Defective Machines

      Притчард лежал в постели, уставившись в потолок, пытаясь прогнать нарастающее чувство тревоги. Ему, конечно же, было грустно, когда Адам уехал. Хотя часть его задавалась вопросом, не станет ли это на самом деле облегчением — наконец-то побыть наедине с самим с собой. Но прежде чем одиночество успело проявиться, его охватили тревога и паранойя. И подумать только, ведь всего несколько дней назад он был на грани того, чтобы переехать в какую-нибудь случайную квартиру самому.       Они обсуждали вопрос его безопасности и риски связанные с тем, что Фрэнсис останется здесь. Если это действительно иллюминаты послали за ним того мерзавца, то вряд ли где-то ещё ему было бы безопаснее, разве что полностью исчезнуть из поля зрения, чего он пока делать не хотел. Поэтому он принял дополнительные меры безопасности, такие как лазерные датчики на окнах и датчик движения у двери. Он раздобыл газовые гранаты и маску — на всякий случай. Было удобно иметь торговца оружием внизу, даже если он и был тем еще типом.       По крайней мере, если он останется здесь, а они предпримут какие-либо действия, Адам узнает об этом немедленно. Или, по крайней мере, настолько быстро, насколько это возможно. С другой стороны, таким образом они точно знали, где он находится.       Это было… мягко говоря, тревожно. Фрэнсис был прекрасно знаком с тем, какие тайные махинации могут провернуть богатые и влиятельные люди. Чёрт возьми, его даже нанимали некоторые из них для выполнения подобных тайных поручений. Но этот инцидент был совершенно новым. Он был совершенно ошеломлен и до сих пор не мог во всём разобраться. Откуда они узнали, что Адам связался с ним? Была ли первоначальная передача скомпрометирована? Если да, то почему им потребовалось так много времени, чтобы добраться до его квартиры? Это просто некомпетентность Джордана? Или что-то ещё?       Он действительно начал понимать, почему эта одержимость Адама так его поглощала. Рациональный уровень паранойи в их работе — это одно. Но как можно бороться с врагом, который может оставаться практически незамеченным?       Перед отъездом Адама Фрэнсис был уверен в правильности своего решения остаться. Он не считал, что оставаться здесь сопряжено с большим риском, чем уехать куда-нибудь еще. Они «исправили» проблему Дженсена со связью, и им неоткуда было знать, что Фрэнсис что-то знает. Его тесты ничего не показали. Крайне маловероятно, что они узнают, что он смог собрать воедино информацию о сгоревшем чипе. А то, что он вообще обнаружил прослушку, было просто невероятной удачей.       Возможно, эти люди даже оценят присутствие Фрэнсиса в жизни Адама. Он мог бы послужить отвлекающим маневром. При этой мысли Фрэнсис слегка нахмурился. Он надеялся, что сможет отвлечь его. Что сможет полностью вытащить его из этой глупой миссии. У Адама во всем этом было какое-то стремление к смерти. Он был безумен, пытаясь противостоять этим людям. Честно говоря, чего он надеялся добиться, кроме собственной гибели? Даже с помощью так называемого Коллектива. Насколько известно, он был для них таким же расходным материалом, как и для Иллюминатов.       Фрэнсис мог бы себя корить. В самом начале этой поездки он пришёл к выводу, что испытывать хоть какое-то влечение к Адаму — ужасная идея. У него был комплекс героя и проблемы с алкоголем. Но теперь уже пути назад не было.       Возможно, со временем он поймет, что Фрэнсис отвлекает его, и укажет ему на дверь. В конце концов, они ни разу не обменялись и двумя словами о настоящей природе своих отношений. Всё, что Фрэнсис знал, это что Адаму, изголодавшемуся по близости, нужно было лишь пару раз выпустить пар, чтобы прийти в себя, после чего он бы просто двинулся дальше. Адам действительно казался немного поглощенным физической близостью. Фрэнсис не жаловался в процессе, но теперь, когда у него была возможность поразмыслить над этим на расстоянии…       Нет. Адам не был из тех, кто будет использовать его только ради своего члена. Фрэнсис надеялся на это. Хотя всё это было странно. Адам мог бы найти кого-то намного лучше Фрэнсиса. Ладно, конечно, он был неплохо «оснащен». Но он всё равно оставался просто странным, непривлекательным, социально безнадёжным задротом. Наверняка, после некоторого времени вдали от него без физической близости Адам наконец-то осознает свою ошибку.       Его коллега, похоже, была к нему неравнодушна. Она, вероятно, подошла бы ему лучше. По крайней мере, она была симпатичной. К тому же, у них было больше общего. А что мог предложить Фрэнсис? Плохое отношение и уродливое лицо.       Фрэнсис завернулся в одеяло и уткнулся лицом в подушку. Он едва не устроился спать на диване чисто на рефлексах. Было странно лежать в постели одному. Часть его не верила мрачным мыслям, которые приходили ему в голову, но часть была почти уверена, что Адам передумает, как только вернётся и поймет, с кем, с чем он трахался последние несколько дней.       После нескольких часов безуспешных попыток заснуть Фрэнсис сдался и встал с постели. Он начал расхаживать по гостиной, затем наконец устроился на диване и открыл ноутбук. Почти сразу же появилось окно мессенджера. Artemis420: Эй, сучка, ты уже переспал с ним?

