Я не хорёк тебе, Грейнджер.

Прочитала я стекольный фанфик, который разъебал меня. Мне плохо. Хочу отвлечься и излечиться. Поэтому я решила написать этот мини‑фанфик. Не ждите чего‑то серьёзного или токсичного. Я хочу отвлечься и побалдеть от этой короткой истории.

──────ღ──────

Драко Малфой.

Спустя девять лет после битвы за Хогвартс.

──────ღ──────

Как проходит полный путь волшебника к способности трансформации в какое‑либо млекопитающее, рептилию или насекомое? Всё начинается с осознанного выбора: волшебник тщательно подбирает существо, в которое хочет уметь обращаться. Он изучает повадки, анатомию и среду обитания будущего облика. Ведь чем глубже понимание, тем проще будет освоить трансформацию. Затем наступает этап долгого и кропотливого обучения. Под руководством опытных наставников. Волшебник осваивает базовые заклинания трансформации, учится чувствовать энергетические связи между мирами живых существ, тренирует концентрацию, ведь малейшая ошибка может привести к неполной или искажённой трансформации. После завершения обучения следует официальная регистрация в Гильдии Трансформаций. Волшебник подаёт заявление, где указывает: выбранное существо, причины выбора, результаты практических занятий, рекомендацию наставника. Далее — самое сложное: комплексное тестирование. Комиссия из старших магов проверяет: стабильность формы превращения; контроль поведения — не поддаётся ли испытуемый инстинктам животного (например, не начинает ли охотиться на птиц, будучи ястребом); обратимость — может ли он гарантированно вернуться в человеческий облик без посторонней помощи; адаптацию — умеет ли использовать особенности новой формы. Например, если анимаг — птица, сможет ли он летать. Только после успешного прохождения всех этапов волшебнику выдают Сертификат Трансформации и вносят его имя в Реестр анимагов. Это уже в Министерстве магии. Но даже это не гарантирует безупречного результата. Иногда случается необъяснимое: волшебник годами готовился обращаться в благородного волка, а в момент первой полноценной трансформации вдруг оказывается… пушистым хомяком. Причины таких сбоев могут быть разными: подсознательное влечение к другому существу, которое волшебник не осознавал; магическая несовместимость с выбранным обликом или скрытые черты характера, лучше соответствующие иному виду. В таких случаях волшебнику приходится либо адаптироваться к новому облику, либо начинать обучение заново, но уже с учётом полученного опыта. Ведь истинная магия трансформации — это не только техника, но и глубокое понимание себя и мира вокруг. Однажды, ещё когда поместье Драко Малфоя было центром обиталища Волан‑де‑Морта и его сторонников, Драко спросил у Петтигрю: — Почему ты обращаешься в крысу? — Не знаю, — ответил он меланхолично. — Меня звали Хвостом. В целом… Подшучивали, что я как крыса. Наверное, сработала связь. — Мерзость, — сказал Драко. И добавил, скривив уголок губ: — Я буду драконом. «Ага… Размечтался…» По какой‑то невероятной, отвратительной и до омерзения несправедливой случайности Драко может обращаться только в белого хорька! И ладно бы в горностая или хорька естественного цвета! Нет! Именно в такого, какого однажды обратил его Грюм на четвёртом курсе. Как будто мало было унижения… Если кто‑то из бывших одноклассников узнает, что он теперь обращается в белого хорька… «Да лучше закопайте меня заживо, чем пережить этот позор!» Прошёл уже месяц, как Драко получил сертификат на использование этого образа в трансфигурации. Этот документ нужно только сдать в Отдел регулирования магических популяций и контроля над ними для завершения регистрации и заполнить отдельный бланк. А в этом отделе работает Грейнджер… Драко уже не раз представил её выражение лица и то, как она прочтёт в документе, в кого он обращается, как она вздёрнет бровью и усмехнётся: — Миленько. От этого слова, которое он сам придумал, ему ПЛОХО! И он откровенно не уверен, что хочет завершать процесс регистрации. Не уверен в целом, что ему нужен образ белого хорька. — Мистер Малфой… Я могу забрать эти документы? — раздался за спиной голос девушки, которая занимается перенаправлением различных документов. — Да… — сказал он, смотря из окна своего кабинета. Девушка ушла, а Драко вздохнул и решил, что сегодня хватит, пора домой. Он пошёл к столу, надел пиджак, расслабил немного галстук, опустил взгляд на стол и стал убирать то, что осталось после рабочего дня, и… — Твою… мать… — простонал он, не увидев сертификат по трансфигурации. Ещё сделал бесполезную попытку найти его в других папках, но его нет. Драко резко сорвался с места и побежал за девушкой. Но когда он выскочил в коридор, успел заметить только то, как закрылась решётчатая дверь лифта. Она исчезла… Сертификат попадёт к Грейнджер. «Миленько», — уже звучит её издевательский голос. — Да, блять... — болезненно простонал он. Драко ждёт следующего лифта, нервно барабаня пальцами по стене. Лифт появился только спустя минут пять. В лифте Драко обливается весь потом. Его трясёт. В голове только одно крутится: «За что?! За что?! За что?! За что?!» Наконец‑то: — «Отдел регулирования магических популяций и контроля над ними». Драко вылетел, как скоростная метла, из лифта и направился к кабинету Грейнджер. На всякий случай постучался. Ответа не последовало. Тогда он дёрнул ручку. Заперто. Те, кто разносят документы, владеют собственными ключами, наличие Грейнджер в кабинете не обязательно. Возможно, её и не было. Возможно, она не видела… «Хоть бы не видела! Пожалуйста! Хоть бы не видела…» Драко посмотрел по сторонам, и, когда мимо идущие исчезли за углом, он достал палочку и направил на замок в двери: — Алохомора. Дверь не открылась. «Ну ещё бы дверь будет так легко открываться… Но у меня ещё кое‑что есть». — Венатус. Из кончика палочки появилась тонкая серебряная нить, которая устремилась к замочной скважине. Раздались тихие металлические щелчки, а потом один более громкий. Нить растаяла, а дверь открылась. Внутри кабинет освещён магическими лампами. На столе — ворох свитков. На полу — горы книг. Шкаф забит книгами так, что может вот‑вот треснуть. Пахнет пергаментом, старыми книгами и чернилами. А ещё на столе Драко увидел стопку документов. Он быстро пошёл к стопке и стал быстро перебирать. Лист за листом… Лист за листом… И вот, наконец, он увидел свой сертификат и, когда уже хотел пойти обратно, услышал, как стучат каблуки. — Да ладно… — простонал он, уверенный, что это, КОНЕЧНО, Грейнджер! — Я ещё недостаточно сегодня пережил стресс?! Дверь начала медленно открываться. Паника ударила в голову. Не думая, почти рефлекторно, Драко ощутил знакомое покалывание по всему телу и в мгновение оказался в шкуре хорька. «Что может быть хуже? Чтобы она обнаружила меня здесь… Или в облике хорька?» Ответ до издевательства очевиден. Но даже в образе хорька Драко стал терзать свой документ в панике, что Грейнджер поймёт, кто это перед ней. — Ой, малыш… Что ты тут делаешь? — раздался ласковый голос Грейнджер. Драко замер и посмотрел на неё. Гермиона Грейнджер. Что можно сказать про неё? Чаще всего он сталкивался с ней в школе. Зануда. Всезнайка. Подружка Поттера. Любимица всех учителей. Золотая девочка. Маглорождённая. Да и, пожалуй, всё. Она