Испытай меня / Try me (Пакин/Граф)

-Что бы ни случилось, его нужно перекрасить в тот же цвет. -Он поймёт. Граф был слишком напуган, чтобы издать хотя бы звук. Он подумал о том, чтобы притвориться, что ничего не знал и ничего не видел, пока Пакин не вернется, чтобы избежать наказания. Критти прикусил губу и краешком глаза взглянул на камеру видеонаблюдения. Если бы он повесил трубку раньше, это означало бы, что он лжёт и только усугубило бы преступление, поэтому юноша поспешно побежал к брату Пакина за помощью, но Пи'Вин только слегка покачал головой. -Со всем уважением, Граф. Я могу помочь с чем угодно, кроме вещей, связанных с машиной Кина. Даже Брат Вин не может вмешаться, так есть ли у меня вообще шанс выжить? Юноша, который ломал голову над вопросом, наконец, решил найти помощь на стороне... Кхун Сайфа. Сначала он планировал попросить Пхайю помочь, так как он был техником, чьё мастерство признал Пакин, но Граф беспокоился, что из-за этого Пи быстрее узнал бы о преступлении, поэтому после долгого обдумывания, он всё же попросил Сайфу прийти одного. Но... Сайфа привёл с собой ещё и своего друга с любовником. Это были Оат и Шин. Итак, теперь трое молодых мужчин были сосредоточены на осмотре огромных царапин от края окна автомобиля до центра кузова, которые сделал Хот, при этом все трое согласились, что абсолютно невозможно сгладить поверхность и они должны перекрасить это новым слоем точно такого же цвета. -Хорошо, и тогда Пи'Пакин действительно не убьет тебя. Сайфа сочувственно похлопал его по плечу, отчего юноша без сил осел на землю. -Как он может меня не убить! Пи'Пакин любит машины, словно это его собственные дети. Он проверяет состояние машины всегда, когда ему захочется. Я умру… меня убьют! Выгонят из дома! Граф растерянно выругался, заставив всех, кто это слышал, долго вздыхать, потому что... они тоже так думали. Им всем приходилось наблюдать за Пакином, когда его машина была на гоночной трассе... и это был человек, который очень сильно любил свои автомобили. -Просто скажи, что это сделал Хот и это не имеет к тебе никакого отношения. — Но это моя собака... - тихо застонал Граф, а затем сердито взглянул на виновника... собаку, которая радостно носилась по подъездной дорожке. Чёртов пёс не знает, что у него проблемы! -Хоти! Теперь это не Хотарм, это короткая аббревиатура от Hothia* (П/П: *hotia – ругательство типа «ебать». Прим. Ив) Ебать… Ебать… Пёс не оглянулся, потому что Граф не назвал его полного имени, а побежал обратно в сад, чтобы продолжить копать ямы, оставив своего хозяина в гараже, пока тот чуть не терял от страха голову. Тогда Критти растерянно посмотрел на трех мужчин, стоящих рядом и спросил: -Что я должен делать? С того дня, как его спасли, Граф больше не ненавидел Шина, теперь он просил о помощи с выражением лица, которое выглядело так, будто он вот-вот расплачется, из-за чего трое старших переглянулись между собой. -Честно говоря, я не знаю, как заставить Пи'Пакина не злиться на тебя, – произнёс Оат, первым объявив о своей капитуляции, и покачал головой, а затем Сайфа еле удержавшись от смеха, почесал затылок и задумался. - Ничего не могу с этим поделать, Пи'Пакин такой страшный, когда злится. Когда ублюдок Макс вернулся, чтобы побороться с чертовым Оатом в последний раз, глаза Пи почти метали молнии. К счастью, этот парень победил, иначе чертова Оата определенно превратили бы в еду для рыбы в Сиамском заливе. - привел яркий пример Сайфа, от которого Граф побледнел. Ему оставалось только повернуть голову, чтобы посмотреть на последнюю свою надежду. На того, кто стоял рядом и рукой поглаживал царапины на красивой машине. — Пи'Шин, что мне делать? Полукровка пожал плечами и рассмеялся: -Убей его, пока тебя не убили. -Что? – опешил Граф, но Шин, рассмеялся и серьёзно добавил с озорным выражением лица. -Пусть он сначала умрет в постели и тогда у него не будет сил злиться. [П.