Испытай меня / Try me (Пакин/Граф)

Спорткар с откидным верхом стоимостью более миллиона миновал ограду и остановился перед особняком. Затем водитель быстрым шагом вышел из машины и вбежал в особняк, его красивые проницательные глаза были полны беспокойства. Однако... -Кхун Вин... — Тетя Кеу, что случилось прошлой ночью? – вошедший мужчина тут же повернулся и пошел к экономке, а та медленно покачала головой. -Я не знаю подробностей, поскольку уже спала прошлой ночью. Но самая младшая прислуга дома сказала, что Кхун Пакин очень рассердился и повёл Кхун Графа в комнату. Чай ждал всю ночь под дверью… -Что? Вин не мог не перебить сразу же, как услышал имя телохранителя, нервно взглянув на экономку. Тетушка Кеу торопливо отвела его во внутреннюю комнату, так как думал, что ему будет лучше увидеть всё самому. Вин без разговоров поспешил за ней. -Кхун Вин, смотрите. Чай прождал там всю ночь. Прежде чем об этом сообщила экономка, Фавин уже увидел... высокого рослого человека, неподвижно сидящего на полу спиной к стене с опущенной головой. Вся его поза давала понять, что он проспал так всю ночь только потому, что не мог противостоять усталости. Кажется, это совершенно не соответствует образу Пакина. — По приказу Кина? - Да. Юная модель постоял некоторое время глядя на широкие плечи, а потом снова повернулся к экономке. Кивнув, тетя Кео попрощалась и вернулась на кухню. Но Вин по-прежнему оставался стоять на месте и продолжал смотреть на сидящего Панчая, как будто размышляя, что делать. Он только что узнал, что произошло утром, и бросился сюда, как только услышал новости. Он беспокоился о Графе, который мог пострадать от бешеного буйства его кузена, но совершенно забыл, что это повлияло не только на Критти, но и на людей, которые контролировали всё на мероприятии и обеспечивали мирное проведение гонок. Но теперь, как бы он не переживал, он никогда не войдет в комнату своего брата. Вин волновался за Графа... волновался, но он не стал отрицать, что больше беспокоился о кое-ком ещё в своем сердце. Думая так, он подошёл к сидящему мужчине и присел перед ним. Своими очаровательными глазами он смотрел на заостренные черты лица, а линия взгляда прошлась от подбородка со слегка виднеющейся щетиной к другой стороне лица с большими синяками, отчего сердце Вина бешено затрепетало. Он много раз видел, как этому человеку причиняли боль, но так и не привык к этому. Фавин не был уверен, что это именно из-за этой мысли, но он протянул руку и коснулся лица мужчины, затем невесомо погладил его, боясь, что Панчай проснется. Когда резко очерченное лицо старше его на 10 лет оказалось на уровне его глаз, Вин рассмотрел тут же возникший перед ним большой заметный участок синяков. Эти синяки заставили мужчину неосознанно прикусить губу, но он не мог не погладить уголки чужого рта пальцами. Ты должен отпустить его, Вин... Юная модель говорил это себе, но его руки не хотели отрываться и касались теплой кожи, температура которой была выше, чем у обычных людей. Так было всегда - тело Панчая было теплее, чем у кого-либо ещё. Тепло, к которому он прикасался в детстве и пытался ухватиться в зрелом возрасте, пока… он не отключился и не позволил воспоминаниям захлестнуть его. Вин действительно хотел встать и уйти, но его глаза были устремлены на лицо человека, похороненного глубоко в его сердце. Он очень хорошо знал в глубине души, что должен остановиться, но это было не просто сделать… и не прикасаться к этому мужчине перед ним. Однако, это также означало, что надежда, которая должна была погаснуть много лет назад... так и не погасла, хоть у него её не оставалось ни капельки. В этот