Часть 14
10 июля 2026 г., 23:25
Дженсен чувствовал себя… потрясенным.
Он боролся со своим, казалось бы, необъяснимым влечением, пока в какой-то момент борьба просто не перестала стоить усилий, и это казалось таким идеальным. Когда Фрэнсис поцеловал его, он почувствовал, как последние остатки его решимости рушатся, сменяясь почти непреодолимым желанием. Он никогда раньше не испытывал ничего подобного. И дело не только в шокирующем размере… достоинств Притчарда, но и вообще.
Страх, что его могут сломить, долгое время преследовал его, задолго до того, как он оказался в Квартале Красных Фонарей. Но теперь он лежал здесь, обнаженный, его конечности были переплетены с конечностями другого человека. Не было желания спрятаться, не было страха, что его тело каким-то образом оскорбит его. Дрожь пробежала по его спине при воспоминании о зубах Фрэнсиса на его бедре. Это было ощущение, которое он никогда не ожидал почувствовать. Оно отличалось от его кожи, было твердым и царапающим, а не податливым, но оно было новым, и чудесным.
Дело было не только в сексе. Он чувствовал такую сильную связь. Быть так близко, прикасаться к нему, прижиматься к нему в постели — это заполняло пустоту, которая молча терзала его, кто знает, как долго. Он чувствовал себя таким одиноким, таким оторванным от мира. Но с Фрэнсисом, в его объятиях, обнимающим его, целующим его, внутри него… Он никогда не думал, что снова испытает такую близость. Он даже не осознавал, как отчаянно по ней скучал.
Хотя его аугментации во многом способствовали его затянувшемуся чувству изоляции и сломленности, он понял, что это началось ещё раньше. Его отношения с Меган со временем становились всё более односторонними. В конце концов, всё закончилось, когда Адам понял, что чувствует себя одиноким даже когда находится рядом с ней. Хотя, оглядываясь назад, легко понять, почему она отдалилась. Но факт оставался фактом: с аугментациями или без, он был одинок очень долгое время.
Хотя и секс был невероятным. Принять этот огромный член было непросто, но, боже, оно того стоило. Вероятно, Дженсен был бы так же доволен и членом более разумного размера, но он определенно не расстроился. С таким огромным членом Фрэнсису было практически невозможно не задеть простату. Но, черт возьми, он использовал его идеально.
Если бы кто-то два года назад сказал ему, что он не только переспит с этим чертовым Фрэнком Притчардом, но и что это, вероятно, будет лучшим сексом в его жизни, он бы ответил, что тот бредит.
После того как всё закончилось, они ненадолго задремали вместе — хотя для полноценного сна было ещё слишком рано, — и Фрэнсис спал, уютно прижавшись к нему. Адам с некоторым недоумением вспомнил, что на прилавке всё ещё лежат продукты. Он смутно понадеялся, что ничего важного там не осталось, но, честно говоря, ему было всё равно. Это было гораздо важнее.
Он провел пальцами по боку Притчарда, прохладные черные аугментации заставили мурашки скользнуть по теплой коже. Фрэнсис слегка пошевелился от его прикосновения, медленно открывая глаза.
— Привет, — промурлыкал Дженсен, когда Фрэнсис посмотрел на него с усталой, но нежной улыбкой на губах.
— Привет, — пробормотал он в ответ, подавив зевок.
Адам наклонился вперёд и лениво поцеловал Притчарда в губы. Однако то, что должно было быть лишь легким прикосновением, вскоре переросло в нечто большее, когда Фрэнсис запустил пальцы в волосы Адама.
Дженсен вздохнул от игривого прикусывания нижней губы, и ответил тем же, когда представилась возможность. Ему нравилась чертовски напористая манера поведения Притчарда. Это не должно было удивлять. В повседневной жизни он был властным и самодовольным — конечно же, он был таким же и в спальне. Однако, возможно, немного удивительно было то, что у него были соответствующие навыки. Если бы его заставили угадывать, кто из его друзей и знакомых искусен в постели, Притчард точно не попал бы в двадцатку лучших.
Похоже, последние несколько недель он занимался лишь переоценкой своих предвзятых представлений о Фрэнсисе. И ему нравилось практически всё, что он узнал. Даже больше, чем просто нравилось.
Это чувство внутри него было чем-то гораздо большим, чем просто влечение или даже похоть. Гораздо большим, чем просто желание, чтобы к нему прикоснулся другой человек. Оно пугало его даже больше, чем первоначальное осознание этого влечения. Но в нём также присутствовал определенный трепет. В любом случае, он наслаждался этим. Чем бы это ни было.
