Испытай меня / Try me (Пакин/Граф)

От переводчика: Берём бокал и подушку. Из бокала пьём, в подушку орём! (Хлопок дверей) -Извини, я должен побеспокоить тебя, чтобы получить его. -Пожалуйста, это мой долг. - вежливо ответил Панчай, а затем выехал на дорогу, где почти не было движения. В тот момент, когда Пакин сел в роскошный автомобиль, припаркованный перед ним, громкая музыка извне резко прекратилась, как будто он попал в другой мир и молодой человек заговорил с водителем, который приехал, чтобы забрать его. Было два часа ночи и молодой человек немного устал. -Где Вин? - Кхун Вин забирает сегодня после работы Кхун Граф. -Да. Разговор вроде бы так и закончился. Потому что Пакин думал о последних днях после ответа Панчая. Он не хотел видеть этого мальчика, иначе подумал бы, что нарушил то, на чём всегда настаивал. Но… он и так нарушил. И не раз, а дважды! Тревожный сигнал опасности заставил его невольно отступить и лучшим предлогом стала тяжелая работа, занявшая не только работу от отца, но и некоторые свои собственные дела, связанные с треком. Самое главное, что большой проект, который готовился с прошлого года, тоже постепенно складывался. На нелегальные мероприятия нужно много денег, чтобы продолжать, а сейчас он только что решил отказаться от двух или трех спонсоров, так что у него не было времени думать о других вещах. Но иногда он не мог не думать... об этом своевольном парне, который был более привлекателен, чем он мог ожидать. Он не ожидал, что за этим маленьким мальчиком кто-то будет гоняться, а вокруг него вились мужчины и женщины. Что было ещё более тревожно, так это то, что один из них являлся братом хорошего друга. Ничего нельзя сделать без Сина! Этот сволочной друг, давно бесследно пропавший, несколько дней назад неожиданно появился у него дома, чем немного обеспокоил Пакина. Возможно, Син просто искал Вина, но он слишком хорошо знал природу Сина... Как только он укусит, то уже никогда не отпустит. То же самое касалось и Графа. -Помимо того дня, этот чертов Син ещё приходил в дом? — Нет, но вчера к нему ходил Кхун Вин. Пакин повернул голову, чтобы посмотреть в зеркало заднего вида, пытаясь поймать взгляд своего товарища, но Панчай повернулся, чтобы посмотреть на дорогу впереди. Затем уголок рта босса приподнялся, и он тихо сказал: - Я не останавливал. — …Я не имею права останавливать Кхун Вина. - сказал ближайший подчиненный. Но как Пакин мог не почувствовать, что скорость роскошного автомобиля значительно увеличилась? Настроение у шофера явно ухудшилось, но так как он долгое время закрывал глаза, то от души отмахнулся, оглянулся на пустую дорогу и не мог не захотеть прокатиться на машине с высокой скоростью. Просто, чтобы рассеять раздражительность последних дней. К тому же, другая возможная причина состояла в том, что он слишком много выпил и хотел ехать быстро. -Недавно у Кхун Графа была экзаменационная неделя, и я видел, что он читает книги каждый день. -Хорошо быть в тишине. Пакин также понял, что его подчиненный намеревался попытаться отвлечь его от темы, но тут же замер. -Тетя Кео сказала, что Кхун Граф ожидает, что Кхун Пакин будет приходить домой каждую ночь. Большие руки бессознательно сцепились вместе и их обладатель облегченно вздохнул, покачал головой и сказал с улыбкой: -Это не имеет ко мне никакого отношения. — Ну, да… это не имеет никакого отношения к Кхуну Пакину. На повтор своих слов собеседник только усмехнулся и ничего не сказал, но в его проницательных глазах была скрытая волна желания. Он был взвалнован воспоминанием о белом теле, страстно извивающемся под ним. Белое тело стройное и тонкое, однако не плоское, он ощущал