Nucl3arsnake:

Да

Artemis420: Ха-ха, а если серьезно, как дела?

Nucl3arsnake:

Как только он вернётся, то поймет, какую херню сотворил. Ну какого хрена я на это пошёл, проклятье…

Artemis420: Ого. Подожди-ка. Что? Ты серьёзно?

Nucl3arsnake:

Да.

И теперь он уехал на задание.

А я всё ещё здесь, подставляюсь как дурак, потому что я чертовски тупой.

Притворяюсь, что он всё ещё будет заинтересован, когда вернётся, вместо того, чтобы прийти в себя.

Artemis420: Ого. Что? Успокойся. Что случилось?              Фрэнсис изложил события последних нескольких дней как можно более кратко, избавив её от откровенных подробностей. Artemis420: Это отлично! Мне кажется, он действительно тобой увлечен. Ты просто паникуешь, потому что всегда так делаешь.

Nucl3arsnake:

Я уже бывал в подобных ситуациях.

Artemis420: Разве? Обычно вы сначала занимаетесь сексом, а потом понимаете, что ненавидите друг друга. Здесь же всё наоборот. Сначала ты ему понравился, а ПОТОМ он переспал с тобой.

Nucl3arsnake:

Так бывает не всегда.

И кто сказал, что я ему понравился?

Artemis420: Любой здравомыслящий человек. Он ОЧЕНЬ волновался за тебя, когда ты пропал.

Nucl3arsnake:

Да, хорошо, значит, он не бессердечный монстр…

Он уже полностью разрывал со мной всякое общение раньше, и я не вижу никаких причин, почему бы ему не сделать это снова.

Я ведь не тот, кто заслуживает симпатии.

Я просто несносный уродливый не затыкающийся придурок.

Artemis420: Ладно, тупица. Слушай. Ты просто думаешь, что он будет тебя ненавидеть, потому что ТЫ себя ненавидишь И тебе действительно нужно прекратить это, чёрт побери Ты мой друг, а я не терплю людей, которые ненавидят моих друзей. И если ты не перестанешь быть таким злым по отношению к моему другу, я прилечу туда и надеру тебе задницу.       Притчард уставился на сообщение, слабо улыбнувшись.

Nucl3arsnake:

Это не имеет никакого смысла, понимаешь?

Но спасибо.

Artemis420: Хочешь поиграть в Call of Duty 29 и позлить подростков?

Nucl3arsnake:

Конечно.