Спустя некоторое время их губы разъединились, Притчард подавил очередной зевок, а пальцы Дженсена снова принялись ласкать его тело.
— Как ты себя чувствуешь? — пробормотал Притчард, пристально глядя на Адама и проводя пальцем по его подбородку. Дженсен улыбнулся.
— Прекрасно. А ты?
— Отлично. Может быть, немного липким.
Дженсен тихонько фыркнул и потянулся.
— Да. Ты не шутил и насчет смазки… — сказал он. Он определенно всё ещё чувствовал, что у него «скользкая задница», это уж точно. На удивление, ничего не болело, хотя он определенно чувствовал себя… почти растянутым. Это ощущалось чем-то грязным, и от одной мысли об этом его член начинал подёргиваться.
Притчард усмехнулся, а Дженсен вздохнул и вернул руку на тело Фрэнсиса. Он провел пальцами по руке Притчарда, по его татуировке. Его палец с любопытством скользнул по линиям двоичного кода. При ближайшем рассмотрении чернила немного выцвели, словно татуировка была сделана некачественно или просто была старой.
— Что это значит? — спросил Дженсен.
Фрэнсис застонал и покачал головой.
— Не спрашивай. Я сделал её, когда был молодым, злым и глупым…
— Ну же… расскажи мне.
В ответ Притчард застонал еще громче.
— Знаешь, я все равно когда-нибудь разберусь в этом, — заметил Дженсен с кривой улыбкой.
Хакер вздохнул.
— Там написано «Нахуй полицию» , — признался он, закатив глаза.
Дженсен тихонько помычал себе под нос, изображая задумчивость, и долго ждал, прежде чем ответить.
— Похоже, ты воспринял это слишком буквально…
Притчард прищурился, поджал губы и, в качестве ответа, взял подушку и прижал её к лицу Дженсена, игриво пытаясь задушить его. Дженсен рассмеялся, вырвав подушку. Вместо этого он схватил Притчарда за лицо и прижал их губы друг к другу.
— Мне это подходит, — пробормотал Дженсен, прижимаясь губами к губам Притчарда.
— Что тут скажешь, у меня проблемы с авторитетами, — промурлыкал Фрэнсис.
— Ты, я смотрю, с большим энтузиазмом взял инициативу в свои руки…
— Я не слышал, чтобы ты жаловался, — сказал Фрэнсис, и его губы изогнулись в улыбке, прижавшись к губам Адама.
— О, я не… наверное, я просто этого не ожидал. Кто бы мог подумать, что тощий задрот окажется таким жеребцом в постели? — поддразнил Дженсен, сжимая бедро Притчарда.
— Ммм, я знаю. Да и кто бы мог подумать, что такой крутой задира окажется такой принцессой на подушке?
Дженсен, тяжело дыша, отстранился от их полупоцелуя.
— Принцесса на подушке?
— Я имею в виду… — начал Фрэнсис, но теперь настала очередь Адама попытаться задушить его подушкой. — Прости! Прости! — засмеялся он, отчаянно пытаясь оттолкнуть подушку.
— Я покажу тебе принцессу на подушке, — сказал Дженсен с ухмылкой, перекатываясь на другого мужчину.
— О, пожалуйста, сделай это… — сказал Притчард с озорной улыбкой, когда Адам провел рукой по его бедру вверх к паху, а затем замер, когда смутный приступ страха сковал его. Ощущение его твердых аугментаций на нежной коже Притчарда напомнило ему, как легко было бы случайно причинить ему боль. Тот факт, что он случайно вырвал Притчарду волосы в ту ночь, когда был под кайфом, всё ещё расстраивал его.
— Что случилось? — спросил Фрэнсис, заметив его нерешительность. — Я… если ты не хочешь, это совершенно нормально. Я просто подшучивал, тебе не нужно ничего доказывать…
— Нет, дело в том… я… я не хочу причинить тебе боль, — признался Дженсен мрачным голосом. — Эти руки…
— В порядке, — закончил за него Притчард, наклонившись, чтобы поцеловать его.
Дженсен гортанно отозвался, на мгновение поддаваясь поцелую, что давало ему время подумать. Его рот, конечно, был безопасен, но он не очень хорошо умел делать минет совсем без помощи рук. Или, пожалуй, вообще. Хотя, разве можно быть в этом по-настоящему плохим?
