Айдол между мирами

Ким Соль приоткрыла глаза и несколько секунд лежала неподвижно, будто боялась спугнуть хрупкое ощущение покоя. Знакомая комната, привычные очертания мебели — всё говорило о том, что она дома. Но как она здесь оказалась? Последнее, что отчётливо всплывало в памяти, — она засыпает, уютно устроившись на плече Чонгука. Мягкий свет от телевизора, их переплетённые пальцы, тепло его тела… А потом — абсолютная пустота, словно кто-то выключил киноплёнку на самом трогательном кадре. Девушка резко села на кровати, чувствуя, как краска заливает щёки. Воспоминания о том, что было до момента сна, накатили волной: их взгляды, полные нежности, его руки в её волосах, те самые поцелуи после финальной сцены «Титаника». От этих мыслей сердце забилось чаще, а в груди разлилось сладкое, щекочущее чувство, от которого хотелось одновременно смеяться и прятать лицо в ладонях. Она оглядела комнату, словно надеясь найти ответы на свои вопросы среди привычных вещей. Видимо, Чонгук всё-таки сдержал обещание, данное её братьям, — довёз до дома до полуночи. Но как это произошло? Сохранил ли он в тайне то, что случилось между ними? Ким Соль провела рукой по волосам, пытаясь собрать разбегающиеся мысли. В груди разливалось странное чувство — смесь волнения и радости. Сегодняшний вечер навсегда останется в её памяти, независимо от того, помнит она все его детали или нет. Главное — то, что произошло между ними, было настоящим. С глупой, мечтательной улыбкой на лице Ким Соль поднялась с постели. Её щёки всё ещё горели от воспоминаний о вчерашнем вечере. Девушка побрела в сторону ванной комнаты, всё ещё немного сонная и рассеянная, будто плыла по течению собственных грёз. Из кухни доносились знакомые звуки: позвякивание посуды, негромкие голоса братьев. Видимо, Сокджин и Намджун уже давно проснулись и теперь, скорее всего, готовили завтрак. Ким Соль невольно улыбнулась, представив, как они, как обычно, подшучивают друг над другом: Сокджин ворчит на Намджуна за то, что тот опять разбросал кухонные полотенца, а Намджун в ответ подливает ему в кофе слишком много сахара — «для бодрости». Звуки с кухни становились всё отчётливее: шипение включившейся плиты, приглушённый смех братьев, звон чайных чашек. Всё это создавало уютную, домашнюю атмосферу, которая немного отрезвила девушку. Она остановилась перед дверью ванной, на мгновение задумавшись о том, как быстро и неожиданно изменилась её жизнь после ужина с Чонгуком. Ещё вчера всё казалось простым и понятным, а сегодня мир словно стал ярче, насыщеннее, будто кто-то выкрутил контрастность на максимум. Вздохнув, Ким Соль вошла в ванную, всё ещё улыбаясь своим мыслям. Тёплая вода душа должна была помочь ей окончательно проснуться и собраться с мыслями перед встречей с братьями. Выйдя из ванной комнаты в свежей одежде, Ким Соль направилась на кухню, где царил приятный аромат готовящейся еды. Её сердце всё ещё трепетало от воспоминаний о вчерашнем вечере, но теперь к этому трепету примешивалось предвкушение обычного, такого родного утреннего ритуала — завтрака в кругу семьи. — Доброе утро! — с улыбкой поприветствовала она братьев, входя в кухню. — Доброе, сестрёнка, — Сокджин, как всегда заботливый, подошёл и нежно поцеловал её в макушку. — Как спалось? — с явным намёком в голосе поинтересовался Намджун, лукаво улыбаясь. — Чонгук вчера привёз тебя спящую. Прямо как принцессу из сказки. Ким Соль почувствовала, как её щёки мгновенно заливает румянец. — Я вчера просто отключилась, — начала оправдываться она. — Мы с Бамом полдня гуляли в парке, а потом смотрели «Титаник» у Чонгука. Видимо, я задремала во время фильма. Сокджин не удержался от поддразнивания: — Ты просто испортила всю романтику! Давай я расскажу, как это выглядело со стороны: парень приглашает девушку посмотреть «Титаник», явно рассчитывая на продолжение вечера… — Нет-нет-нет! — поспешно закрыла уши ладонями Ким Соль. — Ничего не хочу слышать про какое-то продолжение! Братья переглянулись и рассмеялись, наслаждаясь смущением младшей сестры. Но в глубине души Ким Соль была рада, что её братья так тепло относятся к Чонгуку и поддерживают её. Их подтрунивания были не злыми, а родными — такими, какие бывают только в семье, где любят и берегут друг друга. — Наша Соль ещё слишком маленькая для продолжений, — продолжал поддразнивать младшую сестру Намджун, расплываясь в улыбке. Ким Соль, стараясь сохранить серьёзное выражение лица, начала наливать себе кофе в большую кружку. Её пальцы слегка дрожали от смущения, но она старалась не показывать этого. — Так, я не стану с вами обсуждать ничего подобного, — твёрдо заявила она, стараясь говорить уверенно, хотя внутри всё трепетало от неловкости. Братья продолжали переглядываться и усмехаться, явно наслаждаясь её смущением. Сокджин, не удержавшись, добавил: — Ладно-ладно, не будем тебя дразнить. Но знаешь, мы рады, что у тебя всё хорошо с Чонгуком. Он надёжный парень. — А что у нас на завтрак? — поинтересовалась Ким Соль, наклоняясь над плитой и заглядывая в сковородку. Её нос уловил аппетитный аромат жареного, и желудок тут же отозвался голодным урчанием. — Ммм, яичница с сосисками! Класс! — воскликнула она, расплываясь в