Р.: идеальный план🤣🤣🤣] -Пи... Пи сошел с ума! Графу потребовалась целая минута, чтобы обрести возможность говорить. К счастью, юноша вовремя промолчал и не стал кричать на Пи, какой он дурак, как собирался вначале. Поскольку в прошлом, когда в его мозгу бывало подобное «короткое замыкание», он сходил с ума и унижался, как невежественный мальчишка. -О, нет, не сошёл... Но если не так, то есть ли другой способ избежать его гнева? Когда Шин спросил, Граф затих, как цыпленок. Следует признать, что такой человек, как Пи'Пакин, не является добрым и нежным. Он просто угождает тому, кто тихонько молит о пощаде, моргает и хлопает глазами, превращаясь в маленького котёнка. Не нужно об этом думать, так что Пи'Шин может быть прав, лучше вырубиться на кровати, чем быть изгнанным из дома. -Ладно, ладно. Пи'Пакину лучше ничего не говорить. Он не пользуется этой машиной каждый день, и, возможно, пройдёт много времени, прежде чем он узнает об этом... Хотя Сайфа утешал его таким образом, Граф всё равно был подавлен. Некоторое время он смотрел на камеру видеонаблюдения и не мог не думать, что виновником всего этого был собственнно… звонок от самого Пакина. Теперь он должен побыстрее упаковать свою одежду, припасы для собаки и подготовиться к отъезду, потому что, хотя виновником в этом деле являлась собака, Пакин ясно дал понять с момента покупки пса, что если он что-то сделает, то ответственность за то, что он сделает будет лежать на Графе... а не на том «парне», который продолжал кататься посреди сада, делая вид, что ему всё равно. С этого момента я буду звать тебя чертов Хоти! *** И вот настал роковой день. Граф прибежал домой из школы, остановился, заскочил внутрь и посмотрел в сторону дороги. Его сердце колотилось в ожидании, что Пакин вернётся в любой момент. И когда он увидел подъезжающую роскошную машину, его сердце ушло в пятки. Юноша не знал, куда ему деться. Он стоял, колеблясь, идти ли ему к дому с побледневшим лицом или смотреть на человека, который быстро вышел из машины. И эта чертовски хорошая собака... сразу увязалась за ним. -В чем дело? Почему ты стоишь перед домом? – спросил Пакин, увидев Графа, стоящего и ожидающего, пока он выйдет из гаража. Всё было хорошо, и Пакин, похоже, пребывал в удовлетворительном настроении и, казалось, ничто не могло испортить ему удовольствие. -Ты скучал без меня? В ответ ребенок, которого сейчас дразнили, покраснел и ответил, преодолевая застенчивость, не так, как собирался... -Эм... да, Пи... очень. -В чем проблема? Пакин, который только что зашёл в дом, сразу же заметил ненормальность, потому что его медвежонок совсем недавно стал послушным, хотя всё же ещё осмеливался смотреть прямо на него, иногда выражая недовольство в глазах, делая вид, что собирается спорить. Но сейчас это пожимание плечами, с опущенной головой и дрожью во всем теле, было совсем как в тот день, когда он думал, что его выгонят из дома. Юноша глубоко вздохнул и ответил тихим голосом: -Мне есть в чем признаться. Граф решил, что лучше правдиво сознаться, чем затягивать раскрытие преступления и, возможно, суд мог назначить ему более мягкое наказание, чем когда Пакин узнал бы обо всём лично. Когда Критти сказал это, Пакин вдруг сузил свои пронзительные глаза и голос его тотчас же изменился: -Что ты сделал? — Нет… нет… это не я! – произнёс юноша, отчаянно замотав головой, а потом продолжил бормотать, - Это был Хот, это был не я. Эй, Пи, иди и посмотри сам. Пакин медленно стал хмуриться, потому что сначала подумал, что этому паршивцу снова угрожала опасность, но он расслабился, когда узнал, что это было связано с собакой. Однако, беспокойство быстро вернулось, когда сопляк начал вести его в гараж. Лицо Пакина изменилось…. Критти почувствовал, что в этот момент ему стало трудно даже сглотнуть и краешком глаза взглянул на мужчину, следующего за ним. Я умру… Лицо Пакина медленно