Испытай меня / Try me (Пакин/Граф)

-Спроси, если хочешь о чем-то узнать, иначе ты не узнаешь, если будешь просто так пялиться на меня. — Я… мне не о чем спрашивать. - Хе-хе. Вин рассмеялся, закрыл журнал, который листал, бросил его на стеклянный стол перед собой, затем повернул голову и посмотрел на Графа, с которым только что поделился знаниями. Забавно, но, кто бы мог подумать, что такой сопляк, как этот молодой господин, будет таким застенчивым, заставляя молодую модель чувствовать себя плохим парнем. Когда Граф стеснялся, Вину ещё больше хотелось пошалить. Он издевался над ним, а Граф сидел в углу дивана с подушкой в ​​руках, держа портативную игровую приставку (PSP), чтобы закрыть одну сторону лица, как бы пытаясь скрыть от него свое красное лицо. Внешний вид Графа заставлял Вина хотеть подшутить над ним, но тот не выносил издевательств. — О, так что ты хочешь спросить? -...Откуда вернулся Пи? Граф несколько раз открыл и закрыл рот, прежде чем решиться спросить. Вин действительно думал, что юноша задаст еще один вопрос, но всё же закинул ногу на ногу, и улыбаясь, небрежно положил руки на колени. Это поведение и поступки не были бы такими красивыми, если бы это делал другой мужчина. - Ты был один? -Нет. Однако риторический вопрос заставил упрямого мальчика отреагировать немедленно, лицо Графа покраснело больше, чем раньше. -Как я могу быть один, дома слишком много людей. -Не сердись, тебя не было здесь несколько дней… Но, похоже, этих дней было достаточно. Вин пожал плечами, как будто ему было всё равно, но на самом деле, так как он бросил Панчая, и брат грозился его сжечь. А после тех угрожающих слов, которые разнеслись по всему выставочному залу, даже если он не боялся своего кузена, он не стал бы ждать, пока Пакин убьет его, поэтому вернулся в свой дом, чтобы поспать эти несколько дней. Но кто знал, что всего за несколько дней произошло столько событий и в них всех был этот человек… не кто иной, как этот упрямый молодой господин, который боялся оставаться один. Надо отметить, что этот ребенок был упрямым, но сейчас он изменился. — Я никогда не говорил, что я один. -Ну да…. -Эй, Пи'Вин, не используй этот голос. -Тогда какой голос я должен использовать? – переспросил мужчина, не поверив тому, что сказал Граф, ухмыльнувшись, что заставило Критти поджать губы, но он не мог отрицать, что был не один. Ладно, Пи'Пакин был дома в эти дни, но когда Граф с Пи'Вином, все выглядит по-другому. Пи Вин - это тот, кто неоднократно помогал ему, поэтому в душе юноша уже считал его своим родным братом. Но из-за того, что он был единственным ребенком и безразличия родителей, Критти не знал, что делать, и не мог сказать, что хотел бы чтобы Вин остался здесь. Поведение Графа заставило наблюдающего за ним мужчину больше не задавать вопросов, а только кивать. -Что ты хочешь сделать? Услышав этот вопрос Граф прикрыл глаза, а потом сказал... -Я хочу услышать больше, – прошептал, чуть ли не простонав, Критти, и дав услышать себя юной модели, почти сел, как ласточка, но он все еще держал подушку в руках. Вин посмотрел на него и рассмеялся, затем взял ещё одну подушку, положил себе на колени и приказал... - Ложись. -Но я... -Знаешь, я не люблю отказов. Хорошо, Критти мог быть довольно упрямым, но, честно говоря, он не осмелился возражать молодой модели, который был настолько красив, что женщина почувствовала бы смущение, поэтому ему пришлось положить голову на подушку и посмотреть на Вина, который включал телевизор с помощью пульта дистанционного управления. Граф продолжал смотреть на мужчину, отдавшего приказ, недоумевая, что заставило его лежать здесь? Но когда мягкий голос раздался и продолжил говорить, юноша все равно чувствовал себя очень хорошо. -Я останусь здесь с тобой. -Честно? -Хе-хе, ты думаешь, Пи — парень, который любит лгать? -Нет, я этого