момент дыхание Панчая было так близко, что он мог коснуться Вина, просто подняв голову, а губы, к которым он прикасался в юности, находились прямо перед ним. Однако, не успел он и моргнуть, как… - Что ты делаешь!? Глаза, которые изначально были закрыты, теперь широко распахнулись и обе руки крепко сжали плечи юноши, заставив юную модель внезапно замереть, глядя на человека, который возмущался на Вина низким голосом. Этого было достаточно, чтобы вызвать красивую улыбку на губах Фавина... улыбку, совершенно не связанную с тем, что было сказано. И, хотя на нём не было макияжа, он всё равно был очень красив. -Я просто хочу взглянуть на твоё состояние. Почему… ты такой самовлюбленный, что тебе сразу кажется, что я хочу тебя поцеловать? -Кхун Вин. Прежде чем Фавин отпустил руку, державшую лицо Панчая, телохранитель просто оттолкнул ее от своего ушибленного лица и холодно произнёс: -Я должен ответить за то, что заслужил, хоть это и выглядит жалко. “____” Вин ничего не ответил, а Панчай некоторое время просто смотрел в лицо двоюродному брату своего босса, а затем почтительно опустил глаза, хотя собеседник был моложе его. Однако, отводя взгляд, он ясно рассмотрел то, что не должно было появляться на шее. Когда Вин наклонился, его широкий воротник распахнулся, обнажая несколько любовных меток, как будто человек, оставивший их, намеренно хотел, чтобы их увидели другие, и это заставило охранника отвести взгляд. Но его действия заметил и Вин. Юная модель посмотрел вниз, а затем скучно улыбнулся. -Прошлой ночью я был с Пи'Сином. — сказал Вин, отпуская руку державшую его лицо и выпрямлялся. Панчай, который сидел и ждал здесь всю ночь, тоже встал. -Пи'Син узнал, что произошло сегодня утром на треке, и соответственно - я тоже. Поэтому я только что приехал. Вин не скрывал, что спал с лучшим другом своего брата, нет... не с тех пор, как впервые решил спать с этим человеком, да и не скрывал с самого начала. Во время разговора он поднял руку, чтобы коснуться засоса, о котором только что узнал. — Я ему уже несколько раз говорил не оставлять следов. И да, я прекрасно знаю, что при моей профессия никто не должен оставлять их… Не надо так укоризненно на меня смотреть. -...Нет, я... – начал было говорить Панчай, но быстро опустил глаза. Вин не мог не рассмеяться про себя. -Да. – которотко сказал он, а потом замолчал. Как он мог не помнить, что Панчай заботился о нём только из-за статуса мистера Совершенство – Пакина. И не более того. Атмосфера тишины заставила Вина почти развернуться и направиться в комнату, но тут человек, находившийся в двух шагах от него, заговорил первым: -В ближайшее время, пожалуйста, будьте более осторожны. Фавин на мгновение замер, а затем краем глаза взглянул на Панчая, слегка ухмыльнулся и ответил: -Сначала беспокойся о том, чтобы тебя не убил босс, — сказал молодой человек и вошел в комнату. И сделал он это не потому, что хотел отдохнуть, а потому, что хотел избежать взгляда, который смотрел на него, словно обвиняя в излишней небрежности. Это предостережение было всего лишь частью работы телохранителя. В конце концов, Вин был просто работоц, которую его брат доверил заботе Панчая. *** РРРррр Солнце продолжало двигаться по небосклону, взбираясь на самый верх, был уже полдень. Однако двое мужчин на кровати не выказывали никаких признаков пробуждения, пока из карманов брюк, которые были сняты и разбросаны по полу, не раздался рёв сотового телефона. В этот момент владелец телефона немного пошевелился, слегка приподнял голову, скосил глаза на часы и обнаружил, что уже почти 14:00. Несомненно, Пакина сильно обеспокоил звук вызова, но он прекратился, когда