Defective Machines

      Всё начиналось довольно безобидно: лишь изредка появлялись помехи и слышалось шипение и потрескивание, когда Дженсен использовал свой инфолинк. Ничего такого, что нельзя было бы списать на обычные проблемы с подключением. Но затем у него стали появляться помехи и шумы, когда никто не пытался с ним связаться.       Дженсен сразу же забеспокоился, что кто-то, или, скорее, ещё кто-то пытается взломать его информационный канал. Он проконсультировался с медицинским персоналом Интерпола, но их опыт в области аугментаций был, мягко говоря, ограничен. Неудивительно, что после короткой диагностики его отпустили, растерянно пожав плечами.       Теперь он сидел в кресле Коллера, и его тело пробирала дрожь, пока компьютеры инженера проводили диагностику. Дженсен осторожно качнул головой — провод, торчащий у него изо лба, загораживал ему обзор на инженера.       — Не делай так, ты разорвёшь соединение, и это будет очень плохо! — отчитал Коллер.       — Извини, — пробормотал Дженсен.       Сегодня Коллер выглядел измотанным, вернее, более измотанным, чем обычно. Его волосы были ещё более растрепанными, а под глазами появились тёмные круги. Дженсен спросил, не неудачное ли сейчас время для визита, но тот настоял, что всё в порядке. Коллер всегда казался немного слишком рьяным, когда дело касалось возможности покопаться в технике Дженсена. К счастью, на этот раз Дженсену удалось не заснуть.       Пока компьютер сканировал и загружал данные, Коллер просматривал их, бормоча в основном себе под нос всякий раз, когда замечал что-то примечательное. Хотя чаще всего он просто объявлял о завершении сканирования сектора, не выражая при этом никакого беспокойства.       — Я всегда забываю, сколько времени на это уходит с тобой, — усмехнулся Коллер. — А мне ещё казалось, что моя диагностика занимает много времени.       В ответ Дженсен лишь хмыкнул.       После почти тридцати минут сидения в этом проклятом кресле Коллер наконец начал отключать его от системы.       — Ну, ничего сразу не бросилось в глаза. Мне нужно будет просмотреть загруженные данные и, вероятно, провести несколько тестов. Я сообщу тебе, как только получу результаты, хорошо?       — Не уверен, что у меня есть выбор. Мне действительно нужно знать, не пытается ли кто-то взломать мою информационную связь, — сказал Дженсен, проведя рукой по волосам и энергично покачав головой, как только освободился от подключенных кабелей.       — Насколько я понимаю, судя по тому, что я видел, никто не пытается взломать систему, обычно это довольно очевидная подпись. Есть и другие, менее очевидные способы взлома, но я считаю это маловероятным.       — Это хорошо, полагаю. Просто дай мне знать о результатах.       Дженсен вышел под дождь, на холод, то и дело поправляя и переставляя детали в своих аугментированных руках — он пытался избавиться от неприятного ощущения, оставшегося в конечностях после диагностики. Его кисть раскрылась, детали с жужжанием скользнули друг по другу, совершая оборот вокруг оси и возвращаясь на место, пока кисть не сомкнулись в кулак. Видимо, полицейскому это зрелище не понравилось, и он подбежал к нему, требуя документы. Дженсен закатил глаза и отдал их с минимальной долей сарказма. Сегодняшний день и так был достаточно плохим, а впереди его ждал целый день встреч и захватывающей бумажной работы.       Полицейский следил за ним взглядом, пока тот направлялся к метро, ​​несомненно, убеждаясь, что он встанет в правильную очередь. Часть него хотела сесть в вагон для «чистых» просто из вредности, но он уже опаздывал. Он чувствовал, как от напряжения в основании черепа нарастает головная боль. Ему пришлось приложить сознательное усилие, чтобы разжать зубы во время поездки. Ужасный запах гниющего мусора и пота, витавший в грязном вагоне метро для аугментированных, ​​тоже явно не способствовал улучшению ситуации.       Добраться до штаба опергруппы было почти облегчением, даже несмотря на скучную чепуху, с которой ему приходилось иметь дело. Он получил несколько, казалось бы, искренних поздравлений по поводу успеха своей последней миссии, и не мог не улыбнуться, услышав безудержный восторг Арии от получения своего первого за долгое время полевого задания. Совещания и бумажная работа были, как и ожидалось, скучными, но закончились быстрее, чем он предполагал.       