довольной улыбке. Сокджин, довольный тем, что сестра оценила его кулинарные старания, ответил: — Да, сегодня я решил побаловать вас чем-то особенным. К тому же, после вчерашнего фильма тебе нужно хорошо подкрепиться. Кто знает, сколько калорий сжигается во сне? Намджун, сидевший за столом, добавил: — Только не забудь потом убрать за собой посуду, ладно? Соль, уже предвкушая вкусный завтрак, махнула рукой: — Конечно-конечно! Только сначала наемся до отвала! Она достала из шкафчика тарелку, готовясь насладиться утренней трапезой в компании любимых братьев. В этот момент ей казалось, что всё в её жизни наконец-то встало на свои места — и даже немного лучше, чем раньше. — Чем планируешь сегодня заниматься? — с лёгкой улыбкой поинтересовался Намджун, не сводя взгляда с сестры. — Снова побежишь гулять с Чонгуком? Ким Соль, не успев проглотить кусок, промямлила: — Не знаю. Мы не договаривались. Сокджин хитро прищурился: — А я-то думал, вы теперь как сиамские близнецы. Проглотив еду, Соль ответила: — Мы действительно часто вместе, и я счастлива. Но у Чонгука своя жизнь. Он рассказывал, что регулярно ходит в спортзал. — Да уж, результаты его тренировок очевидны, — подмигнул Сокджин, намекая на атлетическое телосложение друга. В этот момент телефон Соль издал звук входящего сообщения. Девушка непроизвольно вздрогнула, и братья обменялись обеспокоенными взглядами. После недавних угроз Чхве она вздрагивала от каждого уведомления, но поддержка братьев и Чонгука понемногу возвращала ей ощущение безопасности. Взглянув на экран, Соль наконец расслабилась. На дисплее красовалось фото Бама, весело скачущего в парке, и сообщение от Чонгука: «Мы скучали по тебе». — О, они соскучились! — с улыбкой заметил Сокджин, заглядывая через плечо сестры. — Прямо сюжет для дорамы, — усмехнулся Намджун. Не успела Соль насладиться моментом, как телефон зазвонил. На экране высветилось: «Чонгук оппа». — Ей звонит сам Чонгук-оппа! Наша малышка совсем выросла! — пропел Намджун, пока Соль заливалась краской. — Привет, — нежно произнесла она, принимая звонок. — Привет, Соль-а. Какие планы на день? — Хотела почитать что-нибудь. А у тебя? — Собираюсь в спортзал на тренировку по боксу. Хочешь составить компанию? Соль смущённо покосилась на братьев, будто ища у них немого одобрения. — Я не очень спортивная, — призналась она. — Поехали, я тебя научу! — в голосе Чонгука звучала такая уверенность, что сомнения сами собой начали таять. — Хорошо, — согласилась Соль, чувствуя, как внутри разливается приятное тепло, а щёки снова вспыхивают румянцем. — Отлично! Заеду через час. Целую. Звонок завершился, а братья уже обменивались довольными улыбками. Намджун даже торжественно отсчитал Сокджину пятьдесят тысяч вон. — Ну что, куда намылились? — поинтересовался довольный Сокджин. — На боксёрскую тренировку, — протянула Соль, всё ещё немного смущаясь. — Ребята, подскажите, что туда надевать? — Для бокса нужна специальная форма, — начал объяснять Сокджин. — Лучше всего подойдут компрессионные шорты и спортивный топ с хорошей поддержкой. — А что ещё нужно? — поинтересовалась Соль, ковыряя вилкой остатки яичницы. — Боксёрские бинты, — добавил Намджун. — Они защищают запястья. И не забудь про капу — это важно для безопасности. — Может, мне стоит купить специальную обувь? — задумалась Соль. — Для первой тренировки подойдут обычные кроссовки с плоской подошвой, — успокоил её Сокджин. — Но потом лучше приобрести боксёрки — они обеспечивают лучшее сцепление с полом. В дверь позвонили. Чонгук приехал раньше назначенного времени. — Привет! — улыбнулся он, входя в дом. — Я решил приехать пораньше, чтобы помочь Соль подготовиться. — О, ты как раз вовремя! — воскликнул Намджун. — Мы как раз обсуждаем экипировку. — Я могу подсказать, что именно понадобится, — предложил Чонгук. — Для начала достаточно базового набора. Главное — это комфорт и безопасность. Братья переглянулись, улыбаясь. Их сестра наконец-то нашла человека, который заботился о ней не меньше, чем они сами. В его взгляде читалась та же твёрдость, с которой они сами готовы были защищать Соль. — Пойдём, Соль-а, я покажу тебе зал, — Чонгук протянул девушке руку. — Там уже всё готово для тренировки. — Только дай мне десять минут, чтобы собраться! — воскликнула Соль, краснея под пристальными взглядами братьев. — Конечно, — кивнул Чонгук. — Я подожду. Соль юркнула в свою комнату, лихорадочно размышляя о необходимой экипировке. «Компрессионные шорты, плотный топ… И где же мне всё это взять?» — пронеслось в её голове. Она распахнула дверцы шкафа и с сомнением оглядела содержимое. После недолгих поисков нашлись леггинсы — кажется, покупала для йоги — и спортивный топ, тоже из той самой «йога‑коллекции». Сверху накинула свободную футболку, которая, по её мнению, могла пригодиться. Сложив всё это в спортивную сумку вместе с кроссовками, она переоделась в удобные джоггеры и футболку. Посмотрев на себя в зеркало, Соль глубоко вздохнула, пытаясь унять волнение. «Это просто тренировка, — мысленно повторяла она. — Чонгук будет рядом». В гостиной Чонгук расположился рядом с Намджуном. Прошло всего пять минут с тех пор, как Соль убежала собираться, но атмосфера уже успела