мужчина встал. И когда он уже собирался упасть и продолжить спать... РРРРР... -Вот блять! Мобильник снова зазвонил, заставив его владельца выругаться себе под нос. Раздраженный, он потряс головой и быстро встал, подхватил штаны и вытащил телефон из кармана, после чего небрежно бросил их обратно на пол. Когда он уже хотел нажать значок ответа, то вскрикнул от неожиданности... -Вот чёрт... Имя, отображаемое на экране, заставило только что проснувшегося Пакина не удержаться от сетования ещё более сердито, но... он не мог кричать на звонившего. Потому что это был единственный человек, рядом с которым он соблюдал манеры. -Привет, - произнёс он сухим и спокойным голосом, поднял руку и энергично потрепал волосы, чтобы полностью проснуться. Потому что для разговора с человеком на другом конце линии он должен был быть в сознании. [В чем проблема, дорогой сын?] Да, звонивший... это был отец Пакина. — В чем дело, папа? - вежливо спросил мужчина, но низкий хриплый голос ясно указывал на то, что он только что проснулся, от чего отец на другом конце провода громко расхохотался: [Как родителю, мне всё ещё нужно иметь повод, чтобы позвонить своему ребенку? Чертов Пакин! Или... ты кого-то держишь на руках? ] Хотя лицо отца было не видно, Пакин всё равно ощущал давление, передаваемое по телефону. Затем молодой человек поставил ноги на край кровати и слегка наклонился вперед, как будто он находился не в спальне, а в мультимедийной игровой комнате, где его загоняли в угол тигры, львы и носороги. В полузакрытых глазах, которые раньше были сонными, внезапно загорелся огонёк и он огрызнулся: -Папа также знает, что ежедневно у меня хорошая ночная жизнь… Я уже взрослый. [Хахахахаха, как и ожидалось от моего сына. Твой брат не так хорош, как ты, чертов Пакин.] Пакин лишь ухмыльнулся уголком рта, думая о своем младшем брате с совершенно другим характером... Для сравнения, они были как американец и английский джентльмен. И брат на самом деле собирался поступать в университет в Великобритании, поэтому ему не нужно было беспокоиться о делах в Таиланде, и, в зависимости от ситуации, он не смог бы легко вернуться в Таиланд. -Хех, на этот раз это красавица в Вене или в Будапеште? [Хахаха, новости слишком поздние, сейчас красотка во Флоренции.] Пакин только усмехнулся, все еще беспокоясь в своем сердце, думая, что отец, должно быть, позвонил не только для того, чтобы спросить о его здоровье. И это было ожидаемо, потому что... [До меня дошли слухи. ] — Из какой собачьей пасти ты это услышал? [Если бы ты знал, кто мой осведомитель, ты бы не назвал его псом, маленький засранец. ] Пакин только пожал плечами, потому что ему было все равно, кто информатор отца. Папа знал о его деятельности в Таиланде, как и он знал о его деятельности в Европе, но что вызывало подозрение, так это то, к какому событию относилась новость, о которой узнал отец. Если это не бизнес, то должно быть... Подумав, Пакин перевел взгляд на Графа, который лежал на кровати, и увидел, что тот спит уткнувшись лицом в подушку. Не было никаких признаков пробуждения, чтобы он мог услышать разговор. [Тебе нужна помощь?] -Хех, даже если папа приставит пистолет к моей голове, я не опущу её, чтобы попросить тебя о помощи. Опять же, на другом конце линии радостно засмеялись, потому что отец прекрасно знал, что его старший сын — это парень, который предпочитает не сдаваться. С тех пор, как он был маленьким ребёнком, как бы ни были серьезны дела, он никогда не думал о том, чтобы преклоняться перед кем-либо, даже если этот человек являлся его биологическим отцом. [Если ты не сможешь... Я вернусь в Таиланд. ] -Когда? — риторически