Несколько часов спустя, когда он уже собирался уходить, его инфолинк внезапно стал издавать помехи.       — Привет, Дженсен, я завершил диагностику и провер… — начал Коллер, прежде чем большую часть сообщения заглушили помехи. — Хорошие новости и п… не внешняя… неисправность в… не уверен… — Дженсен чуть не споткнулся на последней ступеньке лестницы, резко остановившись на первом этаже и чуть не столкнувшись с агентом, спешащим из одного кабинета в другой, когда к какофонии в его голове добавился пронзительный писк. Он поморщился от того, что шум становился всё громче и громче. Его рука рефлекторно поднялась к уху, хотя это никак не могло остановить шум в его кохлеарном импланте. — Загляни…       Дженсен поморщился, писк достиг поистине невыносимой высоты и через несколько мгновений передача прервалась. Он крепко зажмурился, быстро пытаясь отключить информационный канал, прежде чем тот выведет из строя его имплант и остатки уха.       Он покачал головой, когда шум пропал, но в ушах всё еще звенело, а головная боль вернулась с новой силой. Он тихо вздохнул с облегчением, наконец открыв глаза, но тут же снова напрягся. Все, кто были поблизости, отступили на метр, напряженно наблюдая за ним, в их глазах был заметен страх. Один из агентов даже не слишком небрежно держал руку на пистолете.       Казалось, этот момент длился целую вечность, заставляя группу пристально смотреть друг на друга. Удивительно, как быстро все перешло от обычного положения дел к подозрениям на начало второго инцидента. Дженсен наконец откашлялся:       — Что-то не так?       — Э-э, ты в порядке, Дженсен? — спросил один из агентов, его голос слегка дрожал.       — Да, всё нормально, — огрызнулся Дженсен, безуспешно пытаясь, сохранить ровный тон голоса.       Группа медленно начала расходиться, продолжая заниматься своими делами, но всё ещё бросая на него взгляды. Дженсен стоял, разрываясь между желанием надрать им всем задницу или же накинуть плащ и спрятаться в ближайшей вентиляционной шахте, чтобы избежать их взглядов. Приятно знать, что его коллеги были готовы убить его в случае внезапной мигрени… Вот и всё, что осталось от его надежд на хоть какую-то лояльность в их глазах.       Ему казалось, что вся чёртова комната на него смотрит. Это что, всего десять секунд помех привели всех в такое состояние повышенной готовности?       Вместо того чтобы вступать в конфронтацию или прятаться, он выбрал другой естественный вариант подобной ситуации, то есть сбежал. Дженсен направился к лифту и сразу же почувствовал облегчение, как только двери закрылись за ним. Произошедшее внутри потрясло его больше, чем ему хотелось бы признать. Казалось, после всего того дерьма, с которым ему приходилось мириться просто живя в Праге как человек с аугментациями, это не должно было застать его врасплох. Это должно было быть просто ещё одной мелочью в бесконечном потоке предрассудков и чепухи, с которой ему приходилось сталкиваться. Но почему-то это ощущалось иначе.       Дженсена мутило, поэтому он не спешил в мастерскую Коллера. Он был почти уверен, что в том безсвязном сообщении инженер хотел ему сказать, чтобы он заехал. Но даже если это было не так, Дженсену следовало бы предупредить его, что он временно отключил свою информационную связь.       Он прогуливался по улицам, стараясь не привлекать внимания полицейских, держа голову опущенной, стараясь вызывать как можно меньше подозрений. Что, надо признать, в его случае тоже было чертовски подозрительно. Но на сегодня ему хватило испуганных взглядов.       По пути его внимание привлек бар, заставив Дженсена замешкаться. Ему определенно не помешало бы выпить. Но тут вышел посетитель, бормоча себе под нос что-то о чертовых железяках. Неважно. У Дженсена дома было достаточно выпивки. Он мог подождать.       Пока он пробирался по канализации до мастерской Коллера, его охватило дурное предчувствие. Дверь была приоткрыта. Само место выглядело как обычно, только без Коллера и без части его самого важного оборудования. Дженсен вошёл в пустую мастерскую, нахмурив брови. Он заметил записку на кресле для осмотра. Однако всякая надежда узнать, что Коллер просто вышел по делам, улетучилась, когда он прочитал записку.       «Просто одолжили его на некоторое время. Не волнуйтесь, мы о нём позаботимся.»       Получив это не слишком обнадеживающее сообщение, Дженсен немедленно приступил к расследованию исчезновения. Между последним сообщением Коллера и прибытием Дженсена прошло совсем немного времени; они не могли далеко уйти. Быстро, но тщательно осмотревшись, Дженсен переключился на свое «умное зрение», пытаясь найти улики, которые мог пропустить. Следы крови, подозрительные предметы. Он мог бы сопоставить увиденное с последним визуальным отпечатком места и обнаружить несоответствия.       Однако, когда он огляделся, его «умное зрение» внезапно погасло. Он нахмурился. Конечно, устройство потребляло много энергии, но заряда у него было предостаточно. После недолгой проверки на наличие сообщений об ошибках он попытался снова включить его. И на этот раз зрение пропало полностью.       Это вызвало у него приступ паники. Он резко поднял голову и огляделся, пытаясь что-нибудь разглядеть. Вокруг была кромешная тьма, никаких признаков комнаты, никаких сообщений и данных на информационной панели. Ни сигнала, ни питания. Ничего. После того, что показалось вечностью, хотя, вероятно, длилось всего несколько секунд, мир внезапно появился снова, вместе с инфопанелью. Никаких сообщений о перезагрузке, никаких артефактов, всё просто вернулось.       Проблема с инфолинком раздражала, но, по крайней мере, это был инфолинк, а не его кохлеарные импланты. Просто внезапно полностью лишиться зрения? Это не было тем мерцанием и перезагрузкой от воздействия электромагнитного импульса или других неприятных событий, к которым он привык. На секунду он всерьез забеспокоился, вернется ли зрение вообще.       Дженсен направился к двери, всё ещё отчаянно пытаясь выследить улики, связанные с Коллером, но в то же время совершенно отвлеченный таким тревожным событием. Он наконец-то привык к своим аугментациям, даже ценил их. Они спасали его в самых сложных ситуациях и помогали ему в бесчисленных миссиях. Это было суровым напоминанием о том, «что если они когда-нибудь подведут?». Ну, если откажут его внутренние органы, он просто умрет. Но даже если откажут только внешние? Оказаться ослепшим и оглохшим неподвижным туловищем — участь, пожалуй, ещё более пугающая.       Вначале он постоянно жил с этим страхом. Но теперь, спустя два года, его импланты наконец-то ощущались частью его самого. Конечно, иногда возникали небольшие проблемы. Нужно было смазать сустав тут, возникал небольшой сбой в работе рефлексов там. Но для него это было как мышечные судороги или вывихи лодыжек. Просто что-то такое, что неизбежно сопровождает само наличие у тебя тела. Отличное от того, что было раньше, но уже вполне привычное. Он всё ещё не привык к тому, как на него пялятся… но это была другая проблема.       Однако новые сбои, непонимание происходящего, и, вдобавок ко всему, обнаружение новых аугментаций, сделанных без его согласия… Он чувствовал себя так, словно терял опору под ногами. Было тревожно осознавать, что два года восстановления могут быть сведены на нет за считанные часы.       Не найдя никаких улик и не получив никакой информации от возможных свидетелей, Дженсен прекратил расследование. По крайней мере, на данный момент. Лучшим вариантом для него было вернуться домой и попытаться связаться с людьми, которые могли бы помочь. Например, с Алекс или Интерполом. Может быть нашлись бы какие-то зацепки от полиции, на которые он мог только надеяться.        К и без того пасмурному дню прибавился ещё и проливной дождь, пока Дженсен возвращался в свою квартиру. Он отряхнул пальто, прежде чем войти, но всё равно умудрился оставить лужи воды за собой. Дженсен нахмурился, провёл рукой по волосам, вода стекала по его лицу и спине. Похоже, во время видеозвонка он будет выглядеть как мокрая крыса, но это было срочно.       Сначала он позвонил Алекс. Вероятно, просто потому, что хотел впервые за весь день поговорить с действительно здравомыслящим человеком. Она поняла ситуацию и пообещала начать разбираться в этом. Она так же подтолкнула Дженсена поступить разумно и обратиться в Интерпол по поводу любых сообщений о подозрительной деятельности. С некоторой неохотой он последовал ее совету и позвонил.       — О, агент Дженсен! Как раз вовремя, ваш начальник как раз вас искал. Подождите минутку, я вас переведу, — сказал диспетчер, прежде чем Дженсен успел что-либо сказать.       Его временно снова передали под командование Макриди, что было досадно, потому что Макриди не то чтобы был последним в списке людей, с которыми он сейчас хотел бы иметь дело, — его в этом списке и вовсе не было.       — Дженсен. Я слышал от врачей, что у тебя проблемы с имплантами, — сказал Макриди, снова переходя сразу к делу, прежде чем Дженсен успел что-либо сказать. Он откинулся назад, хмуро глядя на экран.       — Вот вам и врачебная тайна… — проворчал он, скрестив руки на груди.       — Конфиденциальность не является большой проблемой, когда под угрозой может оказаться безопасность нашей операции. Тебя отправляют в медицинский отпуск до тех пор, пока… твоя проблема не будет решена.       Дженсен не мог поверить своим ушам:       — Что? Зачем! С каких это пор отключенный инфолинк представляет угрозу безопасности?!       — Он мог быть скомпрометирован…       — Это полная чушь, и ты это знаешь! — рявкнул Дженсен, обвиняюще указывая пальцем на экран, сжав при этом кулак.       — Послушай. Я слышал об инциденте, произошедшем сегодня днем…       — Инциденте? Каком инциденте?!       — Ты прекрасно знаешь, что произошло. Люди напуганы, понятно? Если станет известно, что ты сбоишь…       — Я не неисправен.       — Да-да. Знаю, ладно. Они не хотят, чтобы распространилась информация о том, что по офису бродит ходячая машина смерти с неисправными компонентами. Лучше? Слухи распространяются как лесной пожар, ты же знаешь как оно здесь. Извини. Это не мне решать. Просто разберись со своим дерьмом. Я позвонил в головной офис, чтобы узнать, есть ли у них специалисты, которых они могли бы к тебе направить. А пока считай это отпуском. Я позабочусь о том, чтобы он был оплачиваемым и это не повлияло на твой годовой отпуск или медицинское страхование…        — Ты правда думаешь, что именно в этом моя проблема во всей этой ситуации? — раздраженно перебил Дженсен, его гнев стремительно нарастал.       — Нет, не думаю. И я больше не собираюсь спорить. Просто смирись с этим и дай мне знать, когда всё будет исправлено. Макриди, конец связи.       Дженсен рухнул на диван, опустив лицо в дрожащие руки. Он даже не успел попросить эти чертовы полицейские протоколы… Он глубоко вздохнул, пытаясь прийти в себя. У него не было никаких зацепок по Коллеру. Его инфолинк не работал. И Дженсен понятия не имел, с чего начать поиски. Его взгляд скользнул к журнальному столику, где он заметил наполовину полную бутылку виски, оставшуюся с прошлой ночи. Он схватил ее, открутил крышку, швырнул через всю комнату и начал пить прямо из бутылки.

***

      Дженсен экспериментально попытался снова включить связь. Его встретил ужасный, оглушительный взрыв помех и писка, отразившийся в его черепе. Он быстро выключил её.       — Всё настолько плохо? — спросила Алекс, перегнувшись через прилавок тёмного заброшенного магазина. Встречаться в обычном месте, даже после успешной миссии, всё ещё было слишком рискованно.       — Сейчас хуже, чем раньше.       — Черт, чувак. Я очень надеялась, что тот парень… Не могу поверить, что Интерпол не помогает…       Дженсен хмыкнул:       — Не могу поверить, что меня отправили в отпуск.       — И это тоже. Придурки, — сказала Алекс, покачав головой.       Прошла неделя с момента исчезновения Коллера. К настоящему моменту все их немногочисленные зацепки иссякли, и новых не появилось. И, конечно же, никаких улучшений в работе системы не произошло, несмотря на попытки Алекс помочь Дженсену найти других инженеров. Никто из них даже не смог диагностировать проблему. Хотя Макриди и связал его с единственным оставшимся специалистом Интерпола, который, вероятно, смог бы помочь Дженсену… Как только этот специалист доберется до конца своего шестимесячного списка ожидания.       — Ты уверен, что не знаешь никого другого, кто мог бы тебе помочь? Наверное, технологии Шарифа слишком эксклюзивны для моих ребят, — вздохнула Алекс, водя пальцем по слою пыли на прилавке.       