Он всегда мог смазать руку, но… однажды он случайно облил руку смазкой для аугментаций, когда ещё привыкал к своей новой силе. Это была катастрофа; он не мог её смыть. Он едва смог ухватиться за дверную ручку, чтобы выбраться из квартиры и сходить в клинику LIMB за растворителем. Это был не самый лучший день в его жизни.
Затем ему пришла в голову блестящая мысль. Он сел, схватив Притчарда за запястья, чтобы потянуть его за собой. У мужчины уже была полуэрекция, и этот огромный член тяжело давил на его бледное бедро. Дженсен облизнул губы.
— Давай приведём себя в порядок, — объяснил он смотрящему на него Фрэнсису. Хакер улыбнулся и позволил потянуть себя в ванную.
Дженсен был благодарен, что его душевая кабина была относительно просторной.
Их губы встретились в тот же миг, как они вошли внутрь, тёплая вода хлынула на их тела, смывая пот, сперму и все остальное. Вскоре их твердые члены начали тереться друг о друга во время поцелуя.
Адам никогда не комплексовал из-за своего размера. Но он был немного шокирован, обнаружив, что то, каким маленьким его размер казался по сравнению с размером Притчарда, на самом деле его возбуждает. Он догадывался, что в глубине души он тот ещё любитель внушительных размеров, но, поскольку большинство его отношений было с женщинами, эта тема всплывала нечасто. У него никогда не хватало смелости предложить купить страпон побольше, когда до такого доходило. А все его немногочисленные парни были среднего размера, и секс, как правило, был довольно посредственным, пока они встречались. Поэтому эта тема просто не поднималась.
Он схватил мыло, щедро налил его себе на руки и начал осторожно, дразняще, растирать тело Притчарда, игнорируя его восхитительно манящий член. Пока что.
Притчард последовал его примеру, его намыленные руки скользили по телу Адама, имитируя помощь в умывании, хотя он и не стеснялся ласкать его. Пальцы круговыми движениями поглаживали соски, даже несколько раз пощипывали — что, конечно же, было абсолютно необходимо для чистоты.
Это была еще одна вещь, которая удивляла Адама в том смысле, насколько приятно это ощущалось. По крайней мере раньше, когда ласки сосков случались, они не вызывали в нём особого трепета. А сейчас? Он почти задавался вопросом, не связаны ли его аугментации со всеми этими изменениями. Он не мог винить в этом только Притчарда, если только у того не было какого-то непостижимого мастерства в том, что касается ласки сосков… Возможно, та небольшая часть оставшейся у него плоти стала более чувствительной, чтобы компенсировать всё остальное. В любом случае, ему нравились эти волны удовольствия, которые эти ласки посылали по его телу, и то, как пульсировал его член.
Он был так уверен в себе, в том, что ему нравилось в физическом плане до того, как его изменили. Но даже после столь длительного процесса восстановления и стольких лет, потраченных на то, чтобы заново привыкнуть к своему телу, он, наверное, так и не смог по-настоящему разобраться с этим. Его тело было настолько другим, что его не должно было удивлять, что и его сексуальные предпочтения тоже изменились.
Руки Фрэнсиса скользнули вниз, поглаживая член Дженсена и небрежно промывая его яички, затем переместились назад, уделяя особое внимание его ягодицам. Он просунул намыленные пальцы в его анус, дразня и тщательно промывая его отверстие.
Дженсен застонал, прижавшись к его телу своим, и губами к губам, его намыленные руки наконец добрались до члена Фрэнсиса, пока тот играл с его входом. Притчард практически стонал в его губы, пока его руки двигались вверх и вниз по всей длине члена.
Тщательно «отмыв» их, Дженсен отступил назад, позволяя воде смыть мыло. Он улыбнулся, глядя на полуприкрытые, полные вожделения глаза Притчарда, прежде чем опуститься на колени с едва слышным звоном о твердую плитку. Он лениво провел языком несколько раз по всей длине члена Фрэнсиса.
Ему казалось, что ему придётся вывихнуть свою чёртову челюсть, чтобы засунуть эту грибовидную головку в рот. Дженсен облизнул губы, прежде чем приложить их к головке члена Притчарда, слегка целуя и посасывая. Когда он наконец вставил его в рот, оказалось, что он идеально подошёл. Он жадно заглотил его, проводя языком по нижней стороне. Рот был настолько полон, что это было странно опьяняюще.
Фрэнсис застонал, пока он покачивал головой на его члене, даже не сумев засунуть половину в горло, его аугментированная рука обхватила остальную часть, поглаживая в ритме с его ртом. Он наслаждался соленым вкусом предсеменной жидкости, стекающей на язык во время сосания. Руки Притчарда запутались в его мокрых волосах, подталкивая его, но взять глубже было невозможно.
