Имперские клоны
14 мая 2026 г., 04:59
Местоположение: Горнодобывающая колония Иерархия 0235
Оперативная база: Империи Человечество «Хабитат Уокер»
Конфигурация точки крепления: Производство/Штурм, Зона подготовки клонов
«Клоны не расходный материал. По крайней мере, не в такой степени, как дроиды. Нас не бросают в самоубийственные миссии, и за это мы должны быть благодарны нашим командирам. Но когда случается непредвиденное, мы знаем: скорее всего, нас оставят позади. Мы рождены, чтобы сражаться, рождены, чтобы умирать, и ничто не изменит этого…» – пробормотал себе под нос КТ-1007. Он был солдатом-клоном в армии Империи, противостоящей Иерархии. «КТ» означало «клон-солдат», а «1007» – его идентификационный код в полку.
Название было не слишком впечатляющим, но зачем оно ему? Он не собирался жить долго. Война между Империей и Иерархией затянулась, и потери среди клонов росли. Лишь старые клоны те, кому исполнилось несколько недель от роду (хотя немногие доживали до такого возраста) удостаивались позывного. Конечно, прозвище сохранялось лишь в том случае, если целая группа товарищей выживала вместе, объединенная общими воспоминаниями и узами. В противном случае, подобные неформальные связи оставались позади, вместе с телами павших, потерянных братьев. Одинокие клоны легко отбрасывали прошлое и прежние личности. То же самое произошло и с CT-1007. Это была его вторая миссия. Первую он пережил подвиг, хоть и не без потерь. На том последнем поле боя он потерял многое.
Красная пустынная планета… CT-1007 видел её сквозь одно из смотровых стекол орбитального корабля, к которому был приписан его батальон.
— Планета превратилась в раскаленную пустыню. Убедитесь, что ваша броня включена в режим повышенной опасности, – произнес офицер, проводивший инструктаж, всего пару минут назад. Иерархия хорошо потрудилась со своим Очистителем, практически испарив все формы жизни на планете. Ему предстояло пережить настоящий ад на этой проклятой земле.
КТ-1007 добрался до оружейной и быстро схватил ионный импульсный карабин. Он был тяжелее и бесполезен в ближнем бою, но обладал высокой точностью и дальностью стрельбы, идеально подходящими для открытой местности. Он на собственном горьком опыте усвоил необходимость анализа зоны боевых действий перед вступлением в бой; большой шрам на лице служил тому напоминанием. Хотя он и не был слишком заметен, большую часть времени он носил шлем.
— CT-1005 – 1010, десантная капсула номер девять, планета падает через 30 секунд! – крикнул сержант телепортации.
Всё. Он отправлялся на встречу со своей новой командой. CT-1007 потерял свою последнюю команду на колонии в джунглях одной из первых планет, спасенных Империей до «очищения». Именно там он получил свой лицевой «сувенир»: всё ещё дикие обитатели были не слишком довольны захватчиками.
«Проклятые хищники», – подумал он, вспоминая боль, которую ему пришлось пережить, прежде чем добраться до Командного центра для эвакуации. Он не успел хорошо узнать свою команду, так как к тому времени, как он перестал думать о прошлом и начал осматривать их, они уже приземлялись на шагоходе «Хабитат». Мы созданы не для общения, а для борьбы. Он задавался вопросом, почему так рад встрече с ними; все они, вероятно, все равно погибнут на этой заброшенной планете. Он не ожидал, что смерть так же поджидает его, как в джунглях; черт возьми, он все равно предпочел бы умереть вместе со своим отрядом.
— Там настоящий ад! – сказал один из офицеров с плацдарма.
— И ты отправляешься прямо в эпицентр! Убедись, что твой радиационный фильтр работает исправно, перепроверь, если нужно! И будь готов стрелять в любого из своих товарищей по команде, если он мутирует. Один мутант может переломить ход битвы.
Он это и так знал. Инструктаж был очень подробным.
Его снова окутал свет телепортации. Следующее, что он увидел, было поле боя. Горстка клонов, от силы дюжина, отчаянно пыталась остановить натиск пехотинцев. Затем последовал шок. Что-то ударило прямо за его спиной. Его отбросило на несколько метров прямо в окопы перед ним.
— Моя команда! — крик сорвался с его губ, но в ответ, ни звука.
Коммуникатор ли замолчал, или его собственные уши отказали? Он не знал, да и не имел значения. Смерть снова прошла мимо. Там, где только что стояли его товарищи, теперь клубилась лишь пыль. Они просто испарились.
