blueberry boy

Тэхён проснулся до будильника, как обычно. Ещё минуту полежал, глядя в потолок, потом нащупал телефон и выключил сигнал до того, как тот сработал. Утро. Выходной вообще-то. Но не сегодня. Отец позвонил вчера вечером. Тэхён как раз сидел на диване, пока Чонгук читал рядом, положив ноги ему на колени. Разговор был короткий: очередные партнёры из Осаки, невероятно важная сделка, и Тэхёну необходимо быть там. Тэхён сказал «хорошо» и отложил телефон. — Что случилось? — спросил Чонгук, не отрываясь от книги. — Завтра на работу. Сделка какая-то важная. — В субботу? — Ну вот так. Чонгук ничего не сказал, только ногу чуть напряг, которую Тэхён машинально поглаживал. Тэхён сжал его лодыжку, извиняясь. Самому не хотелось. А сейчас, утром, глядя на спящего Чонгука, не хотелось ещё больше. Чонгук спал, свернувшись в клубок, уткнувшись лицом в плечо Тэхёна. Он всегда так засыпал — прижимался, обнимал, спутывал их руки и ноги в один узел, из которого потом было не распутаться. Тэхён лежал и смотрел на него, на тёмные волосы, разметавшиеся по подушке, на то, как подрагивают ресницы. И запах. Сегодня Чонгук пах особенно сильно. Сладко — черникой, как всегда, но как будто ярче. Насыщеннее. Тэхён вдохнул глубже, и по телу разлилось приятное тепло. Он придвинулся ближе, уткнулся носом в макушку Чонгука и прикрыл глаза. Чонгук во сне что-то промычал и прижался ещё теснее, зарываясь лицом в шею Тэхёна. Его пальцы сжали край футболки Тэхёна и замерли. Альфа ещё немного полежал, просто дыша запахом Чонгука и чувствуя его тепло. Потом телефон пиликнул. Пришло сообщение от секретаря отца: «Машина будет через сорок минут». Тэхён вздохнул и начал осторожно выпутываться из объятий. Чонгук завозился, нахмурился во сне, но не проснулся, только перевернулся на другой бок, стянув на себя одеяло, и зарылся лицом в подушку Тэхёна. Тэхён быстро сходил в душ и начал одеваться. Костюм, рубашка, галстук пока в карман — решил, что завяжет в машине. Дальше часы, подаренные отцом и запонки. Он уже шёл к двери, когда услышал сонное: — Тэ-Тэ? Тэхён обернулся и подошёл к кровати. Чонгук приподнялся на локте, щурясь. Вид у него был совершенно сонный, волосы торчали в разные стороны, футболка — Тэхёнова, старая — сползла с плеча. — Ты куда? — голос был хрипловатый. — На работу. Сделка сегодня, я же говорил. — А... — Чонгук потёр глаз кулаком и зевнул. — Точно. Надолго? — Думаю, к обеду вернусь. Чонгук кивнул и снова упал на подушку, но руку протянул и схватил Тэхёна за пальцы. — Не хочу, чтобы ты уходил, — пробормотал он уже в полусне. У Тэхёна внутри всё сжалось. Уходить не хотелось. Он наклонился, поцеловал Чонгука в лоб, задержался губами чуть дольше обычного. — Я быстро. Спи. — Люблю тебя, — едва слышно. — И я тебя. Спи давай. Чонгук уже не ответил. Дыхание снова стало ровным. Тэхён постоял ещё несколько секунд, глядя на него, потом тихо вышел из спальни и прикрыл дверь. Уже в машине, просматривая документы по сделке, он понял, что всё ещё чувствует запах черники. Так и не выветрился. И альфа внутри сидел тихо, как будто ждал чего-то. Тэхён мотнул головой, отгоняя мысли, и открыл почту. Работа. Сначала работа. А потом сразу домой.

***

Чонгуку снилось что-то жаркое, липкое и неприятное. Будто он бежал по лестнице вверх и всё не мог добежать. Будто душно было и не хватало воздуха. А потом резко сон оборвался, и он открыл глаза. В спальне было светло, утренний свет сочился сквозь шторы. Обычно в такое время он ещё спал, особенно в выходной, но сейчас тело гудело, как будто его разбудили толчком изнутри. Чонгук перекатился на спину и замер. Жар. Горячая волна шла откуда-то из низа живота, растекалась по всему телу и пульсировала в паху. Сначала он подумал, что заболел. Простуда или температура. Но голова была ясной, горло не болело, а жар был другой. Он был мокрым, влажным и собирался внизу живота чем-то тяжёлым и ноющим. Чонгук сглотнул. Между ног было мокро. Он почувствовал, как смазка медленно вытекала, пропитывая бельё. Чонгук сунул руку под одеяло, коснулся себя поверх пижамных штанов. Ткань была влажной насквозь. — Да ну нет, — отчаянно прошептал он. — Рано же ещё... Твою мать. Течка началась на неделю раньше обычного. Такого у него не было никогда. Всегда цикл был чётким и предсказуемым, Тэхён даже шутил, что по Чонгуку можно часы сверять. А тут внезапно и без предупреждения. Просто взяла и накрыла, как лавиной. Хотя... может, и не без предупреждения. Чонгук вдруг вспомнил, как вчера вечером был особенно чувствительным, как вздрагивал от прикосновений Тэхёна, как запах мяты казался слишком сильным, почти одуряющим. И Тэхён утром, когда целовал на прощание, задержался губами дольше обычного. Понял, наверное. А он сам, дурак, не сообразил. Новая волна жара скрутила низ живота, и Чонгук всхлипнул, сжимая бёдра. Смазки стало больше. Он чувствовал, как она текла и пропитывала простыню. Густой и сладкий запах черники с каким-то новым оттенком, которого Чонгук сам у себя никогда не