Спустя некоторое время у него начала болеть челюсть, и Адам отстранился, ещё раз проведя языком по этой восхитительной длине, прежде чем встать. Но он еще не закончил с Фрэнсисом. Как бы ни было приятно сосать его, ему нравилось, как Притчард реагировал на его руки. Фрэнсис начал двигаться вперед, снова брать инициативу в свои руки, но Адам страстно поцеловал его в губы, прижимая к стене, в то время как аугментированная рука обхватила основание его члена, крепко держа, а другая рука решительно опустилась, чтобы решительно погладить его.
— Ох, чёрт… — выдохнул Фрэнсис, держась за плечи Дженсена, пока поглаживания продолжались. Адам улыбнулся, ускорив темп, отчего Фрэнсис запрокинул голову назад, слегка ударяясь о плитку на стене. — Подожди, подожди… Если ты не будешь осторожен, я… ах…
Адам не был осторожен, он удвоил усилия и заставил Фрэнсиса замолчать ещё одним поцелуем, умело обвивая кончик его члена и мастурбируя его. Притчард застонал ему в рот, достигая оргазма, его член запульсировал в хватке Дженсена, когда он кончил, извергая сперму на руку и бедро Дженсена.
Дженсен прикусил губу, его собственный член дёрнулся. Это было чертовски приятно — доводить Фрэнсиса до оргазма руками. Руками, которые порой казались созданными лишь для того, чтобы причинять людям боль. Кто бы мог подумать, что отдрочить кому-то может быть так приятно…
Придя в себя через несколько секунд, Притчард рассмеялся, на его губах играла зловещая ухмылка.
— Я не был готов… О, ты за это заплатишь, — сказал он, и в его голосе не было ни капли гнева. Он обхватил рукой член Адама и крепко сжал его.
По тому, как Притчард облизнул губы, и по голодному взгляду в его глазах, Адам ожидал, что тот упадет на колени и возьмет член Дженсена в рот. В первый раз это было чертовски приятно, член Адама пульсировал от предвкушения. Вместо этого он обнаружил, что его развернули, рука Фрэнсиса на его спине подтолкнула его вперед. Хотя, учитывая его медленно спадающую после оргазма эрекцию, Дженсену оставалось только гадать, что именно он задумал.
Его лицо залилось румянцем, когда Притчард обеими руками раздвинул его ягодицы, раскрывая его. Затем он ахнул, когда Притчард внезапно опустился на колени, уткнувшись лицом между ними, и, судя по всему, его язык проник в его анус. Адам прислонил лоб к холодной плитке, пока язык Притчарда лизал и дразнил его. Ему никогда раньше не делали анилингус, он даже этого вроде и не хотел, но, боже, это было так приятно и пошло.
Он едва сдержал смех. Вот почему Фрэнсис так тщательно вычищал его задницу… Это было спланировано.
Его член вздрогнул, когда он почувствовал, как язык извивается вокруг входа, исследуя его, почти проникая внутрь, жадно облизывая. Он прикусил губу, лицо его горело. Это было так неправильно, но так приятно — мягкий язык, дразнящий его чувствительную плоть. Он не мог удержаться и откинул бедра назад, желая большего от этого влажного, теплого языка. Одно было ясно: легкая ласка заставляла его хотеть большего.
Наконец, одна из рук Притчарда скользнула ему между ног, лениво поглаживая яички, прежде чем достичь члена и начать поглаживать его, вызвав тихий стон где-то в глубине груди Адама.
Наконец, облизывание прекратилось, но он почувствовал, как Фрэнсис вместо этого провел пальцами по его отверстию.
— Интересно, ты там еще смазан? — пробормотал он, нежно вводя палец в его отверстие. Они оба получили ответ, когда палец легко скользнул внутрь. — Боже, как я люблю эту штуку… — усмехнулся Притчард.
Глаза Дженсена практически закатились, когда его простата подверглась почти что жесткому избиению пальцем Притчарда. Он знал, что эти длинные пальцы привлекали его не просто так.
Фрэнсис вставил второй палец, и хоть его пальцы были не такими толстыми и длинными, как его член, но точность их движений доставляла ему удовольствие. После того, как он так возбудился, доведя Фрэнсиса до оргазма и получив анилингус, теперь, благодаря быстрой стимуляции рукой и беспощадному натиску пальцев, Дженсену потребовалось совсем немного времени, чтобы достичь пика. Его член дёрнулся и запульсировал, когда сперма разбрызгалась по стене душевой кабины. На этот раз не так сильно, но прошёл уже, наверное, час с их последнего раунда? Он прислонился к руке, тяжело дыша, совершенно обессиленный.