спросил Пакин, пока его разум обдумывал, что делать со своими делами в режиме ужаса. Но на другом конце провода только ответили... [Флоренс* и я вернёмся, когда устанем. ] (П/П:* название города Firenze и имя Firenza пишутся немного по-разному, но звучат почти одинаково. Прим. Ив) Когда он сказал это, Пакин понял, что назвав Флоренс, он имел в виду не просто название города, а что более вероятно, он познакомился с новой женщиной. Затем его отец повесил трубку, а мужчина в Таиланде некоторое время сидел, положив локти на колени, затем медленно покачал головой и швырнул телефон обратно в кучу одежды. В этот момент он все еще думал об истинной цели звонка отца. Если речь шла о прошлой ночи, то это не должно было быть слишком сложно, но если речь шла об этом молодом господине... Думая об этом, Пакин встал и снова подошел к кровати, глядя на обнаженное тело, лежащее лицом вниз, и увидел, что угол одеяла прикрывает половину спины Графа, а его голова повернута в сторону с другой стороны кровати.. Тогда мужчина протянул руку и дотронулся до его головы - целью было лицо, торчащее из-под подушки. Никакой лихорадки. Прикоснувшись к нему, Пакин обнаружил, что у юноши температура была нормальной, а затем тыльной стороной ладони он медленно переместился к горлу и, наконец, достиг белоснежных плеч, подобных тем, которые никогда не подвергались воздействию солнца. По крайней мере, ты не болен. Пакин думал о том, чтобы лечь и планировал ещё раз вздремнуть, но он уже полностью проснулся, и то, что произошло прошлой ночью, вспомнилось ему, напомнив, что пришло время не отдыхать, а заняться решением проблемы. Такой человек, как Пакин, не оставит такие вещи в покое и если ему нужно будет драться, он прикончит всех одним махом! Единственное, о чем стоило беспокоиться, это... -Эм… С тихим стоном Граф перевернулся и лег на спину, медленно открыл глаза и тут же зажмурился, как будто бы пробудившись ото сна из-за предыдущего прикосновения. Тот, кто смотрел на него, замер. Это было не потому, что Граф проснулся.... Он подумал о том, что вчера остановился не потому, что не решался дать отпор, чтобы убить Нопа и остальных, а потому, что он беспокоился о Критти. Граф, открывший глаза, чтобы увидеть, кто смотрит на него, расширил их от удивления. -Пи... Пакин. - Ну а, кто это ещё по-твоему? -Нет, нет, я… я просто… Граф тут же заткнулся, потому что от одного движения его тела нахлынули болевые симптомы и самое главное… он почувствовал, как что-то застряло в его заднице. Неописуемое чувство вернуло ему воспоминания о наказании, которое он получил прошлой ночью... каждую картину, каждую деталь, каждое чувство, даже... каждую позу, которую он принимал. Шуррх... Критти сразу же натянул одеяло на голову, потому что, как бы далеко его сознание ни зашло прошлой ночью, он всё ещё мог точно помнить, что его тело отдалось этому мужчине и он стонал, как героиня AV*, неспособной сделать что-либо, кроме как обнять Пакина за шею и позволить ему наказать себя, как он хочет. Однако, навязчивая идея быть стойким мужчиной заставляла Графа контролировать себя, но это не означало, что рука, держащая одеяло... не дрожала. (П/П:* AV- так помечают порнофильмы в Азии. Прим. Ив) Каждое движение молодого человека было ясно видно Пакину, поэтому он ухмыльнулся: - Ты это о чём думаешь? -Нет… нет. Граф тут же покачал головой, но вместе с тем его лицо заметно покраснело. -Хорошо, не думай слишком много о том, что я сказал тебе прошлой ночью… но теперь ты стал объектом преследования. - сказал Пакин и встал. Юноша, который смотрел на него, чуть не подпрыгнул. -Что не так? – спросил Пакин, встав