никогда не интересовала его. А после школы, вернее, после битвы за Хогвартс, Драко забыл о ней. А в Министерстве они вообще не пересекаются. Но вот она перед ним: в строгом платье, туфлях на каблуке, кудри аккуратно уложены в узел, но несколько непослушных прядей всё равно выбиваются, обрамляя лицо. И она обратилась к нему… «Малыш?! Я тебе пальцы отгрызу, если назовёшь меня ещё раз так!» Она пошла к хорьку, а он, рыча, дерёт документ до мелких ошмётков. Но стоило Грейнджер потянуть руку к нему, он тут же открыл рот в попытке укусить её. — Какой ты грозный малыш, — усмехнулась она, отдёргивая руку назад. Драко ощерился, показал зубы и зашипел, шерсть на загривке встала дыбом. — Да поняла я, поняла, — вздохнула она, оглядывая разбросанные клочки бумаги. — Не страшно. Это можно восстановить. «Хрена два ты это восстановишь», — пронеслось в голове у Драко. Он с удвоенной яростью продолжает разбрасывать остатки документа лапками, а пару особенно крупных кусочков демонстративно проглотил. — Ах ты безобразник! — воскликнула Грейнджер. Схватила свой джемпер, накинула его на хорька и ловко завернула, прижимая к себе. «Откуда у тебя столько сил, грязнокровка?!» — мучительно подумал Драко, извиваясь и фыркая, но вырваться не получается. — Сейчас узнаем, откуда ты, — спокойно сказала она и направилась к двери, осторожно прижимая к себе брыкающегося хорька. Дальнейшие полчаса Драко пришлось вытерпеть восторженные обращения к нему, какой он миленький. Одной тётке он всё‑таки укусил палец за это слово и за то, что она вздумала погладить его по голове. — Ладно… — сказала со вздохом Грейнджер. — Подержу тебя у себя. Завтра попробую ещё поискать твоих хозяев. «Вот оно счастье…» — подумал он и вспомнил, что его палочка упала и закатилась под шкаф. Нужно только как‑то незаметно использовать её палочку, стать собой и трансгрессировать. Только вот ещё одна проблема… Одежда… То, что было на нём надето, осталось на полу её кабинета. Но то, какой у Грейнджер бардак, она может и не заметит. «План стать хорьком стал максимально провальный. Лучше бы она увидела меня мною. Я мог сказать ей какую‑нибудь колкость и просто уйти. Нет же… Идиот…» И вот она притащила Драко к себе домой. В маленькую квартирку, где она живёт, скорее всего, одна. Грейнджер закрыла дверь и, опустив хорька на пол, сказала: — Можешь располагаться. Драко сразу пробежался по квартире. А Гермиона добавила, наблюдая за ним и снимая пальто: — Я сейчас придумаю, что тебе поесть. И поищу лоток, который остался после Живоглота. Драко уже во второй раз замер и медленно повернул голову к Гермионе. Она скинула туфли и пошла куда‑то. Становится всё хуже и хуже. Но стащить её палочку сейчас и обернуться в себя пока ещё выглядит как худший вариант. Поэтому он решил набраться терпения, подождать подходящий момент. Пока Драко придирчиво изучает «хоромы», Грейнджер там что‑то делает. Её квартира состоит из маленькой прихожей, гостиной, в которой стоит перегородка, отделяющая кухонную зону, и ещё спальня. Мебель вся довольно простая. Дешёвая. И, конечно, у неё много книг. Грейнджер не будет собою без кучи книг. Что она в них читает интересного? Когда закончатся книги, что она будет читать? Наверное, настанет конец света. Раздался стук ножа, звон посуды. Драко всё ещё ходит по квартире и прикидывает, когда лучше получится сбежать. Либо когда она будет в душе, либо когда уснёт. Главное — стащить палочку. — Иди сюда, малыш, — позвала она. Драко посмотрел в направлении её голоса и подумал: «Ты издеваешься? Какой я, нахрен, тебе малыш?! Просто займись своими делами!» Принципиально запрыгнул на диван и улёгся на нём. Грейнджер вышла с тарелкой в руке и пошла к нему. — Ваше высочество не может подойти и отужинать? — Она поставила миску на пол и попыталась взять Драко, но тот ощетинился и отскочил. Только от этого резкого порыва упал клубком на пол. Грейнджер засмеялась. Он недовольно заурчал. — Ладно, прости. Больше не буду смеяться, — сказала она с улыбкой. — Но ты такой… «Только не миленький! Умоляю! Я тебе точно что‑нибудь отгрызу!» — Противоза, — закончила она. Это более‑менее сгодится. И он обратил внимание на тарелку, в которой лежат кусочки сырого мяса. Драко сразу посмотрел на Грейнджер. — Что? — удивилась она и плавно опустилась на пол, поджав ноги под себя. Её глаза чуть расширились от недоумения. Драко толкнул носом тарелку, и та чуть не опрокинулась, заскользив по полу в сторону Грейнджер. «Жри это сама», — мысленно буркнул он, демонстративно пялясь на неё. — Как хочешь… — мягко сказала она. — Но думаю, когда ты проголодаешься, захочешь поесть. Она встала и направилась к столу, а Драко обречённо уставился на сырое мясо. Куски выглядят сырыми и непривлекательными, с каплями крови на поверхности. «Вот если бы их приготовить на чесночном масле с веточкой розмарина… Может, я ещё съел бы… МОЖЕТ быть». Пока Драко не знает, что ему делать, Грейнджер там что‑то делает. И итог её занятия стал умопомрачительно пахнуть — что‑то тёплое, пряное, с нотками карри и имбиря. В животе у хорька громко заурчало, а слюна скопилась во рту. «Мерлин, как же вкусно пахнет… Что эта ведьма там делает?» Ему хочется есть, но НЕ СЫРОЕ МЯСО! Чувствуя себя ничтожеством, но миленьким, пошёл к Грейнджер. Она сидит за столом и что‑то ест. То, что невероятно вкусно пахнет. Драко остановился в паре шагов от неё и поднял нос, ловя соблазнительные ароматы. Уставился на край тарелки, с которой она ест. — Чего тебе? — спросила она, поднимая бровь. «Что‑что… Жрать хочу! А ты…» — Он продолжает молча пялиться, надеясь, что она догадается сама. — Съел что ли? — нахмурилась Грейнджер и направилась к миске с мясом. Как только она отошла, Драко резко разогнался, ловко запрыгнул на стул, а оттуда на стол. Там он склонился над тарелкой: что бы это ни было, оно выглядит потрясающе — кусочки курицы в густом соусе, рассыпчатый рис, специи. Зная, что она вот‑вот вернётся, Драко жадно впился зубами в кусочек курицы и начал быстро жевать. — Не‑е‑ет… Это моя еда! — простонала Грейнджер, зайдя на кухню. Драко стал есть активнее, чтобы она не додумалась отобрать. Ещё и лапами залез в еду. Грейнджер издала звук рычания и пошла к столу, пробурчав: — Это была последняя порция. Что мне теперь есть? «Сама как‑нибудь разберёшься. Не маленькая». Грейнджер подняла палочку и направила её… на тарелку? На Драко? Он замер, настороженно глядя на неё. В груди зашевелилось лёгкое беспокойство. «Что она задумала?» Но Грейнджер лишь произнесла короткое заклинание, и рядом с его тарелкой появилась точная копия блюда. Она села рядом, взяла вторую тарелку и внимательно посмотрела на хорька: — Придётся тебя искупать… В третий раз Драко замер и медленно повернул голову к Гермионе. «Я не хорёк тебе, Грейнджер! Отстань от меня! Просто оставь палочку и иди спать!» Он посмотрел на неё долгим, выразительным взглядом, почти человеческим. А она небрежно заметила, слегка улыбнувшись: — Мне кажется, ты гораздо умнее, чем можешь показаться на первый взгляд. «Ага… Умный… Тупой как тролль», — мрачно подумал он. — Ты понимаешь, что я говорю? — спросила она, пристально глядя на него. Драко демонстративно проигнорировал вопрос и продолжил есть, специально медленно и с наслаждением.

