Запретная любовь

Утреннее солнце нагло пробивалось сквозь тонкие занавески, заливая комнату Соры назойливым, почти болезненным светом. Она поморщилась, не открывая глаз, и медленно повернулась на бок. Простыня слегка скомкалась под её телом. Сон не принёс облегчения — как всегда. В голове всё ещё крутились обрывки вчерашнего дня и пустота, которая всегда следовала за ними. Сора села на кровати, её длинные серебристые волосы растрепались по плечам. Взгляд был холодным, почти пустым. Она не спеша встала, подошла к зеркалу и посмотрела на своё отражение. Лицо — безэмоциональная маска. Именно такой она и хотела выглядеть. Девушка быстро надела простую белую блузку и короткую юбку. Движения были механическими, выверенными. Она вышла из комнаты, тихо прикрыв дверь, и направилась по коридору. Половицы едва слышно скрипнули под ногами. Комната Харуки была рядом. Сора остановилась у двери, прислушиваясь. Тишина. Он ещё спал. Лёгкая, почти незаметная дрожь пробежала по её пальцам, когда она нажала на ручку. Дверь открылась беззвучно. Харука лежал на спине, разметав волосы по подушке. Лицо расслабленное, беззащитное. Сора подошла ближе, глядя на него сверху вниз. В груди что-то болезненно сжалось — смесь нежности и злости на саму себя. Она наклонилась, её волосы упали вперёд, словно серебристая завеса. Губы осторожно коснулись его губ — лёгкий, почти невесомый поцелуй. Тепло его дыхания на мгновение обожгло кожу. Харука даже не шелохнулся. Сора выпрямилась так же быстро, как наклонялась. Лицо снова стало ледяным. Она вышла из комнаты, тихо закрыв дверь, и спустилась на кухню. Кофе был горьким, как всегда. Сора сидела за столом, медленно помешивая ложкой в чашке. Чёрная жидкость кружилась воронкой. Мысли тоже кружились. «Зачем я это делаю? Он всё равно не поймёт. Никогда не поймёт по-настоящему». Через некоторое время послышались шаги. Харука спустился вниз, потирая глаза. Его волосы были взъерошены, взгляд ещё сонный. — Сора? Ты уже встала? Доброе утро, я думал-... — Ты поздно встал, — резко оборвала она, даже не поднимая глаз от чашки. Голос звучал холодно и отстранённо. — Уже почти восемь. Если будешь так валяться, пропустишь всё на свете. Харука моргнул, явно собираясь что-то сказать, но Сора уже встала, поставила чашку в раковину и прошла мимо него, едва задев плечом. — Я в комнате. Не мешай. Она поднялась наверх, не обернувшись. Харука остался стоять на кухне с приоткрытым ртом. День тянулся медленно и тягуче, как патока. Они почти не разговаривали. Сора занималась уборкой, потом села с книгой у окна, но буквы расплывались перед глазами. Харука пытался помочь по дому, несколько раз пытался завести разговор о планах на вечер, но каждый раз натыкался на её короткие, холодные ответы: «Не нужно», «Сама справлюсь», «Делай что хочешь». К вечеру Харука наконец сказал: — Я схожу в магазин, ладно? Холодильник почти пустой. Куплю всё необходимое. Сора лишь кивнула, не отрываясь от окна. Дверь за ним закрылась. Тишина стала оглушительной. Прошёл час. Потом ещё полчаса. Сора начала поглядывать на часы. Потом на телефон Харуки, который он забыл на столе в гостиной. Экран был чёрным. Ещё двадцать минут. Сора встала, сжала кулаки. В груди нарастало неприятное, тянущее чувство. «Где он? Почему не возвращается?» Она вышла на улицу. Небо уже потемнело, собирались тяжёлые тучи. В воздухе пахло дождём. Она шла по знакомой дороге к магазину, оглядываясь по сторонам. Ветер усилился. Первые тяжёлые капли упали на асфальт, а потом хлынуло по-настоящему. Ливень обрушился внезапно, словно небо решило выплеснуть всю накопившуюся злость. Сора не вернулась. Она продолжала искать, промокая насквозь. Волосы прилипли к лицу, блузка и юбка промокли до нитки, ткань неприятно облепила тело, слегка просвечивая. Холод пробирал до костей, но она упрямо шла вперёд, сжимая зубы. Через полтора часа после ухода Харуки она вернулась домой. Дверь открылась с тяжёлым скрипом. Сора стояла в коридоре, вода стекала с неё ручьями, образуя маленькую лужицу на полу. Она медленно сползла по стене и села прямо на пол, обхватив колени. Капли продолжали падать с волос на пол. Глаза были пустыми. Тем временем Харука... Он действительно дошёл до магазина, но на обратном пути случайно встретил Нао. Девушка, как всегда, была