И Драконы умеют любить. Лунный Вой.

Pov. Олег. Я просто в шоке, правда, сука, я не могу в это поверить! Серёжка, мой Серый, лежит сейчас в избушке у Оши при смерти, а мне такое предлагают, серьезно? По мне, так это какой-то трешняк, честно. Я смотрел в глаза Ирвина и не понимал: он, сука, серьезно? Такое вообще бывает? Как, черт возьми, можно быть настолько холодным и расчётливым? Серёжка умирает, а мне предлагают занять его место. -- Ты идеально подходишь по типажу, — спокойно продолжал Ирвин, будто мы обсуждали замену перегоревшей лампочки. -- Гримеры подправят волосы, костюмеры ушьют одежду, никто ничего не заметит, ну, а на твое место встанет Анзор, так мы сумеем все скрыть. Я молчал и просто смотрел на него, с трудом сдерживая желание убивать. Наверное, со стороны я выглядел нормально. Стоял себе под сосной, прислонившись плечом к стволу, весь в чёрном, как обычно. Но внутри у меня уже всё выло, мои демоны приказывали убивать, я сдерживался с огромным трудом. -- Ты вообще слышишь себя? -- тихо спросил я. - Ты серьезно? -- Олег, проект не может встать, мы вбухали в него просто космические деньги. -- Серёжа может сдохнуть, а ты заботишься о деньгах? Серьезно? Ирвин раздражённо выдохнул. -- Послушай, перестань уже задавать этот тупой вопрос. Да, я говорю серьёзно, блядь. Все слишком серьезно! Пойми, если мы сегодня же не продолжим съемки, мы попадаем на такие бабки, что отсюда просто не вернёмся, нас закопают в местном лесу или утопят в болоте. Причем убьют не только меня, пропадет вся съёмочная группа. Тебе всего семнадцать, и ты только что покинул детдом, всё понимаю, но неужели жизнь тебе уже настолько надоела? И вот это меня добило окончательно, то, как он говорил о данной ситуации. Без страха, без паники, с раздражением, будто Серый — это проблема съёмочного графика, а не умирающий человек. Я шагнул вперёд так резко, что Ирвин дёрнулся. -- Послушай сюда внимательно. Если ты ещё хоть раз откроешь рот про роль Серёжи, пока он там умирает, я тебе зубы в глотку вобью, понял? Мой голос даже не сорвался на крик, я говорил так спокойно и уверенно, что он понял, я не шучу. Повисла тишина, лишь где-то в далеко завыл ветер, или не ветер, в этой проклятой деревне хрен поймёшь. Ирвин смотрел на меня несколько секунд, потом процедил: -- Ты слишком эмоциональный, мой мальчик. Здесь это не самое лучшее качество, придержи коней. -- А ты слишком живой для человека с таким характером, -- парировал я, пожирая его глазами. Он ушёл, развернулся и просто пропал под сенью деревьев, а я остался, пытаясь не начать крушить всё вокруг. Да, я едва не сорвался, потому что страшно: Серый там умирает, а я совершенно не понимаю, что делать. Да уж, никогда в жизни не боялся так сильно. Мы приехали в адову деревеньку всего неделю назад. Я и Серёжа. Остальные уже торчали здесь хрен знает сколько времени, и, если честно, это многое объясняло в их поведении. Рома теперь носил с собой топор, всегда и везде, Антон разговаривал с пустотой и, что самое удивительное, ему отвечали, а Семён спал в обнимку с каким-то ведьмовским справочником. -- Мне нужно знать все виды нечисти в этом районе, -- объяснял он свое поведение, -- я должен быть готов к тому, что на нас попытаются напасть. Дэн с Арти позавчера полночи орали под окнами, потому что увидели русалку, настоящую, голую, не покойниц, которых они видели и раньше, а прям русалку. -- У неё были жабры! -- вопил Арти. -- Да хрен с жабрами, погляди какие нее сиськи! -- это уже конечно Дэн. Ох, и получил он, конечно, за свою несдержанность, но право видеть прекрасное отстоял, по пути уверив Арти, что любит он только его, несмотря на отсутствие у него сисек, и всё наладилось. Анзор тогда курил на крыльце и смотрел на них с выражением человека, который уже смирился с мыслью о собственном безумии. Несмотря на творящийся здесь трешак, мне на съёмках нравилось очень сильно, да и как могло быть иначе? Детдом с его бесконечными побоями и унижениями наконец-то остался позади, я был свободен и счастлив, и по дороге на съёмки я встретил его. Мы с Серёжей познакомились прямо в автобусе по дороге на кастинг. Он тогда сел рядом, абсолютно игнорируя "приличных", как я окрестил про себя большинство участников кастинга -- чистеньких, модно и дорого одетых. Сам весь такой идеальный — светлая куртка, дорогой парфюм, волосы рыжие, мягкие, уложенные. Я ещё подумал: ну всё, очередной богатенький мальчик, который будет смотреть на меня, как на мусор, но Серый вместо этого улыбнулся и протянул руку. -- Сергей, -- представился просто без всякого пафоса. -- Олег.