Испытай меня / Try me (Пакин/Граф)

Треск, треск, треск…. Скрип, скрип, скрип, скрип…. — Э… а… а… я… не могу… Пи… нет. Прямо сейчас атмосфера в большой спальне владельца поместья была такой же жаркой, как и час назад. Подушки и простыни уже были полностью сдвинуты, а человек на кровати продолжал делать эти телодвижения. Было видно, как юноша крепко вцепился в спинку кровати и стонал, словно умоляя о пощаде. С другой стороны, плохой и красивый мужчина продолжал без остановки толкаться в узкий тесный проход. Звук столкновения тел громко раздавался по всей комнате, а Графа трясло так, что он рухнул. Большая кровать тоже скрипела, как бы говоря, какое у неё хорошее качество. Юноша стонал, пока его голос не стал хриплым, однако, высокий мужчина по-прежнему не собирался останавливаться. -Ах… ах… ах… ещё недостаточно. - раздалось его низкое, глубокое рычание. Пакин отдавался страсти и его член с забвением устремлялся в горячую узкую дырочку, ощущая волны жара, постоянные спазмы и покалывание внутри. Его тело двигалось вперед и назад с нарастающим желанием и ему совершенно не хотелось останавливаться. Недостаточно, недостаточно, всё ещё недостаточно... -Эмм… Пакин, думая об этом, отстранился, развернулся и лег спиной на кровать, ещё шире развёл руками ноги юноши, а потом... вонзил свой член с размаху и задел о внутреннюю стенку, ощущая её влажность и гладкость. -Ах... хватит... достаточно... достаточно... ах... слишком волнующе... я... не могу... Хотя наслаждение атаковало каждый уголок его тела и он чуть не умер от переполнявшего его наслаждения, Граф всё ещё трясся и стонал, дыша так часто, что его грудь тяжело вибрировала, а пот струился по всему телу, когда в него вдалбливались без возможности вздохнуть. Белая рука потянулась к истязаемым ягодицам, но Пакин и не собирался останавливаться. В его глазах то и дело вспыхивало пламя желания, когда он смотрел на белое тело, принимающее его проникновение. Запах любовной жидкости пропитывал всю комнату, но это не только не сбивало высоких эмоций, наоборот, этот запах еще больше пробуждал в нем инстинкт зверя. Чем больше Пакин смотрел... тем больше не мог сдержаться. Строптивый чертенок укротился, лицо его раскраснелось, рот распух, на глазах виднелись слезы, любовные засосы были разбросаны по стройному телу, а руки крепко сжимали легкую подушку. Его тело под могучими ударами качалось, как будто они танцевали. Несмотря на то, что он сказал «нет», его бедра извивались и качались вместе с ним, удовлетворенно выгибаясь при каждом толчке высокого мужчины. Даже если бы он захотел остановиться сейчас, то он вспомнил бы это ещё не раз. -АХ!!! ГЛУБОКО... ЭТА ПОЗА... СЛИШКОМ ГЛУБОКО... Я УМИРАЮ... Но Пакин продолжал глубоко входить. -Хорошо как… ну же, приложи больше силы, Граф. Пакин перевернулся на кровати, позволив ребенку оседлать себя, удерживая обеими руками его пухлые белые ягодицы и увлеченно массируя их. Мальчик мог только поднимать свое тело вверх и вниз, а звук удара его задницы о член «дракона» разносился по всей комнате. И пусть у юноши не было той техники обольщения, но чистый, давно не испытанный вкус заставлял дьявола с удовольствием впиваться в его губы. -Хм… Он проникал, целуясь, переплетаясь с кончиком языка потного подростка, крепко сжимавшего его широкие плечи руками, а стоны вырывались из его рта, позволяя прозрачной слюне стекать по подбородку. При этом белые ягодицы по-прежнему беспрерывно раскачивались, разнося по комнате звуки глухих ударов друг о друга. В этот момент Граф был так охвачен наслаждением, что у него перехватило дыхание. Он был так возбужден, что почти не мог дышать, а непрерывное движение внутри него позволяло члену Пакина проникать глубже. Постоянное стимулирование и сдавливание одного места внутри его тела чуть не заставили Графа кончить. Затем он протянул руки, чтобы ухватиться за мужчину