──────ღ──────

Грейнджер не пошутила. Она действительно решила искупать Драко. Вернее, хорька. Для неё это просто вредный хорёк. Она пошла в ванную комнату. Набрала там воду в просторной раковине. А потом она повернулась к Драко. То есть к хорьку, который стал шипеть и пятиться. — Ну хватит показывать мне свой характер. Ты весь в еде. Бесцеремонно она подхватила его и потащила к раковине. Он начал быстро сопротивляться и вырываться из её рук, но когда Грейнджер опустила его в воду, он угомонился. Вода оказалась приятно тёплой, а пальцы Грейнджер, поглаживающие шёрстку, стали вызывать странное ощущение безопасности. «Это просто звериная физиология. Хорьки любят ласку. Ничего личного», — подумал Драко, прикрыв глаза. Но когда она улыбнулась, говоря: — Какой же ты забавный, — его сердце ёкнуло совсем не по‑звериному. Драко позволил Грейнджер вымыть его лицо (мордочку). Лапки тоже. Живот… Спинку… И вдруг её пальцы оказались под хвостом. Не специально, больше случайно, но Драко стал панически брыкаться. «Чёрт побери! Только посмей тронуть мои яйца!» — Ладно! Ладно! Всё! — сообщила она, видимо, подумав, что ему надоело купание. Обернула его в полотенце и положила на мягкий стул. — Посиди тут. Я сейчас… Драко положил голову, сидя в полотенце, и от нечего делать наблюдает за ней. Ему совершенно не интересно смотреть на неё, просто скучно. А она стала раздеваться. Драко сглотнул, совсем не ожидая ЭТОГО! Грейнджер сняла платье. Прошла по ванной комнате в одном белье и чулках. Положила платье на спинку стула, где сидит Драко. А тот даже не моргает, смотрит, рассматривает, пялится, как девственник, на её тело. Аккуратная, сексуальная девушка с плавными изгибами… Она нагнулась и сняла чулки. Потом бюстгальтер… У неё такая же аккуратная грудь. Совсем небольшая. Скорее всего, будет комфортно сжимать в руке. А потом… «Твою мать…» Она сняла трусики. Драко высунул кончик языка, пялясь на неё. Он никогда не задумывался о ней в сексуальном плане. Похоже, зря… Грейнджер посмотрела на него и, кинув в него трусы, недовольно сказала: — Прекрати на меня так смотреть. Мне не по себе. Драко смотрит из‑под белья, как она идёт к душевой кабине. Включает воду, и стёкла постепенно стали мутными. А он тяжело вздохнул, ощущая от белья слабый запах её тела. Высунул голову дальше и увидел: на специальной подставке лежит палочка Грейнджер. Он уже спрыгнул и побежал туда. Нужно всего‑то выйти из образа хорька и… «…присоединиться к Грейнджер…» «Нет! Трансгрессировать к себе домой и…» «…дрочить, как девственник, вспоминая тело грязнокровки…» «Уймись! Хватит о всякой херне думать!» Забравшись на тумбу, Драко замер. «Может, немного задержаться?» Его давно хотят отправить в отпуск, но он постоянно отказывался, ссылаясь на большой объём работы, но на самом деле ему не с кем проводить отпуск. У родителей наконец‑то спокойная жизнь, и он просто не хочет вторгаться в их идиллию. С Блейзом или Ноттом достаточно увидеться раз за выходные… Что его ждёт дома? Да ничего… Он работает даже от нечего делать, а не из‑за нужды в деньгах. Драко посмотрел на палочку… Повернул голову к душевой кабине, через стекло которой едва различим силуэт Грейнджер. Вдруг ему стало любопытно: посмотреть, что будет, если он останется. «Считайте, взял отпуск», — подумал он и спрыгнул с тумбы. Пошёл обратно на стул и залез под полотенце. Стал ждать, когда выйдет Грейнджер. Она мылась недолго, уже через несколько минут выключила воду и вышла обнажённая и мокрая из душа. Драко постарался не пялиться на неё, но это сложно. Она ещё расхаживает перед ним, как будто дразнится. В конце концов он просто закрыл глаза, чтобы не изводить себя. Но, почувствовав, как она погладила его по голове, снова посмотрел на неё, подняв голову. Грейнджер уже надела бельё и промакивает волосы полотенцем. Она улыбнулась, смотря на хорька. «Да я тебе нравлюсь!» — подумал он, положив голову. Но когда она надела майку и хотела надеть пижамные шорты, Драко спрыгнул и схватил их. Гермиона не ожидала, и её пальцы разжались. Хорёк побежал с шортами в зубах от неё. Она за ним: — Стой! Отдай! Немедленно прекрати! «Лишь бы покомандовать, Грейнджер. Да?» — с усмешкой подумал он и остановился, смотря на неё. — Я сейчас оглушу тебя, если ты не уймёшься! — крикнула она, пытаясь поймать его. Тот бросил шорты и запрыгнул на кровать. Устроился там на подушке и посмотрел на неё. — Даже не надейся, — усмехнулась она, надевая шорты. — Спать ты будешь где угодно, но только не рядом со мной. «Можешь сама дрыхнуть где угодно, я буду спать тут». Конечно, это только мысли, и она ничего не услышала, не поняла. Подошла и стряхнула Драко с подушки. Тот не согласен и стал шипеть на неё. Чего ему ещё остаётся делать? Грейнджер победила в этой неравной битве. Забрала подушку, улеглась на кровать, а Драко отправила спать на кресло. Она погасила свет и теперь лежит неподвижно. Похоже, спит… А Драко лежит на неудобном кресле и не может уснуть. Ему неудобно. Неудобно быть хорьком. Неудобно быть в квартире Грейнджер и лежать на её кресле… Он вздохнул, шерсть на загривке слегка вздыбилась от раздражения. «Ладно… Хотя бы вопрос с физическим комфортом можно решить». «Если вздумает опять выгнать меня, покусаю её», — с этими мыслями хорёк бесшумно пересёк комнату и запрыгнул на кровать. Сначала он улёгся в ногах Гермионы, аккуратно поджав лапки. Но почти сразу напрягся: «А вдруг она пнет меня во сне?» Первую мысль добила вторая: «Я ещё буду спать в ногах у грязнокровки?» Драко осторожно перебрался выше, в область её живота. Здесь уже мягче, теплее, и сквозь тонкое одеяло чувствуется тепло её тела. «Сойдёт. И мягко тут… Тепло…» — невольно расслабился, чуть ли не мурлыча про себя. Вдруг Грейнджер шевельнулась, положила руку на Драко и мягко притянула его к себе. Накрыла одеялом, прижимая к груди. Драко ошалел. Его глаза округлились, усы дрогнули, а хвост на мгновение замер в воздухе. «Что… Что она делает?!» Он застыл, не зная, бежать или оставаться. — Ладно… Спи. Но только сегодня, — пробормотала она сонно, и её дыхание стало ровным. А Драко потянул нос к её лицу. Ему вдруг до безумия захотелось понюхать её лицо. Её губы. Едва касаясь её кожи, он почувствовал приятный аромат. Но из‑за его усиков Грейнджер тихо засмеялась и прошептала игривым голосом: — Перестань. Я хочу спать. Но он чуть приподнялся на лапках и продолжает нюхать, заворожённый этим ощущением близости. — Прекрати, малыш, — повторила она с улыбкой в голосе. «Прекрати называть меня малышом. Иначе я обернусь в свой человеческий облик и продемонстрирую, что я совсем не малыш». Грейнджер положила ладонь на его голову, мягко, но настойчиво прижала к кровати. — Уймись, — сонно сказала она, погладив его между ушами. Драко на секунду напрягся, готовый сопротивляться, но прикосновение оказалось неожиданно приятным. Напряжение постепенно покинуло его тело. Дыхание стало ровным, усы расслабились, а лапы сами собой подобрались ближе к туловищу. Он невольно прижался к её руке, и через несколько минут, вопреки всем своим принципам и гордости, уснул.

