалуйста, никто тебе в упрёк это ставить не будет. Не хочешь иметь детей вообще — ну и ладно, что ещё можно ожидать от лишённого всего «родительского» беты. Но вот если ты омега или альфа, то, будь добр, вякай поменьше и плодись побольше, зря тебя природа детородными способностями одарила, что ли.       К сожалению, статистика была не на стороне Юджи: в среднем по Японии на каждые две сотни человек приходится лишь один бета. С точки зрения человеческого вида, это, конечно, было хорошо, ведь тогда популяция вымрет не так скоро, как если бы каждый десятый был тупиковой ветвью. С точки зрения Юджи же, это — невероятно удручающий факт. Каков шанс, что при таком раскладе именно он станет бетой? Мизерный, но всё же этот шанс был.       Пока не превратился в нулевой.       Лучше бы он презентовался раньше, как все нормальные дети, в одиннадцать или двенадцать лет. Получил бы свой первый запах и смирился бы с этим до того, как успел напредставлять себе тихую, спокойную жизнь. Но нет, судьбе хотелось поиздеваться над ним, помучить, затягивая презентацию до последнего, а потом отобрать все надежды на светлое будущее. Ну что же ты плачешь, Юджи, теперь ты всего лишь обречён всю жизнь лечить мигрень от какофонии чужих запахов и жить заложником стереотипов твоего вторичного пола. Разве не сказка?       Юджи не чувствует свой, пока ещё едва уловимый, первый запах.       Но зато его чувствуют остальные, в том числе Сатору, который, в силу своего возраста, не совсем понимает, что происходит.       В один из самых обычных дней, когда Юджи приходит будить Сатору в школу, тот, оказывается, уже не спит. Он сидит на кровати молча, в упор глядя на Юджи, и не отвечает на пожелание доброго утра. У Юджи по спине бегут мурашки, когда мальчик сверкает глазами и шумно втягивает воздух.       — Юджи, дай сюда, — командует он, требовательно вытягивая руку вперёд.       — Ты о чём? — недоумевает Юджи, разминая виски. Когда же уже прекратится эта головная боль?       — Жадина! — обвиняет его Сатору, тыкая в него пальцем. — Принёс конфеты и не делишься!       — Какие конфеты? — хмурится Юджи, пытаясь уловить суть претензий своего подопечного.       — Я чувствую, что пахнет сладким, — Сатору вскакивает с кровати и подбегает к нему, запуская ловкие ручонки в карманы чужой толстовки в поисках конфет. Юджи возмущённо ахает и отдирает его от себя, грозя пальцем.       — Нельзя лазить по чужим карманам, Сатору-чан! — спустя мгновение его голос теряет всякую строгость: — Да и нет у меня никаких конфет.       — Тогда мандарины! Я люблю мандарины, а ты не делишься со мной, — насупливается Сатору и, показав язык, обиженно от него отворачивается. — Юджи, ты жадина!       И тут Юджи тоже чувствует запах. Но не тот сладкий, про который говорит Сатору, нет. Этот запах, хотя и слабый, наполняет комнату Сатору и исходит от него самого. Такой по-детски чистый, прохладный и слегка горьковатый, с нотками чего-то хвойного — Юджи не берётся называть его в точности, но запах кажется ему приятным и освежающим. Неужели это… первый запах Сатору?       Юджи успел подзабыть, что Сатору уже презентовался, ещё до их знакомства. Конечно, у него не будет первого гона до подросткового возраста, но, тем не менее, его первый запах уже раскрылся, и это… Это значит лишь то, что Сатору необычный ребёнок во всех возможных отношениях. Если в возрасте восьми лет он уже является альфой, то страшно представить, что с ним случится после окончательного полового созревания. Интересно, каким будет его второй запах?       Как же хорошо, что Юджи ещё не работал на чету Годжо во время презентации Сатору и уже не будет работать на момент первого гона. Может, Идзити как раз поэтому такой дёрганый?       Кстати об Идзити. Юджи своевременно сообщает ему о начавшихся проблемах и просит предоставить ему небольшой отпуск. Идзити тут же соглашается, обещая передать всё чете Годжо и выражая надежду, что Юджи останется работать у них после…       — Годжо-сама привык к Вам, Итадори-сан. Он будет весьма расстроен, если Вам придётся уйти, — говорит он.       И Юджи полностью понимает Сатору. Ему бы не хотелось уходить, ведь он тоже успел прикипеть к мальчику, да и очередные поиски подработки вряд ли смог бы себе позволить. Но на этот раз всё зависит не от него, а от природы, и они с Идзити оба это прекрасно понимают.       Сейчас, лёжа на кровати в своей комнате, Юджи сминает в кулаках одеяло и натягивает его на себя с головой. Его попеременно обдаёт то холодом, то жаром, и он не может найти удобного положения, которое способно хоть как-то облегчить его плачевное состояние. Все мышцы ноют, голова раскалывается, повсюду зуд, в горле стоит ком, хочется рыдать и выть, расчесать себя до крови, лишь бы ненадолго стало чуточку легче. Это самый настоящий ад.       А потом всё становится ещё хуже, ведь Юджи чувствует это.       Сначала ему кажется, что это всего лишь пот, который крупными каплями собирается не только на лбу, но теперь и в таких странных местах, что было бы неудивительно, ведь Юджи пропотел насквозь. Но нет, пот не такой вязкий, не стягивает кожу липкостью, не хлюпает при малейшем движении тела и уж точно не вытекает изнутри.       Неужели это?..       Юджи плачет, заливается горячими слезами от переизбытка ощущений, всё его тело напряжено до предела. Боль, кажется, выкручивает ему конечности, выгибает его в немыслимых позах, и этому нет конца.       Юджи ощущает себя таким болезненно пустым и ненужным.       Кто-нибудь, пожалуйста… Пожалуйста, обнимите его и прекратите эти страдания…       За две недели до своего шестнадцатилетия Итадори Юджи презентуется как омега и переживает свою первую течку.