это своими руками, которыми мял и обнимал Графа, крепко примажимая и наполняя им ладони, так что они оставили следы, заявляющие о том, что это тело уже кому-то принадлежит. Слабый, неизменный аромат тела начинал витать в ноздрях каждый раз, когда в его голове появлялась картина поцелуя и он погружался в неё. Сильный аромат этого тела был также чист, что хотелось поглотить его на месте. Мальчик вырос. Кроме того, Пакин не мог отрицать, что... он стал восхитительным и его стоит попробовать. Ему было всё равно, мужчина его партнер или женщина, люди, которые ему нравились, это все те, кто мог вызвать страсть, когда он просто смотрел им в лицо, пока они ложились спать и флиртовали друг с другом, говоря приятные слова, занимаясь идеальным сексом, о котором стоит помнить, а не техническим, с теми неуклюжими парнями, которые его убивали. Граф относился к последним. Этот мальчик даже не умел целоваться. При мысли об этом уголки его рта приподнялись, как будто он улыбался, пытаясь скрыть жар, который медленно накапливался в его теле. Когда перед его мысленным взором появился образ молодого юноши, умоляющего о помощи, Пакин понял, как устранить эти образы. Покончить и переспать с этим мальчишкой, а то так можно сойти с ума.* (П/П:* точно, а то переводчик от ваших качелей скоро сопьётся!) [П.Р.: и редактор🤣] Такого рода мысли мужчина тут же отбросил, потому что, пока он в сознании, он никогда не будет спать с Графом и так себя компроментировать… Это… Абсолютно невозможно! … -Я редко тебя вижу, когда ты возвращаешься, давай, выпей со мной. Пакин, который только что вернулся домой, был немного удивлен, ведь мало того, что двоюродный брат ещё не спал, так он ещё и ждал его в гостиной с бокалом коньяка. Широко раскрыв глаза, он взглянул проницательным взглядом на тех, кто пришёл и медленно сказал: — Хочешь выпить, Чай. -Нет, у меня есть чем заняться завтра утром. -Ваш Босс в порядке, почему вместо него этим занимаются служащие? – вмешался Вин, но жестокого вида юноша повернулся и ответил: -Это то, что босс не должен решать лично. И для этого требуется всего один или два подчиненных. Ответ заставил Вина уставиться на него, а затем пробормотать едва слышимым голосом: -Плохая отмазка… как насчет Кина? Давай, выпей со мной. Затем Фавин повернулся и посмотрел на своего брата, который ухмыльнулся. - У тебя проблемы? — О, я уже позаботился об этом. – ответил Вин, передавая бокал вина любимому родственничку, а затем повернулся и пошёл в глубину зала, устало сказав: -Группа “Лимонных духов”* за моей спиной сказала, что я получил работу за то, что переспал с ними. Когда я услышал это, то чуть не подавился и ответил, что одна только сила моего Пи может сделать их похотливые рты навсегда обездвиженными по моему желанию. – сказав это, юная модель направился к бару на втором этаже, откуда был виден бассейн. (П/П:* аналог - “сорока на хвосте принесла” Прим. Ив) Пакин рассмеялся: -Будь осторожен, не болтай лишнего, иначе ты знаешь, что произойдет. -Хех, если Кин справится, эти парни смогут получить хороший урок, так что пусть дрожат. Такой ответ рассмешил Пакина и он засмеялся в голос, потому что и сам хотел сказать, что будет правильнее оставить это ему, а затем спросил: — Тогда почему ты пригласил меня выпить? Столкнувшись с этим вопросом, собеседник повернул голову и посмотрел, великодушно пожав плечами. -Потому что Кин, кажется, «хочет пить.» Дзинь... Человек, сердце которого читал младший брат, слегка отвел глаза, а Вин продолжил: -Видя, что ты так напряжён от работы, приглашаю тебя расслабиться. Ведь сегодня пятница. И иногда… а может, дело не только в работе? - тихо сказал