-- Неожиданно даже для самого себя ответил я, хотя знакомиться не с кем не планировал. --Ты тоже впервые на кастинг едешь? -- спросил он.-- Я так да, и ужасно волнуюсь. -- Ага, впервые. Мне жить негде, вот и решился попробовать, может, получится здесь пристроиться. -- Страшно? -- в глазах Серёжи мелькали черти. Я тогда хмыкнул и ответил с подьебом: -- Не настолько, чтобы признаться в этом вслух. Я думал он обидится и сбежит, а он рассмеялся, тихо так, тепло -- и всё, с этого момента моя жизнь пошла по пизде. Серёжа был слишком… настоящим, не таким, как я ожидал. Он не подчеркивал разницу в наших социальных статусах, не выпендривался не морщился от слова «детдом», когда парни ему сказали. Просто однажды ночью мы сидели у костра, и он вдруг спросил: -- Ты поэтому всегда дерёшься? В детдоме научили? Я был в ужасе, теперь, когда он знает, наше общение невозможно, а я как без него буду? Я сам себе удивился в тот момент: это что ещё за новости, какое мне до него дело? -- Да, -- так и не дождавшись ответа, констатировал он, -- ты дерешься, потому что привык защищаться. В детдоме тебя научили бить первым, ты это и делаешь. Я тогда чуть сигаретой не подавился: -- Тоже мне, драчуна нашел, ну набил морду паре утырков из деревни, так что теперь? Я ждал осуждения, а потом... залип на это прекрасное худое лицо, на эти неповторимые эмоции, потому что никто раньше не смотрел на меня так внимательно, но спокойно, будто пытался понять, а не осудить. А потом как-то само получилось. Были разговоры по ночам, пока парни спали, случайные прикосновения, его ладонь на моей шее, когда мне стало плохо после очередного выброса магии Семёна, мои пальцы в его волосах. Блин, словно кадрики кинопленки, все слилось в странный невероятно интимный фильм. Первый поцелуй случился в сарае, где мы прятались от Ирвина, он в очередной раз разозлился на то, что у нас что-то не получалось, и пообещал выдрать ремнем за профнепригодность, нам это естественно не понравилось, и мы спрятались в небольшом пыльном коровнике. Было романтично-романтично, до усрачки: снаружи орал Рома, потому что его пытался укусить гусь Оши, а здесь, внутри пахло сеном и пылью и было даже уютно. Серёжа смотрел на меня так, будто я был для него целым миром, никто и никогда не смотрел на меня с таким выражением. --Ты красивый, -- вдруг тихо сказал он. Я аж завис от неожиданности, да, в смысле красивый, он о чем вообще? -- Чего? -- переспросил я, не веря своим ушам --- Красивый ты, говорю, -- повторил он, глядя тепло и серьезно. -- Серый, у тебя температура? Ты красивых не видел или что? Он засмеялся и поцеловал меня первым. Это было так правильно и по-настоящему, что я понял: всё, я пропал, окончательно и бесповоротно. Мы стали встречаться и, чёрт возьми, на съемках было действительно весело. Особенно сейчас, когда, впервые в жизни, мне было с кем это веселье разделить. Через пару дней после начала съёмок я уже считал свое решение сняться в кино лучшим и худшим решением в своей жизни. Худшим — потому что нас регулярно пыталась сожрать нечисть, и по ночам было действительно страшно. Лучшим — потому что на площадке были Сережа и Ромка, он однажды "случайно" огрел оборотня табуреткой. А потом вступил в борьбу с Дарьяном, причём победил. Да, было весело, сначала. Я тяжело вздохнул и решил вспомнить, что предшествовало кошмару, из-за которого я и торчу сейчас в лесу. Все началось вчера утром, как всегда буднично и незаметно. -- Я вам говорю, это ненормальная деревня, -- мрачно заявил Дэн, появляясь во дворе, и отчаянно пытаясь размять спину, -- я опять чувствую себя так, как будто меня сковородкой отхерачили. -- Так тебя и отхерачили, -- ехидно улыбаясь, напомнил Анзор.