становилось серьезным. Чем ближе он подходил к гаражу, тем сильнее становилось давление в воздухе, из-за чего Граф практически не мог двигаться. Но дорога всё равно когда-нибудь должна была закончиться, и... она подошла к концу. -Который из? Чёрт! Когда сзади раздался строгий голос, идущий впереди юноша вздрогнул, потому что умный человек, такой, как Пакин, должно быть, уже догадался, что дело не в детской выходке. Граф ничего не мог поделать, его ноги одеревенели и он тяжело вздохнул. Когда юноша двинулся к машине, глаза Пакина загорелись, он пошел вперед и остановился перед суперкаром цвета серый металлик. -Вот блять!!! От его крика Граф так испугался, что крепко зажмурился, его тело стало более неподвижным, чем статуя, и он не смел пошевелиться, взглянув на Пакина, который подпрыгнул, увидев свою дрогоценную игрушку. Когда мужчина узрел огромную царапину, он внезапно повернул свое красивое лицо к юноше, а с его губ были готовы сорваться все ругательства мира! Пакин собирался выругаться так резко, что маленький медвежонок уже от одного его вида хотел покончить жизнь самоубийством, но... -Извини, Пи... Извини, что не остановил Хота вовремя! Мне очень жаль! Я не хотел, я знаю, что Пи любит свои машины, но я действительно не знал, что делать! Пи, прости меня! Можешь ругать меня не останавливаясь, но я не сделал ничего плохого! Умоляю тебя, не прогоняй меня! Мне очень жаль! – протараторил Граф быстро, как из пулемёта, с видом, как будто потерял рассудок, и поднял руки над головой в извиняющемся жесте. И Пакин, который собирался его ругать... понизив голос, спросил: -Когда это произошло? -Что? -Я спросил, когда это произошло? – рявкнул Пакин, когда Граф прищурился и выглядел сбитым с толку. -Вчера… вчера. – быстро ответил Граф. -Блять! – выругался Пакин и, наконец, понял, почему юноша выглядел сбитым с толку во время беседы по телефону. Пакин рассердился. Если бы это было раньше, то он без раздумий выгнал бы Графа из дома, а счет расходов отправил бы его отцу, чтобы паршивец усвоил урок. Но когда он увидел перед собой бледное лицо и жалостливый взгляд юноши... -Убить собаку или убить тебя, что ты выберешь? Он дал ему возможность выбирать. - Что... как... Убить!? Граф думал, что он волевой человек, которого нелегко напугать. Однако, когда он услышал слово «убить» из уст человека перед собой, сердце Критти рухнуло в пятки. Зная, что Пакин реально мог убивать людей, и без раздумий мог убить Хота, ему не нужно было медлить. Но действительно ли мужчина собирадся убить его? Если он решит убить собаку... то Критти увидит труп Хота уже сегодня, но если он решит выбрать... - Пи действительно собирается убить меня? — Это значит, что ты выбрал. Пакин улыбнулся так, что шокировал юношу, который выглядел жалко. Граф хотел отрицать, что он ещё ничего не выбрал, но был остановлен угрюмым человеком с адским огнем в глазах. Пакин шагнул вперед, схватил Графа за запястье... и потащил в дом. -Пи'Пакин, я ещё не выбрал, ещё не выбрал…. -Тогда я помогу тебе выбрать и накажу хозяина собаки! - Извини!!! Но как бы громко Критти не умолял о пощаде, никто в семье не осмелился ему помочь. Даже сам Хот прокрался в сад и лёг там, закрыв морду лапами с обеих сторон, как бы говоря, что я могу справиться со всем, кроме гнева этого хозяина. На этот раз жизнь или смерть полностью зависили от благосклонности владельца автомобиля. *** -Пи... Пи, я не могу... а... нет... не могу... э... — Когда я сказал тебе остановиться! В огромной комнате Пакин кричал и хлопал его по белым ягодицам, заставляя подростка кричать в голос. Он видел, как юноша поднял голову, его рот был приоткрыт, а из уголка рта стекала кристаллическая слюна. Из горла Графа вырывался звук всхлипывания, а его руки были крепко связаны. Он пытался отчаянно уворачиваться... Всё обнаженное тело юноши было усеяно блестящими каплями пота и засосами, которые выделялись