Вин, а затем продолжил. - Прошла целая неделя. Пакин понимал, о чем говорил брат... Уже неделю тот посылал подчиненных забирать молодого босса из бара. Он не мог не улыбнуться. Пакин знал, что тот пытается играть с его эмоциями. А когда его провоцируют, он принимает это, потому что кто-то вроде Пакина настолько уверен в себе, что никому невозможно вырвать что-то из его сердца. -Хорошо, мы давно не выпивали вместе. Я также хочу знать, стали ли мы лучше за эти годы. -Пи, не стоит недооценивать людей, которые пьют целый день... — Ну вот и посмотрим. Пакин сказал это, потому что, когда кто-то хотел выпить с ним, он не хотел идти против этого желания. Фавин же, с другой стороны, удовлетворенно улыбнулся, потому что он также задавался вопросом, насколько сильным будет заявление Пакина о том, что он может перепить дикого слона. Сможет ли маленькая фея победить дьявола Сатану и заставить высвободить свои истинные эмоции? Боюсь, если я сниму с Сатаны маску, мы увидим его настоящего. Но моя задача напоить, а задача другого человека... Разве он сможет сбежать? Будучи на передовой в этой атаке, Вин не мог не задаться вопросом, провалится ли операция Графа? ... .. . -Хорошо, давай сделаем так, как ты сказал. -Могу? В этот момент Критти нервно стоял в главной комнате особняка, с тревогой глядя на мужчину, лежащего перед ним на кровати... Пакин уже снял свою темную кожаную куртку, оставив только наполовину застегнутой рубашку, которая обнажила большую грудь, а пугающе красивое лицо слегка покраснело от большого количества выпитого алкоголя, но жуткое ощущение величия не уменьшилось. Глаза Графа переместились на запястья... и он увидел, что они связаны. А человек, который сделал всё это, был не кем иным, как младшим братом Пакина. Последний час Граф с бешено колотящимся сердцем ждал в своей комнате, пока юная модель не позвонил и не позвал его в бар на втором этаже. Когда он пришел, то увидел на диване пьяного мужчину и помог Вину переместить его в просторную комнату. Когда поднялись в комнату, они двое уже тяжело дышали, а пьяный всё ещё шумел и раздраженно махал руками. Бросив здоровяка на кровать, Фавин ухмыльнулся и, не раздумывая ни минуты, привязал запястья брата к изголовью шелковым галстуком, а затем повернулся, чтобы совершенно невозмутимо сказать Графу. -Дальнейшее уже зависит от тебя. Ты можешь решить сам, что делать. Пусть Вин говорил спокойно и в расслабленной манере, но слыша это, Граф побледнел. Хотя Вин сильно напоил брата алкоголем, что тот едва мог ходить, юная модель все же был спокоен. Весь дальнейший ход дела будет зависеть от решения молодого человека, продолжить ему или остановиться на этом. Граф, услышавший это, обернулся и посмотрел на мужчину на кровати, кусая губы, как будто принимал решение. «Если ты чего-то не сделаешь, однажды ты пожалеешь об этом, разве это не хорошая ставка?» Нерешительность в глазах парня, которые были полны ненормативной лексики по отношению к лежащему мужчине, сменилась твердостью... Он больше не мог выносить игнорирования ублюдка Пакина. -Я сделаю. — Ты подготовился, как я сказал? Однако следующий вопрос заставил Графа внезапно остановиться, и он повернул голову, чтобы посмотреть на задавшего вопрос, а потом его светлое лицо начало краснеть от чрезмерной застенчивости, ведь то, о чем он спрашивал – его тело. Честно говоря, Вин лично хотел помочь, но так как мальчику не хватило смелости, он тихо отказался. Так что он долго выстраивал свою психологию, пытаясь внушить себе, что это дело не более чем нормально, но когда его спросили в первый раз, он всё равно покраснел. Так что Граф тут же сменил тему, отмахнувшись. -Пи