-- Ты вчера пытался познакомиться с русалкой, и Котенку, естественно, это не понравилось, ну и когда ты пришел, тебе крепко досталось ухватом. -- А я что, виноват, -- насупился Дэн, -- она мне улыбнулась! -- Она пыталась тебя сожрать, -- рявкнул Котенок с дерева, на котором сидел, встречая рассвет, -- кретин ты, Дэн, жалко ухват был старенький, не хватило его надолго. -- Девица была невероятно аристократична, -- вздохнул Дэн, -- мне просто захотелось её написать, и всё. Котенок тяжело вздохнул, спрыгнул на землю и понюхал сирень, которая нагло лезла прямо ему в нос. -- Дэн когда-нибудь ты умрёшь максимально тупой смертью, -- констатировал он, -- и боюсь, я не смогу тебя спасти. -- Зато я умру красиво, -- Дэн улыбнулся и попытался Котенка поцеловать, но тот фыркнул и огрел его по затылку. Рома вышел на крыльцо с топором, никто уже даже не спрашивал зачем, после нападения на дом Волкодлака на прошлой неделе топор стал буквально частью его личности. Я вздохнул, ну да, типичное деревенское утро, ничего лишнего. -- Где Семён? -- спросил Антон, появляясь из тумана так неожиданно, что я аж икнул. Повисла тревожная тишина, все уже успели усвоить, если Семёна не видно — это плохой знак, очень плохой, сейчас нас ждет очередной треш. И точно. Буквально через десять секунд со стороны сарая раздался взрыв, потом мы увидели зелёную вспышку, а потом услышали крик: -- Я не специально, парни! Рома устало закрыл лицо рукой и простонал: -- Когда-нибудь я его убью. -- Да щас бы, -- рявкнул Анзор, -- в очередь, мальчик мой, он так-то мой хозяин, мне его и убивать. Мы влетели в сарай одновременно и увидели дивную картину. Семён стоял в середине магического круга, волосы дыбом, лицо чёрное от копоти, а рядом сидела коза, призрачная, светящаяся и с тремя глазами. Повисла тишина, которую нарушил Антон. -- Сема, радость моя, -- очень ласково спросил он.-- Почему здесь адская коза? -- Ну… технически я хотел вызвать защитного духа для Анзора, -- печально вздохнул Семён, -- но магия в здешних лесах почти не работает... Коза громко рыгнула синим пламенем и кинулась к нам обниматься. Да уж, я, конечно знал, что съёмки в кино дело веселое, но чтоб настолько! А потом пришёл вечер, который разрушил всё. Мы отправились в лес, снимать сцену, в которой Серёга должен был вызывать лесного духа. Когда мы подошли к месту съёмки, всё уже было готово: огромная пентаграмма, костры по её углам, смотрелось всё это, конечно, более чем зловеще, и, в какой-то мере, даже профессионально, что ли: как-будто здесь в глухом лесу действительно готовилось нечто ужасное, какой-то заговор, угрожающий безопасности человечества. О боже, это было какое-то безумие, правда, никто не ожидал того, что в процессе съёмки что-то пойдёт не так. Сначала исчез звук: ещё секунду назад потрескивали угольки костров в углах пентаграммы, щебетали какие-то ночные пташки, а потом -- внезапная тишина, в какой-то момент я даже понял, что не слышу заклинания, которое произносил Серёга. Заклинание сие сочинил Ирвин, и Серёга учил его четыре дня -- уж больно слова там были заковыристые. Я теперь никогда, наверное, не узнаю, то ли Ирвин у нас талантливый колдун, то ли сработала магия места, в котором мы находились, кто теперь знает... Но факт заключается в том, что в какой-то момент рядом с Серёгой оказалась огромная серая тварь, по-другому существо я назвать не могу. Это было действительно жутко: тварь не церемонилась и не шутила, она пришла убивать.