стать расслабленной — будто напряжение, копившееся в доме в последние дни, понемногу улетучивалось в потоке мужского разговора. — Спасибо тебе, Чонгук, — начал Намджун, глядя Гуку прямо в глаза. В его взгляде читалась не просто благодарность, а глубокая признательность человека, который привык сам нести ответственность за близких. — Ты действительно помогаешь нашей сестрёнке. С тобой она чувствует себя в безопасности. Чонгук чуть наклонил голову, принимая эти слова без лишней скромности, но и без самодовольства. — Я научу её защищаться, — серьёзно кивнул он. — Это важно. Не для того, чтобы она бросалась в драку, а чтобы знала: у неё есть сила постоять за себя, если придётся. Сокджин, стоявший у окна и рассеянно постукивавший пальцами по подоконнику, не удержался от своей фирменной шутки: — Только проследи, пожалуйста, чтобы груша ей сдачи не дала! Чонгук рассмеялся — коротко, искренне, и в этом смехе прозвучало облегчение: даже в напряжённые моменты можно позволить себе немного лёгкости. Но тут же снова стал серьёзным. — Обещаю, что всё будет в порядке, — твёрдо произнёс он. — Соль — умная девочка, она быстро всему научится. А главное — она не одна. В этот момент из комнаты донёсся лёгкий шум — будто что-то звякнуло, а потом послышались торопливые шаги. Через секунду появилась Соль: сумка висела через плечо, волосы были собраны в небрежный хвост, а в глазах светилось волнение, смешанное с предвкушением. — Я готова! — объявила она, немного волнуясь под пристальными взглядами братьев. Пальцы её чуть подрагивали, но голос звучал уверенно. — Отлично! — Чонгук поднялся со стула одним плавным движением, будто только и ждал этого момента. — Тогда идём? Братья проводили их до двери. Намджун положил руку на плечо сестры, задержав её на мгновение, словно хотел передать часть своей уверенности. — Будь осторожна, ладно? — тихо сказал он. Соль кивнула, чувствуя, как тепло разливается в груди от этой простой, но такой важной заботы. У самой двери Сокджин подмигнул и добавил: — Только не переусердствуйте там! Соль-а, не забывай про отдых. И если устанешь — сразу говори. Договорились? — Обязательно, — улыбнулась девушка, и улыбка получилась настоящей, без натянутости. Они вышли на улицу, где воздух был свежим и чуть прохладным, а город уже шумел привычной утренней суетой. Чонгук по привычке помог девушке забраться на свой байк, заботливо проверил, надёжно ли закреплена сумка, и протянул ей шлем. — Держи, — мягко сказал он, помогая застегнуть ремешок. — Сегодня будем работать в спокойном темпе. Ничего сложного. Соль кивнула, чувствуя, как волнение понемногу уступает место доверию. Она обхватила Чонгука за талию, стараясь не прижиматься слишком сильно, но и не держаться отстранённо — просто быть рядом. Мотоцикл плавно тронулся с места, и город поплыл мимо: витрины, вывески, прохожие… Всё это мелькало, как кадры в кино, а Соль вдруг поняла: ей не страшно. Не потому, что угрозы исчезли, а потому, что рядом были те, кто не даст её в обиду. И этого было достаточно, чтобы сделать первый шаг навстречу новому дню — даже если этот шаг начинался с боксёрской стойки. Чонгук и Соль вошли в спортзал, крепко держась за руки. Это был не пафосный фитнес‑центр и не обычная качалка — простой, уютный зал, пропитанный запахом резины, пота и настоящей работы над собой. В воздухе витала особая энергия: ритмичный стук перчаток по грушам, тяжёлое дыхание тренирующихся, резкие команды тренеров — всё это создавало атмосферу, где слабость не приветствовалась, а упорство становилось почти священным. Гук проводил девушку до женской раздевалки и подробно объяснил, куда идти после переодевания. Пока Соль готовилась к тренировке, он отправился в мужскую раздевалку. Его образ почти не изменился — только чёрные спортивные штаны сменились на серые, да взгляд стал чуть собраннее, будто он уже мысленно переключался в режим тренировки. Когда Соль вышла в зал, её взору предстали маты, боксёрский ринг, куча тренажёров, тренировочная дорожка и подвешенные груши. Но не оборудование привлекло её внимание — на неё устремились заинтересованные мужские взгляды. Девушка почувствовала себя неуютно, осознав, что, вероятно, является единственной представительницей прекрасного пола в зале. Здесь царил мир, где ценили силу, выносливость и умение держать удар, — и Соль вдруг остро ощутила себя чужой в этом пространстве. Чонгук, заметив, как на его девушку смотрят другие, ощутил укол ревности. Мужчины не просто смотрели — они откровенно разглядывали Соль, пожирая её глазами. Девушка появилась в зале в облегающих тайтсах, подчёркивающих стройность её ног, и свободной футболке, благопристойно прикрывающей спину. Волосы она собрала в высокий пучок, придавая своему образу спортивную элегантность. Сердце Чонгука сжалось от собственнического чувства. Он быстро преодолел расстояние до Соль, мягко взял её за руку и повёл к матам, стараясь оградить от любопытных взглядов, словно создавая вокруг неё невидимый щит. — Всё в порядке? — тихо спросил он, внимательно глядя в её глаза, выискивая в них хоть тень страха или желания развернуться и уйти. — Немного не по себе, — призналась Соль, слегка краснея. — Но я хочу научиться. Хочу