собирается спать? Я думаю, что он будет пьян до завтрашнего утра. На этот раз Вин рассмеялся... С тайной улыбкой он подошел и похлопал его по плечу, прошептав: -Я тут поспрашивал… когда Кин пьян... секса будет добиться легче, чем обычно. «___» Вместо ответа юноша промолчал, потому что понял сказанное за считанные секунды. У кого спрашивал Пи'Вин? Конечно, у того, кто спал с Пи'Пакином. От таких мыслей все его тело охватил огонь, а ревность, полыхая, пробежала по телу. Когда до его слуха донесся звук захлопывающейся двери, он сделал глубокий вдох... ещё один глубокий вдох... и приготовился к тому, что произойдет дальше. Мальчик достал из кармана брюк коробочку с маленькими таблетками. "Возьми что-нибудь у Пи'Сина… и прими, если не хочешь чувствовать боль." - вспомнил он слова Вина. Нетрудно догадаться, что это афродизиак. Граф внимательно посмотрел, а затем покачал головой и бросил ее рядом с кроватью. Нет, блять! Он не хотел спать с братом Пакином из-за действия препарата, он хотел использовать свое тело, чтобы помнить и зафиксировать всю боль и тоску в своей памяти. Он тот, кто отчаялся, но жаждал шанс получить то, что хочет любыми способами, и не может позволить другому ускользнуть. Что может быть лучше? Думая так, он подошел к огромной кровати и вспомнил всё, чему учил его более опытный Пи. "Для всех одинаково, самый простой способ — это… сделать вот так, Граф." - так сказал ему брат Вин. Граф сухо сглотнул и посмотрел на Пакина, который уже был пьян, но все еще не мог скрыть излучаемую им опасную ауру. Наоборот, его заостренное лицо было похоже на Люцифера, искушающего всё живое. -Он здесь и я не отступлю! – практически прорычал Граф, а затем передвинулся, сел на колени Пакина и дотронулся дрожащей рукой до его щеки. Лицо Пакина было горячим. Нет, обжигающим. Затем он нежно погладил его тыльной стороной ладони, проводя до самых губ, которые целовались с бесчисленным количеством людей, и в этот момент волосы Графа в одно мгновение встали дыбом. Ему не нужно было зависеть от наркотиков – он просто подумал, что эти губы целовали всё его тело, оставляя большие и маленькие засосы. Его тело обдало жаром, как у человека с высокой температурой. Сильное желание заставило Графа наклониться и поцеловать изящные губы, водя языком туда-сюда, как щенок. При этом он издал стон, поскольку его сердце очень быстро забилось. Напряжение подступило к горлу, две его руки схватились за пуговицы на рубашке и расстегнули ее, позволяя ему увидеть крепкую грудь. Тело Пакина имело формы взрослого мужчины, к тому же этот мужчина знал, как максимизировать своё очарование. Мышцы Пакина были очень красивые и сильные – грудь, живот и руки были такие же, как у человека, регулярно занимающегося спортом. Тот, кого хоть раз обнимало такое тело, влюбится в него и не сможет оторваться. Взгляд Графа медленно скользнул вниз по красивым струящимся мышцам к его пупку, и он увидел тонкие темные волосы дорожки, которая спускалась в штаны. Просто наблюдая, его тело мгновенно возбудилось, а руки сжались в кулаки. Он не гей… он просто не может устоять перед Пакином.* (П/П:* дададада! Какая старая песня ☺☺☺) [П.