Притчард вытащил пальцы из задницы Дженсена, а затем для верности шлёпнул его по ягодицам.
— Я голоден. А ты голоден? — спросил он, сделав паузу, чтобы помыть пальцы, прежде чем выключить душ.
Дженсен захрипел.
— Что? Чёрт… дай мне секунду… — Он что, голоден? Он даже соображать сейчас не мог. Через мгновение он рассмеялся, наконец оттолкнувшись от стены, обхватил мокрой рукой талию Притчарда, прежде чем тот успел выйти из душа, притянул его к себе и прижался к его шее. — Как ты можешь быть голодным после того, как столько ел мою задницу…?
Притчард громко рассмеялся:
— Это был всего лишь аперитив.
Адам усмехнулся, поцеловал его в загривок и отпустил. Им удалось достаточно долго не прикасаться друг к другу, чтобы вытереться и одеться. Или хотя бы частично одеться. Адам просто надел свежие спортивные штаны, Фрэнсис последовал его примеру.
Дженсен чувствовал себя обновленным. Облегченным. У него всё ещё были проблемы, с которыми предстояло разобраться. В его инфолинке всё ещё был жучок. Вероятно, те, кто его установили, пытались убить Притчарда. Не говоря уже о состоянии мира, состоянии всего. Но на мгновение всё это показалось немного менее тяжелым и неподъёмным.
Притчард рылся в забытых продуктах на прилавке, когда Дженсен подошел сзади и обнял его за талию. Фрэнсис прижался к нему, проводя пальцами по его аугментированной руке. Ощущение его обнаженной спины на голой груди Адама было невероятно приятным.
— Ты был голоден? — спросил Фрэнсис.
— Да. Когда успело стемнеть? — спросил Адам. Теперь, когда он немного успокоился, он действительно умирал от голода.
— Когда мы решили заняться сексом и немного поспать перед ужином вместо того, чтобы есть, — сказал Притчард с ухмылкой, поворачиваясь в объятиях Дженсена лицом к нему.
— Действительно…
Притчард улыбнулся ему и начал гладить его по щеке, но вдруг его глаза расширились от тревоги.
— Чёрт, надо сказать тому домовладельцу, что я не собираюсь оставаться у него… то есть… ты… ты же хочешь, чтобы я остался, правда? Ты же не просто…
Дженсен кивнул с лёгкой улыбкой.
— Да. Я хочу, чтобы ты остался, — сказал он. Он не понимал, почему ему было так трудно признать это раньше. Трудно признаться в этом самому себе. — Ты даже можешь поспать в постели, — добавил он с усмешкой.
— Ты хочешь поговорить о… о… — Притчард замолчал, сам неуверенно произнеся фразу.
Ему не обязательно было заканчивать вопрос, чтобы Адам понял. Всё произошло очень быстро. Он не знал, как назвать то, что у них было. То, к чему они пришли. Ему было немного страшно даже думать об этом. Поэтому пока он был доволен тем, что просто… смирился с этим. Этот чертов задрот был странно сексуален, великолепен в постели, заслуживал доверия, и, боже, как же приятно было снова чувствовать прикосновения. Быть близким с кем-то. Чувствовать кого-то, позволять другому почувствовать себя, и не испытывать отвращения и желания сбежать.
Ему это было настолько необходимо, что это пугало. Они теперь пара? Просто переспят ещё пару раз и на этом всё закончится? Он надеялся, что нет. Но мог ли он сейчас быть в отношениях? Ответ на этот вопрос казался твёрдым «нет», но он не мог просто отбросить всё это в сторону.
Сейчас ему просто хотелось… быть.
Дженсен покачал головой.
— Нет. Я… Пока нет.
Притчард кивнул.
— Понимаю. Но мне нужно написать этому парню, — сказал он, вырываясь из объятий Дженсена. — Никаких шансов, что я смогу вернуть свой залог.
Дженсен вздохнул.
— Жаль, что ты не сказал об этом раньше.
— Я знаю, я просто… я не… не думал, что ты заинтересован, — немного неуверенно сказал Притчард, открывая свой ноутбук.
Дженсен поморщился.
— Это… справедливо.
— Я не знал, чего ты хочешь. От меня. Или… вообще. Я не знаю.
— Честно говоря, я тоже этого не знал, — признался Дженсен.