──────ღ──────

Утром Драко, потягиваясь, приоткрыл один глаз. Первые лучи солнца пробиваются сквозь полупрозрачную штору. И он уже предвкушает, как Грейнджер торопливо собирается в Министерство. Хорёк бесшумно скользнул к двери ванной, принюхался и навострил уши. Послышался шум воды. Значит, она уже в душе. Драко довольно фыркнул и пошёл к душевой. Подумав всего несколько секунд, попытался просунуть голову внутрь. Дверь душевой чуть приоткрылась, и он успел увидеть ноги Гермионы, когда она взвизгнула и быстро стала выталкивать его наружу. — Ты чего ещё удумал?! — взвизгнула она. Стеклянная дверь закрылась перед самым его носом. Он упал, уставившись на стеклянную поверхность. «Серьёзно?» Он тихо заскрёб лапками по полу, потом поднялся на задние и поскрёб передними. Издал жалобный писк, потом ещё раз, только громче. Вдруг раздался её голос: — Я, конечно, понимаю, что ты не можешь без меня. Но мыться я буду одна. Мысленно он рассмеялся. И даже для себя не стал это комментировать. Но пока Грейнджер мылась, он оставался у двери, постукивая хвостом и думая о том, как он принимает душ с ней. С Грейнджер... Когда она вышла из душа, специально брызнула в него водой и сказала: — Ты так смотришь… Серьёзно. Мне начинает казаться это странным. Чтобы меньше вызывать подозрений, покрутился возле её ног и, не посмотрев на неё ни разу, ушёл в спальню. Когда дверь наконец открылась и Грейнджер вышла в нижнем бельё, Драко не смог сдержать удовлетворённого вздоха. Он растянулся на краю кровати, чуть прикрыв глаза, и стал наблюдать, как она ходит туда‑сюда, собирая вещи и одеваясь. «Один существенный плюс быть хорьком: не мучает эрекция. Будь я собой, уже с ума сходил бы…» Но мысли‑то человеческие, и любопытство тоже… Поэтому Драко думал о теле Грейнджер без остановки, долго… Слишком долго для чистокровного... Грейнджер оделась и пошла босыми ногами на кухню, на ходу спрашивая: — Я так понимаю, сырое мясо ты не ешь… Драко спокойно идёт за ней. А она вздохнула, открыла ящик, из которого повалил холод, и тихо спросила: — И чем тебя кормить? — пробормотала она. — Я по утрам пью только кофе. «Вот и кое‑что общее, — мысленно усмехнулся Драко. — Я тоже по утрам пью только кофе». В итоге она отварила яйца, очистила и разрезала их. Поставила тарелку перед хорьком и скрестила руки на груди в ожидании, что ему понравится. Драко с сомнением покосился на варёные яйца, потом на неё. Понюхал, отодвинул носом тарелку. Грейнджер закатила глаза и цокнула языком: — Хватит выделываться. Ешь. Драко забрался на стол и сунул нос в её кружку с кофе. — Ну ещё чего придумаешь. Мне потом прилетит от твоих владельцев, что я кофе напоила тебя. Драко не согласен. Начал лакать кофе. — Да ты издеваешься… — вздохнула она, наблюдая за хорьком. — Ладно… — всплеснула она руками и пошла за ещё одной порцией кофе. Когда села, показала завёрнутую конфету: — Надеюсь, конфеты ты не будешь отбирать у меня? Тот не отреагировал, лакая дальше кофе. А Грейнджер развернула конфетку и закинула её в рот. Сделала глоток кофе и смотрит в окно, подперев подбородок. Драко уставился на неё. На её губы. — Что? — спросила она, посмотрев на хорька. Потому что Драко продолжает пялиться на неё. — Даже не надейся. Я не дам тебе сладкое. Животным вредно есть такое. «Да не нужны мне твои конфеты… Хочу ткнуться носом в твои губы». — И прекрати так смотреть на меня. Если бы у хорька были мышцы на мордочке, отвечающие за улыбку, Драко улыбнулся бы.

──────ღ──────

В министерство Гермиона взяла Драко с собой. И пока несла его по коридорам, нежно прижимала к себе. А Драко только скалил зубы на каждого, кто хотел его потрогать. В голове мелькнула мысль: «Никогда не подумал бы, что меня будет носить на руках девушка. Грейнджер… Меня на руках носит Грейнджер… А мне ещё и нравится это». От удовольствия высунул язык. В кабинете Грейнджер отпустила Драко на пол и, прежде чем выйти, сказала: — Я ненадолго… И она ушла. А Драко вернулся к тому месту, где осталась его одежда. И стал перетаскивать это в шкаф, который кое‑как смог открыть. Когда он перетащил обувь и закрыл лапками дверцу шкафа, решил проверить, достаточно ли он истрепал свой документ. Запрыгнул на стол и стал устраивать хаос на столе Грейнджер. — Что ты, чёрт побери, делаешь?! — взвыла Грейнджер, как только вошла. Издав звук рычания, она подошла к столу и, направив палочку, произнесла: — Репаро. Маленькие кусочки соединились в три клочка бумаги. Это то, что осталось от документа. Грейнджер внимательно смотрит на них и уже со злостью крикнула на хорька: — Ты хоть понимаешь, что ты натворил?! Зачем?! Зачем тебе понадобилось жрать это? Мясо ты не ешь, значит, но документы жрёшь! Этот документ принадлежит Малфою! Вот ты мне можешь сказать, что это за документ? Она ткнула куски бумаги в мордочку