Р.:* мой ор слышен в Китае. Совсем нет, да, да, верим😏😏] Граф твердо верил, что никогда не будет так относиться к телам других мужчин, но с Пакином всё по-другому. Руководствуясь инстинктом, юноша, который ничего не знал о собственном теле, покраснел и наклонился, уткнувшись головой ему в шею. Он лизнул кончиком языка кожу, пропитанную парфюмом и потом, но этот вкус смог возбудить желание подростка больше, чем афродизиак. Мальчик вдыхал большое количество аромата мужчины глубоко в легкие и облизывал кончиком языка кожу от шеи к лицу. Хотя его движения были неуклюжими, так как он никогда раньше ни к кому не прикасался, мальчик все же чувствовал жар желания, разливающийся по его нижней части тела. Граф засопел сильнее и кончик его языка начал облизывать темную выпуклость в центре груди Пакина. Он лишь слегка посасывал её, а всё его тело было горячим, дыхание начало учащаться, а желание было уже не скрыть. Страстный язык покинул грудь Пакина и пробежался по красивым мышцам. Это слишком хорошо, чтобы быть правдой… Это вкус Пи'Пакина. Он настолько сладкий, что, кажется, одним этим соблазняет и влюбляет в себя, так же как сладость хорошего вина компенсирует горечь, которую люди приобретают в процессе зависимости. Это ощущение заставило его остановиться, а его руки медленно потянулись, расстегнули и спустили штаны мужчины, обнажая темные боксеры, где кое-что выпирало, но… не в ожидаемом положении. - Как? Мальчик был удивлен, потому что его нижняя часть тела опухла и было очень больно только от того, что он раздевал его сильное тело, но почему брат Пакин выглядел таким спокойным и равнодушным? Он уже был близок к тому, чтобы начать сомневаться в словах, что сказал некий человек.* (П/П:* а ничего, что Пакин без сознания ? Не? В голову не пришло…?) Это правда, что пьяных людей проще дразнить? - Потому что я не хочу тебя. Чёрт! Сразу после этого человек, про которого Граф думал, что он пьян и проснется позже, заговорил, отчего Граф не мог не испугаться. Удивленный, он поднял голову, посмотрел вверх и увидел... как Пи'Пакин смотрит на него. Пакин слегка дернул запястьем, повернул голову и увидел свои связанные руки, потом посмотрел на мальчика, который лежал на его теле, а затем… красиво очерченные губы улыбнулись: — Это ваш с Вином план? -Откуда Пи знает?! — громко спросил мальчик. Хотя его глаза были красными от воздействия алкоголя, молодой мужчина ответил вполне ясно: -Коньяк... Вин не пьет его, так почему же он принес домой такой хороший напиток? Кроме того, я помню вкус. Мне его давал Син. Не могу поверить, в то, что он догадался! - подумал Граф. -Пи меня обманул. Пакин усмехнулся. Всего лишь сладковатого запаха среди 60-процентного коньячного спирта было достаточно, чтобы он догадался, что они задумали. Тот, кто любил этот напиток – так это чёртов Син. Всего одного глотка, предложенного другом, было достаточно, когда он хотел напоить кого-то. Когда кое-кто думал, что он пьян, Пакин просто... притворялся пьяным сколько хотел.* (П/П:* т.е. эта сука всё знала, но выпила и решила посмотреть, что будет дальше, используя как предлог убегания от ответственности?! Орррр переводчика) Хотя на самом деле он был немного пьян и хотел спать, но его чувство опасности не перестало работать. Просто прислушиваясь к голосам двух говорящих людей, он смог связать концы с концами, поэтому планировал подождать и посмотреть, что затеял этот упрямый ребенок ... Так что ... лучший повод был промолчать, чтобы посмотреть на действия забавного ребёнка… от которого он хотел избавиться. Когда в крови алкоголь, очень сложно выполнять обещание не делать то, что он собирается делать. -Пи! -Ой, стоит-то как. В следующий момент Пакин поднял колено и потёр середину штанов противника, оставив Графа в страхе. Мальчик сильно прикусил губу и его лицо исказилось от эмоций. Пытаюсь настоять на своем, но смогу ли я сделать это с ним? Пакин всё ещё тер член Графа своими коленями, растирая горячую середину брюк, чувствуя яростный жар, который испытывал юноша. -Бедненький…* - произнёс пьяный мужчина со слабой улыбкой так, что это было похоже на наблюдение за молодой добычей, а не за охотником, едущим на ней. (П/П:* он, лять ещё и издевается!) [П.