— Ты хотя бы знаешь, чего хочешь на ужин? — спросил Фрэнсис, смягчив тон.
— Я купил продукты для бутербродов, наверное…
— Ты настоящий холостяк, — со смехом сказал Притчард.
Дженсен фыркнул. Если что-то и могло на это указывать, так это десятки пустых коробок из-под хлопьев.
Они готовили свои бутерброды в основном в тишине. Время от времени непринужденно и кокетливо касаясь друг друга, что заставляло Дженсена улыбаться. Они сели есть, а затем, наконец, оказались на диване, прижавшись друг к другу. Рука Адама обнимала Притчарда за плечи, прижимая его к себе. Эта непринужденная близость так сильно отличалась от его обычной жизни, что в некотором смысле была даже приятнее, чем секс. Хотя и не совсем, поскольку секс был потрясающим, но это тоже было по-своему бесцененно.
Притчард провел пальцами по руке Дженсена, спустился к кисти, затем взял ее обеими руками, начал теребить, играть с бесчисленными креплениями, сгибать пальцы, переворачивать кисть, осматривая все соединительные элементы. Дженсен усмехнулся.
— Развлекаешься? — спросил Адам.
— Мм. Я просто никогда раньше не уделял много времени разглядыванию твоих рук. Они такие красивые…
— Да, инженеры компании Шариф проделали отличную работу.
Притчард нахмурился.
— Полагаю, да. Но… Было бы странно сказать, что, по-моему, они тебе подходят? Это странно. Я встречал много людей, у которых аугментации были просто какими-то продвинутыми технологическими штуковинами, прикрепленными к телу. Твои же, понимаешь, ощущаются действительно как твои. Извини, наверное, это звучит странно, когда произносишь это вслух.
Дженсен слегка улыбнулся, переплетя пальцы с пальцами Притчарда.
— Думаю, я понял, что ты имеешь в виду.
— Рискую показаться человеком с фетишем на аугментации — хотя, скажу честно, что это не так — они в порядке, просто… Раньше ты не казался мне таким привлекательным. Не знаю. Ты сейчас другой… Но в хорошем смысле, — с трудом выговорил Фрэнсис. Адам понял, что мужчина снова впадает в очередную словесную спираль. Он обнял его и поцеловал в волосы.
— Я бы сказал, что ты тоже изменился. Раньше ты был таким маленьким мерзавцем, что я и не мог представить, что ты зайдешь так далеко, чтобы помочь кому-либо, не говоря уже обо мне.
Притчард усмехнулся.
— Ты, наверное, прав, я бы так не поступил.
— Этот Фрэнсис мне нравится больше… — Пока он говорил, в голове Адама промелькнула легкая нотка паранойи. — Не думаю, что ты ожидал, что это произойдет… Когда приехал.
— О, боже, нет… — тут же выпалил Фрэнсис, и в его голосе звучала такая ошарашенная категоричность, что у Дженсена не осталось сомнений в его искренности. — Конечно, я думал, что помогаю другу, но я даже не осознавал, что ты меня привлекаешь, пока… — он замолчал.
— Пока что? — спросил Дженсен, подняв брови.
— Э-э… Ладно. Помнишь, я говорил, что ты ничего странного не делал, когда был под кайфом? — спросил Притчард с некоторой нерешительностью.
— Ага?
— Это была своего рода ложь? — спросил Фрэнсис напряженным голосом.
— Я так и подозревал.
— В общем, ничего по-настоящему странного не произошло. Просто… Ты не отрывал рук от меня. И от моих волос. И с этим было непросто справится? И ты стал таким… провоцирующим, когда я бросил тебя на кровать. Я имел дело с многими людьми под кайфом, к которым не испытывал влечения, и это было… иначе? Не знаю. Это было тяжело. Извини, что не сказал тебе раньше. Я не хотел говорить ничего такого, что могло бы тебя смутить. На самом деле это не было таким большим делом… — наконец признался Притчард.
Адам кивнул, это совпадало с тем немногим, что он помнил.
— Мне показалось, что я, возможно, к тебе подкатывал.
— Это один из способов выразить это, — пробормотал Притчард.
— Извини, я был… совершенно не в себе.
— Поверь мне, я знаю. Я и представить себе не мог, что ты действительно заинтересуешься кем-то вроде меня, будучи трезвым…
— Ну, похоже, ты ошибался в этом, — сказал Адам, уткнувшись лицом в волосы Притчарда и для верности оставив поцелуй на его макушке.
— Я до сих пор не знаю, как… — пробормотал Притчард.