Схватив Серёгу за волосы, это нечто впечатало его в близлежащую сосну так, что совсем не тоненький ствол переломился пополам, а Серёга упал, заливаясь кровью. Тварь кинулась на съёмочную группу, но, к счастью, у нас парни из Академии есть, и они, совладав с оторопью, быстренько загнали тварь туда, откуда она пришла, вот только Серёга так и остался лежать возле той сосны весь в крови, его для полного счастья ещё и стволом дерева сверху придавило, еле вытащили. Оша, вздыхая, сказала вечером, что так должно было произойти, и помешать этому мы не могли, потому что сериал здесь снимать стали совсем не случайно. Лесные сюда киношников притянули. Нечисти нужен был новый Лунный, то есть всей нежити глава, и они нашли его вот таким интересным способом. -- Серёжа теперь не наш, -- печально объясняла она, -- и спасать его смысла нет, хуже будет. Пусть уж он спокойно уйдёт туда, куда его так зовут. -- Да в смысле, -- взвился я, -- ты что предлагаешь добить его, чтоб не мучился? -- Да какой добить, -- покачала головой Оша, -- глупый ты, и добивать не придётся, кончится он скоро, трёх дней не проживёт. В четверг кровавая луна над лесом взойдет, и она заберёт его, обязательно. Ничего сделать мы не сможем, лишь отпустить, а перед тем принести ему достойную жертву, тогда, возможно, он не станет убивать тех, с кем жил. Мне это показалось таким бредом, честно: -- Кто станет убивать,Серёга? Да, Оша, ты совсем с ума сошла? Серёга -- самый безобидный человек на земле, он мухи никогда не пришлепнул, какое там убивать! -- Так то ж Серёженька не пришлёпнул, -- вздохнула Оша, -- но то, что там лежит --это уже не он, в его теле что-то другое поселилось, злое, нехорошее, это вы вот молодые да глупые ничего не видите, а я-то всё хорошо ощущаю. И лучше было бы вынести его отсюда, чтобы дом не поганил своим присутствием. Давайте, положим его в сарай, оттуда он в лес беспрепятственно уйдёт, на доме-то руны защитные, а сарай -- то уже владение дворового, оттуда любая нечисть спокойно уйти сможет. -- Оша, ты в своём уме? -- взвился я. -- Ты сейчас говоришь ни о каком-то там мифическом Лунном, а о нашем Серёжке, которого просто придавило сосной.Что ты глупости какие-то несёшь! -- Да уж какие тут глупости! Сам подумай, если бы он был просто человеком, его бы на месте по земле размазало, на него же почти полтонны упало, дерево старое, мощное, такое если свалится сверху, считай ты покойник и костей не соберёшь, а он ещё жив, интересно, почему? Ну да, по всему выходило, что Оша права; да и, если честно, на живого Серёжа был похож весьма отдалённо, даже дышал через раз, один вздох в пять-десять минут где-то, он словно просто напоминал: я ещё жив, закапывать меня не надо. Ну, а так, он не двигался, вот совсем: не ворочался, не стонал, просто лежал и раз в несколько минут глубоко, как-то натужно вдыхал, по всей вероятности, уже не нужный ему воздух. Вызывать скорую Ирвин отказался: понимал, что за происшествие на съёмочной площадке его по головке не погладят. Парни возмущаться пытались, но им быстро рот закрыли, сказали, что если о происшествии узнают, то, скорее всего, не выживет никто, потому что спонсируют сериал такие люди, для которых пришибить пару-тройку десятков человек в лесу ничего не стоит, им скандалы, связанные с паранормальщиной не нужны. Ну да, это оказалось весомым аргументом, умирать во цвете лет в этой глухомани никому не захотелось. Я не стал настаивать на вызове скорой по одной причине: понимал, что она здесь ничем не поможет, тут нужно действовать по-другому. Вернувшись из лесу после разговора с Ирвином, я отловил во дворе Семёна. -- Слушай, ты же учился в этой самой магической Академии, должен знать о таких случаях. Как можно вернуть Серёгу, подскажи, а? Я не верю, что его таинственные силы выбрали как предводителя нечисти, а вот в то, что он не сегодня-завтра может умереть, вот в это я верю! Нам нужно что-то сделать, Сём, пожалуйста! -- Да ты хоть понимаешь, куда лезешь? -- устало вздохнул Семён. -- Цена за такое несанкционированное вмешательство в магические дела может быть слишком велика. Скорее всего, ты просто умрёшь, в лучшем случае вернув к жизни Серёжу. ну, а в худшем -- вы погибнете оба, и это гораздо более вероятно. -- И что ты предлагаешь, сидеть и просто ждать? Не знаю, как ты, а