хорьку. Тот спокойно чуть отстранился и посмотрел на ошмётки. По тому, что там написано, совершенно не понятно, что это. Большую часть написанного он съел. Но фамилия Малфой есть. И это серьёзно парит её. Драко спокойно посмотрел на Грейнджер. — Ой, не делай вид, как будто умеешь читать и как будто в этом нет ничего страшного! — потрясла она бумагой. — Если Малфой устроит мне проблемы, а он это может и непременно сделает! Я тебе хвост на шею намотаю! И на этом она ушла, хлопнув дверью. А Драко почувствовал странное, извращённое удовольствие от того, как она злится. Её не было долго… Драко слонялся по её кабинету. Немного спал. Пытался достать свою палочку, которая закатилась так далеко, что ничего не получилось. Попытался залезть под шкаф и застрял. Упёрся лапами в пол и заскулил. Очень вовремя открылась дверь, и зашла Грейнджер. Тихо и немного устало она подала голос: — Где ты? Пиздюк пушистый… В такой унизительной ситуации Драко не хотел предстать перед ней и активнее стал скрести лапами. Ровно когда Грейнджер подошла, он всё‑таки вытащил взлохмаченную голову и посмотрел на неё. — Ну и чем ты занимаешься? — спросила она с улыбкой. Явно долго злиться на него не может. Чтобы она не додумалась посмотреть, что он пытался достать, Драко помчался по кабинету. А она спросила: — Проголодался? Я принесла для тебя ростбиф. Возле диванчика стоит небольшой столик. Пожалуй, меньше закиданный книгами и свитками. Грейнджер убрала с него всё и поставила тарелку с нарезанным мясом. Которое довольно приятно пахнет. Уже изрядно проголодавшись, хорёк запрыгнул на стол и стал есть. А Гермиона смотрит на него и тихо говорит: — Я пыталась найти твоих хозяев, но не смогла. Похоже, ты никому не нужен. Драко замер и посмотрел на неё. Что‑то вдруг резануло его эти слова. «Никому не нужен». Родители после войны и бесконечных судов решили уехать из страны. Живут новой, спокойной жизнью. Друзья есть, но с ними Драко чаще видится по праздникам или по выходным. И этого более чем достаточно. Отношений с девушкой у него нет. Хотя было несколько попыток, но ничего не вышло. Как ему кажется, по разным причинам, но девушки говорят, что дело всё в нём. Кто кого бросал… Да хрен его знает. Просто всё доходило до точки невозврата. До того момента, когда отношения больше не могут держаться на сексе, и нужно что‑то ещё. Только для этого нужно открыться, а он никогда о себе ничего не рассказывает. «Ты никому не нужен…» И аппетита больше нет. Сидит и смотрит в сторону. — Прости, — сказала она и протянула руку к Драко. Но когда тот перевёл взгляд на неё, отдёрнула руку. Видимо, вспомнила, что он каждого кусал за это. Но почему‑то вдруг захотелось, чтобы она коснулась его белой шёрстки. Он медленно подошёл к ней и ткнулся розовым носиком в её руку. Грейнджер нежно погладила его и сказала: — Ты точно намного сообразительнее, чем обычные хорьки. И глаза у тебя такие необычные… Серые. Хочешь, оставайся со мной? Думаю, ты прекрасно понимаешь меня. Он никак не отреагировал. Просто положил голову на её ноги и ничего не делает. Подумал только: «Может, еще на пару дней только…» — Но если Малфой начнёт устраивать мне проблемы из‑за твоей выходки, я свалю всё на тебя. Драко хотел бы усмехнуться этому, но только фыркнул. — Ладно. Ешь. А у меня ещё много работы… Когда он поел, решил совсем обнаглеть и пошёл к Грейнджер. Она сидит за столом и вносит какие‑то данные в толстый фолиант. Драко запрыгнул к ней на колени и свернулся клубочком. А Грейнджер, похоже, не ожидала такого и сначала вздрогнула, но потом всё‑таки расслабилась и погладила его. У Драко вырвался непроизвольный звук удовольствия. В течение всего дня она то приходила, то уходила. Один раз сообщила: — Малфой куда‑то делся. Надеюсь, я успею решить проблему с этим документом, который ты испортил. «Ну это вряд ли», — подумал Драко. Она набрала кучу свитков в руки и ушла. Ушла надолго… Так долго, что Драко всерьёз начал переживать, что она застряла в лифте, её засосало куда‑нибудь или ещё что случилось. Магические лампы стали светить совсем тускло, а это значит, что рабочий день давно закончился. Но вот дверь открылась, и зашла Грейнджер: — Малыш, прости меня. Прости, прости, прости… Я совсем забыла про тебя. И тут Драко понял: ничего с ней не случилось. Она просто ушла домой и забыла про него. От этого осознания внутри всё сжалось. Смесь обиды, раздражения и чего‑то ещё, похожего на одиночество. «Ей я тоже нафиг не нужен». Он зашипел, оскалился и попытался увернуться. — Ну пожалуйста, прости! — всё‑таки поймала его и прижала к себе, пока тот ворчливо издаёт звуки. Дома она накормила его и положила спать рядом с собой. Обняла, как мягкую подушку, и уснула. А Драко не спит. Смотрит на неё в тусклом ночном свете и думает: «В какое дерьмо я влезаю? Зачем?»