      Фрэнсис в итоге играл до тех пор, пока солнце не начало проникать сквозь жалюзи, чувствуя себя в целом гораздо лучше и испытывая чувство вины за то, что так сильно себя накрутил. Его сомнения не исчезли, но, по крайней мере, он почувствовал себя немного лучше.       В конце концов он уснул на диване, и был слегка позабавлен тем, что проснулся вечером. Мало того, что он уснул на диване вместо кровати, так, похоже, дело было не во сдвиге времени в Праге и закате солнца, которые исправили режим сна Фрэнсиса. Видимо, это сделал сам Адам. Теперь, как только он ушёл, его абсурдный распорядок дня снова дал о себе знать.       Притчард не выходил на улицу весь тот день. И на следующий тоже. На третий день он осторожно отправился за едой после обеда. Выход на улицу после наступления темноты без сопровождения всё ещё пугал его, как бы он ни хотел в этом признаваться. Он не знал, во сколько вернётся Адам, и не хотел морить себя голодом, ожидая, как испуганный сирота, хотя и испытывал сильное искушение… Никаких признаков враждебной активности не было.       Хотелось верить, что со стороны он казался лишь надоедливым другом, вынужденным ютиться у Адама после того, как они уничтожили его жилье. Если он больше не представлял для них угрозы, зачем им было продолжать преследовать его? В конце концов, они не убили Коллера. По всей видимости, они просто утопили его в горячих красотках или что-то в этом роде. Почему они не могли отправить Фрэнсиса куда-нибудь, чтобы он был окружен привлекательными парнями? Хотя он и предполагал, что это не сработало бы, ведь в конце концов он всё равно предпочёл бы помочь этому красавчику.       Знали ли они об его увлечении Адамом раньше, чем он сам? Теперь это была тревожная мысль.       Прошёл ещё один день, и Притчард изо всех сил старался не злиться. Миссия должна была длиться три дня. Наступил четвёртый день, а от Адама всё ещё ни слова. Он смотрел в экран ноутбука, не в силах сосредоточиться. Впрочем, это не имело значения, за последние несколько дней он, по сути, наверстал упущенное по всем своим заданиям и контрактам. Денег ему хватало ещё довольно надолго. Особенно с учётом отсутствия арендной платы и наличия запасов нейропозина у Дженсена.       В свободное от безделья, раздумий и работы время он занимался каталогизацией и поиском каждого мерзавца на форуме, который выступал против него. Как он и предсказывал, ему удалось найти немало, в основном незнакомых людей. Тем не менее, он заразил несколько их компьютеров разрушительными вирусами. По крайней мере тех, кого он смог определить как неопытных хакеров или влиятельных лиц. В отношении остальных его планы должны были быть немного… осторожнее. Он нервничал даже при проведении предварительных расследований в отношении некоторых из них без Адама рядом.       Хотя, по крайней мере, один из тех, кого он разыскал, оказался просто каким-то малолетним хулиганом. Вместо того, чтобы испортить его компьютер, он просто узнал имя и адрес этого парня и отправил ему это по электронной почте, напомнив, чтобы тот был осторожнее, если захочет поиграть с «большими парнями». А также добавил примечание о том, что он сжалился над парнем из-за его юности и глупости, и что ему действительно нужно пересмотреть свое отношение к незнакомцам. Хотелось надеяться, что это станет для него жизненным уроком. Даже если этот маленький хер предложил удалить ногти Фрэнсису…       Он подумывал взломать TF29, чтобы узнать больше о местонахождении Адама и чем тот должен заниматься сейчас, или же получить какую-нибудь информацию о его команде, но это казалось отличным способом навлечь на себя и Адама неприятности. Питер был довольно компетентен, проскользнуть у него под носом незамеченным было бы сложно. Даже если бы он не догадался, что это Фрэнсис проявляет любопытство, это, вероятно, без необходимости встревожило бы его.       И как раз в тот момент, когда он снова начал потихоньку накручивать себя, он услышал набор кодового номера у входной двери. Фрэнсис вскочил на ноги, схватив электрошокер. Часть его была в восторге от мысли, что Адам вернулся, а другая, большая часть, была в ужасе от мысли, что, возможно, здесь был посторонний.       — Боже! Дженсен, ты… тебе следовало сначала написать, я волновался… — пробормотал Фрэнсис, когда Адам вошёл внутрь. Он оглядел хакера с лёгкой ухмылкой.       — Я уехал всего на несколько дней, и я снова «Дженсен»? — сказал он, сбрасывая ботинки и медленно приближаясь, широко раскинув руки.       — Я-я, Адам, прости. Ты меня напугал…       Адам подошёл, протянул руки, но казалось, не решался прикоснуться к нему. Фрэнсис почувствовал беспокойство. Неужели он передумал?       — Ты собираешься бросить электрошокер? Или… — спросил Адам, руки которого находились в нескольких сантиметрах от плеч Фрэнсиса. Хакер моргнул.       — О-о! Точно, извини, — он бросил устройство на диван. Фрэнсис совсем забыл, что вообще его поднял.       