чувствовал, заполнил спальню. Так тяжело пахло только во время течки. Прямо сейчас хотелось, чтобы его альфа вдохнул этот запах, чтобы сошел с ума от него. — Тэ... — сорвалось с губ. — Да где ж ты, блядь... Он знал, что альфы нет, что он на дурацкой сделке. Но легче от этого не становилось. Он попытался сесть. Голова закружилась, перед глазами поплыли пятна, но он справился. Стащил с себя мокрую одежду — штаны и футболку Тэхёна, всё было слишком мокрым. Даже простыня под ним была сырой и горячей. Чонгук отбросил одежду на пол, пижамные штаны полетели в угол, и он остался обнажённым на смятой постели. Стало немного легче, хотя бы кожа дышала. Но жар не уходил. Он нарастал, пульсировал, требовал, сука, так требовал. Чонгук лёг обратно, раскинув ноги, и посмотрел вниз. Член стоял, прижимаясь к животу, красный, влажный, сочащийся смазкой. Из входа текло. Он чувствовал, как мышцы сокращаются впустую, как пустота внутри сжимается и разжимается, требуя наполнения. Рука сама потянулась вниз. Он обхватил член, провёл по стволу. Всего одно движение. И всхлипнул от того, насколько это было резко. Слишком. Кожа была гиперчувствительной, каждое прикосновение отдавалось пульсацией во всём теле. Чонгук задвигал рукой быстрее, повернулся на бок и завёл вторую руку назад. Коснулся входа. Пальцы сразу стали мокрыми и скользкими. Чонгук плавно вошёл в себя двумя пальцами. Не помогло. Вообще ни хрена не помогло. Он двигал пальцами, загонял их глубже, трахал себя так, что рука дрожала, пытался задеть хоть что-то внутри, что даст облегчение, но этого было катастрофически мало. Слишком мало. Не тот размер, не та толщина. Пальцы не заменят член Тэхёна. Тело требовало альфу — его запах, его руки, его член в себе. Требовало, чтобы он навалился сверху, раздвинул ноги, вошёл до конца и вытрахал всю душу к чёртовой матери. Чонгук перевернулся на живот, уткнулся лицом в подушку и зарыдал. Тихо матерясь сквозь зубы. Запах мяты, оставшийся на наволочке, ударил в нос, и от этого стало ещё хуже. Вот он — запах альфы. Но самого альфы нет. Нет, и всё. И не будет ещё неизвестно сколько. — Ну ёбаный же в рот... — прошептал он в подушку. Чонгук сжал подушку обеими руками, вдыхая мяту, и попытался кончить хотя бы так. Тёрся членом о простыню, пока одна рука была занята подушкой, а вторая снова скользнула к сочащейся дырочке. Уже три пальца были максимально глубоко. Он насаживался на них сам, двигал бёдрами, кусал наволочку, рычал от злости и возбуждения, но никак оргазм не приходил. Тело на пике замирало и... ничего. Внутри без альфы был блок. Без его рыка, рук и тяжёлого тела сверху. Никак. — Пожалуйста... — прошептал он отчаянно в подушку. — Ну пожалуйста, хоть что-нибудь... Чонгук не знал, кого просит. Может, своё тело, чтобы сжалилось и позволило оргазму облегчить его страдания. Может, Тэхёна, хотя тот не мог услышать. Может, вселенную, чтобы она вернула его альфу домой прямо сейчас. Время тянулось мучительно долго. Чонгук то проваливался в полудрёму от изнеможения, то снова просыпался от новой волны жара. Смазка текла не переставая. Он менял положение, пытался ласкать себя по-разному, даже перевернулся на спину и задрал ноги, согнув их в коленях, как было бы с Тэхёном. Развёл бёдра, подсунул под задницу подушку, трахал себя пальцами изо всех сил, представляя, что это его альфа. Но ничего не выходило. Оргазм не шёл. В какой-то момент он просто замер, обессиленно лёжа на боку и дрожа. Глаза щипало от слёз. Запах черники стал приторным и удушающим. Он сам чувствовал его, и от этого становилось тошно. — Как же мне хреново... — выдохнул Чонгук в пустоту. Он хотел Тэхёна. Просто хотел Тэхёна. Чтобы был рядом. Чтобы обнял. Чтобы вошёл. Чтобы всё прекратилось. Чонгук протянул руку и нащупал на соседней подушке футболку Тэхёна. Ту, в которой тот спал ночью, а утром снял и бросил, переодеваясь в свою дурацкую офисную рубашку. Чонгук прижал футболку к лицу и вдохнул. Мята. Свежая, чистая, родная и без всяких примесей. Такая знакомая, что слёзы снова потекли, но теперь уже не от боли, а от облегчения, пусть и крошечного. Он зарылся в футболку носом, свернулся калачиком, прижимая колени к груди, и замер. Жар никуда не делся, пустота внутри пульсировала так же сильно, он всё ещё был возбуждён до одури, всё ещё тёк, всё ещё хотел, чтобы его трахнули. Но хотя бы запах альфы немного успокаивал и давал передышку. Можно было дышать. Надо было что-то делать. Как-то пережить это, пока Тэхён не вернётся. Чонгук вспомнил, что читал про гнездование, что омегам в течке становится легче, если собрать вещи альфы, сделать что-то вроде укрытия. Раньше у него такого никогда не было, он и течки-то всегда проводил с Тэхёном, не было нужды. Было стыдно даже думать о таком. Омежьи инстинкты, дикость какая-то. Но сейчас Тэхёна не было. И Чонгук, шмыгнув носом и вытерев слёзы о футболку альфы, начал думать, где в квартире лежат ещё его вещи. Много вещей. Очень много. Потому что эту течку без гнезда он просто не переживёт.