уметь постоять за себя. — Я рядом, — уверенно ответил Чонгук, ободряюще сжимая её ладонь. — Никто тебя не обидит. Здесь все заняты своим делом. Просто для них непривычно видеть здесь девушку. — Давай сделаем так, — начал Чонгук, мягко разворачивая Соль к тренажёрам. — Ты пока разомнёшься на дорожке, а я потренируюсь вон там. — Он указал на грушу, которая покачивалась в нескольких метрах от них. Рядом уже стоял мужчина, видимо, тренер Чонгука, который надевал лапы для бокса. Соль кивнула, чувствуя, как колотится сердце — будто оно хотело вырваться из груди и убежать прочь от этого шума, железа и чужих взглядов. Пока он возился с настройками тренажёра, его взгляд то и дело возвращался к девушке. Она выглядела такой хрупкой и одновременно решительной, стоя у беговой дорожки. В ней было что‑то от бойца, который ещё не знает своей силы, но уже готов её искать. Тренер, заметив их, приветливо кивнул: — Привет, Чонгук. Ты сегодня с принцессой? — Да, — коротко ответил Чонгук, не отрывая взгляда от Соль. — Она сегодня первый раз. Тренер понимающе улыбнулся, а потом вдруг рявкнул на весь зал: — Чего пялитесь! Всем работать! У нас тут не выставка! Соль, чувствуя поддержку Чонгука и даже этого строгого, но справедливого мужчины, наконец‑то сделала первый шаг на дорожку. Она знала: что бы ни случилось, он рядом. А это давало ей силы двигаться вперёд. Соль постепенно увеличила скорость на беговой дорожке, перейдя с ходьбы на лёгкий бег. Монотонное движение начало казаться ей скучным, и она невольно перевела взгляд на другую часть зала. Там Чонгук демонстрировал поразительную технику — его движения были плавными и точными, словно отточенными до совершенства. Он легко уворачивался от ударов тренера, контратаковал, держал отличную стойку. Каждый его шаг был продуман, каждый уклон — элегантен, будто танец, где цена ошибки слишком высока. «Ну нет, — думала Соль, наблюдая за ним. — Так я точно не смогу. Это требует невероятной реакции и подготовки. Я даже не знаю, с какой стороны подойти к этой груше». Каждый раз, когда тренер наносил удар, Чонгук изящно уклонялся, будто предугадывая движения заранее. Его корпус плавно смещался, ноги работали как хорошо отлаженный механизм. Соль невольно залюбовалась его техникой, но в то же время ощутила укол неуверенности. Сможет ли она когда‑нибудь достичь такого уровня? Сможет ли защитить себя, если понадобится? Тем временем Чонгук, словно почувствовав её взгляд, обернулся и подмигнул девушке. Его улыбка была простой, тёплой и такой родной, что все сомнения на мгновение растаяли. — Эй, Гук, сосредоточься! — строго произнёс тренер, глядя на ученика. — Никто твою девушку не съест. Ещё двадцать минут, и сам позанимаешься с ней. Я девчонок не тренирую. Чонгук молча кивнул, понимая, что сам бы не позволил даже своему тренеру прикоснуться к Соль. Ревность и собственничество — его извечные спутники, когда дело касалось его девушки. Но сейчас в этом чувстве не было ничего разрушительного — только желание оберегать. Соль, заметив реакцию Чонгука, слегка улыбнулась. Ей было приятно такое проявление заботы, хотя иногда это и казалось чрезмерным. Она спрыгнула с беговой дорожки и подошла ближе, стараясь не мешать тренировке. — Всё в порядке? — тихо спросила она, касаясь его руки. — Да, — ответил Чонгук, слегка погладив её пальцы. — Просто немного отвлёкся. Ты меня сбиваешь с ритма. В его голосе не было раздражения — только мягкая усмешка, от которой у Соль потеплело внутри. Тренер, наблюдавший за этой сценой, лишь усмехнулся про себя. Видно было, что эти двое действительно заботятся друг о друге. И в этом зале, где ценили жёсткость и дисциплину, такая нежность казалась почти вызовом — но в хорошем смысле. — Ладно, хватит, — хлопнул он в ладоши. — Время вышло. Теперь твоя очередь быть тренером. Только не пытайся сразу ставить её в стойку — начни с основ. С дыхания. С ощущения своего тела. Чонгук кивнул, принимая эти слова как руководство к действию. Он повернулся к Соль, и в его взгляде читалась новая решимость: сегодня он не просто покажет ей бокс — он поможет ей найти в себе ту самую силу, о которой она говорила. — Ну что, готова? — спросил он с лёгкой улыбкой, в которой читалось и подбадривание, и искреннее желание помочь. Соль уверенно кивнула, чувствуя, как внутри нарастает волнение — не то чтобы страх, а скорее предвкушение чего-то важного, будто она стояла на пороге открытия. — А ты мне дашь боксёрские перчатки? — с любопытством спросила она, глядя на него своими яркими глазами, в которых плясали искорки азарта. Чонгук рассмеялся — его смех был тёплым, искренним и каким-то удивительно успокаивающим. — Конечно, но чуть позже, — ответил он, подмигнув. — Сначала нужно освоить базовые приёмы без них. Перчатки — это уже следующий уровень. Он взял её руки в свои, мягко сжимая пальцы, и в этом жесте не было ничего лишнего — только уверенность и готовность вести за собой. — Я научу тебя всему, что знаю, — пообещал он. — Обещаю, будет интересно. Не ради того, чтобы ты стала чемпионкой, а чтобы ты почувствовала свою силу. Соль почувствовала, как тревога, всё ещё прятавшаяся где-то в глубине, понемногу отступает, сменяясь предвкушением. Рядом с ним