и пододвинулся, приспосабливаясь к ритму партнёра, а звук его тяжелого дыхания раздавался по всей комнате. -Пи'Пакин... ой... гм... ай... Звук поцелуя сопровождался звуком гладкой от пота плоти и стекающей спермы, которую трижды выпустил Критти, возбуждая их обоих ещё больше. Граф слегка оттолкнул Пакина и уткнулся лицом в его широкие плечи, его круглые глаза расширились, а тело напряглось, как будто он больше не мог этого выносить. -Я уже, аххххх... Пакин тоже энергично ласкал его руками, головка его темно-красного члена поднималась и опускалась обратно вглубь Графа, а его огненные губы тянулись, чтобы коснуться его губ и впиться зубами в напрягшегося молодого юношу. Граф сделал глубокий вдох, а затем выпустил в четвёртый раз за сегодня мутную жидкость. — Хе… хе… э… ха… Граф весь вздрогнул и безвольно упал, тяжело дыша от усталости. Горячее нутро было узким, потому что мальчик только что выдохнул, а Пакин стиснул зубы от сильного укуса, толкая ягодицы, чтобы позволить своему горячему члену войти в самую глубокую часть. -Пи, я не могу... я не могу... ах... Несмотря на то, что это был четвёртый раунд для Графа, Пакин до сих пор не разу ещё ни кончил. Парень, который кричал до хрипоты, испугался, закусил губу и немного приподнял лицо. Когда твердый член медленно и ритмично ускорялся, сила постепенно увеличивалась, пробуждая все тело, чтобы оно снова стало горячим. Тем не менее, чувство усталости после более чем часового занятия сексом было практически непреодолимо для Графа. -Но я все еще не кончил. — с силой сказал Пакин, переворачивая мальчика и снова укладывая его на спину. -Я не могу... а... ах... не могу... серьезно... Пи... ах... ах... подожди... ах. Граф попытался оттолкнуть от себя широкие плечи, но у него не осталось сил, поэтому он мог только принять твердого «дракона», который вышел и снова вошел, широко раздвинув ноги, с глазами, мокрыми от слез, глядя на мужчину, как будто умоляя его о милосердии, в то время как другая рука обхватила широкие плечи Пакина, и он энергично замотал головой. Хлоп!!! - Ай! Когда рука Пакина ударилась о спинку кровати, усталый мужчина вздрогнул, и подняв глаза, увидел маленькую часть прекрасного лица, с залегшими под глазами тенями. Граф видел, что глаза Пакина были полны желания, пот струился по всему лицу, дыхание было низким и тяжелым, из горла вырывался стон, а блестящие глаза говорили о своем жгучем желании. -Помни, не играй со мной, когда я пьян. Обычно Пакин был спокоен, но когда дело доходило до момента, когда он пьян... никто не мог его остановить. -Я не шучу, а… ааа, я никогда не играл с Пи… — дрожащим голосом ответил Граф. Он приподнялся и обнял Пакина за шею. Мужчина подхватил его за талию, заставив приподнять ноги, отчего Граф стиснул зубы и закрыл глаза. Потребность двигаться нижней частью тела достигла своего пика. -Сделай это... ничего страшного, даже если я умру... ах... я не признаю поражения... это невозможно... - произнёс Граф, задыхаясь. Хотя сознание было затуманено, его руки всё ещё крепко сжимали шею Пакина, а его лицо было поднято. Пакин прижался руками к стене, чувствуя усталую мягкость юноши в своих объятиях, но он… он всё ещё не останавливался. -Ах, Пи... нет... там... нет... ах… ах... Граф трясся всем телом и стонал, пока его голос не стал хриплым, а его дырочка начала вынужденно неоднократно сокращаться. -Я не могу... Я не могу... Э-э... Ладно... Ах... Голос мальчика был хриплым и постепенно становился всё тише, потому что его тело вот-вот должно было сломаться. Напряжение, психическое давление и истощение, довели его тело до предела в течение дня, так что... Он внезапно почувствовал, что плывет. Критти, которого долго трахали, потерял сознание и внезапно упал в обморок на кровати. Но... Пакин вовремя обнял стройное тело, а похотливое желание, которое его охватило, наполнило его легкие и он несколько раз быстро толкнул свой член. -Граф, хе... хе... еще немного... еще немного... э... ааа… Мужчина зарычал приглушенным голосом, вцепился руками в спинку кровати и изогнулся всем телом, чтобы выпустить всю свою похоть в узкую дырочку. Спустя долгое время Пакин упал на кровать. Сделав тяжелый вдох, он открыл глаза и посмотрел на парня, который уже потерял сознание и отключился у него на руках, а затем медленно вышел из его тела. -Граф, а… Ха… Я добился прогресса.