***

Чонгук полежал ещё немного, уткнувшись носом в футболку Тэхёна и пытаясь дышать ровно. Получалось плохо. Жар никуда не делся, всего лишь затих на время, но не ушёл. Смазка всё ещё сочилась, хоть и не так сильно, как раньше, но Чонгук всё равно чувствовал себя липким, грязным и несчастным. Надо было что-то делать. Он рывком сел на кровати, голова снова поплыла, но он отмахнулся и спустил ноги на пол. Колени дрожали, но держали. Чонгук поднялся, придерживаясь за спинку кровати, и на негнущихся ногах побрёл по квартире. Вещи Тэхёна. Чонгук понимал, что инстинкт гнездования — это реальная потребность, и что без гнезда одиночная течка переносится в разы тяжелее. Раньше Чонгуку это казалось чем-то неловким. Слишком животным, что ли. Как будто он признаёт, что не может справиться сам. Но сейчас ему было плевать. Он не мог справиться сам, и это был факт. Чонгук ходил по квартире, собирая то, что пахло Тэхёном. Не думал, что именно брать, просто хватал всё, что попадалось под руку и хранило запах мяты. В спальню он вернулся с целой охапкой. Сгрёб с кровати мокрые простыни, скинул их на пол. Потом разберётся, не до этого сейчас. И начал укладывать вещи альфы в подобие гнезда. Он не знал, как это делается, никогда раньше не пробовал. Руки действовали сами: уложил свитер по кругу, создавая что-то вроде бортика, в центр кинул подушку Тэхёна, накрыл сверху рубашкой, шарф свернул валиком и положил с краю. Когда закончил, на кровати получилось что-то вроде кокона. Оно было не очень ровное, но уютное и пахло мятой. Пахло его альфой. Чонгук забрался внутрь. Он лёг, свернувшись, прямо в центре, обложившись вещами со всех сторон и впервые за всё утро смог сделать глубокий вдох. Тело всё ещё горело, но паника немного отступила. Мятный запах Тэхёна обволакивал, как объятия. Чонгук закрыл глаза и на пару минут просто дышал, наслаждаясь хотя бы этим. Но тело хотело большего. Новая волна наступила слишком быстро. Чонгук застонал и перекатился на спину, раскинув ноги. Смазка снова потекла сильнее, пропитывая подушку Тэхёна под ним. Член снова стоял, истекая. — Ну давай же, прошу... — простонал он, обхватывая себя рукой. Чонгук дрочил грубо. Просто чтобы хоть как-то снять напряжение. Пальцы второй руки снова скользнули внутрь. Три сразу, потому что два уже не давали вообще ничего. Чонгук трахал себя пальцами, выгибая спину и скуля, тёр головкой о свитер Тэхёна и пытался кончить. Не выходило. Чонгук зарыдал в голос. Громко, уже не стесняясь пустой квартиры. Слёзы текли по щекам, он вытащил из себя мокрые пальцы и вцепился ими в рубашку Тэхёна, сжимая ткань до побелевших костяшек. — Тэ-Тэ, — простонал он, — ну где ты, блядь! где ты... Его трясло от неудовлетворения и от усталости. Хотелось разорвать всё вокруг. Хотелось, чтобы Тэхён просто оказался здесь, навалился сверху, вошёл жёстко и глубоко. Чтобы альфа рыкнул ему в ухо, сжал горло, назвал своей черничкой и заполнил собой до упора. Но альфы не было. Чонгук перевернулся на бок, подтянул колени к груди и засунул в рот край шарфа, чтобы не выть. Он лежал в своём гнезде и просто ждал, когда входная дверь откроется, в прихожей раздадутся знакомые шаги, а в спальню просочится запах мяты. — Возвращайся скорее, — прошептал он, закрывая глаза. — Пожалуйста.

***

Тэхён вернулся домой около двух. Сделка сильно затянулась, и всё это время он просидел как на иголках. Что-то дёргало изнутри и не давало сосредоточиться. Запах черники, который он чувствовал утром, так и не выветрился из носа, а оставался там, щекотал и отвлекал. Альфа внутри ворочался, беспокоился, требовал одного: домой. К его омеге. В машине он уже просто смотрел в окно и считал минуты. Когда он вышел из лифта на своём этаже, то ещё до того, как подойти к двери, понял, что что-то случилось. Запах черники проникал сквозь дверь и был слишком густой и сладкий. Такой, что у него сразу пересохло во рту и низ живота свело. Так запах Чонгука ощущался только в течку. — Блядь, — выдохнул Тэхён, быстро вставляя ключ в замок. Дверь открылась. Во всей квартире пахло таким концентрированным ароматом Чонгука, что у Тэхёна на мгновение потемнело в глазах и член сразу напрягся. Он захлопнул дверь, бросил портфель прямо на пол в прихожей, скинул туфли, на ходу стягивая пиджак. — Чонгук! — позвал он, и собственный голос показался ему чужим, низким, с рычащими нотками. Из спальни донёсся сдавленный, жалобный всхлип. Тэхён почти побежал туда, расстёгивая рубашку — пальцы не слушались, одна пуговица оторвалась и отлетела. Всю спальню заполнил запах черники. Тэхён замер на пороге, хватая ртом воздух и пытаясь осознать увиденное. Первое, что бросилось в глаза, — гнездо. На их кровати, из вещей, подушек и его одежды. А в центре гнезда, свернувшись, лежал Чонгук. Голый и блестящий от пота. Он прижимал к лицу рубашку Тэхёна и дышал часто. Простыни вокруг были мокрые, сбитые в