Когда препятствие в виде оружия пропало, Адам сократил расстояние между ними, притянул Фрэнсиса к себе, прижал их губы друг к другу и крепко обнял. Фрэнсис практически растворился в поцелуе, весь страх и неуверенность, мучившие его последние несколько дней, исчезли. Он обнял Адама, буквально повиснув на нём.       Спустя довольно долгое время Адам прервал поцелуй и прижался к шее Фрэнсиса, его борода щекотала чувствительную кожу.       — Я скучал по тебе, — прошептал он.       Фрэнсис улыбнулся.       — Я тоже по тебе скучал…       — В следующий раз я обязательно напишу, — сказал Адам, тихонько и тепло посмеиваясь.       — Мм, хорошо. Мне бы очень не хотелось случайно ударить тебя электрошокером.       Адам фыркнул, подняв голову. Их губы снова соприкоснулись, и казалось, будто он и не уходил вовсе. Конечно, четыре дня — это не так уж и долго, но казалось, что прошла целая вечность.       — Я боялся, что ты одумаешься, пока тебя не было… — признался Фрэнсис, когда их губы наконец снова разомкнулись.       — Одумаюсь?       — Насчёт меня.       — Какой в этом вообще смысл? Знать, что дома меня ждет симпатичный ботаник — это… приятно, — сказал Адам. Он пытался говорить лёгким, шутливым тоном, но в конце немного запнулся.       — Я просто рад, что ты вернулся целым и невредимым, — сказал Фрэнсис, проведя пальцами по волосам Адама. Тот улыбнулся Фрэнсису, взял его за руку и нежно прижался к ней лицом, прежде чем отстраниться, чтобы подавить зевок.       — Извини, я… ужасно устал, — пробормотал он, и Фрэнсис не сомневался в этом, видя темные круги под его глазами.       Он улыбнулся.       — Понимаю. Хочешь присесть?       Адам согласно крякнул, и они наконец выскользнули из объятий друг друга. Адам схватил стакан воды, прежде чем практически рухнуть на диван. Фрэнсис никогда бы не подумал, что человек, наполовину сделанный из металла, может выглядеть таким «бескостным».       Фрэнсис подошёл к дивану и внимательно наблюдал за ним, пока Адам делал большой глоток, а потом, запрокинув голову назад, поморщился.       — Тебе ещё что-нибудь нужно? — спросил Фрэнсис, когда тот поставил пустой стакан на стол.       — Нет, я в порядке… — сказал Адам, замолчав, когда Притчард протянул руку и начал нежно массировать ему шею. Он практически замурлыкал, ещё сильнее сливаясь с диваном. — Ладно, вот это…       Фрэнсис улыбнулся.       — Ложись, я помассирую тебе спину.       Адам с радостью согласился, хотя им пришлось сделать паузу, чтобы он снял рубашку, прежде чем лёг лицом вниз на диван. Фрэнсис сел на него сверху, поглаживая его спину и разглядывая прекрасные мускулы, испещренные черными пятнами от аугментаций. Случайные красные следы на коже рассказывали историю миссии Адама и, возможно, объясняли, почему она затянулась. Ни один из них не сигнализировал о чём-то серьезном, но их было достаточно. Фрэнсис отстраненно гадал, не подстрелили ли его — и не поглотила ли броня удары, — или же он получил более обычные травмы.       Фрэнсис не был экспертом в массаже спины, особенно для людей с искусственным позвоночником и различными портами на теле. Но он старался изо всех сил, и Адам, казалось, это ценил, постепенно расслабляясь под его прикосновениями, напряжение постепенно уходило из его спины и плеч, пока Фрэнсис не заметил, что его дыхание изменилось, стало медленным и глубоким. Он заснул.       Фрэнсис покачал головой с улыбкой, плюхнулся на диван, наполовину рядом с ним, наполовину сверху, уткнувшись лицом в его затылок. Сам он не устал, но был более чем счастлив полежать с Адамом немного, прижавшись к нему. Тот был тёплым, приятно пах, и, боже, как же сильно Фрэнсис скучал по нему после четырёх дней. Может быть, после того, как Адам несколько раз так надолго исчезал из жизни Фрэнсиса без единого слова… он как будто предполагал, что это повторится снова.       Но на этот раз всё было иначе. На этот раз он с нетерпением ждал возвращения домой, возвращения к Фрэнсису. Означало ли это, что они были парой?       Спустя какое-то время Адам, не просыпаясь, перекатился на спину, и Фрэнсис начал теребить одну из его рук. Неестественно гладкие полимеры и сплавы, из которых состояли его руки, всегда казались такими совершенными издалека. Но вблизи они были поцарапаны и потерты, что придавало им характер и напоминало обо всем, что пережил Адам. Они были идеально несовершенны.       Было что-то странно приятное в том, чтобы разминать суставы его пальцев, чувствовать, как плавно они двигаются. Когда Адам спал, в его теле почти не чувствовалось сопротивления — куда меньше, чем в обычных костях и мышцах. Это было похоже на его личную игрушку-антистресс, только прикрепленную к мужчине, которого он… боже. Любил ли он Адама? Он не мог придумать другого объяснения тем чувствам, которые его переполняли. Или ужасу от мысли о том, что его снова бросят.       