──────ღ──────

Проснулся Драко раньше Гермионы. Но будить её не собирается. «Подумать только… Я провёл две ночи с девушкой… Довольно привлекательной девушкой без секса. С Грейнджер! С ГРЕЙНДЖЕР, БЛЯТЬ!» Если бы мог, Драко рассмеялся от этой мысли. Но он только чуть вытянул голову ближе к Грейнджер и лёг, смотря на её губы. Следующий порыв был такой невыносимый, что мозг отказался думать. Он приблизился к её губам и ткнулся носом. А потом лизнул. Но Грейнджер проснулась от этого и стала быстро вытирать губы рукой. — Фу! Прекрати! Какая гадость! Фу‑фу‑фу! — она соскочила с кровати и умчалась в ванную. «Обидно…» — подумал Драко, смотря ей вслед. Дверь осталась открыта. И он пошёл за ней. Когда зашёл, увидел, что она уже чистит зубы. Косо посмотрела на него и снова повернулась к зеркалу. А Драко сел и разглядывает её. Короткая майка, обычные хлопковые белые трусики. Но довольно миниатюрные. Как и она сама. Через майку проступают соски. Не слишком, просто лёгкое очертание. Она закончила чистить зубы и подошла к Драко. Стала выталкивать его за дверь ногой. — Иди, иди. Ты так смотришь на меня, как будто что‑то понимаешь. Иди! Но он перепрыгнул её ногу и не собирается уходить. — Живо! Иди! «Никуда я не уйду», — лёг на спину и смотрит на неё. Грейнджер рассмеялась и с улыбкой: — Ну какой же ты милый. «Блять. Я не милый! Может, я выгляжу как хорёк, НО Я ТЕБЕ НЕ ХОРЁК, ГРЕЙНДЖЕР!» — А теперь проваливай! Давай! Мне нужно в душ. Всё‑таки выгнала. А потом после завтрака она оставила его и ушла… Оставила одного. Чтобы было неповадно оставлять его одного, устроил хаос. Залез на полки шкафа, который Гермиона забыла закрыть, и стал раскидывать её одежду. Перебрался в отдел, где одежда висит на плечиках, и стал скидывать её. Но соскользнул и упал. Вцепился зубами в её платье, потащил по квартире. Остальную одежду тоже максимально раскидал. Скинул книги с полки, подушки с дивана… Оборвал штору. В какой‑то момент ему стало даже весело. Но веселье быстро выдохлось. Адреналин схлынул, оставив после себя тяжесть в лапах и ноющую пустоту где‑то под рёбрами. Драко остановился посреди комнаты, окружённый последствиями своего бунта. Пошёл, лёг на подушку, которая осталась на кровати. Свернулся клубочком на ней, уткнулся носом в ткань и закрыл глаза. Усталость навалилась разом, будто кто‑то накинул на него невидимый плащ. В голове всплыли обрывки мыслей: «Родители в Швейцарии. Пишут раз в месяц короткие письма с пометкой „всё хорошо“. Друзья? Тео иногда зовёт в паб, но разговоры всё равно скатываются к биржевым котировкам и новым заклинаниям для гоблинских работ. А я… Я просто сижу и киваю, пока внутри всё сжимается от скуки». Он глубоко вдохнул запах Гермионы от подушки и наконец признал то, что прятал даже от себя: «Живя у Грейнджер, я сбегаю от собственной пустой жизни…»