не говорил, – тут же отпарировал Граф, хотя сам улыбался краешком губ. Он хотел провести рукой по голове, нежно потирая ее, но сдался, потому что всё выглядело слишком хорошо и удушающая атмосфера тоже исчезла, поэтому Критти не мог не спросить: -Пи'Вин, позволь мне спросить тебя кое о чём. -Если я смогу ответить, то отвечу. Конечно, младший брат Пакина никогда бы не пообещал, пока не узнал, в чём вопрос. Граф немного помедлил, а потом нерешительно спросил вполголоса: -Когда впервые Пи...? — Ты решил просто спросить об этом? — Эй, я серьезно. Когда Вин, который должен был ответить, громко рассмеялся, как будто он не думал, что это имеет большое значение, Граф, только что потерявший свою девственность, сердито буркнул и отвернулся, не желая смотреть на него. Вин смотрел на его поведение и нашел это весьма забавным. Каким бы сильным ни были слова, слетающие с губ Графа, с первого взгляда было видно, что он застенчивый. Честно говоря, этот вопрос действительно имел большой резонанс в уме того, кто его услышал, потому что сам Вин не хотел думать о том, когда это произошло... В последнее время он начал колебаться, не зная, правильное или неправильное решение он принял в тот день. Однако, он всё же ответил: -В первый день после того, как мне исполнилось 17 лет. На этот раз Граф с любопытством повернул голову и, кажется, он хотел узнать подробности. Тогда Вин громко расхохотался: -Слишком поздно, по сравнению с Кином... -Эй, я не хочу слышать об этом человеке. Даже если ты этого не скажешь, я знаю, что это должно было начаться в его чертовом подростковом возрасте, — тут же усмехнулся Граф, жестом закрывая уши руками. Он также, кажется, знает, почему не хочет это слышать, потому что боится чувствовать себя некомфортно. Граф, вероятно, был совсем ребенком, когда случилась первая ночь Пакина… — Зачем тебе знать о Пи? — спросил Вин. Но мальчик ответил, даже не взглянув на него: -Пи'Вин кажется очень опытным, поэтому я просто хочу знать. -У меня не осталось особых впечатлений. Граф может быть был не из тех, кто знал, что сказать, но Вин казался странно спокойным, когда говорил об этом. Тогда юноша замолчал, однако, перед его мысленным взором возникло лицо того, кто накачал его наркотиками, и он крепко сжал руки. -Пи, не говори, что этот ублюдок тоже накачал тебя! Вот это удар! -О, Пи'Вин! Как только слова были закончены, юная модель хлопнул юношу по лбу, что заставило Графа громко протестовать. А тот, кто его ударил, слегка улыбнулся. - Пи'Син не так плох, как ты думаешь. Хорошо, он плохой. Но не такой плохо, как кто-то другой... -Кто? Граф только спросил, но Вин, услышав его, прервал и медленно покачал головой: -Ничего. Во всяком случае, мой первый опыт, должно быть, отличается от опыта Графа. Мое тело так болело, что я не мог встать с постели в течение недели, — сказал Фавин, как будто хотел прервать разговор. Но Граф был немного подозрительным, отметив, что Вин случайно подчеркнул слово «болело тело». Потому что физическая боль того дня была гораздо менее болезненной, чем душевная травма, вызванная чьими-то извинением. Подумав так, Вин закрыл глаза и быстро сменил тему, как будто пытался вернуть самообладание: — Я слышал, ты был на свидании, как насчет этого? На этот раз глаза паршивца были неподвижны. Он колебался, как будто не знал, что сказать, а потом пробормотал... -Если не считать гоночной трассы… неплохо. Этот день должен был стать больше, чем просто хорошим. -Это хорошо, - кивнул Вин, нежно погладив короткие волосы юноши, а затем медленно начал задавать вопросы по каждому моменту, заставляя Графа, которому некуда было выплеснуть свой энтузиазм, болтать без умолку. Настолько, что он не понял, что Вин увел тему от вопроса Графа. Улыбка юноши, лежащего на подпертом колене, заставила Вина не удержаться от смеха, хотя в глубине души он