* (П.Р.: чего!!??? Ор редактора слышен в Китае!!!) Пакин повернулся и прислонился к спинке кровати, посмотрел в потолок, нормализовал дыхание, взял сигарету и закурил. — Как давно ты это задумал? Как было сказано, бывали моменты, когда он подавлял желание, но это не могло длиться каждый раз по часу, только если он был слишком пьян. В лучшем случае, он просто не хотел этого делать. Но, он не знал, почему так произошло с Графом. Он просто не хотел останавливаться, не хотел отдыхать, хотел кульминации, хотел хорошо насладиться… Может быть, это потому, что он всю неделю жаждал его тела. Мужчина снова вздохнул и осторожно уложил Графа спать посередине кровати. Он погладил его по волосам и приложил руку ко лбу, чтобы проверить физическое состояние парня. -Угм!!! Несмотря на то, что Критти его постоянно раздражал, с самого детства, и ему всегда было очень скучно с ним, пока он не вырос, Пакин никогда не думал, что будет использовать пьяное состояние в качестве предлога, чтобы сделать его таким несчастным. Сначала он просто хотел делать то, что хотел, чтобы его жизнь могла вернуться в мирное русло, но кто знал, что он сам будет чувствовать себя виноватым перед Графом. Да, он истекал кровью…* (П/П:* ааа! Бедный График! Пакин козёл…☹ :( :( ) Пакин медленно покачал головой, а затем встал с кровати. Но он не ушел далеко, он просто пошел в ванную, чтобы взять полотенце и влажные салфетки, чтобы вытереть его тело, очистить и протереть, особенно более покрасневшие и опухшие части. Только когда всё было сделано, он натянул на него одеяло. Пакин был не настолько низок, чтобы оставить юношу в таком состоянии. Ведь я видел, как ты рос... - Но я не ожидал, что я буду уничтожен. — пробормотал он себе под нос. Рука потянулась к бледному лбу, глядя на лицо, которое, на то, что парень был без сознания, все еще выглядело так, будто его пытали. Наконец Пакин наклонился и прошептал ему на ухо: -Прости. Он не знал, являются ли эти слова извинением за его распутное и неполноценное поведение или извинением за то, что он так расстроил этого мальчика. Пакин практически не спал много часов, прежде чем почувствовал, как его тело, казалось, жгёт огонь, такой горячий, что он не мог дышать. Он не мог понять, что так его мучило, так что ему пришлось открыть глаза. Сначала мужчину раздражало, что кто-то наклонился, чтобы обнять его, и продолжал прижиматься к его телу, но температура человека рядом была намного выше нормы, поэтому он повернулся, чтобы посмотреть. Пакин видел, что мальчик рядом безостановочно дрожал, как будто от холода, а голое тело Графа... горело, как огонь. -Граф! Молодой мужчина тут же сел, коснулся плеча юноши и нахмурился. Недолго думая, Пакин тут же откинул одеяло и увидел, что тело Графа было бледным, а лицо неестественно красным, как у больного лихорадкой. Везде, где он прикасался к нему, Граф был неестественно жарким, поэтому он громко выругался. -Так глупо!!! Тело этого маленького юного господина никогда не было сильным и он был склонен к лихорадке, когда даже немного напрягался. Конечно он заболел, когда его тело оказалось под тяжелой нагрузкой, и то, что он сделал прошлой ночью, намного превзошло все ожидания для его тела. Когда действие алкоголя прошло, к молодому мужчине полностью вернулись чувства, и он понял, как далеко зашёл. -Э-э... э-э... Измученный вид человека, который тряс головой и дрожал еще