— Полагаю, мне просто нравятся задроты.
Притчард фыркнул.
— Знаешь, что во всем этом самое тупое?
— Тупое?
Фрэнсис одобрительно хмыкнул.
— Да. Тупое. Твоя чёртова соседка была права с самого начала.
Адам хрипло рассмеялся.
— Чёрт, верно…
Но была ли она права? Она назвала Фрэнсиса его парнем. Были ли они парой? Этот тщательно избегаемый разговор снова всплыл в памяти Дженсена, но он упрямо отмахнулся от него. Он просто хотел наслаждаться временем, которое проводил с другим человеком. Разве он многого просил? В деталях он разберётся позже.
Они снова погрузились в тишину, Дженсен обыденным жестом погладил Притчарда по волосам, прижимаясь к нему с довольным вздохом. Ему нравилось, как они подходили друг другу. Чёрт, ему нравилось, как Притчард входил в него. Он обычно предпочитал быть снизу с мужчинами. Но никогда прежде он так отчаянно не хотел, так сильно не нуждался в таком члене.
Было также крайне неприятно признать, что Макриди был прав в своей оценке потребности «переспать с кем-то». Конечно, очевидно, что он не мог просто так пойти и переспать с кем попало, как это наглядно продемонстрировали его злоключения в Квартале Красных Фонарей. Он был безмерно благодарен за это. Чем бы это ни было.
Когда Притчард сказал, что собирается уйти, Адам почувствовал себя… в замешательстве. Он просто считал само собой разумеющимся, что этот человек останется рядом дольше. По крайней мере, до ремонта. Он даже не понимал, почему хотел, чтобы тот был рядом. За несколько коротких недель он так привык к компании. К компании Притчарда. Он мог посмеяться над собой, ведь даже год назад мысль о том, чтобы хотеть видеть Притчарда рядом, чтобы тот постоянно жил в его квартире, казалась бы ему абсурдной.
Он принимал его нынешнее пребывание рядом как нечто само собой разумеющееся, гоня от себя мысли о неизбежном: в конце концов тот соберёт вещи и отправится домой. Тогда его квартира снова опустеет. И он снова останется один.
Эта реальность оставалась неизменной. В конце концов, Притчард, вероятно, захочет вернуться домой. Но Дженсен снова отбросил эту мысль. Об этом стоит подумать позже.
Внезапно он вспомнил разговор с Алекс. Она говорила, что ему будет легче убедить Притчарда присоединиться к Коллективу. Ему стоит попробовать… это было правдой. Им были нужны хорошие хакеры. И это стало бы для него поводом остаться… Но стоп. Понимала ли она, что Притчард чувствовал…? Адам, наверное, тоже это понимал, ведь Фрэнсис несколько раз пытался к нему подкатить. Но это не казалось серьёзным. Он ведь, чёрт возьми, пытался подкатить и к Чангу.
Дженсен вспомнил дни, которые привели их к этому моменту. Вечер покера у Арии, когда Адам наконец-то вытащил голову из задницы и признал очевидное. Казалось, бегство от собственных чувств в последнее время стало его хобби. Но тут он вспомнил кое-что ещё о вечеринке. Что-то, о чём он хотел спросить, прежде чем Притчард отключил его мозг своей выходкой с сигаретой…
— Итак, во время покера у Арии…
— Прости, я флиртовал с Питером, я не думал, что ты… — выпалил Фрэнсис, защищаясь.
— Нет, всё в порядке, — усмехнулся Адам, голос Притчарда звучал почти панически. Несомненно, он заметил ревнивый, а может даже и завистливый взгляд Дженсена. Обычно он не был ревнивым, хотя, безусловно, что-то почувствовал. Но Адам не мог его винить ни в каком случае. Если Притчард думал, что Адам не заинтересован в нём, почему бы ему не подкатить к Питеру? — Когда Ария сказала, что нельзя жульничать с аугментациями, ты выглядел так, будто что-то отключил. Как, чёрт возьми, аугментация для взлома может помочь тебе жульничать в покере? — спросил Дженсен с ухмылкой.
Он удивился, когда Фрэнсис немного неловко приподнялся.
— Я… наверное, стоило сказать об этом раньше? У меня есть CASIE.
Дженсен моргнул, пристально глядя на него с расстояния вытянутой руки.
— Что? Серьезно? Зачем-как?
— В моей работе это иногда бывает полезно, — объяснил Притчард, защищаясь. — Знаешь, есть и другие способы попасть в здание, помимо вентиляционных каналов. Я почти не использую его для чего-либо ещё, если ты вдруг задаешься вопросом, почему я до сих пор такой обаятельный.