задавался вопросом: Если бы у него была такая же решимость, как у Графа, сегодня всё было бы иначе? *** На следующее утро Пакин вернулся домой. Когда он вспомнил, с чем только что имел дело, в его проницательных глазах вспыхнул определенный огонь, но что-то в его разуме настаивало на том, чтобы увидеть покрасневшее, горячее лицо маленького паршивца, так что он разозлился ещё больше. Так как в первые он почувствовал, что спать дома и даже ехать домой — не пустая трата времени. Пакин сказал себе, что должен быть внимательнее и не дать Графу случайно наступить кому-нибудь на хвост. Когда он вернулся, то увидел Графа, которого ему не хватало, удобно лежащим на коленях у его кузена. — Почему он спит здесь? - Потому что владелец ребёнка не хочет идти домой. - Вин!— рявкнул Пакин, глядя на родственника, который ответил с расстроеным видом. Вин же в ответ лишь пожал плечами: -Я просто говорю то, что вижу. — Хм, я ещё не рассчитался с тобой за последний раз. -Неужели такой большой человек, как Кхун Пакин, всё ещё занимается такими тривиальными вопросами? «____» На этот раз настала очередь хозяина особняка сделать паузу, потом он улыбнулся и ничего не сказал, а просто подошел к дивану и посмотрел на Графа, хотя тот проспал весь день с утра и до часа ночи, он все еще крепко спал рядом со своим другом. — Отведи его спать. Я думал, если ты вернешься позже, то мне придётся попросить слугу помочь отнести его, – приподняв брови сказал Вин, возвращая юношу на руки хозяину, но не остановился и продолжил: -Пи должен хорошо заботиться об этом ребёнке. — Почему я должен о нём заботиться? Два брата смотрели друг на друга, пока говорили, а затем Вин просто ответил: - Ты, наверное, не хочешь, чтобы Граф стал таким, как я. «___» Всего одно предложение смогло заставить замолчать такую ​​фигуру, как Пакин. -Граф отличается от тебя. -И в чём разница… всё дело в том, что тебя отвергает тот, кого ты любишь. Пакин снова замолчал, глядя в слегка улыбающееся лицо кузена. Как мог старший брат не знать, что воспоминание о том дне всё ещё ясно запечатлелось в сердце младшего брата и это заставило Пакина, который никогда ничего не высказывал по этому поводу, положить руку на голову Вина: — Знаешь, я не хочу, чтобы всё так заканчивалось. -Кин не виноват. — Это попытка обвинить себя? Это был один из тех редких моментов, когда Фавин не мог возразить, поэтому ему удалось только увернуться от большой ладони, а затем рассмеяться: -Иди и погладь голову своему мальчику. Ты боишься умереть от одиночества и всё ещё упрямишься. Вин указал на человека у себя на коленях и Пакин не мог не посмотреть на глубоко спящего юношу, хотя они разговаривали рядом с ним. Затем он наклонился и поднял Графа обеими руками. Его тело было нелегким, но и не настолько тяжелым, чтобы его нельзя было нести одному. Когда стройное тело Графа оказалось в его объятиях, Пакин сказал: -Знаешь, если бы ты не говорил неоднократно, что сделал это добровольно в тот день… Син давно умер бы у моих ног. -Я знаю, – рассмеялся Вин. Его глаза немного сузились, потому что он всё ещё ясно помнил гнев своего кузена, когда тот узнал, что произошло. Если бы не тот факт, что он неоднократно уверял, что всё произошло по его собственной воле, двое друзей вцепились бы друг в друга. Но тот день... стал решающим... В тот день его брат сходил с ума от ярости, а другой просто невольно опустил голову. После этого два брата никогда больше не упоминали об этом, до сегодняшнего дня. Однако до того, как хозяин особняка внес в комнату заспанного ребенка, юная модель всё же заговорил первым: -Не позволяй Графу пойти по моим стопам… Позаботься об этом маленьком сорванце. На этот раз Пакин не ответил. Он вошел в комнату, не останавливаясь, голова его была полна мыслей и он несколько раз взглянул на Графа у себя на руках. На юношу, который не