ком, всё вокруг пахло его омегой, и у Тэхёна просто сорвало крышу. Он медленно подошёл ближе, всё ещё не в силах оторвать взгляд от гнезда. Оно было идеальным. — Чонгук-и, — позвал он тихо. Чонгук поднял голову. Глаза красные и заплаканные, но в них мелькнуло что-то ещё. Неуверенность, что ли. Он проследил за взглядом Тэхёна, увидел, что тот разглядывает гнездо, и вдруг смутился, дёрнул плечом, будто хотел закрыться. — Я... это... — пробормотал он. — Я не специально. — Тихо, — перебил его Тэхён. Он опустился на колени у края кровати, чтобы быть с Чонгуком на одном уровне. — Ты чего оправдываешься? Чонгук закусил губу и отвёл взгляд. Тэхён протянул руку и осторожно коснулся края гнезда. Он провёл по нему пальцами, чувствуя мягкую ткань одежды и то, как бережно Чонгук её уложил. — Это самое красивое гнездо, которое я видел в своей жизни, — сказал он тихо. Чонгук резко повернул голову, глядя на него с недоверием. — Правда? — Правда, — Тэхён встретил его взгляд и улыбнулся — тепло, без тени насмешки. — Серьёзно, черничка. Оно прекрасное. Ты даже не представляешь, как это... — он замялся, подбирая слова. — Как это приятно. Видеть, что ты построил гнездо из моих вещей. Что ты хотел быть окружён моим запахом. Для альфы это... ну, ты понимаешь. Чонгук смотрел на него ещё мгновение, а потом вдруг расслабился. Он снова уткнулся носом в рубашку Тэхёна, и из его груди вырвался тихий, урчащий звук. Он сам, кажется, не заметил, что издал его. Тэхён замер, услышав этот звук, и его сердце пропустило удар. Чонгук урчал. От удовольствия, от того, что его гнездо похвалили. Это было, наверное, самое искреннее и самое омежье, что Чонгук когда-либо делал при нём. — Моя черничка, — прошептал Тэхён. Потом откашлялся и спросил, понизив голос: — А теперь... разрешишь своему альфе залезть в твоё прекрасное гнёздышко? Чонгук снова поднял глаза, посмотрел на альфу и кивнул, пододвигаясь, чтобы дать Тэхёну место. — Залезай, — сказал он. — Оно для тебя тоже. Тэхён выдохнул и начал залезать в гнездо, стараясь не нарушить уложенные вещи, и уже через секунду Чонгук рванулся к нему, вцепился в плечи, прижался всем телом. Горячий, мокрый, пахнущий черникой так, что Тэхён на секунду просто перестал соображать. — Да ты весь горишь. — Мне так хреново было, — вновь всхлипнул Чонгук, утыкаясь лицом ему в шею и жадно вдыхая феромон альфы. — Так плохо, Тэ... я не мог без тебя. — Тише, тише, — Тэхён гладил его по спине, по мокрым волосам, чувствуя, как омега трётся об него, как его стояк упирается в бедро, как смазка течёт, пропитывая уже его собственные брюки. — Сейчас всё будет. Я здесь. Всё хорошо. Он потянулся к губам Чонгука и поцеловал мягко, словно успокаивая. Чонгук отвечал. Его руки шарили по груди Тэхёна, пытались стащить с него рубашку. — Сними... сними всё... хочу тебя, — бормотал он между поцелуями. Тэхён помог ему справиться со своей одеждой. Стянул с себя рубашку, брюки, боксеры полетели на пол. Как только он остался голым, Чонгук тут же прижался снова, закинул на него ногу, чтобы быть как можно ближе. Горячий член омеги упёрся в живот Тэхёна, и альфа промычал, чувствуя, как Чонгук трётся об него, оставляя влажную дорожку смазки. — Давай я подготовлю тебя, — сказал Тэхён, хотя внутри всё орало: да, трахни его, прямо сейчас, немедленно. Но он видел, что Чонгук измучен, и не хотел сделать любимому больно. — Не надо, я уже... я сам, — Чонгук замотал головой и сильнее прижался бёдрами. — Просто... просто возьми меня. Пожалуйста. Тэхён выругался сквозь зубы. От слов Чонгука у него окончательно снесло крышу. Но он всё равно хотел сначала дать ему хоть немного ласки. — Сначала я хочу кое-что сделать, — прошептал он, отстраняясь немного и укладывая Чонгука на спину, прямо на кучу вещей. — Лежи. Доверься мне, черничка. Чонгук всхлипнул, но послушался. Не мог иначе. Он упал на спину, раскинув руки, ноги развёл в стороны. Смотреть на него такого — раскрытого, текущего, с отчаянным голодом в глазах было почти невыносимо. Тэхён наклонился и провёл языком по его груди, сразу поймав губами сосок. Чонгук застонал очень громко. Его спина выгнулась дугой, а пальцы вцепились в волосы Тэхёна. — Да, Тэ, да... Тэхён начал ласкать его соски так, как знал, что Чонгук любит. Посасывал, слегка прикусывал, обводил языком ареолу, пока пальцы второй руки крутили и пощипывали второй сосок. Чонгук извивался под ним, стонал и матерился. Его запах стал ещё сильнее, пьянил и заставлял Тэхёна терять голову. — Ещё... ещё, — просил Чонгук. Тэхён не отрывался от его груди, а Чонгук тем временем начал тереться о него. Он поджал ноги, обхватил бёдра Тэхёна и тёрся своим пахом о его живот, о бёдра, где придётся, просто чтобы получить хоть какую-то стимуляцию. Тэхён чувствовал, как влажный член омеги скользит по его коже, как Чонгук дёргается, пытаясь тереться сильнее и быстрее. — Тише, не спеши, — прошептал