— Но ведь он был включён…
— Да… и что? Он включён почти всегда. Он полезен. Но это не значит, что я постоянно пытаюсь использовать его на людях. У тебя ведь он тоже есть, ты должен знать, каково это.
Дженсен колебался, пристально разглядывая его, его взгляд постепенно менялся от недоумения к тревоге. Внезапно он вспомнил, как странно проходил разговор у винного магазина. Как он оказался застигнут врасплох, а потом странным образом успокоился… Он несколько раз открыл рот, пытаясь разобраться в своих мыслях.
— Ты использовал его на мне той ночью возле винного магазина, — наконец выпалил он.
— Я-я, да. Я очень сожалею, — поспешно сказал Притчард, отстраняясь, словно пытаясь избежать этого разговора. — Я просто не знал, что ещё сделать… Клянусь, я больше так не поступлю.
Дженсен покачал головой, невольно улыбаясь.
— Просто не могу поверить, что я этого не заметил. — В тот день он действительно был не в своей тарелке.
— Всё же… мне не следовало этого делать. Это неправильно поступать так с другом… — сказал Притчард, начиная подниматься. Дженсен схватил его за руку, потянул обратно на диван, наполовину усадив к себе на колени. Он обнял Притчарда за талию, не давая ему вырваться, и уткнулся лицом в его затылок, оставляя несколько случайных поцелуев.
— Всё в порядке. Ты сделал то, что должен был. Я бы, наверное, поступил так же на твоём месте… и интересно было узнать, как воздействие импланта ощущается с другой стороны, — сказал он с ухмылкой, прижавшись к шее Притчарда.
— Это просто ужасно неправильно…
— Серьёзно, не переживай. Я вёл себя как полный придурок.
— Нет, это не так, ты просто…
Дженсен заставил его замолчать, схватив за подбородок, повернув голову и поцеловав в губы. Фрэнсис вздохнул, напряжение покинуло его.
— Всё в порядке, — прошептал Дженсен, прижимаясь губами к губам Притчарда. — Но уже поздно, нам пора поспать.
Фрэнсис промычал что-то, соглашаясь, но прежде чем встать, снова поцеловал Адама в губы. В конечном счете, после их вечернего сна перед ужином, душа — и всего, что за ним последовало, — и, наконец, самой трапезы, времени утекло немало. Сначала этот короткий сон его взбодрил, но после новой порции секса и еды… он определенно был готов ко сну.
Лёгкое чувство сожаления охватило Дженсена, пока Фрэнсис вёл их в спальню. Завтра был его последний день отпуска перед возвращением на работу. Именно этого он с нетерпением ждал несколько недель. И теперь ему хотелось иметь больше времени. Хотелось больше дней, проведённых в объятиях Притчарда, безвольно поглаживая его волосы, прижимаясь губами к его коже, волосам, рту… и, конечно же, снова к этому члену, хотя, возможно, и не в данный момент. Он чувствовал себя приятно измотанным. Жаль, что Макриди, вероятно, убил бы его, если бы он попросил продлить отпуск.
Но в будущем у них будет больше времени.
Их губы соприкоснулись, непринужденно и нежно, когда они раздевались перед сном, руки Притчарда скользили по его телу. Он вздохнул, когда губы Фрэнсиса нашли его шею, посасывая и покусывая, дразня его кожу, пока она не стала чувствительной и пульсирующей под его ртом. Адам смутно осознал, что, вероятно, останется след… Он осторожно схватил Фрэнсиса за волосы, отдернув его лицо с усмешкой. На губах мужчины играла лукавая ухмылка, он точно знал, что делает.
— Метишь свою территорию, Фрэнсис?
— Мм, ты знаешь, что тебе это понравилось, — промурлыкал Притчард, снова наклонившись и проведя языком по чувствительному месту. Дрожь, пробежавшая по спине Дженсена, выдала правду.
Он усмехнулся и игриво толкнул Фрэнсиса на кровать. Они забрались под одеяло, и почти сразу же их губы снова соприкоснулись. Но прежде чем события могли развиться в очевидном направлении в третий раз за этот вечер, они устроились поудобнее, крепко обнимая друг друга. Притчард лежал на спине, обняв Адама, а Адам прижался к его плечу. Он слегка усмехнулся про себя. Притчард был слишком костлявым для этого, да и его собственные импланты, вероятно, были ничуть не лучше. Но они все же справились.
И это было идеально.