знал, где он должен быть в своей жизни и будущем. Не было сомнений, что Пакин не позволит Критти пойти по пути его младшего брата... Он не подходил для того, чтобы быть в его мире. Думая так, Пакин вошел в комнату, положил уставшего подростка на большую кровать и в изнеможении лег рядом с ним. Мужчина глубоко вздохнул, отрегулировал дыхание, слегка покрутил ноющими шеей и плечами, и посмотрел на красивое лицо с легким дыханием, слетающим с губ Графа. Теперь весь гнев Пакина бесследно исчез, оставив только глубокую озабоченность. Как он и предполагал, эти парни уже положили глаз на молодого господина. -Ты доставлял неприятности с тех пор, как был ребёнком, — прошептал Пакин почти раздраженно, но вместе с тем он слегка коснулся лба Графа своей большой рукой и измерил ему температуру, чтобы убедиться, что у склонного к болезни ребенка не было лихорадки. Однако большая рука не остановилась на лбу, а потянулась к векам, которые ещё вчера были красными, а глаза прошлой ночью были полны слез, таких яростных, что они заставляли его содрогаться. Граф никогда не боялся его силы, но боялся, что Пакин его не захочет… Ах… В конце концов, человек, который отрицал чувства мальчика, сказал всего лишь... -Если ты хочешь остаться здесь, ты должен быть послушным. Пакин позволил Графу остаться рядом с ним, но как надолго… никто не знал. … Когда восходящее солнце еще не появилось над горизонтом, только тусклый свет заполнял бескрайнее небо, пробуждая жизнь, большую и маленькую, чтобы приветствовать новый день. И вот один из них — это юноша, который не знал, когда заснул… а может быть, он заснул, когда брат Вин рассказывал, как работал моделью в Корее. Каждый раз, когда к Графу приходил кто-то будить его, он все равно не хотел просыпаться, и возможно, поэтому спал до вчерашнего дня спокойно, без сновидений. Однако, когда он почувствовал странный жар, то проснулся сегодня сам. Когда он почувствовал тяжесть, лежащую на его животе, глаза Графа моментально распахнулись, он медленно повернул голову, чтобы посмотреть в сторону, и тут увидел владельца руки. Мужчина крепко спал на подушке рядом с ним, его дыхание было мерным и спокойным. Граф задался вопросом, когда вернулся Пи'Пакин и как он сам попал в свою комнату, чтобы заснуть? Если бы он не думал об этом слишком много... Меня принёс Пи'Пакин! От такой мысли лицо юноши, который уснул прошлой ночью, покраснело, а сердце, которое боялось, что мужчина, как прежде, обдаст его холодной водой*, теперь было комфортно, бодро и полно энергии. Что, наконец, появилось, так это улыбка, которая медленно расползлась по его лицу и ладонь Графа мягко легла на руку Пакина. (П/П:* здесь в переносном смысле – будет относиться холодно. Прим. Ив) Он, должно быть, вернулся очень поздно. Критти медленно убрал руку, задумался и молча соскользнул с кровати. Во-первых, он боялся разбудить Пакина, во-вторых - боялся встречи с глазами, которые, казалось, пили его кровь и ели его плоть, а в-третьих - он помнил, что сегодня понедельник и ему нужно было быть в школе. В общем... он пошёл принимать душ. Подросток, который пытался вести себя прилично, схватил свою школьную форму и пошел в ванную, где умылся и быстро оделся. Только когда всё было приведено в порядок, он посмотрел на часы и понял, что до появления тети Кео, чтобы разбудить его, осталось ещё некоторое время, поэтому ноги Графа понесли его к ​​краю кровати, где он остановился, глядя на мужчину в испуге от того, что он слишком много ему наговорил. Пи'Пакин не отпустит меня, не так ли? Беспокойство в сердце Графа было написано на его лице. Он встал на колени возле кровати, положил руки на мягкий матрац и вытянул шею, чтобы посмотреть на лицо, которое выглядело попрежнему страшным, хотя Пакин и спал. Может быть, это из-за кустистых бровей, чуть опущенного рта, неумолимого рта и