с кровати, когда его запястье внезапно схватили. Когда это произошло, он не мог не повернуть голову и не оглянуться. Он видел, как красивое и миловидное лицо Графа поднялось, чтобы посмотреть на него, его глаза были полны страха и неуверенности. Он какое-то время помолчал и смотрел на юношу, который собирался что-то сказать. Но Граф не сказал ни слова, а потом поджал губы, как будто не знал, говорить это или нет. В прошлом Пакин приказал бы ему договорить четко, но из-за ситуации с Графом ему стало очевидно, что прошлой ночью он зашел слишком далеко. Пакин успокоился и стал ждать, пока Граф снова не заговорит, пытаясь вернуть себе уверенность. — Н… не сердись на меня… ладно? – произнёс Критти, однако его голос дрожал. Это единственное, что заботило его в глубине души. “___” -Я не знаю, буду ли я снова создавать проблемы для Пи, но я… я буду стараться изо всех сил, чтобы больше использовать свой мозг… я буду усердно работать…и не беспокоить Пи… Граф сказал это дрожащим голосом, что показывало, что он очень и очень виноват. Пакин молчал, не отвечая. -Пи.. Не сердись на меня… хорошо? Упрямый засранец сказал короткую фразу, но на этот раз она закончилась уважительной и вежливой частицей, от которой Пакин не мог не замереть на месте. Он боялся, как мог Пакин этого не понять. Но чего он боялся? Того, что не вызовет ли он снова проблемы? Однако Пакин, который хотел привести подростка в чувство, не мог удержаться... он протянул руку, схватил его маленькую голову и легонько погладил её. - Если бы я рассердился, я бы вышвырнул тебя из дома, - сказал он и поднес к его лбу руку. -Я иду в компанию, а ты поспи ещё. Я не хочу возвращаться к больному. -Я не настолько слаб... -Ой! Граф хотел возразить, но тут же заткнулся, потому что Пакин улыбнулся уголками губ, не дав ему договорить. Он много раз видел, как Пи'Пакин улыбался, но такой улыбки он ещё не видел. Это была всегда просто скучающая улыбка или уверенная, очаровательная улыбка, но на этот раз... это была любовь. Граф подумал, что теперь он нравился Пи'Пакину. От этой улыбки юноша медленно лишился дара речи, а его лицо стало ещё более красным. Так что ему пришлось отпустить запястье Пакина и натянуть одеяло до самой шеи, не смея даже взглянуть на сильное тело с красивыми мышцами и лицо с той самой улыбкой. И Граф чуть не заткнул уши руками, потому что... -Тогда я подожду и увижу. Мелодичный и чарующий смех эхом отозвался в его голове и достиг трепещущего сердца. Хотя не было ни утреннего поцелуя, как раньше, ни других прикосновений, только яркая улыбка и нежный голос, но это легко могло заставить Графа вернуться в постель и остаться отдыхать. Потому что он чувствовал, что Пи'Пакин был готов приблизиться к нему, даже если это было всего на несколько шагов, это всё равно было близко... намного ближе, чем что-либо, к чему он когда-либо прикасался в своей жизни. … Критти думал, что не сможет заснуть, если продолжит валяться в постели, но на самом деле из-за усталости, боли в теле и расхода энергии он тотчас же снова заснул и не просыпал до захода солнца. Всё это время Граф как будто был вне своего тела, чувствуя, что плывёт. Мягкое прикосновение к телу заставило его неохотно покинуть страну грез, мягкую и гладкую, как какой-то десерт, и... влажную. Не просто мокро, а жарко. Странное прикосновение заставило юношу медленно открыть глаза... мало-помалу... когда он увидел... -Эй! Ой! Граф почти изо всех сил пытался толкнуть плечи сидящего на нём человека и одновременно откинул его тело назад, но из-за чрезмерного движения были задействованы истощенные мышцы, и он не мог не застонать. Мужчина, которого