разговорчивой. Они разговорились у входа в магазин, а потом она предложила пройтись немного. Разговор зашёл о прошлом — о родителях Харуки и Соры. Нао упомянула одну старую историю, которую слышала от взрослых в деревне: о том, как их родители когда-то мечтали вернуться сюда навсегда, о каких-то неразрешённых делах и тайнах, которые они унесли с собой. Харука зацепился. Тема родителей всегда была болезненной. Они проговорили дольше, чем он планировал. Телефон остался дома. Время пролетело незаметно. Когда он наконец вернулся, уже совсем стемнело. Дождь всё ещё лил стеной. Харука открыл дверь и замер. Сора сидела на полу в коридоре. Мокрая насквозь. Волосы прилипли к лицу, одежда просвечивала, подчёркивая хрупкую фигуру. Она выглядела такой маленькой и одновременно такой... сломленной. — Сора?! — Харука быстро закрыл дверь и бросился к ней. — Что случилось?! Почему ты мокрая?! Я... Сора медленно подняла голову. В её глазах вместо холода полыхала ярость. Она резко встала, пошатнувшись. — Почему я мокрая?! — голос сначала был тихим, но быстро набирал силу. — Ты серьёзно спрашиваешь меня об этом?! Она шагнула вперёд, капли воды разлетались в стороны. — Ты ушёл за продуктами! Обещал скоро вернуться! Я ждала! Час! Полтора! А ты... ты просто забыл обо мне! Опять! Как всегда! Харука попытался взять её за руку. — Сора, подожди, я встретил Нао и-... — Нао?! — она выдернула руку, почти закричав. — Конечно! Нао! Всегда кто-то важнее! Всегда кто-то другой! А я... я для тебя просто удобная девочка, да?! Потеха на ночь, чтобы потом можно было сделать вид, что ничего не было! Её голос срывался на крик. Сора никогда не кричала так громко. Слёзы смешались с дождевыми каплями на лице, но она продолжала, дрожа от холода и ярости. — Я вышла тебя искать под этим чёртовым ливнем! Потому что думала, что с тобой что-то случилось! А ты... ты просто болтал с ней о родителях?! О наших родителях?! И даже не вспомнил, что я здесь одна, что я жду тебя, как последняя идиотка! Харука стоял ошеломлённый. — Сора, я не хотел-... — Заткнись! — она почти визжала. — Мне не нужны твои оправдания! Я для тебя — никто! Просто сестра, с которой можно поиграть, когда скучно! А когда появляется кто-то «нормальный», я сразу становлюсь невидимкой! Я ненавижу это! Ненавижу тебя за это! Последние слова она почти выплюнула. В следующую секунду её ладонь с резким хлопком врезалась ему по щеке. Пощёчина получилась сильной — Харука невольно отступил на шаг. Сора стояла, тяжело дыша, вся мокрая и дрожащая. Не сказав больше ни слова, она развернулась и быстро поднялась по лестнице. Дверь её комнаты громко захлопнулась. Харука остался стоять в коридоре, прижимая руку к горящей щеке. В доме снова повисла тяжёлая, удушающая тишина. Сора быстро стянула с себя мокрую одежду, бросив её в угол. Надела свою любимую мягкую пижаму и буквально упала в кровать, накрывшись с головой одеялом. Глаза щипало. Горло уже начинало болеть, но она не хотела признавать этого даже самой себе. Сон пришёл тяжёлым и беспокойным. --- Утро следующего дня. Сора проснулась с тяжёлой головой. Горло саднило, в висках пульсировала боль, а тело ломило так, словно её переехал грузовик. Простуда накрыла быстро и жёстко — последствия вчерашнего ливня. Она кашлянула в кулак, поморщившись от боли. Но показывать слабость было нельзя. Девушка встала, хотя ноги слегка подкашивались. Умылась холодной водой, чтобы хоть немного привести лицо в порядок. Глаза были красноватыми, но она надеялась, что Харука этого не заметит. Или заметит — и ему будет плевать. Спустившись вниз, она увидела Харуку на кухне. Он готовил завтрак. Их взгляды встретились на секунду. В воздухе повисла та же тяжёлая тишина. — Доброе утро... — тихо начал он. Сора прошла мимо, не ответив. Открыла холодильник, хотя есть совершенно не хотелось. Каждый вдох отдавался болью в горле. Она сдерживала кашель изо всех сил. Харука смотрел на неё. Он видел, что с ней что-то не так — бледное лицо, слегка дрожащие руки, — но после вчерашнего не решался подойти ближе. Сора взяла стакан воды, выпила залпом и пошла обратно в свою комнату, даже не взглянув на него. Дверь закрылась тихо. Без хлопка. Просто закрылась. Между ними снова легла холодная, непробиваемая стена. И никто из них в это утро не собирался её рушить.