густой, чуть заметной голубоватой щетины – всё это заставляло людей смотреть на него с благоговением. Подумав так, Граф медленно протянул руку и коснулся подбородка мужчины, чувствуя жесткую бороду. -Хм... Когда человек на кровати издал низкий гортанный стон, Граф едва успел убрать руку, а его сердце чуть не ушло в пятки. Потому что он слишком боялся, что Пакин проснется. Я обязательно получу выговор за то, что разбудил Пи. И у него еще всегда такие противные, безжалостные слова... Подросток сделал выражение отвращения, но поскольку он редко просыпался раньше Пакина, то не мог не протянуть руку снова, желая коснуться лица мужчины, но... -Не будь проказником. Чёрт! -Когда Пи... Пи проснулся!? Три слова человека, чьи глаза всё еще были закрыты, испугали Графа, и он тут же убрал руку. Пакин слегка улыбнулся и быстро ответил: -Пожалуйста, говори тише, когда в следующий раз будешь уходить. Мужчина открыл глаза, лишив ребенка дара речи. -Идёшь в школу? Пакин должно быть увидел школьную форму на нём, так что Граф лишь неоднократно покивал головой: -Ну, да. Боюсь опоздать. Ты сказал ходить каждый день. — Просто будь хорошим мальчиком, - произнёс Пакин, слегка покачав головой, а затем встал с кровати. -Ты не продолжишь спать? -Посплю позже. Граф не понял в чем дело. Потому что если Пакин хотел спать, то мог продолжать. Что он собирался делать, если уже проснулся? Но это ещё было не всё... -….!!! Пакин наклонил голову, поцеловал его в губы, положил руку ему на голову и сказал... -Сначала ты спускайся завтракать, а я спущусь позже. После чего хозяин комнаты зевнул и голым пошёл в ванную, а Граф, снова почувствовав теплое прикосновение к голове, застыл в оцепенении. Его глаза были широко распахнуты от удивления, потому что... Пи'Пакин прямо сейчас сошёл с ума? Конечно, на этот вопрос ответа не было, и даже если он был, должно быть, очень неприятно было бы, если бы его отругали. Так что Критти ничего не оставалось, как спуститься к завтраку и постараться выбросить всё из головы. Там он сказал экономке, что Пакин спустится позже. Но экономка нахмурилась: -Кхун Пакин в ближайшее время не будет завтракать. Только когда Граф доел свой завтрак, появился Пакин, одетый в обычные брюки и простую темную футболку. Как ни посмотри, это была не та одежда, в которой он мог бы пойти на работу, и это была не та одежда, которую носили такие люди, как Пакин, когда он отправлялся по делам. Мужчина, спустившись вниз, взял кофе и выпил его, затем повернулся и спокойно сказал подростку: — Что ты смотришь, пошли. Я вернусь и посплю после того, как отвезу тебя. -…!!! Граф не знал, сколько раз уже удивлялся этим утром, но... Пи'Пакин собирался его проводить? Кто-нибудь вроде Пи'Пакина отвезёт его в школу! Только Пакин знал, почему он это сделал... потому что напоминание его брата имело намного большее значение, чем он мог подумать. Потому что неважно, что за дети в семье... о них нужно хорошо заботиться. … Хотя Граф уже некоторое время сидел в прекрасном суперкаре и ехал в известную среднюю школу, у юноши всё ещё было выражение недоверия на лице. Он всё ещё не мог поверить, что кто-то, кто боялся неприятностей, захотел встать с постели только для того, чтобы отправить его в школу. Потому что, просто взглянув на него, Граф понял, что его Пи, должно быть, спал короткое время, он всё ещё зевал по дороге. Он съел что-то не то прошлой ночью? — Как долго ты собираешься смотреть на меня? -Просто П... ах, тогда я не буду смотреть. Честно говоря, Граф хотел кое -что спросить, но боялся, что Пакин отругает его за то, что он слишком занят, поэтому Критти оставалось только повернуть голову и посмотреть в окно. Но на этот раз тот, кто стал водителем, повернул голову и взглянул на него, возвращаясь к вопросу. -Ну так, что? -Можно спросить? Граф был в ужасе, думая, что на этот раз его