больше, заставил того, кто это наблюдал, поспешно притянуть одеяло, чтобы плотно прикрыть его тело, а затем схватиться за телефон. -Вызовите доктора, и пусть сейчас же поднимется в комнату. Резко повесив трубку, молодой человек поднял руку и энергично потер голову, глядя в потолок. Как только он проснулся и открыл глаза – возникла проблема. Да, он хотел наказать молодого юношу, но не подумал о последствиях. Он был так пьян прошлой ночью, а его похоть взяла верх над его разумом, что теперь одна большая проблема лежала в его постели... Просто взглянув на обстановку в комнате, любой мог сказать, что здесь произошло. -П... гм... П... – неслышно простонал болтун от высокой температуры, заставив Пакина повернуть к нему голову. — Ты снова доставляешь мне неприятности. Хотя Пакин был безжалостен, он не позволил себе игнорировать Графа. Мужчина повернулся, схватил штаны и поспешно натянул их, а затем подошел к кровати и лег на бок. Подтянув тело больного человека в свои руки, он крепко прижал его одной рукой, а другой нежно поглаживал волосы юноши. -Не умирай из-за такого пустяка. Никто никогда не умирал из-за секса с ним, и Пакин не хотел, чтобы молодой юноша был первым. ... -Уберётесь в моей комнате позже. Подождите доктора и приведите его, когда он придет. — Хорошо, - ответила тетя Кео. Этим утром Фавин проснулся рано с глубоким беспокойством, задаваясь вопросом, сделал ли Граф это прошлой ночью? Но когда он увидел, что слуги дома заняты беготней, то удивился, а кухарка, казалось, была занята больше других, поэтому Вин повернулся и поспешил спуститься, спрашивая в недоумении: — Что вы делаете здесь так рано утром? Мужчина повернулся, выдавил из себя улыбку и ответил: -Кхун Пакин попросил связаться с доктором, потому что у Кхуна Графа высокая температура и его состояние… не очень хорошее. -ответил дрожащим голосом пожилой доктор, которого позвали рано утром, вспоминая вид подростка, спящего в постели, всего потного и горячего. Но было не только это, ведь только войдя в главную спальню особняка, можно было догадаться, что произошло прошлой ночью. Он, вероятно, догадывался, что Вин хотел сделать раньше, но не ожидал, что тот отдаст щенка льву на растерзание. -Не так хорошо, как хотелось бы? Вин нахмурился, но слушатель только улыбнулся и передал приказ: -Кхун Пакин также распорядился, чтобы никому не разрешалось посещать Кхун Графа. Что бы ни случилось, тетушка должна удалиться, чтобы Кхун сначала вымыл тело Кхун Графа. Юная модель на мгновение замер и его глаза наполнились беспокойством. Но вскоре уголки его губ изогнулись в улыбке. Вероятно, он догадался, что случилось с Графом. Но была одна интересная деталь... никто не мог посещать юношу. Это можно было интерпретировать одним из двух вариантов... Пакин не хотел, чтобы люди знали об ошибках, которые он совершил, или не хотел, чтобы люди видели ребенка в таком состоянии... и осуждали его. -Я не думаю, что Кхун Вин должен вмешиваться в это дело. – раздалось сзади. Щёлк... Однако улыбка тут же исчезла из-за прозвучавшего сзади обвинения. Юная модель оглянулся посмотреть на говорящего, но в это время Панчай развернулся с растерянным выражением лица и посмотрел на улыбающегося семейного врача. -Здравствуйте, Кхун доктор. Но Вин не обратил внимания на то, что сказал этот человек, а повернулся, чтобы поприветствовать кого-то другого. -Дядя должен сначала попрощаться с больным, Кхун, он просил поторопиться. После того, как пожилой врач закончил говорить, он последовал за служанкой, которая повела его наверх, оставив их молча смотреть друг на друга, а затем свирепый на вид юноша повторил еще раз: -Это дело Кхун Графа и моего босса. -Все кончено, не так ли? Потому что тот, кто прервал собеседника, тут же замер, и, взглянув в сторону Вина, слегка улыбнулся, сложил руки на груди и произнёс, подчёркивая, как будто перед ним был