Тэхён, отрываясь от сосков и спускаясь поцелуями ниже. Он одной рукой придержал бёдра Чонгука, не давая ему слишком сильно тереться. — Я хочу, чтобы ты растянул удовольствие. — Не могу... я не могу, — всхлипнул Чонгук. — Я так долго ждал. — Потерпи, — Тэхён поцеловал его в живот, провёл губами от груди до пупка. — Я обещаю, будет хорошо. Но я не хочу, чтобы ты кончил сразу от прелюдий. Чонгук застонал, но кивнул. Его тело дрожало, мышцы на бёдрах напряглись. Он давно был на грани. Тэхён наконец обхватил его член рукой. Мокрый, горячий и скользкий. Всего одно движение снизу вверх, и Чонгук закричал, толкаясь в кулак. — Нравится? — низко спросил Тэхён, задавая медленный ритм. Он вёл рукой от основания до головки, чуть сжимал и проворачивал запястье. Смазки было столько, что пальцы скользили почти без сопротивления. — Да... боже, — выдохнул Чонгук. — Не останавливайся, пожалуйста! — Я и не собираюсь, — Тэхён наклонился и провёл языком по головке, собирая выступившую смазку. Вкус черники чувствовался на языке. Чонгук вскрикнул и схватился за его волосы, но Тэхён убрал руку от его члена и перехватил его запястья. — Нет. Не трогай меня. Лежи и наслаждайся. Чонгук всхлипнул, но послушно убрал руки, вцепившись пальцами в одежду, которая лежала по краям гнезда. Тэхён не стал больше тянуть. Он наклонился ниже, устраиваясь между ног Чонгука поудобнее, и без предупреждения взял член в рот. Чонгук в очередной раз громко вскрикнул и выгнулся в сторону, чуть не упав с кровати, так что Тэхёну пришлось прижать его бёдра к постели, чтобы тот не свалился. Член омеги был скользким от смазки, горячим, пульсирующим на языке, и Тэхён застонал вместе с ним, чувствуя этот вкус. Он не сдерживался: брал глубоко и быстро, позволяя головке упираться в горло, а рукой гладил всё, до чего мог дотянуться — мошонку, промежность, скользкий от смазки вход. — Блядь, Тэ, — Чонгук уже не контролировал голос, он срывался на хрип, на шёпот, на бессвязные просьбы. Его бёдра двигались в такт движениям Тэхёна, он пытался толкнуться глубже, но альфа держал крепко. — Ещё! Пожалуйста, ещё! Тэхён оторвался на секунду, чтобы глотнуть воздуха, и снова взял в рот, но на этот раз медленнее, растягивая удовольствие, играя языком с уздечкой, обводя головку по кругу. Чонгук скулил, матерился, умолял, хватался за гнездо вокруг себя, комкая вещи Тэхёна. Его запах заполнил всё пространство, и альфа внутри рычал от удовольствия. Его омега такой отзывчивый и такой вкусный. — Ты уже близко? — спросил Тэхён, отстраняясь и обхватывая член Чонгука рукой. — Хочешь кончить? — Да! Блядь, да... — простонал Чонгук. — Можно? — Нет, — Тэхён чуть сжал основание, не давая разрядке случиться. Чонгук взвыл. — Рано. Ты кончишь, когда я разрешу. — Я убью тебя, Тэхён, — прошептал Чонгук, но в его голосе было только отчаянное желание. Тэхён ухмыльнулся и снова обхватил член омеги, продолжая дрочить. То ускоряясь, то замедляясь, доводя омегу почти до пика и резко останавливаясь, хотя сам уже был на грани от одного вида Чонгука. Тот лежал под ним весь красный, раскрытый, с мокрыми глазами, и умолял. — Пожалуйста, умоляю! Я больше не могу... дай мне... Тэ. Тэхён посмотрел на него и сдался. — Ладно, черничка. Кончай. Он ускорил движения и одновременно наклонился, взяв в рот один сосок и несильно прикусил его. Чонгук закричал и выгнулся в спине, обильно кончая, заливая спермой свой живот и руку Тэхёна. Оргазм был долгим, его трясло несколько секунд, пока он, обессиленный, не рухнул обратно в гнездо. Тэхён отпустил его член и провёл ладонью по мокрому животу. Собрал сперму пальцем и, глядя прямо на Чонгука, облизал его. — Вот так, — прошептал он. — Умница. Но это ещё не всё. Чонгук, тяжело дыша, посмотрел на него мутным взглядом. — Я знаю... — выдохнул он. — Теперь... теперь войди в меня, прошу. — Сначала я хочу убедиться, что ты точно готов, — сказал Тэхён, укладывая ладонь на бедро Чонгука и мягко поглаживая большим пальцем. — Ты сказал, что растягивал себя пальцами, но я всё равно хочу проверить. И хочу вылизать тебя. Чонгук всхлипнул, но спорить не стал. Он просто развёл ноги шире, и Тэхён переместился ниже, устраиваясь между его бёдер. Запах здесь был просто сумасшедший. Тэхён провёл ладонями по внутренней стороне бёдер Чонгука. Кожа была горячей, влажной, и омега дрожал от прикосновений. Он наклонился и поцеловал низ живота, потом лобковую косточку, потом провёл языком по промежности, и Чонгук застонал. — Тэ... — Тише, — выдохнул Тэхён, устраиваясь удобнее. Он подхватил Чонгука под бёдра, приподнимая его немного, чтобы открыть доступ. — Я только попробую. Расслабься. Чонгук закинул ноги ему на плечи, и Тэхён, больше не медля, провёл языком по самому входу. Чонгук закричал. Смазки было много. Она текла не переставая, горячая, с черничным вкусом, который Тэхён обожал всей душой. Он провёл языком снова, на этот раз