Дженсен скрестил руки на груди и нахмурился. Было странно думать об аугментациях Шарифа как о люксовых, но он понял, что она имела в виду. Здесь было не так уж много экспертов именно в этой технологии.       Найти Коллера до того, как его проблемы станут ещё серьезнее, казалось всё менее и менее вероятным. Его зрение отключалось ещё несколько раз. Обычно это происходило, когда он пытался активировать другие устройства, потребляющие много энергии, а не только своё «Умное зрение». Из-за этого он стал осторожен и не мог заниматься ничем, кроме обычных расследований.       Он невольно вспомнил последний раз, когда у него были проблемы со зрением. Тогда его вызвали на работу через шесть месяцев после начала реабилитации. Период восстановления был до смешного коротким, но он был благодарен за возможность выбраться из квартиры, избавиться от физиотерапевтов и врачей, которые постоянно обращались с ним как с хрустальной вазой. Он проводил всё своё время размышляя о том, как потерпел неудачу и кем стал. Какой-то машиной. Каким-то монстром даже. То, как Притчард чинил его оптические импланты, ведя себя исключительно технически и в то же время как полный придурок — так, будто ничего особенного не произошло, — было почти освежающим. Как бы ему ни хотелось врезать по его самодовольному лицу, было приятно, что хоть кто-то вёдет себя с ним не как-то иначе, чем прежде.       Все высказывались по поводу его «нового образа». Словно он просто вышел и подстригся. От Притчарда не прозвучало ни слова на эту тему, обычный рабочий день. Хотя остальные комментарии Притчарда были совершенно ненужными и даже жестокими, для этого придурка это тоже было обычным делом.       — Ты кого-то вспомнил, да? Ты хмуришься. Кого? — спросила Алекс, наклоняясь над прилавком. Дженсен нахмурился ещё сильнее. — Да ладно, Адам. Мне не нужно тебе объяснять, насколько это важно!       Дженсен обреченно вздохнул. Нет, ему действительно никто другой на ум не приходил.       — Притчард, — проворчал он.       По крайней мере, с тех пор он проникся к хакеру некоторой симпатией. Между ними возникло взаимное уважение. Но это не меняло того факта, что он вёл себя как придурок. И был раздражающим. И формально не был инженером, но он определенно разбирался в технологиях Шарифа.       Алекс оживилась и щёлкнула пальцами:       — Ты прав! Я могу связаться с ним за тебя, раз уж ты… ну, ты понимаешь, — предложила она, демонстративно постукивая себя по голове, словно опасаясь, что он забудет, в чём проблема.       Дженсен продолжал хмуриться, пытаясь придумать альтернативы. Наверняка должен быть кто-то другой… Он действительно не хотел оказаться в долгу перед Притчардом ещё на одну услугу…       По движению глаз Алекс он понял, что она ищет Притчарда по своему инфолинку и собирается ему позвонить.       — Нет, подожди… — Дженсен потянулся через прилавок, словно собираясь схватить её за руку, и она остановилась.       — Почему? Он — твой лучший выбор.       — Но…       — Ты думаешь, он скомпрометирован или ещё что-то? — обеспокоенно спросила Алекс.       — Нет, просто… он такой надоедливый…       Алекс бросила на него самый безразличный взгляд, какой только можно представить.       — Серьёзно?       Дженсен вздохнул.       — Да-да. Знаю, ладно. Я… Просто позволь мне самому это сделать. Он с большей вероятностью будет сотрудничать, если я ему позвоню. Наверное.       Вернувшись домой, ему пришлось немного повозиться, чтобы выяснить, как связаться с Притчардом. Дженсен был полностью уверен, что хакер всё ещё примет сигнал его инфолинка, но, к сожалению, именно это техническое устройство и стало его проблемой. К счастью, хотя Дженсен и не был профессиональным хакером, он достаточно хорошо разбирался в обходных лазейках.       К тому времени, как он всё подготовил, он понял, что в Детройте, вероятно, будет около трёх часов утра. Он отчасти надеялся, что Притчард спит и не ответит. Мысль о том, чтобы разбудить его, тоже была забавной, но, зная Притчарда, он, скорее всего, не спал.       Экран вспыхнул, показав профиль Притчарда, и одновременно раздался звук яростной печати на другом компьютере.       — Подождите, я сейчас немного занят… — резко выпалил Притчард, даже не взглянув на экран, его голос был рассеянным и напряженным.       — Я тоже рад тебя видеть, Притчард, — сказал Дженсен. Набор текста прекратился, и Притчард с удивлением повернулся к экрану.       — Дженсен? Что ты… я не ожидал от тебя вестей… — начал Притчард, прежде чем слабое свечение другого экрана, отражающее его вспотевшее лицо, сменилось миганием красного. Его взгляд скользнул туда, потом он резко обернулся к второму экрану и выругался. Через несколько секунд лихорадочной печати он выругался снова, и свечение погасло. Притчард дрожащей рукой провел по лицу, пока Дженсен ждал, ухмыляясь.       — Ты испортил три часа работы… — проворчал Притчард. Дженсен пожал плечами.       — Тебе не нужно было останавливаться из-за меня, — сказал он с самодовольной улыбкой, скрестил руки на груди и откинулся на диване, положив ноги на журнальный столик. Ладно, похоже, это того стоило.       — Могу я тебе чем-нибудь помочь, Дженсен?       — Разве не может кто-то просто позвонить и поздороваться со старым приятелем?       — Конечно, может. Но, во-первых, ты связываешься со мной через… это, — сказал Притчард, указывая на экран, — в три часа ночи. А во-вторых, ты — это ты. Так что нет.       Дженсен вздохнул, чтобы успокоиться. Что ж, вот и неприятная часть.       — Мне нужна твоя помощь кое в чём.       — О? Я слушаю. Хотя должен предупредить, сейчас я очень востребован и мои услуги стоят недёшево, — сказал Притчард с улыбкой, теперь была его очередь выглядеть самодовольным.       Дженсен нахмурился.       — Я надеялся, что ты мог бы оказать мне услугу.       Притчард вздохнул.       — О чём речь?       — У меня проблемы с инфолинком и оптическими имплантами. Мой постоянный специалист пропал, и нам не хватает инженеров, хорошо разбирающихся в технологиях Шарифа. Я надеялся, что ты мог бы взглянуть на это.       — Ты же знаешь, что я хакер, а не инженер… Разве в Праге не огромное количество людей с аугментациями? Наверняка кто-то…       — Во-первых, это Прага, и Притчард… — раздраженно начал Дженсен.       — Но я думаю, что твои схемы всё ещё должны быть где-то здесь. И, вероятно, я знаю о них больше, чем большинство. У нас была не такая уж большая доля рынка в Европе по сравнению с другими производителями. Если ты заглянешь, я, вероятно, смогу тебе помочь.       — Нет, мне нужно, чтобы ты приехал сюда. Меня отстранили от дел в Интерполе, и половина моих документов помечена как подозрительные, так что я фактически невыездной, — объяснил Дженсен, в его голосе слышалась злоба. Интерпол не только не помогал, но и ещё больше усложнял ему получение помощи. Типично.       — Отстранен от работы? Что ты сделал? Наконец-то ударил начальника или что-то в этом роде?       — Я нахожусь в принудительном медицинском отпуске из-за того, что существую с неисправным имплантом.       Притчард нахмурился и закатил глаза:       — Типично.       Он сделал паузу, немного подумав.       — Дженсен, прости, но у меня есть работа, которую я должен выполнить, я…       — Я буду тебе должен, — наконец, с досадой добавил Дженсен.       Притчард вздохнул, потирая переносицу и крепко зажмурив глаза, и на этот раз довольно долго обдумывал ситуацию. Наконец он откинулся на спинку кресла, выглядя побежденным и измотанным — адреналин от взлома, который Дженсен прервал, наконец-то начал спадать.       — Хорошо. Хорошо… я сделаю это…       — Отлично, как скоро ты сможешь приехать?       Притчард прищурился, глядя на Дженсена, и нахмурился.       — Я…я не знаю. Мне нужно собрать снаряжение, поспать, и это не короткий перелет, чёрт возьми, какое расписание вылетов… и разобраться с паспортом… — пробормотал он, замолчал и повернулся к другому экрану, подавляя зевок.       — У тебя нет паспорта? — недоуменно спросил Дженсен.       — У меня их несколько. Просто… не могу вспомнить, какие из них сейчас подходят…       Дженсен закатил глаза. Ему следовало догадаться.       — Ну, дай знать, когда прибудешь. Дженсен, конец связи, — сказал Дженсен, завершая разговор, когда Притчард уже собирался ответить. Что ж, это оказалось не так больно, как он ожидал. Видимо, позвонить ему посреди ночи было правильным решением.