наверняка придушат, вместо того чтобы... смеяться. -Ах, ОК. Просто помни свой урок. Хорошо, Пи прав, а я ошибаюсь, — угрюмо сказал Критти самому себе. Когда он увидел, что Пакин уже не так сердится на него, как той ночью, на его сердце легло неописуемым облегчение. Так что самое важное, чему его научила та ночь, то это... как использовать свой мозг, прежде чем что-то делать. -О, мне нужно кое-что тебе сказать. Я хочу добавить правила. - Ох! Юноша повернул голову, чтобы посмотреть в лицо Пакина и в замешательстве потерял голос, попробовав выскрести из своей головы информацию и вспомнить какие были правила? Так что он должен был признать, что подумал только об одном. Пи'Пакин – сам по себе уже правило... блять, сплошной авториторизм. — Что за кислая мина, ты меня проклинаешь? -Нет! Когда водитель задал вопрос, Граф тут же его опроверг, хотя в душе сказал «да». Пакин не возражал против ворчащего рядом с собой юноши, но он нажал на газ и обогнал впереди идущую машину. В то же время он заявил о принятых им мерах по вопросам безопасности: -Теперь ты не можешь отключать свой мобильный телефон, и ты должен включить геолокацию, даже если ты дома. Так я могу знать, где ты находишься. И куда бы ты ни шел, уходя из дома, идя в школу, или неважно, куда…. Дай мне знать, когда вернешься домой. Если я не отвечу, позвони Чаю, а если Чай не ответит, отправь сообщение. Если ты не ответишь, и я не узнаю твоего местонахождения, я расценю это как нарушение правил и буду вынужден тебя наказать. (⊙o⊙) Что за хрень с этим правилом, я что преступник!? Граф открыл рот, потеряв дар речи. Глядя на авторитарного человека, который устанавливал правила, даже не глядя на людей, которые должны им подчиняться, он не мог не задаться вопросом, был ли он 17-летним старшеклассником или насильником, которого только что приговорили к тюремному заключению. -Эй, Пи, но каждый раз... - Не знаешь почему? Я не могу знать? Пакин посмотрел на него, он был серьезен. Граф сразу понял, как он зол, и тотчас же замолчал, уже не отвечая, как прежде, а сказал громко: -Конечно! -Скажи правильно. * (П/П:* Пакин имеет ввиду уважительную форму обращения со старшими. Прим. Ив) Что ты имеешь в виду! Хоть Граф и кричал в душе, но когда он осознал факты, то смог только ответить: -Понял. — Нет, ты просто понимаешь и не понимаешь, — снова подчеркнул Пакин. Граф, которого ругали, не мог не нахмуриться, но... - Ну, понял, понял. — Так ты разговариваешь со старшими? А чёрт! -Понял Краб.* (П/П:* приставка в конце слова в уважительной форме. Чаще всего в тексте я её опускаю, а то весь текст изобиловал бы лишним. Это аналог : «я вас понял» Прим. Ив) В конце концов Пакин получил то, что хотел. Граф же был так зол, что у него стучали зубы, но ему всё же пришлось опустить голову и согласиться. Потому что юноша сказал себе, что будет послушным, даже если этот приказ не нравился такому упрямцу, как он. Ему не нравилось, что брат Пакин обращался с ним, как со слугой*, в отличие от Пи'Вина. Пи'Вин всегда говорил более приятным голосом и это заставляло его желать выполнить просьбу, но когда наступала очередь Пи'Пакина, то это больше было похоже на заданную команду от компьютера, который заставлял выполнить приказ. (П/П:* Граф! Ты берега то не теряй! С каким слугой будут носится, как с китайской вазой династии Цинь! Глупый ребёнок!!! Ррррр…) Но что с того? Сам Граф всё ещё продолжал винить самого себя, поэтому он мог только сказать, что будет терпелив и не будет таким упрямым, как раньше. Пакин тоже отчетливо видел недовольное лицо юноши, которому сообщил правила, и понимал, что он не хочет, чтобы за ним следили 24 часа в сутки, но текущая ситуация не позволяла даже немного расслабиться, поэтому он сказал: — Разве ты не говорил, что будешь послушным? — Я ничего дурного не сказал. — Тогда молчи. - Я и молчу. — Так что