медленнее, обводя сжатое колечко мышц, лаская его, пробуя на вкус. Чонгук извивался под ним, но Тэхён держал его крепко, не давая вырваться. — Вкусный, — прошептал он, на секунду отрываясь. — Моя черничка самая вкусная. Он снова приник ртом, на этот раз глубже. Протолкнул язык внутрь, растягивая. Чонгук вцепился ему в волосы и тянул, не понимая, хочет ли отстранить или прижать ещё ближе. Тэхён буквально трахал его языком. Делал это медленно, глубоко, посасывая нежную кожу, обводя кончиком языка края входа. Он чувствовал, как мышцы сжимаются и расслабляются, как Чонгук снова начинает течь, как его член, только что мягкий после оргазма, опять наливается и подрагивает, прижимаясь к животу. — Ещё! — стонал Чонгук. Его голос срывался. — Глубже, Тэхён! Тэхён вошёл языком так глубоко, как только мог, и одновременно обхватил член омеги рукой. Чонгук забился в его руках, но Тэхён снова сжал основание, не давая кончить. — Нет, потерпи ещё, — сказал он, отрываясь от него. Губы блестели от смазки, подбородок альфы был весь мокрый. — Я сейчас с ума сойду, — выдохнул Чонгук, роняя голову обратно на подушку. — Ты меня убьёшь. — Не убью, — Тэхён ухмыльнулся и снова прижался ртом. На этот раз он добавил палец. Один, медленно, скользнул внутрь рядом с языком. Чонгук охнул, но тут же расслабился. Тэхён двигал языком и пальцем вместе, постепенно добавляя второй, растягивая и лаская. Чонгук уже не мог связно говорить. Он снова был на грани, снова тёк и снова хотел большего. Тэхён вытащил пальцы и язык, вытер губы тыльной стороной ладони и поднялся, нависая над Чонгуком. — Ну что, — сказал он, глядя на омегу сверху вниз. Тот лежал раскрасневшийся, растрёпанный, совершенно обессиленный, но его глаза горели голодом. — Теперь ты точно готов. Хочешь меня? — Хочу... — выдохнул Чонгук. — Хочу тебя внутри. Сейчас. Пожалуйста. Тэхён кивнул. — Тогда перевернись. Хочу взять тебя так. Чонгук послушно перевернулся на четвереньки, прогибая спину так, как любил Тэхён, и замер в ожидании. Он слышал, как Тэхён дышит сзади, тяжело и часто, и не мог заставить себя ждать дольше. Альфа тёрся о вход, но не входил. Проводил головкой по кругу, собирая смазку. Чуть надавливал и сразу отпускал. Чонгук стонал и ругался. Потом Тэхён провёл членом вдоль всей промежности, зажал его между ягодиц Чонгука и сделал несколько медленных, глубоких движений. Член скользил туда-сюда в горячей, тесной щели, а не внутри. Чонгук извивался под ним. — Ты издеваешься, — прошептал он. — Вот честно, блядь, издеваешься. — Может быть, — Тэхён наклонился и поцеловал его между лопаток. — Но тебе же нравится. — Нравится, — выдохнул Чонгук. — Но я хочу больше. Тэхён выпрямился и приставил головку ко входу. Чонгук замер. Перестал дышать. Мышцы на спине напряглись. — Тэ, ну пожалуйста, — простонал он, оглядываясь. — Давай уже. Я не могу больше. — Скажи, чего ты хочешь, — голос Тэхёна был низким, с хрипотцой. — Скажи словами, черничка. — Хочу, чтобы ты меня трахнул, — выпалил Чонгук. — Пожалуйста, Тэ. Я ждал всё утро. Я чуть с ума не сошёл. Тэхён толкнулся внутрь. Головка вошла сразу. Чонгук застонал громко, с облегчением, и стон этот перешёл почти в рыдание. Тэхён замер, давая ему привыкнуть. Сам он дышал тяжело, сжимая пальцами бёдра Чонгука до белых следов. Внутри было узко и мокро. Смазки было столько, что проблем с проникновением не было, но мышцы всё равно сжимались туго, не желая пускать альфу глубже. — Расслабься, черничка, — Тэхён погладил его по ягодице, потом по пояснице. — Ты слишком напряжён. Я же не сделаю больно. — Я пытаюсь, — Чонгук всхлипнул. — Просто, блядь... я так долго ждал. Ты не представляешь. — Представляю. Дыши, малыш. Чонгук сделал глубокий вдох и выдохнул. Мышцы немного расслабились, и Тэхён вошёл глубже. Ещё немного. И ещё. Он двигался медленно, давая Чонгуку почувствовать каждый сантиметр. Член входил туго, раздвигая горячие, мокрые стеночки, заполняя Чонгука. Омега стонал не переставая, уткнувшись лицом в рубашку Тэхёна, которую выхватил из гнезда и сжимал в руках. Ощущение было невероятным. Вот оно. То, чего его тело требовало с самого пробуждения. Не пальцы, а член его альфы, горячий и твёрдый, заполняющий его нутро. Когда Тэхён вошёл до конца, он остановился. Бёдра прижались к ягодицам Чонгука. Внутри было обжигающе горячо и тесно. Он чувствовал, как мышцы омеги пульсируют вокруг его члена, сжимаются и расслабляются. — Вот так, — выдохнул Тэхён. — Всё. Я внутри. Чувствуешь? — Да... — голос Чонгука дрожал. — Так хорошо. Так, блядь, хорошо. Только не выходи. — И не собирался. Тэхён начал двигаться. Сначала медленно — почти выходил до конца и снова входил. Чонгук насаживался обратно на каждое движение, прогибал спину сильнее, разводил колени шире, подставляясь. — Сильнее, — попросил Чонгук. — Пожалуйста. Я не сломаюсь. Тэхён ускорился. Теперь он вбивался в омегу сильно, ритмично, держа