Наконец, слух вернулся, оглушая знакомым свистом плазменных разрядов и треском импульсных винтовок. Он рванулся в бой, но карабин предательски заклинило.
«В любом случае, это не та картина, которую я ожидал», — мелькнула мысль, и он выхватил импульсную винтовку у ближайшего павшего солдата.
«По крайней мере, теперь скорострельность будет получше».
Сумерки сгущались. Планета, вращаясь, отнимала у звезды часть поля боя. Мощная вспышка осветила оранжевое небо. CT-1007 поднял голову: сверху сыпались огненные обломки.
— Они уничтожили корабль-казарму… — пробормотал один из клонов рядом, словно сам с собой. Заметив, что его слушают, он продолжил:
— Мы потеряли передние точки подвески и узел охлаждения. Долго мы не продержимся.
— Может, стоит отступить? — предложил CT-1007. Ему было все равно, даже его генетическая склонность к безразличию казалась ему безразличной.
— Отступить нельзя! — воскликнул клон, похожий на сержанта.
— Пока идет бой, они не смогут подтянуть другой корабль, чтобы отбуксировать наш шагоход на орбиту.
Он был прав, и 1007 это знал. Битва складывалась не в их пользу. Ни подкреплений, ни отступления, колоссальные потери.
«Наконец-то вызов!» — подумал он. Смерть, казалось, исходила от него, он больше не чувствовал себя забытым. Большинство людей молили бы, чтобы смерть их игнорировала, но не клон. Не иметь возможности умереть в бою вместе с братьями… это было бесчестно.
— Грунт! — крикнул солдат из первого ряда за секунду до того, как плазменная пуля угодила ему прямо в голову. Его шлем, с прилипшим к нему лицом, взлетел на несколько метров. Какому-то пехотинцу каким-то чудом удалось прорваться сквозь их ряды.
В мгновение ока отряд пехотинцев бросился на помощь. Двое были поражены плазменными зарядами из дробовика ещё до того, как успели открыть огонь. Ещё двое погибли, пытаясь обойти его с фланга. Последний, командир, попытался подобраться достаточно близко, чтобы выстрелить пехотинцу в голову, но было поздно. Солдат Иерархии схватил его за шлем и раздавил. Пехотинцы были слабы на дистанции, но в ближнем бою становились настоящими монстрами.
Возможность! CT-1007 увидел её, когда враг пытался отделить голову командира от его тела. Другие клоны были слишком заняты, чтобы заметить провал контратаки. Не раздумывая, 1007 бросился к пехотинцу. К тому времени, как тот понял, что происходит, храбрый солдат ударил его прикладом винтовки по лицу. Удар был настолько силен, что враг потерял равновесие и рухнул на спину. Несколько ионных импульсных выстрелов в голову и пехотинец был повержен.
«Может, у нас есть шанс», — подумал CT-1007, испытывая смешанные чувства: легкое сожаление, что не присоединится к товарищам в смерти, и одновременно облегчение. Его размышления прервал новый мощный взрыв, на этот раз чуть дальше. Он все ещё слышал его эхо.
— Ходячий шаг, мы потеряли ходячий шаг! — крикнул сержант неподалеку по рации. CT-1007 ошибся. В конце концов, он встретится со своими товарищами в смерти. В следующее мгновение он почувствовал сильный удар в грудь, а затем тишина. Он упал на землю, едва осознавая происходящее.
«Хабитат» хаотично раскачивался, его ядро перегревалось. В конце концов, он взорвался, и его оболочка рухнула на землю. Но 1007 не почувствовал сотрясения, которое должен был бы вызвать сверхтяжелый шагоход при ударе о землю, он ничего не чувствовал и не слышал. Он едва смог повернуться к своим братьям на передовой. Без поддержки шагохода армия Иерархии начала неумолимо наступать.
Шлемы взлетали в воздух, лучи радиоактивной энергии пронзали его товарищей. В воздухе витал запах смерти. Взрыв отбросил изувеченную руку прямо перед лицом 1007. Кровь стекала по его HUD. Всё кончено.
«Мы созданы для борьбы, мы созданы для смерти,» — подумал он, и его зрение становилось всё темнее и темнее, не из-за крови на шлеме, а из-за отказа внутренних органов, которые, вероятно, уже и не были внутренними. Однако, проживая свои последние мгновения, он чувствовал себя счастливым… впервые в жизни…