теперь? Аххх!!! У Графа не было выбора, кроме как тайно сжать кулаки и он наконец понял, почему Пакин решил подвезти его на этот раз, что было совсем неестественно... не для того, чтобы проводить его в школу, а чтобы отдать приказ! Критти скрестил руки на груди, медленно выравнивая дыхание и стараясь не отвечать, он просто смотрел наружу в окно. Потом Граф увидел, что они были уже почти у его школы. -Значит, прежде чем я выйду из машины Пи, мне еще нужно отправить смс в LINE, чтобы сообщить Пи? — спросил отчаявшийся мальчик. -Да, хорошо. Граф не знал, какую сторону он хочет видеть больше, скучающий взгляд или довольную улыбку? Все, что он видел, это то, как красивое лицо украсилось довольной улыбкой, взгляд пары проницательных глаз, кажется, улыбался, а голос был очень приятный, отчего сердце в груди юноши зашлось в дикой пляске. Он задался вопросом: Пакин шутит? Этот человек тоже шутник? -Я действительно знаю, как написать. Мальчик достал телефон и помедлил, но во что он не мог поверить, так это в то, что... Пи'Пакин рассмеялся. -Сегодня первый день, так что позволь мне привыкнуть. Пи… Не смейся так! Графу захотелось разозлиться на себя, когда он увидел эту улыбку. Такая улыбка, такое выражение лица, лишали его дара речи, ему оставалось только положить телефон обратно в сумку, затянуть лямку рюкзака и смотреть неуверенно, гадая, выходить ему из машины или нет. -Я пошёл... Однако, прежде чем он вышел из машины, Пакин большой рукой сначала схватил Графа за запястье, и он взглянул на него парой пронзительно сияющих глаз, а затем снова спросил: -Сначала повтори правила для меня. -Хорошо, просто… держать телефон всегда включенным, включать геолокацию и сообщать Пи, куда бы я ни пошел. -Всегда. Имей это в виду... - не унимался Пакин, и Граф не мог не пробормотать: -Просто... каждый раз, когда я ухожу, иду в школу, ухожу из школы, прихожу домой, и каждый раз, когда куда-либо ухожу, я должен отчитываться, когда ухожу и должен отчитываться... краб, когда возвращаюсь. Закончив фразу, Граф не забыл о вежливости. Это также заставило мужчину удовлетворенно улыбнуться, а сердце Критти неудержимо затрепетало. Он никогда не думал, что будет вознагражден улыбкой за своё поведение «хорошего мальчика». Но Граф видел больше, чем просто улыбку, как предполагаемую награду. - Очень хорошо. -После школы будь хорошим мальчиком и послушно жди дома. Я приеду домой и мы вместе поужинаем. Внезапно Пакин нежно коснулся его лба и от этого теплого прикосновения Граф, едва получивший нежность от мужчины, не мог не замереть. Мягкий голос исчез, и осталось только дыхание. Граф почувствовал, как ото лба к кончикам его пальцев разлился обжигающий жар, поэтому он мог только смотреть, как непредсказуемый человек садится за руль. Мужчина положил руки на руль автомобиля, огляделся и позволил утреннему солнцу коснуться его лица. -Иди в школу, горячий, соблазнительный паршивец. Шок…. Так что Граф ничего не сказал, а просто открыл дверцу машины, послушно вышел из нее и пошел в школу, как и другие ученики. Красивая машина уехала, когда Пакин убедился, что его медвежонок исчез за школьными воротами, при этом на лице водителя была легкая улыбка. Оказывается, у него тоже могло быть такое милое выражение лица. *** И в то же время... -Граф, Граф, как ты Граф!? Чанчао только что слезла с мотоцикла, когда увидела, что её друг вышел из роскошной машины, она сразу же радостно подбежала к нему. Подруга хотела посплетничать с ним о том, что произошло в прошлую субботу, но когда она выскочила перед ним и преградила юноше путь... -Вау! Граф смутился? Твое лицо очень красное, Граф! Граф, что не так? Граф! Но прямо сейчас ни один звук не мог проникнуть в мозг Критти, потому что только чья-то улыбка и нежное прикосновение всегда занимали разум юноши, а также... то же самое было в его сердце.