Было немного страшно думать об этом. Даже если Адам был рад его присутствию, кто мог с уверенностью сказать, что он чувствует в ответ.       Адам проснулся спустя некоторое время, вероятно, отчасти из-за махинаций Фрэнсиса. Он моргнул и с улыбкой повернулся к хакеру.       — Боже, я не планировал уснуть в процессе.       — Всё в порядке.       — Полагаю, я так и не спросил, как были дела у тебя здесь, пока меня не было, — спросил Адам сквозь сдавленный зевок.       — Тихо. Без приключений. Немного забеспокоился, когда ты вчера не вернулся…       — Извини за это. У меня не было надежного способа связаться с тобой, иначе я бы тебя предупредил, — вздохнул Адам. — Думаю, как только мой инфолинк будет исправен, всё станет проще?       Фрэнсис кивнул. Хотя беспокойство о том, как оставаться на связи после исправления инфолинка, означало бы, что Фрэнсис останется с ним. Но как надолго? Он поднял руку, проведя пальцами по щеке Адама. Эти прекрасные механические глаза смотрели на него, пока пальцы Фрэнсиса скользили по линзовым портам, опускаясь на подбородок. Кто дал ему право быть таким чертовски красивым?       — Значит, ты захочешь, чтобы я остался так надолго?       — Почему ты думаешь, что нет?       — Я не знаю. Я ничего не знаю. Что мы? — наконец тихо спросил Фрэнсис. Этот вопрос был корнем всей его тревоги. Адам тихонько фыркнул и покачал головой.       — В таком положении мы слишком большие для этого дивана, вот что, — сказал Адам, усмехнувшись и немного поерзав. Это было правдой, они действительно были довольно плотно прижаты друг к другу. Фрэнсис покачал головой. Очевидно, Адам был не в настроении отвечать.       — Как прошла миссия? — спросил он, освобождая его от ответа на этот вопрос.       — Изнурительно, но успешно. Затянулась, очевидно… — Адам тихонько усмехнулся, прижимаясь к шее Фрэнсиса и целуя её. — У меня ужасно всё болело после того, что ты со мной сделал в душе.       — Чёрт, прости меня…       — Не переживай. Это было… горячо, — признался Адам, уткнувшись ему в шею, словно пряча лицо. Фрэнсис не смог сдержать широкую улыбку, появившуюся на его губах, и лёгкую пульсацию в паху.       — Боже, как же мне нравится, что ты такой чертовски похотливый… — прохрипел Фрэнсис.       Адам тихонько одобрительно замурлыкал, снова наклонился и страстно поцеловал Фрэнсиса. Он укусил его за губу, после чего его язык начал искать доступ внутрь, и Фрэнсис с радостью его предоставил. Вскоре почти все мысли вылетели из головы Фрэнсиса, пока их руки ласкали тела друг друга. Потом они неуклюже пробрались в спальню, и Фрэнсис снова оказался погребенным в жаждущем тепле Адама. Его вздохи и стоны удовольствия были самыми сладкими звуками на свете.       На следующее утро Адам снова ушёл, но на этот раз вернулся вечером. У них установился некий распорядок дня, хотя рабочий график Адама, естественно, был немного… неустойчивым, но он возвращался достаточно регулярно, чтобы паранойя Фрэнсиса не разгоралась слишком сильно. И в конце концов хакер почувствовал себя в безопасности, выходя на улицу один в течение дня.       Наконец, они получили сообщение от Кэт, что у неё есть необходимые детали. Или, по крайней мере, большая их часть. Фрэнсис решил забрать их, несмотря ни на что. Работа с оборудованием была не его сильной стороной, поэтому дополнительное время, потраченное на возню с более сложными частями конструкции, стоило того. Кто-то более опытный, чем он, вероятно, смог бы справиться и с менее специфическими деталями, но Фрэнсис не хотел ничего кое-как мастерить.       Хакер прогуливался по холодным улицам Праги, вероятно, выглядя немного спокойнее, чем во время своих последних нескольких выходов. По-прежнему не было никаких признаков того, что кто-то его преследует. Конечно, его паранойя никогда по-настоящему не утихнет, но, по крайней мере, он снова приходил в себя. Он нахмурился, глядя на перевернутую цифру на двери квартиры Кэт. Она когда-нибудь это исправит?       Он едва успел постучать, как Кэт с улыбкой открыла дверь и оглядела Фрэнсиса.       — Только ты сегодня?       — Да, Адаму нужно работать… — пробормотал он, входя внутрь.       Либо она сама начала наводить порядок, либо нашла нового клиента для уборки своей квартиры. Или же старый снова взялся за дело. Квартира была на удивление чистой, за исключением вездесущей кучи фаллоимитаторов.       — Мм, значит, ты теперь весь мой, — промурлыкала Кэт, тихо закрывая за ними дверь.       — Всё ещё гей…       Она усмехнулась.       — Так ты с ним уже переспал?       Фрэнсис открыл рот, бессвязно бормоча от возмущения:       — Я… что…       — Да, ты это сделал, — выдохнула она, сложив руки вместе и наклонившись вперед. — Это написано у тебя на лице…       — Я-я не понимаю, о чём ты говоришь.       — Ну же, можешь мне доверять — я умею хранить секреты, — сказала она с широкой улыбкой.       Фрэнсис бросил на неё бесстрастный взгляд, а затем сдался.       — Откуда ты знаешь?..       Её улыбка стала ещё шире, если это вообще было возможно.       — Вы двое явно были близки, вы ссоритесь, как старая супружеская пара, ты гей, он красавец — что еще нужно было выяснять? — сказала она со смехом, но под пристальным взглядом Притчарда, объяснилась: — Хорошо. А ещё он сказал мне, что бисексуал, когда я его проверяла. Но настоящий признак — он вздрагивал всякий раз, когда я к нему прикасалась. Даже когда лишь слегка. Он избегает контакта. Но с тобой… он прикасается к тебе добровольно…       Фрэнсис открыл рот, чтобы возразить, но она была права. Он не обратил на это внимание. Он заметил эту отстраненность Адама в тот самый момент, когда тот получил свои аугментации, — и она так никуда и не исчезла. Ему просто никогда не приходило в голову, что он исключение. Оглядываясь назад, она была абсолютно права. Вот вам и его чертовски бесполезная социальная аугментация.       На самом деле, Дженсен не избегал его с тех пор, как получил свои аугментации. По крайней мере, Фрэнсис такого не помнил. Хотя он отказывался верить, что Адам всё это время испытывал к нему влечение. Казалось, должно было быть какое-то другое объяснение.       — Это мило. Думаю, вы двое подходите друг другу, — сказала она неожиданно искренне. Фрэнсис не смог сдержать расползающийся на лице румянец. Он откашлялся, пытаясь избавиться от него.       — Э-э… Спасибо?       — В этом мире трудно найти людей, о которых можно по-настоящему заботиться и которым можно доверять. Я вижу, что у вас двоих это есть, — сказала она, замолчав с задумчивой улыбкой.       Однако она была права. И, возможно, в этом и заключалась причина того, что Адам никогда не сторонился его. Доверие. Их профессиональные отношения были… ужасными, когда он только получил аугментации. Но они доверяли друг другу. Возможно, не в традиционном смысле: Притчард регулярно действовал за его спиной, а Адам любил воровать его вещи. Но в их соперничестве было что-то искреннее, что позволяло легко культивировать настоящее доверие.       — Итак, хочешь устроить двое на одного с ним?       — П-прости? — пробормотал Фрэнсис.       — Знаешь, мы могли бы взять его в два смычка, — сказала она, эффектно выполнив движение тазом. — Держу пари, ему бы это понравилось.       Ну вот это было поворот в разговоре. Понравится ли это Адаму? Фрэнсис покачал головой. Зачем он вообще это обдумывает, ведь вряд ли он собирался сказать «да». Хотя он не мог не представить Адама на четвереньках на кровати, раскачивающегося вперёд и задыхающегося от члена Фрэнсиса с каждым агрессивным толчком огромного искусственного члена в его задницу.       — Вот тебе и правило «никаких парочек», — попытался усмехнуться Фрэнсис, изо всех сил стараясь не показаться встревоженным или возбужденным. Ему совсем не хотелось, чтобы эта извращенка внушала ему странные идеи. Она хихикнула.       — Я не слышу отказа…       — Я приехал сюда за деталями, а не за развратом, — фыркнул Фрэнсис.       Она хихикнула, отодвинула плакат и открыла свою потайную комнату.       — Просто подумай об этом.       Притчард фыркнул, скрестив руки на груди, когда она вошла в комнату, бормоча себе под нос что-то о том, куда она положила его вещи. Чистота в квартире резко контрастировала с хаосом в её кладовой для аугментированных деталей. Похоже, недавно она получила большую партию товара, о чём свидетельствовали разбросанные повсюду полупустые коробки и открытые ящики. Взгляд Фрэнсиса обвёл пространство, оно всё ещё производило впечатление. Он мог только гадать, какая часть дохода Кэт поступала от аугментаций, а какая — от секс-работы.       Там было множество вещей, которых он никогда раньше не видел, от экспериментальных на вид конечностей до… Фрэнсис нахмурился, глядя на какой-то предмет, пытаясь понять, что это такое. Он поднял его и стал рассматривать, пока Кэт продолжала рыться в коробке. Хотя она подняла взгляд, когда он держал предмет, и на её лице появилось выражение неподдельного восторга. Фрэнсис моргнул, внезапно поняв, что держит в руках: это были прочные наручники, вернее, наручники предназначенные для обезвреживания мощных модифицированных конечностей. Он быстро поставил их на место.       — Я могу предложить тебе выгодную сделку…       — Нет! Нет, спасибо! — воскликнул Фрэнсис, его голос почти дрожал, когда он отходил от наручников. Зачем они ей были? Ладно, глупый вопрос… Конечно, они у неё были…       — Ну, я нашла твои вещи. Но… у меня была ещё одна вещь, которую я хотела тебе показать, — сказала она, подойдя и протянув ему несколько крошечных технических устройств, в основном упакованных в отдельные антистатические пакетики. Она потянулась к полке и схватила небольшую чёрную коробочку с двумя длинными проводами, торчащими из неё и аккуратно связанными узлами. Она широко улыбнулась, протягивая её Притчарду. Он почти сразу узнал, что это, и его лицо снова покраснело. — У тебя когда-нибудь был секс с «подключением»?       Он откашлялся.       — Да, — признался он. Несколько предприимчивых извращенцев из сообщества пользователей дополненной реальности нашли способ соединить людей с обычными церебральными аугментациями, позволив им почти делиться ощущениями. И это было чертовски потрясающе.       — А Адам?       — Я не знаю… — пробормотал он.       Он нахмурился, когда она помахала перед ним устройством, с этой невыносимо озорной улыбкой на губах. Наконец он вздохнул.       — …сколько?       Вскоре Фрэнсису удалось сбежать из извращенного подземелья Кэт, прихватив с собой ценные гаджеты и… глупую импульсивную покупку. Что он мог сказать? Звучало заманчиво.       Возвращаясь в квартиру, он спустя некоторое время понял, что улицы ему незнакомы. Он где-то свернул не туда. Он нахмурился и полез в карман за телефоном, надеясь, что находится не слишком далеко от цели, ведь становилось холодно.       В очередной раз ему напомнили о бесчисленных причинах, по которым он ненавидел этот проклятый город. Он не мог сказать, что в Детройте невозможно заблудиться, это все-таки большой город. Но рано или поздно он обязательно узнавал какую-нибудь улицу, или находил дорогу к станции метро, ​​или, по крайней мере, просто определял, в каком направлении ему следует начать идти, чтобы найти одну из них. Извилистые улицы Праги постоянно, казалось, выбрасывали его туда, где он меньше всего ожидал оказаться.       Конечно, в Детройте он рисковал забрести на территорию недружелюбных банд. Но то же самое относилось и к Праге. По крайней мере в Детройте зоны, где «стреляют без предупреждения», всегда были чётко обозначены… И обычно на языке, который он хотя бы мог прочесть. Здесь же ему приходилось гадать, в какую смертельную ловушку он может попасть. А ещё он знал правила детройтских банд. В целом, если ты просто будешь идти прямо, не поднимая головы, они тебя не тронут. Если только твоя одежда случайно не окажется не того цвета, или у тебя не будут видны аугментации не в том месте. К счастью, оранжевый, черный и белый не были популярными цветами банд… и его аугментации были хорошо спрятаны.       Это была жалкая ситуация, когда он тосковал по такому кишащему бандами аду, как Детройт.       Его поражало, что Адам, похоже, не разделял его необъяснимой привязанности к Детройту. Разве Адам не из Детройта? Впрочем, у Фрэнсиса не было особых теплых воспоминаний о родном городе. Совсем наоборот. Возможно, он был так привязан к этому отвратительному городу потому что это было первое место, где ему удалось обосноваться и назвать своим домом, после страданий детства и побега от гнёта родителей-придурков. Это был отстой, но это был его отстой.       Фрэнсис со вздохом достал телефон, пытаясь включить GPS, но его хмурое выражение лица стало еще более хмурым, когда на экране появилось сообщение «нет сигнала». Чуть раньше он возился с телефоном — перепрограммировал его и прокачивал под хакерские нужды после того, как похитители, будь они неладны, так «любезно» разбили его старый мобильник. Похоже, в процессе он где-то накосячил.       Применив все свои глубокие технические познания, Фрэнсис несколько раз со всей дури шлёпнул телефон о ладонь. Он надеялся, что где-то просто отошла пайка, и от встряски она встанет на место… Не повезло.       После нескольких минут, проведенных за возней с телефоном и проклятиями в его же адрес, к нему подошла женщина.       — Вам нужна помощь? — сладко спросила она с сильным акцентом.       Фрэнсис вздрогнул, когда она заговорила; часть его заметила её приближение, но не придала этому значения, так как он был слишком сосредоточен на своих технических проблемах.       — Ага. Кажется, я немного заблудился… — сказал Фрэнсис, пристально разглядывая её, и его паранойя тут же усилилась. У неё была старая, потрёпанная модифицированная правая рука. Судя по тому, как её куртка облегала силуэт, казалось, что она крепится к плечу. И двигалась она немного дёргано. Он не мог представить, чтобы их заклятый враг послал за ним кого-то с такими устаревшими технологиями. А её улыбка выглядела искренней… наблюдение, которое подтвердил его CASIE.       — Здесь опасно для туристов. Куда вам нужно? — спросила она.       — Поверьте, я знаю… я не турист, просто… новичок, — пробормотал он.       Однако его статус зависел от того, какие поддельные документы он предъявит. Большинство из них были рабочими визами. Он описал примерное местоположение квартиры. Она казалась заслуживающей доверия, но он не собирался давать ей свой адрес. Её улыбка стала шире.       — Да, я хорошо знаю этот район! Я как раз туда направляюсь. Моя девушка живёт вон там, — весело сказала она, её глаза сияли нежностью. — Полагаю, вы её не знаете. Ирина Бабко?       У Фрэнсиса на мгновение отвисла челюсть.       — Я… серьёзно?       — Вы её знаете!       — Я… нет. Кажется, я встречался с её матерью. Неоднократно. Думаю, она пыталась свести меня с твоей девушкой…       Женщина рассмеялась.       — Похоже на правду. Мы ещё не сказали ей, что встречаемся. Не хотим, чтобы она пыталась контролировать наши отношения до мелочей. Если вы сможете сохранить это в тайне…       — Я… э-э, конечно же…       — Хотите пойти со мной?       Фрэнсис кивнул, и они направились по улице. Вскоре окрестности снова показались ему знакомыми. Казалось, Фрэнсис не слишком отклонился от маршрута. По дороге они обменивались глупыми историями о госпоже Бабко. Фрэнсису не хотелось это признавать, но сплетничать с этой почти совершенно незнакомой женщиной было действительно весело.       Во время работы в Шариф его, конечно, не особо любили, но, по крайней мере, были люди, с которыми можно было поговорить. За исключением Артемиды, а теперь и Адама, с тех пор он стал настоящим затворником. Было приятно хоть иногда пытаться побыть нормальным человеком.       Однако, прежде чем прогулка стала по-настоящему приятной, они завернули за угол и оказались у нового и неожиданного контрольно-пропускного пункта. Узкая улица была наполовину перекрыта патрульной машиной, к ним тут же подошел самодовольный полицейский и потребовал предъявить документы.       Фрэнсис со вздохом передал свои документы, и в то время, как полицейский их осматривал, краем глаза заметил, как его спутница шарит по карманам. Её движения становились все более и более отчаянными, поскольку руки оставались пустыми. Полицейский вернул Фрэнсису бумаги и с презрительной усмешкой повернулся к женщине.       — Документы? — снова потребовал он, когда она снова начала ощупывать себя, в её глазах мелькнула паника.       — Клянусь, они у меня есть. Кто-то, должно быть, меня обворовал… и-или… я могу дать вам свой идентификационный номер…       — Вы знаете правила. Документы, или я вас задержу, — сказал полицейский, не слишком небрежно положив руку на оружие и шагнув вперед; слезы начали наворачиваться на глаза женщины. Фрэнсис отступил на шаг назад, пряча свои поддельные документы.       Не успел он оглянуться, как полицейский силой затолкнул женщину в заднюю часть патрульной машины. По её лицу текли слёзы, она умоляла офицера на чешском языке. Фрэнсис прекрасно понимал, что тот факт, что у неё, вероятно, где-то есть документы, вряд ли спасет её, если только у неё нет людей, обладающих достаточной властью, чтобы спасти её и поручиться за неё. Власти хватались за любой предлог, каким бы нелепым он ни был, чтобы отправлять аугов в ссылку. Кто-то вроде госпожи Бабко или её дочери не обладали властью, чтобы это остановить. И, судя по тому, насколько старой и потрепанной была одежда и аугментация этой женщины, он сомневался, что у неё когда-либо был кто-то подобный в жизни.       Может быть, Адам смог бы что-то сделать? Но он, вероятно, никогда с ней не встречался. И это могло бы привлечь к нему ещё больше нежелательного внимания. Не говоря уже о том, что Фрэнсис не был уверен, когда тот вернется из своей последней миссии. К тому времени её, скорее всего, уже увезут.       Фрэнсис нервно огляделся, почти инстинктивно спрятавшись в ближайшем переулке, и беспомощно наблюдал, как полицейский захлопнул дверь и начал что-то передавать по рации.       Наверняка он мог бы что-нибудь сделать…       Фрэнсис снова достал телефон. Возможно, антенна GPS сломана, но всё остальное работало отлично. И он уже знал, что эти тупые копы в этом городе используют половину своей техники по беспроводной связи. Он нашёл видеорегистратор и шлемную камеру, отключил их обе, а затем включил сигнализацию патрульной машины.       Полицейский выругался — или, по крайней мере, Фрэнсис был почти уверен, что это ругательство, — и попытался выключить сигнал с помощью брелока. Фрэнсис отключил сигнал. Затем запер патрульную машину, когда тот попытался залезть в неё. Пока мужчина в отчаянии пинал шины, снова и снова нажимая кнопку на брелоке, Фрэнсис тихонько выскользнул из своего переулка и приблизился сзади. Он сунул руку в куртку и схватил электрошокер. Быстрым движением Фрэнсис вытащил его и ткнул им в затылок полицейского, прямо к открытому участку кожи между бронежилетом и шлемом. Мужчина задёргался и упал как камень. Если повезёт, то разряд повредит и его мозг.       Фрэнсис быстро отпер патрульную машину, натянул рукав на руку и открыл заднюю дверь. Он схватил женщину, которая смотрела на него широко раскрытыми от шока глазами, и практически стащил её с заднего сиденья, после чего побежал с ней прочь.       Теперь, когда всё было сказано и сделано, словно туман рассеялся. Какого хрена он это сделал? Он что, сходит с ума? Там было две камеры, и полицейский только что передал по рации данные поддельных документов Фрэнсиса. Придётся сжечь их теперь. И быть осторожным, показывая своё лицо. И ради чего? Ради девушки дочери надоедливой соседки Адама? Какого хрена его волновало, что с ней случится?       Одно было ясно: он проводил слишком много времени рядом с Адамом. Его особый сорт идиотизма, по-видимому, начал передаваться и ему.