она была готова попробовать что угодно — даже то, что раньше казалось ей совершенно чужим. Чонгук терпеливо показывал Соль базовые приёмы. Его руки мягко направляли её движения, будто лепили из воздуха правильную форму каждого жеста. Каждый раз, когда он корректировал её стойку или положение кулака, их тела едва соприкасались, и сердце Соль замирало от этих прикосновений — лёгких, но таких значимых. Она пыталась повторить за ним, но выходило неуклюже: движения получались рваными, стойка — шаткой, а удар по воздуху и вовсе напоминал отчаянный взмах. — Я не спортивная, — смущённо призналась она, когда очередной приём снова не получился. — У меня никогда не было склонности к таким вещам. Наверное, я просто не создана для этого. Чонгук лишь улыбнулся, обхватывая её запястье своими тёплыми пальцами — не крепко, а ровно настолько, чтобы она почувствовала опору. — У тебя всё получится, — прошептал он, глядя ей прямо в глаза. — Просто нужно немного практики. Никто не рождается с идеальной стойкой — её находят. Он снова демонстрировал правильное положение рук, ног, корпуса, а затем аккуратно располагал её пальцы так, как нужно. Его прикосновения были нежными, но уверенными, и Соль чувствовала, как по телу пробегает лёгкая дрожь — не от холода, а от осознания, что он рядом, что он не торопит, не судит, а просто помогает. Когда она снова промахнулась, пытаясь ударить по воздуху, Чонгук не стал ругать её. Вместо этого он притянул её ближе, обнимая за плечи, и на мгновение позволил ей просто постоять, выравнивая дыхание. — Смотри, — прошептал он, чуть касаясь её подбородка, чтобы мягко направить взгляд туда, куда нужно. — Главное — это не сила, а точность движений. Сила придёт потом. А сейчас важно научиться чувствовать своё тело. Соль чувствовала, как учащённо бьётся её сердце при каждом его прикосновении. Его близость волновала её, заставляла забывать обо всём на свете — о чужих взглядах в зале, о собственных сомнениях, даже о том, что где-то там, за стенами этого зала, есть Чхве Доын с его угрозами. В эту минуту существовал только Чонгук, его спокойный голос и уверенность, которую он будто передавал ей через свои руки. — Попробуй ещё раз, — попросил он, и в его голосе слышалась искренняя забота, а не требовательность. Она попыталась снова, и хотя приём всё ещё выходил не идеально, Чонгук был рядом, мягко поправлял её, подсказывал, где чуть сместить вес, где расслабить плечо, где, наоборот, собраться. И этого было достаточно, чтобы она продолжала пытаться. — Ты молодец, — шептал он, когда у неё получалось хоть что-то сделать правильно, и от этих слов тепло разливалось по всему телу, прогоняя остатки неуверенности. — Ещё раз, — тихо говорил он, помогая ей принять правильную стойку. — Не спеши. Главное — точность. И слушай своё тело. Оно умнее, чем тебе кажется. Она снова попыталась выполнить приём, но её руки дрожали от напряжения, а дыхание сбивалось. — Я правда не спортивная, — вздохнула Соль, опуская руки и чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы досады. — У меня ничего не получается. Чонгук улыбнулся, обхватывая её ладони своими тёплыми руками и удерживая их ровно, без спешки. — У тебя всё получится, просто нужно время, — спокойно повторил он. — Смотри, как я делаю. Медленно. Шаг за шагом. Он продемонстрировал движение в замедленном темпе, будто разбирая его на отдельные части, а затем помог ей повторить, ведя её руки, словно по невидимым рельсам. Его близость по-прежнему волновала её, но теперь к этому волнению примешивалось новое чувство — доверие. Она начала замечать, как отзывается её тело: как напрягаются мышцы, как смещается центр тяжести, как даже воздух будто становится плотнее, когда она делает правильный жест. Когда она снова промахнулась, Чонгук притянул её ближе, обнимая за плечи, но на этот раз не для того, чтобы подбодрить, а чтобы показать на примере: как его собственное тело реагирует на движение, как он распределяет вес, как его корпус становится единым целым с каждым жестом. — Не торопись, — прошептал он. — Главное — это удовольствие от процесса. Не результат, не идеальный удар, а то, как ты чувствуешь себя в этом движении. Если ты его чувствуешь — значит, ты уже побеждаешь. Соль глубоко вдохнула, стараясь запомнить это ощущение. Она снова попыталась, и на этот раз движение вышло чуть более собранным, чуть более уверенным. — Ты делаешь большие успехи, — тихо похвалил он, и от этих слов Соль улыбнулась, чувствуя, как радость наполняет её сердце, вытесняя усталость и сомнения. Постепенно её движения становились увереннее, а прикосновения Чонгука — всё более естественными, лишёнными излишней напряжённости. Соль понимала, что это не просто тренировка: это особенное время, проведённое с любимым человеком, который заботится о ней и помогает стать лучше. И в этом зале, среди железа, пота и тяжёлого дыхания других спортсменов, она вдруг почувствовала себя не чужой, а своей — потому что рядом был тот, кто верил в неё даже тогда, когда она сама в себя не верила. Когда они закончили тренировку, к ним подошёл высокий парень без футболки — каждое его движение заставляло перекатываться рельефные мышцы. — Эй, Гук, — протянул он руку, — по