Р.:* Оруууу просто😆] Он посмотрел на выпуклость за штанами упрямого юноши. — А как же Пи! - Что… у меня нет сексуального интереса к такому паршивцу, как ты. Пакин говорил жестокие слова, заставляя мальчика кусать собственные губы. Эмоциональное желание прекратилось в одно мгновение. Граф спустил штаны мужчины до щиколоток и схватил горячую плоть. -То же самое и с Пи! — неохотно сказал мальчик и коснулся боксёров с твердой, горячей плотью рукой. Но злобный Пакин остался непреклонен. -Я? С кем-то, похожим на тебя? Граф стиснул зубы и тут же снял с мужчины темные боксеры. Увидев, что твердый, обжигающий предмет ещё не увеличился полностью, как бы помогая своему хозяину посмеяться над его некомпетентностью, мальчик опустил голову. Пакин был лишь немного удивлен, но и только. Он смотрел на молодого человека, который пытался облизать длинную штуку кончиком языка, посасывая и глотая, быстро пробуждая его жгучее желание. Никто и не догадывался, что сам молодой мужчина жёстко подавляет желание из-за… поддразнивания подростка. Я никогда никого не подпускал близко и всегда держал контроль в своих руках! ! ! Дьявольский самец настаивал на своём и по-прежнему полулежал неподвижно, наблюдая, как мальчик живо облизывал его длинный фаллос кончиком языка. Засасывая и зарываясь в углубление, а затем облизывал до яичек с обеих сторон. Лежавший не мог не застонать в горле. Но все же спокойно сказал: -Это самое лучшее, что ты можешь? Хотя огромный жесткий член почти полностью встал, его владелец всё ещё говорил об этом. Граф услышав это, открыл рот в изумлении, а затем взял горячий член в рот, посасывая и заглатывая так, как учил брат Вин. Но даже это не могло заставить Графа чувствовать себя уверенно, только потому, что Пакин сказал, что он слишком неопытен. Оу... да... да... -Да!! Хотя звук сосания и лизания горячего члена громко разносился по всей комнате, человек, громко стонавший, был самим мальчиком. Когда длинные ноги были подняты и член протерся между ними, Граф не мог не покраснеть от глубокого трения, как будто он хотел излить всё своё желание в следующую секунду. Но просто подумав об этом, мальчик тут же стянул свои пижамные штаны и отпустил член красивого розового цвета, выросший несколько минут назад, чтобы отдышаться. — Ты больше не можешь? -А... ну вот и Пи такой же. Я тоже сделал Пи таким!!! — Такой мальчишка, как ты? Хладнокровный мужчина усмехнулся, хотя его горячий член был полностью возбужден после действий подростка. Граф стиснул зубы, пошевелился и сел на вершину огромного стержня, его дыхание стало глубоким и прерывистым. -Я докажу, что я не мальчишка! — воскликнул Граф. А это то, что и было нужно провокатору. Теперь он хочет выговориться как сумасшедший и что может быть лучше, чем позволить мальчику проявить инициативу? Пакин не боялся, что его связали, наоборот, это была лучшая отговорка, и к тому же... не стоило ли подождать? Делай, что хочешь, двигайся, Граф.— сказал себе злой человек. Тут его проницательные глаза невольно расширились, потому что Граф вынул из кармана пижамы тюбик с гелем, сел на его тело, широко расставив ноги, глубоко вздохнул, а потом решительный мальчик нанёс гель пальцами на весь член... -Ой!!! Граф закричал от боли, хотя его тело уже было возбуждено желанием лишь от одного лизания толстого и длинного члена, только от этого всё его тело пылало. Однако, когда его пальцы быстро вошли внутрь, мальчик вскрикнул, почти уткнувшись лицом в широкую грудь. Было неудобнее, чем когда он чистил и расширял себя до этого, но всё равно влезло. -Остановись, если не можешь. -Чёрт! Его