толкнули, соблазнительно облизал губы и сказал приятным голосом: -Вставай, сонный господин. -Пи'Вин, почему Пи такой сумасшедший! Да, тот, кто разбудил его поцелуем... был Вин. -Серьезно, я пришёл разбудить тебя. Уже 4 часа, ленивый поросенок, - с улыбкой сказал Фавин, заставив Графа повернуть голову, чтобы посмотреть на часы, и он не мог поверить, что проспал так долго, но все равно настойчиво произнёс: -Ты мог разбудить меня как обычно, почему Пи поцеловал меня? -Не веди себя так, как будто мы никогда не делали этого раньше. “____” Граф не мог опровергнуть это, потому что Фавин фактически научил его целоваться. И нельзя было отрицать, что Вин делал это действительно хорошо. Поцелуй Пи'Вина мог заставить людей чувствовать себя довольным собой, что отличалось от сильного и дикого человека. -Эй, Пи! Внимание Графа было рассеяно, а когда он пришел в себя, то обнаружил, что Вин смотрит и что-то изучает, так что он тоже посмотрел вниз и увидел... одеяло исчезло! Толстое одеяло, прикрывавшее его тело, исчезло с другой стороны кровати и его обнаженное тело было открыто мужчине, который смотрел на него с удовлетворением. Если бы Фавин не произнес следующее предложение, Граф не был бы таким застенчивым, как сейчас: -С размером всё в порядке.* (П/П:* апха-пха….валяюсь! Я просто представила это! Рукалицо…и вот зачем Вину ращмерчик Графа?! Прим. Ив) [П.Р.:* оруууууу!!!! 🤣🤣 Вин – красавчик!!🤣🤣] -Черт возьми, я больше ничего не скажу Пи, я иду в душ! Честно говоря, Граф умирал от смущения. Он не будет говорить о том, соответствует ли размер пожеланию Пи'Вина, и это не обсуждалось. Подумав так, юноша отбросил свои мысли и вошел в ванную. Хотя он всё ещё чувствовал некоторую боль и онемение, но это было намного лучше, чем прошлой ночью, так что не было проблемой. Если бы не поведение Вина, несмотря на предупреждение... Он тоже последовал за ним. -Эй, Пи'Вин! Зачем ты заходишь! -Мне не стыдно, я всё это видел. -Если Пи не стесняется, то я стесняюсь! Естественно, Графу отчаянно хотелось вытолкнуть Фавина, но кто бы мог подумать, что его худощавое, стройное тело в домашней одежде, которая хорошо смотрелось в коротких штанишках и белой футболке, с такой силой втолкнет их вдвоем в ванную комнату, а на его очаровательном лице была вызывающая улыбка: -Что произошло прошлой ночью? Вопреки улыбке на его лице, голос Вина был очень серьезным. И эта серьезность заставила Графа больше не сметь ​​упрямиться, поэтому он мог только держать рот на замке и вспоминать, что произошло прошлой ночью: - Я был виноват. -Это вина Графа или Кин заставляет тебя думать, что это твоя вина? Дзинь…. Граф тут же замер, посмотрел на Фавина, которого считал своим старшим братом и потерял дар речи, успев только отступить на несколько шагов, а потом развернулся, вошел в стеклянную дверь и прошептал: -Я тот, кто ревнует и создает проблемы без причины. -Расскажи мне всю историю. Говоря это, Вин прыгнул на тумбу умывальника и сел на него, наблюдая, как всё ещё колеблющийся юноша включал душ, а затем опустил голову, словно сожалея о содеянном. Однако у Фавина была другая идея. Он не собирался говорить, действительно ли Граф прав или неправ, но его старший брат никогда не подумал бы, что он не прав, поэтому, хотя у него и было общее представление о произошедшем, он хотел знать, что случилось с этим ребенком. А Граф, казалось, был очень подавлен и хотел найти, кому выговориться, и постепенно информация вылетала изо рта юноши, заставляя Вина долго вздыхать. -Я был неправ, не так ли Пи? — неуверенно спросил Граф. “___” Юноша повернулся и посмотрел, но в ответ услышал тишину, которая заставила его заткнуться и