пиву после тренировки? Чонгук даже не повернул головы в его сторону — его взгляд был прикован к Соль. — Не сегодня, — коротко бросил он. Он инстинктивно чуть сдвинулся вперёд, закрывая девушку от назойливого взгляда незнакомца, словно став между ней и всем остальным миром. Соль, почувствовав неловкость, невольно спряталась за его спиной, а её щёки предательски вспыхнули, будто кто-то поднёс к ним спичку. — Девушку с собой возьми, — не унимался незнакомец, скользнув оценивающим взглядом по Соль с головы до ног. — Будет весело. Чонгук не повысил голоса, но в его тоне прозвучала такая стальная твёрдость, что воздух вокруг будто стал плотнее: — Нет. Ей будет некомфортно. На мгновение в глазах парня мелькнуло удивление — он явно не привык к отказам. Но, встретив прямой, немигающий взгляд Чонгука, он лишь пожал плечами. — Как знаешь, — бросил он напоследок и ушёл, бросив ещё один взгляд на Соль — уже не дерзкий, а скорее раздосадованный. Когда незнакомец скрылся из виду, Чонгук повернулся к девушке. Его плечи чуть опустились, будто он только сейчас позволил себе сбросить напряжение. — Прости за это, — тихо сказал он, касаясь её руки. — Пойдём домой? Или… куда-нибудь ещё? Туда, где тебе будет спокойно. Соль кивнула, чувствуя, как напряжение, стянувшее её тело тугой пружиной, понемногу отпускает. В этот момент Чонгук твёрдо решил, что нужно будет подобрать для Соль экипировку поскромнее — что-то, что не будет притягивать чужие взгляды. «Эти хищники могут украсть её и сожрать», — промелькнула мысль в его голове. Его собственническая натура не позволяла никому даже смотреть на его девушку, и в этом не было ничего показного — только первобытное, острое желание защитить то, что ему дорого. После душа они встретились в фойе спортзала. Соль выглядела немного уставшей — её движения стали чуть медленнее, в них появилась мягкая, почти кошачья расслабленность, — но при этом она светилась изнутри, как человек, который только что сделал что-то важное. — Скажи честно, — спросила она, слегка потягиваясь и морщась от приятной, но настойчивой боли в мышцах, — я завтра вообще с кровати не поднимусь? Чонгук улыбнулся, притягивая её к себе в тёплые объятия. — Скорее всего, — ответил он, нежно касаясь её спины и чувствуя, как она доверчиво льнёт к нему. — Но это нормально после первой тренировки. Это значит, что ты работала. — У меня всё трясётся, — прошептала Соль, прижимаясь к его груди и утыкаясь носом в ткань футболки. — Даже не думала, что будет так тяжело. Будто я не просто двигалась, а заново училась владеть собственным телом. Он крепче обнял её, чувствуя, как учащённо бьётся её сердце — не от страха, а от усталости, смешанной с удовлетворением. — Всё хорошо, — тихо произнёс Чонгук, поглаживая её по волосам. — Ты сегодня отлично справилась. Даже лучше, чем могла себе представить. Немного помолчав, он чуть отстранился, чтобы заглянуть ей в глаза, и предложил: — Пойдём куда-нибудь поедим? Нужно восстановить силы. Что хочешь? Хоть пиццу, хоть мороженое, хоть три порции всего сразу. Они вышли из спортзала, и Чонгук заботливо накинул на её плечи свою куртку, хотя на улице было тепло. Этот простой жест — будто он хотел укутать её не только тканью, но и своей заботой — заставил её сердце забиться чаще. Чонгук аккуратно помог Соль устроиться на мотоцикле, бережно поправил её положение, чтобы ей было удобно. Его руки уверенно застёгивали ремни шлемов, проверяя, чтобы всё было надёжно закреплено. Когда он сел сам, то почувствовал, как Соль инстинктивно прижалась к его спине, обхватив руками его спортивный торс — не крепко, но достаточно, чтобы он ощутил её доверие. — Держись крепче, — произнёс он, включая двигатель. — Сегодня поедем быстро, но безопасно. Я не дам тебе упасть. Соль кивнула, хотя он не мог этого увидеть через стекло шлема. Её пальцы слегка дрожали, но она старалась держаться уверенно, прижимаясь к нему всем телом. Чонгук почувствовал, как тепло разливается по телу от её близости — это было не просто физическое тепло, а ощущение, что рядом с ним — тот самый человек, ради которого хочется быть лучше, сильнее, внимательнее. Мотоцикл плавно тронулся с места, и Соль ещё крепче обхватила его, стараясь повторять все его движения, подстраиваясь под ритм езды. Чонгук ехал осторожно, выбирая свободные от транспорта улицы, чтобы девушка могла привыкнуть к ощущениям, к ветру, к скорости, к тому, как город мелькает вокруг размытыми огнями и силуэтами. В его голове промелькнула мысль о том, как важно сейчас быть особенно внимательным и осторожным. Он знал, что Соль доверяет ему полностью, и это чувство ответственности только усиливало его привязанность к ней — оно делало его не просто сильнее, а собраннее, чётче, будто каждое его действие теперь имело двойной вес. Мощный мотоцикл ревел двигателем, рассекая городской трафик. Соль крепко держалась за Чонгука, чувствуя, как ветер развевает её волосы под шлемом, а мир вокруг становится чуть шире, чуть смелее. Чонгук уверенно управлял байком, наслаждаясь не столько скоростью, сколько близостью девушки — тем, что она здесь, рядом, доверяет ему своё спокойствие, свою усталость, свои страхи и свои маленькие победы. Внезапно его