──────ღ──────

Грейнджер вернулась домой поздно. Было уже темно, а Драко успел серьёзно проголодаться. И ему было скучно. И одиноко. И если она будет стабильно оставлять его одного, такая жизнь теряет смысл. Почти. Хотя бы по ночам он может спать не один. Но стоит ли оно того? Вряд ли. Дверь открылась резко, в темноте Драко хорошо разглядел, что она не одна. Целуется и обнимается с кем‑то. Они, не разлипаясь друг от друга, закрыли дверь и стали раздеваться. Он впивается в шею Грейнджер, та издала нетерпеливый звук и стала расстёгивать его брюки. «Что за…» — Драко, не веря глазам, уставился на них. НА НЕЁ. И у него всё закипело внутри. Какая‑то гремучая смесь, которая не даёт дышать, полностью поглотила его. И когда они приблизились к дивану и Грейнджер упала на спину, Драко подпрыгнул и вцепился в шею этого мужика. Почувствовал, как клыки впились в кожу протыкая насквозь. Побежала кровь. Мужик начал отбивать хорька и орать как резаный. Грейнджер что‑то там тоже кричит. Вдруг резкий, сильный удар по голове. Что это было, непонятно. То ли это с помощью палочки, то ли кулак. Но в голове Драко всё поплыло, и он упал на пол. Отдалённо, через звон в ушах, услышал: — Гермиона… Ты бы хоть предупреждала, что у тебя дикое животное дома. — Пожалуйста, прости… Я даже не подумала, что он… — Не важно… И раздался хлопок двери. Он ушёл, а Грейнджер сказала что‑то неразборчиво. Вздохнула и зажгла свет. Драко лежит на полу и видит, как она осматривается в освещённой квартире. — Да ты издеваешься надо мной… — сказала она на выдохе, смотря на весь погром, что он устроил. Она продолжает еле слышно сыпать ругательства и делать взмахи палочкой, восстанавливая порядок. Вещи все складываются в стопки и отправляются на полки. Так же все книги, что были на полках. Подушки и плед с дивана. Восстановила шторы. А Драко тем временем всё ещё лежит и думает: «Нахрена я это сделал? Зачем?» «Просто не хотел смотреть, как они трахаются. Это мерзко. Вот и всё». Грейнджер подошла к нему и уже спокойным голосом спросила: — Ты как? Живой? Не хочет смотреть на неё и отвернулся. — Хватит дуться, — подняла его, взяв на руки. — Это я должна обижаться на тебя. Она понесла его в ванную комнату. Включила кран и стала отмывать мордочку хорька от крови. Тот фыркает и отворачивается, упираясь лапами. — У меня не было секса уже год! ГОД! Неужели ты не мог просто уйти на кухню или в ванную… Драко не удержался и поднял взгляд на неё. «Год? Ещё немного, и мне действительно станет жаль тебя». Дальше Драко получил ужин. Пока он ел, Грейнджер заперлась в ванной и долго не выходила. Драко даже подумал: «Может, компенсирует свою острую неудовлетворённость?» Но вышла она из душа такая же раздражительная. Не обращая внимания на хорька, легла спать. А он сидит на полу и смотрит на неё. Решился запрыгнуть на кровать и медленно стал приближаться к ней. Только вот она, как заметила его, сразу отвернулась. Драко ползком на животе приблизился к ней и уткнулся носом ей в спину. Грейнджер не реагирует, тогда он стал толкать её носом. — Перестань. Драко попытался сказать «прости», но из его рта вырвался жалобный звук. Драко сам удивился, что хорьки вообще способны на такие звуки. Но это сработало: она повернулась к нему и, притянув Драко ближе к себе, обняла. — Ещё раз такое устроишь… И наша совместная жизнь закончится. «Дожился… Грейнджер угрожает кинуть меня. Сейчас опять скулить начну».