я лично так не могу! Ты пойми, -- сорвался я, глотая злые слёзы, -- я люблю Серёгу, люблю и никогда не смогу бросить, тем более вот так подло. Я же не Ирвин, чтобы от него отказаться. Да ты же сам сейчас в отношениях и должен понимать, что я чувствую! Если бы Анзор сейчас лежал на той кровати в сарае, ты бы что сделал? Помахал платочком и пошёл искать нового спутника жизни или всё же попытался вернуть бы его? Только не говори, что просто отпустил бы. Зная тебя и историю вашей любви, в это я не поверю, можешь и не стараться. -- Ну так-то да, -- вздохнул Семён, -- я бы Анзора точно не отпустил, но то я, у меня дар есть, опыт кое-какой, силы, в конце концов, немеряно, а что есть у тебя? Ничего. Олег, магия не прощает дилетантства -- это первый закон, которому учат детей в магических школах. Не умеешь -- не лезь, а если полез, потом не жалуйся. -- Да и не собираюсь я жаловаться, -- резко ответил я, -- мне нужно просто спасти Серёгу. Тупо спасти. Любой ценой. Если для этого мне придётся умереть, пожалуйста, я совсем не против. -- Ну, если всё настолько серьёзно, -- вздохнул Семён, -- да, я помогу тебе, и если что, до конца дней своих буду ходить на вашу могилу; ну, или если Серёга выживет, помогу ему реабилитироваться после нынешнего кошмара, как пойдет. Ну, спасибо, блядь, утешил. Вот за что я Семёна люблю, -- философски подумал я, -- так это за то, что он может так словами поддержать, что аж беды куда-то уходят и словно незначительными становятся, ага. Ну, что ж, по крайней мере, могила моя заброшенной не будет: Сёма и цветы посадит и водочки на родительский день выпьет -- уже неплохо. Вечером мы дождались, пока все заснут, и тихонько пробрались в сарай. Сегодня Серёга выглядел ещё хуже, чем вчера. Днём нам Ирвин уже не разрешил его посещать, говорил: "Не дай бог, заразитесь чем, что с вами делать". Хотя большей глупости и представить себе трудно: как и чем можно заразиться от человека, которого сосной пришлёпнуло?! Сейчас Серега практически не дышал, мне даже показалось, что он уже умер, но потом его грудная клетка слабо дрогнула, и я понял что у меня по-прежнему есть шанс, знать бы только на что. -- Значит так, я буду заклинание читать, -- спокойно, равнодушно даже как-то сказал Семён, -- а ты за руку его держи и постарайся огонь жизненный ему передать, только, если сумеешь, не весь, себе тоже оставь хоть немного. Давай, начали! Он стал читать заклинание на непонятном мне языке, изредка пуская пальцами искры, а я, держа Серёгу за руки звал его, просто звал, ну, а потом пришли слова. -- Серёж, не оставляй меня, пожалуйста, я же без тебя не смогу, не уходи к нечисти! -- вырвалось у меня. Я понимал, что несу какую-то несусветную ахинею, но тем не менее продолжал. - Пожалуйста, не уходи в лес, там холодно и страшно, бабы голые с сиськами бегают, а тебе же не нравится когда кто-то ходит голым, по твоему, это не эстетично. Пожалуйста не уходи, там правда плохо, Серёг, да и я без тебя не смогу, если все же уйдёшь, по крайней мере, меня с собой прихвати, постучи в окно и я выйду, делай со мной что хочешь. Но лучше бы тебе остаться, ты же так варенье из сирени, которое Оша варит и не попробовал, а ведь так мечтал об этом, помнишь? Глаза Серёги распахнулись так неожиданно, что Семён отшатнулся от нас и едва не упал, стукнувшись о стену. -- Блядь, неужели получилось, -- тихо прошипел он, потирая ушибленный бок. Ну да, это действительно был Серёга, не таинственный Лунный, не нечисть из леса, а Серёга, живой, настоящий. Он слабо улыбнулся мне и сказал: -- Не знаю, какой аргумент меня убедил больше, то что вокруг будут голые бабы с сиськами бегать, или то, что я варенье не попробовал, но я решил остаться. Думаю, варенья я хотел больше, бабы после всего произошедшего меня не слишком то смущают. -- Ах ты зараза, -- я улыбнулся сквозь слёзы и поцеловал его. Ну, что ж, похоже, кино мы всё-таки отснимем, наш главный герой вернулся. Ничего, подождёт нечисть ещё своего таинственного Лунного. Серёга нам и самим нужен.