внимание привлекло отражение в зеркале заднего вида. Чёрный внедорожник — тот самый, который он уже видел сегодня утром возле спортзала. И вчера вечером в том же районе. Совпадение? Чонгук нахмурился, и в груди неприятно ёкнуло. Он резко увеличил скорость, ловко маневрируя между машинами. Внедорожник не отставал, держась на почтительном расстоянии — ровно так, чтобы не привлекать лишнего внимания, но и не терять из виду. Чонгук свернул в боковой переулок, надеясь сбросить хвост, но чёрный автомобиль плавно последовал за ним, будто приклеенный. «Что за игры?» — промелькнуло в голове. Он вспомнил угрозы Чхве Доына, его одержимость Соль, ледяную настойчивость в каждом слове. Неужели этот психопат действительно нанял людей следить за ними? В горле пересохло, а пальцы крепче сжали руль. В голове уже созрел чёткий план: держаться оживлённых улиц, не давать преследователям шанса действовать в безлюдных местах, а потом — сразу связаться с Намджуном. «Нужно быть осторожнее», — подумал он, не отрывая взгляда от дороги. «И поговорить с ней. Она не должна оставаться одна ни на минуту». Чонгук ловко припарковал мотоцикл возле уютного ресторанчика — не самого модного, но с хорошей репутацией и всегда полным залом, где в случае чего будет много свидетелей. Он помог Соль спуститься, его движения были собранными, почти механическими, а в глазах читалась настороженность, которую он тщетно пытался скрыть. — Пойдём поедим, Соль‑а, — произнёс он, мягко беря её за руку и увлекая внутрь заведения. Голос звучал спокойно, но в нём проскальзывали едва уловимые жёсткие нотки. Соль заметила перемену в его настроении. Обычно спокойный и расслабленный, Чонгук сейчас напоминал натянутую струну — казалось, одно неверное движение, и она зазвенит. Она внимательно следила за выражением его лица, пытаясь понять причину такой резкой перемены. В уютном зале они выбрали столик у окна — но не потому, что хотели любоваться видом. Чонгук специально сел так, чтобы видеть вход и часть улицы, не вызывая при этом подозрений. Он сделал заказ, и только Соль заметила, как слегка подрагивали его пальцы, когда он держал меню. Потом он внимательно посмотрел на неё, словно решая, стоит ли делиться своими опасениями. — Всё в порядке? — осторожно спросила Соль, наклоняясь вперёд. Её голос был тихим, почти шёпотом, будто она боялась спугнуть хрупкое равновесие между ними. Чонгук на мгновение задумался. Его взгляд скользнул к окну, будто проверяя, не мелькнёт ли снова чёрная тень на улице, прежде чем вернуться к Соль. Он не хотел её пугать, но и лгать не мог. — Да, просто немного устал, — уклончиво ответил он, хотя напряжённая линия плеч и сжатые скулы говорили об обратном. Соль почувствовала, что что-то не так, но решила не давить. Она знала: Чонгук расскажет, когда будет готов. Пока же она просто улыбнулась ему, стараясь передать всю свою поддержку и доверие одним этим взглядом. — Я не знаю, это паранойя или реальность, — медленно произнёс Чонгук, наконец сдаваясь под её терпеливым молчанием. — Но мне показалось, что за нами следят. Соль заметно напряглась, её пальцы сжались в кулаки так, что побелели костяшки. Воздух будто стал тяжелее, а уютный полумрак ресторана — вдруг слишком тесным. — Чхве Доын, — тихо выдохнула она, и это имя прозвучало как проклятие. — Чонгук, я правда боюсь его. Он сейчас почти не проявляется, ну, кроме тех сообщений… Но это пока ты, Джин и Джун рядом. А через месяц каникулы закончатся, и я должна буду ходить в университет. Что, если… — её голос дрогнул, и она не смогла закончить фразу, проглотив комок в горле. Чонгук крепко сжал её руку — не сильно, но так, чтобы она почувствовала: он здесь, он не отпустит. — Я постараюсь защитить тебя, — твёрдо произнёс он, глядя ей прямо в глаза. — Полицейские после наших заявлений отслеживают его перемещения. Не думаю, что он настолько глуп, чтобы снова попасть в тюрьму. Соль подняла на него глаза, в которых читалась не просто тревога, а глубокий, ледяной страх перед человеком, который не признаёт границ. Она знала, что Чонгук прав, но логика не могла пробиться сквозь ужас перед одержимым преследователем. Его маниакальная привязанность пугала её до глубины души, как тень, которая крадётся следом и ждёт момента, когда свет погаснет. — Обещай, — тихо попросила она, и в этом слове было столько уязвимости, что у Чонгука сжалось сердце. — Обещай, что не оставишь меня одну. — Обещаю, — ответил Чонгук, не отводя взгляда. Его голос звучал твёрдо, как клятва, высеченная в камне. — Я всегда буду рядом. Даже если ты не будешь меня видеть — я буду там. Соль медленно выдохнула, и напряжение в её плечах чуть ослабло. Она кивнула, принимая его обещание не как пустые слова, а как якорь в штормовом море. — Спасибо, — прошептала она, накрывая его руку своей. — Просто… спасибо, что ты есть. Чонгук чуть наклонился вперёд, накрывая её ладонь второй рукой, словно заключая её в тёплую, надёжную защиту. Чёрный внедорожник припарковался в тени деревьев неподалёку от ресторанчика. Чхве Доын сидел за рулём, не отрывая взгляда от окна, где виднелись силуэты Соль и Чонгука. Его пальцы нервно барабанили по рулю, а желваки ходили ходуном от сдерживаемой ярости. Он видел, как