его за бёдра так, что на коже точно останутся синяки. Кровать скрипела. Изголовье билось о стену. Звуки, которые издавал Чонгук, сводили с ума. В спальне пахло сексом, мятой и черникой, и этот запах кружил голову похлеще любого алкоголя. Смазка текла так сильно, что хлюпало при каждом движении. — Блядь, — всхлипнул омега. — Да, да, да... Тэхён замер на секунду, делая перерыв, хотя каждая мышца в его теле дрожала от желания двигаться. Чонгук сжался вокруг него, и Тэхён застонал. — Ты в курсе, что ты охрененный? — Двигайся, — только и смог ответить Чонгук. Тэхён наклонился вперёд, не выходя, и прижался грудью к спине омеги. Так он вошёл ещё глубже, под новым углом. Чонгук закричал. Тэхён нашёл его простату. Он понял это сразу по тому, как тело омеги сжалось, как стон сменился почти звериным воем. — Здесь, да? — прошептал Тэхён на ухо Чонгуку. — Вот тут? — Да, да, да, — Чонгук почти рыдал. — Не останавливайся, прошу. Возьми меня как следует. Тэхён и не думал останавливаться. Он вбивался в эту точку снова и снова, прижимая Чонгука к себе, обхватив его поперёк груди, чтобы держать на месте. — Вот так? — прорычал Тэхён, сжимая его крепче. — Так ты хотел? — Да! — закричал Чонгук, отталкиваясь назад, чтобы встретить очередной толчок. — Именно так, Тэ-Тэ, не останавливайся! Он задыхался. Внутри всё горело. Он чувствовал, как член Тэхёна двигается внутри, задевая простату при каждом движении, и это было слишком хорошо, слишком правильно. — Ты пахнешь так, что у меня крышу сносит, — говорил Тэхён, не сбиваясь с ритма. — Вся квартира пропахла черникой. Ты вообще понимаешь, что со мной было, когда я зашёл? Я чуть не кончил в штаны, просто вдохнув твой феромон. — Прости, — выдохнул Чонгук, хотя это было совсем не извинение. Ему нравилось это слышать. Нравилось, что Тэхён сходит по нему с ума. — Не извиняйся, — Тэхён наклонился вперёд, не выходя из него, и прижался грудью к спине. Он поцеловал Чонгука за ухом и прошептал: — Ты самый красивый на свете. Особенно когда такой грязный и мокрый для меня. Чонгук застонал. Слова Тэхёна заводили его не меньше, чем его движения. Он любил, когда Тэхён говорил. Особенно такое. — Я трогал себя, — признался он. — Всё утро. Пальцами. Но не смог кончить. Без тебя не выходит. — Вот как, — Тэхён рыкнул и снова выпрямился, хватаясь за его бёдра. — Значит, сейчас будешь кончать. Много. Я тебе обещаю. Он ускорился. Теперь толчки были резкими, почти жестокими, и Чонгука трясло. Он стонал в голос, уже не контролируя себя, и чувствовал, что первая разрядка совсем близко. Тэхён наклонился и прикусил его плечо, сильно, на грани боли, и в тот же момент провёл рукой по его спине, надавливая на поясницу, чтобы Чонгук прогнулся ещё сильнее. — Сейчас, — выдохнул Чонгук. — Я сейчас кончу. — Давай, — прорычал Тэхён. — Кончай для меня, черничка. Покажи, как тебе хорошо со мной. Чонгук закричал и сорвался. Оргазм накрыл его резко, выбивая воздух из лёгких. Он выплеснулся на простыню, сжимаясь вокруг члена Тэхёна так сильно, что альфа застонал, но не остановился. Он продолжал двигаться, медленнее, но всё ещё глубоко, продлевая удовольствие Чонгука, пока тот дрожал и всхлипывал под ним. — Один, — сказал Тэхён, и в его голосе слышалась улыбка. Чонгук обмяк, тяжело дыша, но член Тэхёна внутри него оставался твёрдым, и тело, подгоняемое течкой, снова начинало разгораться. Он не успел толком отойти, а низ живота уже снова ныл, требуя продолжения. Тэхён вышел из него, и Чонгук заскулил от пустоты. — Не скули, — Тэхён погладил его по ягодице и мягко перевернул на спину. — Я ещё не закончил. Хочу видеть твоё лицо. Чонгук лёг на спину, раскинув ноги, и посмотрел на Тэхёна снизу вверх. Альфа нависал над ним, взмокший, с растрёпанными волосами, с голодным взглядом, и член у него стоял так, что казалось, будто он вообще не устал. Чонгук потянулся к нему, обхватил за плечи и притянул к себе. — Иди ко мне, — прошептал он. — Поцелуй. Тэхён наклонился и нежно поцеловал его. Но одновременно он снова направлял член, и Чонгук почувствовал, как головка упирается во вход. Он закинул ноги Тэхёну на поясницу. — Давай, — сказал омега. — Я хочу ещё. Тэхён вошёл снова. Чонгук смотрел в его глаза, когда Тэхён начал двигаться, и это было невероятно интимно. Он видел, как расширяются зрачки альфы, как он кусает губу, сдерживая стоны, и чувствовал каждый толчок всем телом. Альфа оставлял засосы на шее, на плечах, на ключицах. Кусал нежно и тут же зализывал место укуса. Чонгук извивался под ним, подставляясь, и стонал не переставая. После каждого укуса его член дёргался, а из входа вытекало ещё больше смазки. Тэхён выпрямился и перехватил бёдра Чонгука поудобнее. Его движения ускорились. Он чувствовал, что приближается. — Да, давай, — шептал Чонгук. — Узел. Я хочу твой узел! Я так его хочу. Заполни меня. Пожалуйста, Тэ-Тэ! — Получишь, — прорычал Тэхён. — Всё, что