ребенок: -Как бы Кхун Вин ни пытался помочь, решение принимает мой босс. -Всё кончено, не так ли... У меня сегодня работа. — сказал Вин, а затем пошёл наверх, чтобы вернуться в свою комнату, собраться и уйти. -Кхун Вин ничего не может изменить. Эти слова, прозвучавшие следом, все же заставили его остановиться. В мгновение ока Вин сделал шаг вперед, как будто ему было наплевать на предупреждение, но с его красивого лица... исчезла улыбка. Да, даже если я не могу что-то изменить между тобой и мной, разве я не могу помочь Графу не повторить мои ошибки? Он с самого начала выбрал неверное направление... Чем дальше он шёл, тем дальше удалялся от определенного человека. … -Я сделал ему укол и собираюсь дать ему лекарство. Принимать его надо регулярно. В этот период нужно больше наблюдать. Если температура поднимется слишком сильно, надо ехать в больницу. Пакин стоял, склонившись и прижавшись бедрами к краю кровати, молча слушая врача, заботившегося о его семье со времен отца. Человек на кровати был вымыт и снова одет в пижаму, а после укола он казался намного спокойнее. -Обычно этот мальчик не очень любит принимать лекарства. Теперь, должно быть, ещё более сложно будет заставить его принимать их. — сказал молодой мужчина, кивнув тете Кео, которая смотрела, как доктор вытирает пот у Графа. Врач повернул голову и сказал с улыбкой: -Если он не сможет принять лекарство, вы должны сделать укол, но я считаю, что пациентам в этой ситуации не нужно делать уколы… Если состояние улучшится, ему будут не нужны швы. “____” Слушатель тут же замер, потому что знал, как распухло узкое анальное отверстие Графа со вчерашней ночи, однако оно был недостаточно разорвано, чтобы везти его в больницу. Когда врач слегка покачал головой на результат осмотра, молодому человеку стало тяжелее. Доктор, казалось, обвинял его в том, каким ужасным чудовищем он стал прошлой ночью. -Что касается лекарства, то если больной его не будет принимать, ты должен сам его накормить. -Ээээ? – переспросил молодой мужчина, потом глубоко вздохнул и посмотрел доктору в лицо. -Если вы знаете, как сделать ЭТО, то вы должны знать, как о нем позаботиться. Если вы сделаете это хорошо, вас не обвинят в жестоком обращении с детьми. — Это предложил сам ребенок. -Такой человек, как Пакин, хочет быть с ребёнком… а это сын политика. Пакин мог только вздохнуть, потому что, если бы он с детства не относился с уважением к доктору, он бы обязательно опроверг прямое обвинение в его сторону. Но сейчас он только неохотно кивнул в знак согласия. Доктор, естественно, знал, что ему не нравятся неприятные вещи. -Это тоже довольно интересно. Я был семейным врачом на протяжении десятилетий и впервые столкнулся с таким случаем. Вы бы никогда не привели ребенка в этот дом и не позволили бы подставить себя так. – с любопытством сказал врач, взглянув на Пакина. Но Пакин только махнул рукой, показывая, что любопытствовать не о чем. -Я возьму контроль в свои руки и присмотрю за ним некоторое время. Доктор улыбнулся, затем встал, проговорив: — Тогда береги его. Как врач, он также знал, что лучше не вникать в этот вопрос, так как чем больше он узнавал семью, тем яснее это становилось, не говоря уже о том, что это был лучший способ защитить покой жизни. -Скажи, когда отец моего племянника вернется в Тайланд? Пакин посмотрел на собеседника и улыбнулся: -Когда он вернётся, я не знаю. Но я надеюсь, что этот мальчик не вернется к папе. Граф всегда являлся источником беспокойства и нарушения спокойствия. Поскольку его отец был не только старшим консультантом, но также владел инвестиционной компанией в Европе и даже учавствовал во многих внутренних коммерческих операциях, Пакин всегда был свободен и привык быть сам по себе, будь то в школе или после работы. И хотя он никогда не боялся своего отца, но все же знал, что в некоторых вещах не стоит переходить