Чонгук держит Соль за руку, как она улыбается ему через стол. Каждая эта деталь словно ножом резала его изнутри. Взгляд Чхве потемнел от ненависти. Он наблюдал, как они смеются, как наклоняются друг к другу, будто весь мир перестал для них существовать. А он был вынужден сидеть здесь, снаружи, наблюдая за тем, как девушка счастлива с другим. Его кулаки сжались до белых костяшек. Зубы скрипнули от злости. Он чувствовал, как внутри закипает ярость, как она заполняет каждую клеточку его существа. «Моя», — пронеслось в его голове. — «Она должна быть только моей». Он достал телефон и уставился на сохранённый номер. Пальцы дрожали, когда он набирал сообщение. Всего несколько слов, но они были пропитаны ядом: «Я всё вижу. Думаешь, он защитит тебя? Никто не сможет защитить тебя от меня». Отправив сообщение, он выключил телефон и уставился в окно невидящим взглядом. Его глаза горели маниакальным огнём, а в голове рождался новый план. План, который должен был сделать Соль полностью его, любой ценой. Телефон Соль издал короткий писк, нарушая уютную атмосферу ресторана. Девушка машинально потянулась за гаджетом, и её пальцы дрогнули, когда она увидела уведомление. Прочитав сообщение, она побледнела, и её тело охватила мелкая дрожь. Чонгук мгновенно заметил перемену в её состоянии. Резким движением он выхватил телефон из ослабевших пальцев Соль и прочитал сообщение. Его лицо потемнело от гнева. Не теряя времени, он набрал номер. Гудки казались бесконечными. Наконец, в трубке раздался знакомый голос: — Я хотел услышать не тебя, механик. — Оставь Соль в покое, Чхве, — голос Чонгука сочился ядом. — Ты перешёл все границы. — А что ты мне сделаешь? — в голосе Чхве послышалась насмешка. — Обратишься в полицию? Она всё равно будет моей. А если не достанется мне, то и с тобой не будет. Чонгук сжал телефон так сильно, что тот едва не треснул. Его глаза метнулись к Соль, которая сидела, прижавшись к стене, с широко раскрытыми от страха глазами. Он чувствовал, как внутри закипает ярость, но усилием воли сдержал её. — Ты совершаешь большую ошибку, Чхве, — тихо произнёс он. — Очень большую. Не дожидаясь ответа, Чонгук отключил звонок и повернулся к Соль. Его взгляд был твёрдым и решительным. — Мы уходим отсюда. Сейчас же. Чонгук крепко прижал к себе дрожащую Соль, выводя её из ресторана. Его взгляд постоянно сканировал окрестности, ища возможные угрозы. Девушка едва держалась на ногах, её била крупная дрожь. Не теряя времени, Чонгук достал телефон и набрал номер Сокджина. Его голос звучал холодно и собранно: — Хён, я говорил с ним, — в каждом слове чувствовалась сталь. — Чхве перешёл от слов к действиям. Он не просто пишет сообщения — он следит за нами. Прямо сейчас. Соль прижалась к нему ещё сильнее, её дыхание стало прерывистым. Чонгук чувствовал, как страх волнами исходит от неё, но сейчас ему нужно было оставаться максимально сосредоточенным. — Мы должны что‑то предпринять, — продолжил Чонгук. — Это уже не просто угрозы. Он становится всё агрессивнее и теряет контроль. В трубке послышался тяжёлый вздох Сокджина. Он понимал серьёзность ситуации. Каждый момент промедления мог стать опасным. — Я свяжусь с полицией и Джуном, — ответил Сокджин. — Привези её домой, пожалуйста. Чонгук кивнул, хотя Сокджин не мог его видеть. — Позаботься о Соль, — добавил Сокджин. — Её безопасность — наш главный приоритет. Завершив звонок, Чонгук посмотрел на Соль. В его глазах читалась твёрдая решимость защитить её любой ценой. — Всё будет хорошо, — тихо произнёс он, хотя сам не был до конца уверен в своих словах. — Мы справимся с этим. Вместе. Он накинул на её плечи свою куртку, будто хотел укрыть её не только от вечернего холода, но и от всей той тьмы, что тянулась за ними по пятам. — Держись рядом, — прошептал Чонгук, ведя её к мотоциклу. — Ни на шаг от меня. Соль кивнула, не в силах выдавить ни слова. Её пальцы вцепились в его рукав, как в единственный якорь в этом внезапно рухнувшем мире. Чонгук быстро проверил мотоцикл, убедился, что всё надёжно, и помог Соль сесть. Он старался действовать спокойно, чтобы не напугать её ещё сильнее, но каждое его движение было отточенным, собранным, как у человека, который знает: сейчас любая ошибка может стоить слишком дорого. Когда он сел сам, Соль тут же прижалась к его спине, обхватив его так крепко, будто боялась, что если ослабит хватку — её унесёт прочь. — Я здесь, — сказал Чонгук, обернувшись к ней на мгновение. — Я не дам тебя в обиду. Двигатель взревел, разрывая тишину улицы. Чонгук выехал на дорогу, держа курс туда, где их ждали люди, которым они могли доверять. Он петлял по улицам, избегая тёмных переулков, выбирая маршруты с плотным потоком машин и яркими фонарями. В зеркале заднего вида он мельком заметил, как чёрный внедорожник тронулся следом, но на этот раз Чонгук не собирался позволять ему держаться рядом. Он резко свернул на оживлённую магистраль, где среди сотен огней и машин тень преследователя терялась, растворялась, становилась не такой пугающей. Соль уткнулась лицом ему в спину, прячась от всего мира, и Чонгук чувствовал это доверие — тяжёлое, хрупкое и бесконечно дорогое. «Я не подведу», — мысленно поклялся он. — «Ни за что».