хочешь. Всё, что попросишь. Он толкнулся особенно глубоко и посмотрел Чонгуку прямо в глаза. — Ты такой красивый, — прошептал Тэхён, не прекращая двигаться. — Черничка, знаешь, как ты выглядишь сейчас? Как самый прекрасный омега в мире. Мой омега. — Тэ... — Чонгук схватил его за лицо, притянул ближе. — Я люблю тебя. Я так тебя люблю. — И я тебя, — Тэхён поцеловал его в уголок губ, потом в скулу, потом прикусил мочку уха. — И я буду трахать тебя, пока ты не перестанешь думать о чём-то, кроме моего члена в тебе. Понял? — Да, — всхлипнул Чонгук. — Пожалуйста! Тэхён ускорился. Он уже не сдерживался. Вбивался в Чонгука с силой, от которой кровать ходила ходуном, а изголовье стучало о стену. Чонгук царапал его спину, оставляя красные полосы, и стонал так громко, что наверняка было слышно соседям, но ему было плевать. Он чувствовал, как внутри снова закручивается узелок, на этот раз ещё сильнее, ещё острее. Тэхён, не прекращая двигаться, взял его член в руку. Просто обхватил и начал дрочить в такт толчкам. Чонгук почти завыл. Стимуляция была двойной. — Не останавливайся, — умолял он. — Я сейчас, я опять... — Кончай, — приказал Тэхён, и его голос был властным, не терпящим возражений. — Кончай прямо сейчас, черничка. Чонгук разлетелся на атомы. Этот оргазм был ещё сильнее первого. Его выгнуло дугой, перед глазами вспыхнули звёзды, и он закричал, сжимаясь вокруг члена Тэхёна и выплёскивая сперму на свой живот и грудь. Тэхён держал его, не прекращая двигаться, хотя ритм сбился, стал рваным. — Вот так, — выдохнул он. — Умница. Мой хороший. Ты так красиво кончаешь. Чонгук всхлипнул, но даже не подумал просить остановиться. Всё внутри горело, и член всё ещё стоял. Тэхён снова вышел, и на этот раз перевернул Чонгука на бок, укладываясь сзади. Он закинул его ногу себе на бедро и вошёл снова, теперь медленно, растягивая удовольствие. Одна рука легла на грудь Чонгука, пальцы нашли сосок и начали пощипывать, другая скользнула вниз, к его мокрому, всё ещё твёрдому члену. — Я хочу, чтобы ты кончил со мной, — прошептал Тэхён ему в затылок. — Ты сможешь? — Да, — Чонгук кивнул, зажмуриваясь. — Я смогу. Сделай это. Тэхён начал двигаться. Медленно, мучительно медленно. Он выходил почти полностью и снова входил до конца, и каждое движение было пропитано такой интимностью, такой нежностью, что у Чонгука слёзы навернулись на глаза. — Ты такой горячий внутри. Я чувствую, как ты течёшь для меня. Каждый раз, когда я вхожу, ты засасываешь меня обратно. Ты создан для меня, черничка. — Я твой, — простонал Чонгук. — Только твой. — И я твой. Понял? Никуда не денусь. Тэхён ускорился. Теперь он трахал его в боковой позе, глубоко и ритмично, и его рука на члене Чонгука двигалась быстрее. Вторая рука продолжала играть с соском, сжимая и оттягивая. Чонгук был на грани. Он чувствовал, что очередной оргазм уже близко, и одновременно чувствовал, как у Тэхёна начинает набухать узел. — Ты сейчас... — выдохнул он. — Да, — голос Тэхёна сорвался. — Я сейчас. Вместе, хорошо? Вместе. Он толкнулся особенно глубоко, и узел начал раздуваться, растягивая Чонгука ещё сильнее. Тэхён зарычал ему в шею и сильно укусил в изгиб плеча, и в тот же миг Чонгук почувствовал, как горячее семя наполняет его. Эта пульсация, это тепло, этот рык стали последней каплей. Чонгук кончил. Это был самый долгий, самый выматывающий оргазм из всех. Он не кричал, просто замер с открытым ртом, пока тело выкручивало в экстазе. Спермы почти не было, так, несколько капель, но ощущения были такими сильными, что перед глазами потемнело. Тэхён держал его крепко, пока они оба дрожали, всё ещё соединённые узлом. Он целовал плечо, куда только что укусил, зализывал след, шептал что-то успокаивающее и нежное, пока Чонгук постепенно возвращался в реальность. Его тело обмякло. Он был опустошён, но впервые за весь день внутри было спокойно. Пустота ушла. — Ты в порядке? — прошептал Тэхён, осторожно поправляя узел внутри, чтобы обоим было удобнее лежать. — Более чем, — голос Чонгука был хриплым, но довольным. — Это было... просто пиздец как хорошо. — Ты кончил больше двух раз. Я же говорил. — Альфа прижал Чонгука к себе крепче. — Угу, — голос у омеги был слабый, но довольный. — Течка. Что поделать. — Мне нравится твоя течка. — Ещё бы тебе не нравилось. Тэхён усмехнулся и поцеловал его в затылок. Узел всё ещё держал их вместе, и Чонгук наслаждался этим. Запах мяты и черники смешался окончательно. — Я люблю тебя, — сказал Тэхён тихо. — И я тебя, — отозвался Чонгук. — Особенно когда ты меня так трахаешь. — Ты романтик. — Какой есть. Они лежали молча ещё какое-то время, пока узел не начал спадать. Чонгук почти задремал, но Тэхён мягко потрепал его за плечо. — Эй, не спи пока. Надо помыться. И гнездо поправить. А потом обещаю, что ты можешь спать сколько хочешь. Чонгук нехотя разлепил глаза. — Тогда отнеси меня в душ. — Конечно, черничный мальчик.