следующие слова вызвали волну дрожи. -Это единственный способ сделать это? Граф стиснул зубы и поднял свое лицо со слезами на глазах, довольный выпавшим на долю испытанием. Тот, у кого кулаки были сжаты, не хотел больше ждать. — Раздевайся, — приказал пьяный мужчина. Мальчик, на мгновение отвел взгляд, как будто он не мог реагировать, но он все же снял пижаму одной рукой, обнажив грудь. * (П/П:* правильно, слушайся старших, они плохому не научат. Главное – правильное руководство процесса! ) Пакин продолжал: -Опускайся! -Но я... -Наклонись! Мальчик тут же наклонился и... -Эй! Пакин слегка поёрзал. Граф вытащил пальцы из узкого прохода и схватив его горячий член, нацелился на свой вход. Затем он сказал вслух: -Пи пожалеет о том, что сказал!!! -ОК. В тот момент когда он насмехался, Граф толкнулся вниз и... Блять! Тело пронзила резкая боль. Когда горячий орган потерся головкой о вход. Молодой человек понял, что войти будет сложнее, чем он себе представлял, даже просто немного придавив своё тело. Сначала он ощущал член в своем теле так, словно он вот-вот вспыхнет, но вскоре боль стала настолько невыносимой, что ему пришлось схватить противника за плечо и сжать так сильно, что его пальцы побелели. Он глубоко и прерывисто задышал. Невозможно, невозможно, невозможно войти дальше. Эти слова продолжали крутиться в его голове. Хотя он изо всех сил старался прижать своё тело, чтобы принять горячий член, а пот пропитал всё его тело, но мальчик чувствовал настолько сильную боль, что его тело просто кричало в голос, что оно не сможет этого выдержать. Сердце плача говорило ему, что этого нельзя делать вообще. -Хорошо... - холодно сказал Пакин. — Ах, я все равно не смог. - рыдание вырвалось из горла мальчика. Граф позволил своему телу упасть на широкую грудь, тяжело дыша, когда его тело дернулось вверх и вниз. Однако... -Тьфу... Я ничто... Я чертовски бесполезен... Нет, я отстой. Пи, ты доволен, да? Доволен, ха!!! Граф лежал с опущенной головой, затем поднял её и было видно как его глаза наполнились слезами. Хотя его лицо и не было мокрым от слез, но они, казалось, заполняли полностью его глаза. Голос Графа звучал так, как будто он больше не хотел этого терпеть. Отчаянные и грустные глаза заставили Пакина, который ничего не собирался делать, скрипнуть зубами. -...Я отстой и как бы ни старался, я никогда не заставлю Пи меня увидеть. -Развяжи меня. - внезапно громко сказал Пакин. Мальчик, который позволил слезам падать на его грудь, приподнялся. -Я сказал, развяжи мне сейчас же руки!!! Чёрт! Граф очень боялся глаз Пи'Пакина, хотя чувствовал, что уже не боится его. Но он всё равно потерпел поражение, поэтому в страхе протянул руку и развязал галстук, с разбитым сердцем признав, что проиграл. Это сердце невозможно завоевать. Без надежды Граф умрёт... Хлоп!!! -!!! Однако, Граф, ожидавший таких же криков ярости, которые он слышал каждый раз в прошлом, был всё ещё шокирован, потому что, когда одна из рук Пакина была освобождена, Граф с грохотом был отброшен к центру кровати, и мужчина с внушительным членом навис над ним, раздвигая его белые ноги. Ему казалось, что он смотрит на него со скукой, но глаза Пакина горели желанием. -Ты сам напросился на это, Граф. Потому что ты заставил меня потерять всякое терпение. -Ах!!! Хех... П... П... я... больно... боль... э-э... а... В следующую секунду тепло проникло глубоко в его тело, даже не дав ему времени приспособиться. Граф застонал, пытаясь отвести бедра в сторону. Однако, боль потихоньку ушла в конечности, а сам Дьявол облизнулся: -Кто-то напомнил мне, что когда я пьян… я сам Сатана во плоти. -Нет... хе... ах... Пи... нет... нет... Хотя