черту, включая... этого молодого юношу. Если бы мой отец узнал, что я прикоснулся к Графу... хм, он бы сразу же улетел обратно. -Дядя, постарайся держать рот на замке. – сказал Пакин, усмехнувшись. Это не только прозвучало как небольшая угроза, но и как приглашение уйти, в то время как врач, который собирался уходить, повторил и подчеркнул: -Вам нужно следить, чтобы пациент регулярно принимал лекарства. Если ситуация ухудшится, позвоните своему дяде или отправьте его в больницу. Кроме того, у этого ребенка есть история пребывания в больнице и выписки из неё. Кажется, что он там часто бывает. По пути сюда из больницы доктор уже выучил соответствующую историю болезни из уст Панчая, который его привёз. — Хорошо, Дядя Лао. Пакин ничего не обещал, он ответил просто так. Человек, спустившийся вниз во время разговора, снова оглянулся: -Я знаю, что нельзя так говорить, но ты так жесток с ребенком… Позаботься о нём. Многочисленные следы на теле хорошо объясняли, что произошло прошлой ночью. Пакин только усмехнулся, не признавая и не отрицая. Зная, что ему здесь нечего делать, доктор попрощался и спустился вниз, там его уже ждал Панчай. Как подчиненный, он поднял голову и просто встретился взглядом с начальником. Пакин немного помолчал, но увидев вопрос в его глазах, махнул рукой. Это значило, что сегодняшняя работа была отменена. Злобный человек поклонился, чтобы подтвердить получение приказа, а затем подошел, чтобы попрощаться с семейным врачом. -Кхун Пакин собирается выпустить Кхуна Графа из комнаты? — спросила повар, как только он вернулся в комнату. Хозяин комнаты не мог не посмотреть на Графа, который был намного более стабилен, чем раньше, из-за действия лекарства, но он всё ещё, казалось, дышал слишком часто, а также всё ещё горел, как огонь, из-за действия лекарства и у него была высокая температура. Пребывание его здесь также являлось помехой. -Это не обязательно. -Итак, мастер Пакин... Какое лекарство этот сопляк дал семье?* (П/П:* аналог “ в лесу что-то сдохло” Прим. Ив) Глаза тети Кео были полны предвкушения, ожидая, когда Пакин скажет, что лично позаботится об этом упрямом чертенке. Пакин, полностью понявший ее мысли, лишь холодно улыбнулся: -Я перейду позже спать в другую комнату. …ХОРОШО.- вежливо ответила тетя Кео, хотя и выглядела разочарованной. -Тогда тетушка сегодня пойдет спать, чтобы позаботиться о Кхун Графе завтра. -Да. - безразлично ответил Пакин, развернулся и пошел в ванную, чтобы подготовиться, поскольку был занят из-за юного сопляка с тех пор, как проснулся. Тетя Кео вздохнула, нежно погладила бедного мальчика по волосам и тихо прошептала: -Кхун Граф, пожалуйста, не ненавидьте мастера Пакина. Хотя он грубый и жесткий человек, он никогда не ожесточал своего сердца по отношению к вам, Кхун. С тех пор, как Граф был ребенком, просто преследовавшим её молодого хозяина и пока он не стал подростком, все еще следовавшим за Пакином, глаза тети Кео все время следили за ним. -Не сдавайся, тетя поможет тебе. (П.Р.:*Граф влился в семью🤣)) ) Хлопок. Тетя Кео вздрогнула, когда дверь в ванную распахнулась. Затем грубый и жесткий голос медленно сказал: -Тетя, если у вас есть чем заняться, сделайте это. Я сегодня свободен и сам за ним посмотрю. Услышав это, старушка радостно улыбнулась, застенчиво кивнула и быстро вышла из комнаты, баясь, что собеседник увидит её чересчур счастливую улыбку. Пакин наблюдал, пока она полностью не вышла из комнаты, прежде чем подошел прямо к лежащему без сознания подростку и нежно погладил его по лбу своей большой рукой: -Выздоравливай скорее, иначе меня еще больше будут считать убийцей. Хотя это звучало и выглядело так, будто он уклонялся от ответственности и не хотел быть злодеем в глазах других, но тон, которым он говорил... звучал добрее, чем раньше. Такой тон заставил больного погрузиться в глубокий сон без кошмаров.