повернуться, чтобы выключить душ. -У меня проблемы с Пи'Пакином. Фавин по-прежнему не говорил ни слова, потому что думал… а когда он это понял, юная модель почувствовал, что если бы он был ровесником Графа, то обязательно принял бы такое же решение и сбежал. Потому что кто смог бы вынести находиться в одной машине с женщиной, о которой думал, что она переспала с кем-то, кто ему нравился? Даже сейчас, когда он вырос, он не мог этого вынести. Но взросление позволяло людям узнать слово «терпение». Его двоюродный брат хотел научить Графа, но старший брат забыл, что человеку нужно время, чтобы понять это слово. Это как сказать ребенку, что плохо возражать родителям, но желать, чтобы ребенок перестал возражать родителям в тот же день... Пусть тот, кто сказал эти слова, сделает это первым. А Кин раньше был более терпеливым человеком, чем сейчас... Подумал Вин, вспоминая действия брата. В течение нескольких лет он видел, что его старший брат был человеком, который если что-то хотел получить, то раздавал приказы, он никогда не выходил из себя без причины. Но после возвращения в Таиланд Фавин несколько раз видел, как брат выходил из себя, и действительно, каждый раз... это было как-то связано с этим мальчиком. -Хорошо иногда покаяться. Впрочем, юная модель просто сказал это, не пытаясь анализировать мысли брата по отношению к Графу. Некоторым вещам не поверят, когда их скажут, их лучше всего прочувствовать. — Но было бы здорово… — Что Пи только что сказал? Графу пришлось переспросить, потому что голос был заглушён шумом душа. Красивый и миловидный мужчина только тихонько усмехнулся и медленно покачал головой. Он не хотел говорить Критти, что он тоже… ревнив. По его мнению, даже если брат беспричинно сердился, всё можно было выразить одним словом, в чём сам брат мог бы и не признаться... “беспокойство”. Он так волновался, что превратился в бешеную собаку и… когда божество узнает… -Пи только что спросил… можно я помоюсь? - Да! Граф колебался, потому что хотел почистить всё снизу. Он тут же обернулся и посмотрел на... Фавина, который слез с раковины и направился прямо к стеклянной двери. Несмотря на то, что у Вина было миловидное лицо, пронзительный взгляд даже без макияжа и фигура, ещё более стройная, чем у Графа, по силе он был сравним с братом. -Хочешь помогу? Затем Вин выдал улыбку, способную очаровывать мужчин. Но лицо Графа вспыхнуло и он энергично замотал головой в ответ. -Не нужно Пи'Вин, я могу сам. Однако было слишком поздно, так как юная модель уже открыл стеклянную дверь. В довершение всего, он совершенно естественным образом снял рубашку через голову, но это выглядело... супер сексуально. Полуобнаженное тело высокого и худого мужчины имеело светлую кожу, такую ​​красивую, что даже женщине было бы стыдно. На груди виднелись два бугорка, и они оба выглядели слегка припухшими. При этом Вин совсем не стеснялся, а шел прямо к Графу под завесой воды, очень мило улыбаясь. Затем он весело рассмеялся: — Ты сможешь помыть там сам? Граф хотел соврать и сказать да, но когда встретил улыбающиеся глаза... -Нет… я не смогу… - не мог он солгать Пи'Вину. -Тогда я научу тебя и ты сможешь чиститься сам, прежде чем делать это в следующий раз. Однако Вин не упустил возможности повеселиться, поэтому вскоре продолжил: -Знать это совсем не помешает, потому что на этот раз Кин точно этого не сделает. - юная модель, пока говорил это, забрался вовнутрь. А что же Граф? Он мог только... послушно принять учение наставника. Вин сначала искупал его в горячей воде, но то, чему старший научил его дальше... открыло ему дверь в невероятный новый мир. [П.Р.:* Пойду-ка я перекурю🙈]