──────ღ──────

Сегодня суббота. Но Грейнджер явно куда‑то собирается. Чтобы намекнуть ей, что он не собирается оставаться один, Драко перетащил всю её обувь под кровать. Когда она вышла из душа и увидела это, сложила руки и, вздёрнув бровь, сказала: — Слишком слабовато. Даже для тебя. Взмахнула палочкой, и вся обувь вернулась на место, но Драко именно это и хотел. Подпрыгнул и вцепился зубами в палочку. От неожиданности Грейнджер высвободила её, и хорёк помчался с палочкой под кровать. — Живо отдай! — прошипела Гермиона, нагнувшись и смотря под кровать. Драко упёрся в стену и держит палочку. — Ты не хочешь один оставаться? «Дебильный вопрос, Грейнджер». — Я ненадолго. Скоро вернусь. «Ага. Опять с каким‑то мужиком?» — Ну‑ка выбирайся оттуда, негодник, и отдай палочку! Драко положил палочку на пол и лёг на неё. — Какой же ты противный! — издала звук рычания она и, подтягиваясь на руках, попыталась дотянуться до него. Драко снова схватил палочку и помчался, но Гермиона успела схватить его за хвост. Хорёк взвизгнул от боли и выпустил палочку. Гермиона схватила её и выпустила хвост хорька. Когда она снова встала, Драко остался под кроватью. «Идиотская ситуация… Чем я занимаюсь? Я же не домашнее животное… И Грейнджер… Если она узнает…» «Повеселился и хватит. Нужно вернуться в свой облик, аппарировать домой. В свою жизнь, где я на хрен никому не нужен. Ну и пофиг…» — Эй… — послышался голос Грейнджер. Но Драко лежит, отвернувшись от неё. — Ну ладно тебе… Не дуйся. Эй… Малыш. Посмотри на меня. «Если закрыть глаза, можно представить, что она так ласково обращается КО МНЕ, а не к хорьку. Приятно. Даже это дурацкое „малыш“». — Ладно… Пошли со мной. Всё равно я хотела пойти выяснить некоторые вопросы конкретно по поводу тебя. Драко резко повернул голову и посмотрел на неё. «Что она ещё удумала?!» — Пошли, — повторила она, протягивая руку. Драко выбрался из‑под кровати и пошёл к ней, к её протянутым рукам. Грейнджер сразу взяла его на руки и пошла на улицу. Драко уткнулся ей в сгиб локтя носом. Притащила его Грейнджер в магазин, где продают животных, в Косом переулке. «Как быстро продавец поймёт, что хорёк — это вообще‑то анимаг?!» — эта мысль заставила Драко попытаться сбежать. — Здравствуйте, — поздоровалась Грейнджер, пытаясь удержать хорька. Она подошла ближе к какой‑то женщине и спросила: — Вы могли бы осмотреть этого хорька? Но хорёк так вертится, что чуть было не упал. Гермиона поймала его на лету к полу. Тот недовольно издал звук и извивается, гребёт лапами по воздуху. — Мне кажется, он гораздо умнее, чем должен быть… У меня когда‑то был кот, который был не совсем котом… Вот я и подумала… Да боже мой! Перестань вертеться! Она снова попыталась взять его так, чтобы прижать его к себе всем тельцем, но в удачный момент он прикусил её руку. И когда Грейнджер от неожиданности разжала руки, Драко упал на пол и убежал под тумбу. — Оставьте его пока, — сказала женщина. — Пусть успокоится. Нормальная реакция на такое количество сов. Всё нормально… Драко высунул голову из‑под тумбы и посмотрел вверх. На него в самом деле таращатся совы. И это не даёт облегчения. Залез под тумбу обратно. — Не думаю, что с ним что‑то не так, — послышался голос женщины. — Хорьки тоже могут быть довольно умными. — Тогда я хотела бы купить для него какие‑нибудь игрушки, может, ещё что‑то… «Грейнджер! Хватит этой хернёй заниматься! Я не хорёк тебе! Мне не нужно это! Давай просто уйдём!» Но, конечно, это осталось только безмолвной мольбой. Дальше продавец начала предлагать всякую ерунду ей. Попутно говорит: — Его необходимо купать один‑два раза в месяц. Подстригать когти каждую неделю. Вот эти средства вам для этого… Драко посмотрел на свои когти. Похоже, сегодня Грейнджер возьмётся за его маникюр. Не пора ли бежать от неё? А ещё она купила поводок для него. И вот спустя пять минут Грейнджер ведёт на поводке Драко Малфоя… Если Драко мог, он бы смеялся до колик от осознания этого факта. Более абсурдного с ним просто не могло случиться! Но вместо смеха хорёк может только издавать забавный милый звук, от которого некоторые мимо проходящие дети пытаются погладить его, а Грейнджер быстро реагирует: — Он дебил. Лучше не трогайте его, покусает. Прогулка прошла без покусанных детских пальцев. А после, как и думал Драко, она устроила ему купание. В этот раз она положила махровое полотенце на дно раковины и набрала воды. Его лапы не скользят, и ему очень даже приятно. Особенно от того, как Грейнджер моет его шёрстку. А когда он улёгся на спину, та поглаживает его живот и смотрит в глаза. — И почему ты такой дурак? — спросила она с улыбкой. — Кусаешь всех… «Потому что не умею по‑другому. Не умею открываться. Боюсь, если меня узнает кто‑то лучше». Пожалуй, эти странные отношения с Грейнджер — максимально откровенные для него, как бы это парадоксально ни выглядело. И максимально безопасные. В любой момент Драко может обернуться собой и просто уйти. Но пока он не хочет уходить. Ему до одури приятно чувствовать заботу этой девушки, которую он никогда не рассматривал как равную. От этого ему становится паршиво. После купания Гермиона завернула хорька в полотенце и аккуратно подстригла ему когти, пока он, задрав голову, смотрел на неё, на её ресницы, веснушки и губы. — Чего смотришь? — спросила она с улыбкой. — Боишься, что пальцы отрежу тебе? «Нет, задумался, а будешь ли ты скучать по мне, когда я уйду?» В образе хорька Драко чувствует себя беззаботным ребёнком. Может беситься, дурачиться. И знает: Грейнджер не причинит ему вред, даже когда злится на него. Это сильно подкупает Драко, и он борется с собой, чтобы уйти. Не хочет уходить, хотя прекрасно понимает: это ненормально. Давно нужно было уйти. Ещё в первый вечер. А когда Грейнджер разложила перед ним какие‑то игрушки и посмотрела на него, подняв брови, Драко внутренне рассмеялся. Она так ожидала, что ему это будет интересно и он будет носиться с мячиком или ещё с какой‑то фигнёй. Но он сидит и смотрит на неё. Тогда она подтолкнула мячик к нему. Хорёк спокойно проследил за ним и снова вернул взгляд на разочарованное лицо Грейнджер. Опять внутренне рассмеялся. «Ты хоть этого и не знаешь, но я тебе не хорёк! И вот этой фигнёй не собираюсь заниматься». Спустя два часа. Гермиона принялась за готовку ужина. Что делает Драко? Носится по столу и мешает ей. То отберёт помидор и катает его по столу. То вцепился зубами в кусок мяса и уволок его от Грейнджер. А она уже злая пытается отнять у него продукты и постоянно угрожает в стиле: — Я тебя в клетку посажу! Прекрати! Но когда он соскользнул со стола и упал на пол, Гермиона немного злорадно сказала: — Добесился? А теперь дай мне приготовить нам ужин. Драко улёгся у её ног, поджав ушибленную лапку. И когда меньше всего ожидал, Гермиона наклонилась и погладила его. Весь вечер Грейнджер провела за книгами. Она лежит на диване, держит вертикально перед лицом книгу, а Драко улёгся на её живот и посматривает на девушку, когда она переворачивает страницу, приподнимая книгу. Как будто неосознанно она поглаживает его свободной рукой, и Драко в этот момент уже всерьёз думает остаться питомцем Грейнджер. Так спокойно, комфортно. И Грейнджер такая заботливая и забавная. Даже без секса и разговоров ему приятно просто быть рядом. Просто наблюдать за ней и иногда злить. Она смешно злится… Только вот рано или поздно она точно заведёт себе мужика… И тогда как ему это принять… Вдруг он ясно осознал, что не хочет никому отдавать Грейнджер.