другая его рука всё ещё была привязана к спинке кровати, Пакин всё равно направил член в разгоряченный узкий проход и проник до конца. Взглянув на ошеломленного сопротившяющегося подростка со слезами, текущими по его лицу, он наклонился и прижался к его губам, жадно посасывая и облизывая их. А Граф мог только всхлипнуть и обхватить его шею руками. -Эм... ах, ах... Граф открыл рот для обжигающего поцелуя, чтобы смягчить боль и превратить её в страсть, пронизывающую его тело, в то время как Пакин протянул руку и освободил другую от пут. Он медленно выгибал тело, чтобы определенный ребенок мог привыкнуть к этому, пока искаженное болью лицо не окрасится похотью, а относительно маленький человек не начнет возбужденно извиваться взад - вперед. -Это только начало. — хрипло сказал Пакин, глядя на перекошенное лицо Графа. Тот, кто обещал себе никогда не делать ничего плохого с этим юношей, который всю неделю просил желаемого, схватил его за ноги, закинул их себе на плечи и... -Эй!!! Ах, ах... Пи... Пи'Пакин... очень... использовать... очень тяжело... э... очень там.. аааа... Пи... нет... Пакин слегка подался и снова толкнулся в самое глубокое место, заставив тело Графа задрожать, крепко сжимать простыню, ощущая счастье от сильного эротического желания. Но не только это. (Продолжая двигаться) Обжигающая плоть начала сильно вдалбливаться в его задницу, врываясь в узкий проход. Каждый раз, когда он входил, Граф вздрагивал. Первоначальное покалывание превратилось в неописуемую радость, тихий голос намерения превратился в жгучее желание, губы горели огнём от дикой страсти, а нижняя часть тела ритмично покачивалась. -Пи'Пакин... эм... эм... я... я не могу... а... там... не там... а. Граф застонал и ему казалось, что он умирает. Когда Пакин нашел то самоё место в теле мальчика, он с силой толкнулся в него, намеренно прижимаясь, потерся и ещё раз с силой толкнулся. Мальчик не мог не вцепиться в подушку. -Этого не достаточно! Пакин вскрикнул и перевернул Графа на кровати, затем он проник в тело юноши сзади, раздвинув длинные белые ноги. Раскалённый член вошёл беспрепятственно, сильно и чрезвычайно горячо. Скрип…. скрип… скрип. Хотя кровать была сделана из высококачественного дерева, она все равно сильно тряслась из-за того, что происходило на ней. Всё это дополнялось стонами в комнате и влажным звуком шлепков. -Пи... хе... ах... -Очень хорошо! Звук ударов двух тел разносился по всей комнате. Температура в комнате тоже повышалась все больше и больше, Граф растворялся в этом пылающем желании и чуть не потерял сознание. Тело дико сотрясалось, бедра качались и сжимали горячий член. -Я... я... я... я не могу больше... ааааа!!! С задыхающимся звуком, который постепенно становился громче, тело снова и снова содрогалось в конвульсиях. Вскоре Граф начал стонать и кончать, изливая все последние частички желания на большую кровать, даже не касаясь своего члена. -Пи'Пакин... нет... хм. Пакин повернул лицо юноши и страстно поцеловал. Однако тело под ним плотно прижималось, позволяя молодому человеку отчетливо ощущать потное и сильное тело, которое все ещё входило в него сзади. Ах!!! В тот момент, когда его губы освободили, Граф тут же вдохнул воздух в легкие и уставился на мужчину, который скрипел зубами так, что выпирали желваки. Пакин, с глазами, в которых полыхал огонь, громко взревел: -Это твоя вина, ты заставил меня сойти с ума!!! -АХ!!! Ах, Пи'Пакин... Подожди... Это слишком... Я... АХ!!! Времени на опровержение не было, потому что демон Сатана, который был с ребенком и держал в нём орудие убийства, полностью проснулся и, как сказал Вин, он действительно оказался самим Сатаной.