на белой коже. Однако хозяин комнаты всё равно не был удовлетворен. Он держал ноги Графа, раздвигая их шире, а огромный член был вставлен​​глубоко в его дырочку, позволяя светлому твердому члену Критти раскачиваться в воздухе. Юноша снова начал двигать своим телом вверх-вниз в соответствии с приказом. Пакин посмотрел на его заплаканное лицо, но не смягчил своего сердца, потому что слёзы были вызваны не грубым обращением с ним, а тем, что Граф сильно устал. Настолько, что вот-вот должен был умереть, но вынужден был продолжать принимать наказание. Тело Критти было усталым и слабым, но Пакину это не помешало возбудиться в четвертый раз. -Хе... я... не могу... Э... Ааа... у меня нет больше сил!!! — закричал Граф и попытался покачать бедрами, принимая огромный член, глубоко вставленый в его тело, на котором он подпрыгивал, как в голопе, чтобы желание его и Пакина достигло пика похоти. Но ноги подростка, которые контролировали ритм, были истощены и не могли поднять его тело, поэтому он мог только вздрагивать. Однако это движение заставило горячий член Пакина проникнуть глубже, и Граф заплакал от наслаждения. Это было слишком хорошо, за исключением того, что желание Пакина могло убить его. — Ты хочешь, чтобы я уничтожил чертового Хота? - Нет… нет!... Если Пакин решит убить собаку, Хот наверняка умрет, но если он решит убить его… В худшем случае Граф просто потеряет сознание на кровати. Подумав так, Критти покачал головой, прищурил глаза и посмотрел на мужчину, полулежащего на кровати перед ним. Он видел, что Пакин курил сигарету, подавляя гнев, но его пронзительные глаза всё ещё сверкали гневной яростью. Критти пришлось подавить смущение и шире раздвинуть ноги, как и было приказано. -Откинься назад и покажи мне всё. -Нет, я не хочу! -Не заставляй меня повторяться. -Э... хе! Как не хотелось ему, но юноша выполнил приказ. Он слегка откинулся назад, уперевшись в икры ног Пакина связанными руками и раздвинул свои ноги, раскрыв максимально хлюпающую дырочку, заглатывавшую огромный горячий жезл.... Ягодицы на члене качались вверх и вниз с каждым его движением. И хоть Граф стеснялся своих действий, но чем больше на него смотрела пара пронзительных глаз... тем больше жидкости сочилось с головки его члена. Пакин глубоко затянулся сигаретой и выглядел немного спокойнее. Поскольку все отданные им приказы, ненавистные юноше, исполнились один за другим, мужчина обернулся и погасил сигарету, а затем повернул голову к белоснежному телу Графа, которое слабело, потому что Пакин продолжал наращивать ритм своих движений, направляя свой разгорячённый член в его тело. (П/П:* зашибись фантазия у автора! Курить во время секса?! Рукалицо…) -О! Э-э... нет... нет... Аааааа! Только от того, что Пакин потянулся, чтобы потереть и поиграть с набухшими сосками, Граф тут же встряхнул ягодицами, выгнул тело и быстро насадился на горячий член, тяжело дыша, а его грудь бессознательно тёрлась о большие ладони мужчины. Пакин в ускоренном ритме дотрагивался кончиками пальцев до твердых, торчащих сосков, сильно разминая их и безжалостно потягивая, заставляя Графа неудержимо молить о пощаде в голос. Большая рука мужчины, наконец, покинула сосок, а затем переместилась на другой. Светлый член Графа выглядел так, будто вот-вот готов был взорваться и выплеснуть на свободу сперму. -Похоже, даже когда я не трогаю тебя спереди, ты по-прежнему можешь кончить, верно? -А! Нет... нет Пи... Пи'Пакин... хо... я хочу... э... нет!... Критти энергично замотал головой, почти лежа на спине, потому что своей большой рукой Пакин вдруг схватил его член, а пальцы стали интенсивно играть с головкой. Его медвежонок стиснул зубы и поднял голову, чувствуя, что желание может взорваться в следующую секунду, но... -Неееет! Пи... отпусти!... Я сейчас кончу!... Пи... я кончаю!... Э-э-э!... Пакин взял стоящий розовый член и безжалостно зажал утолщенный конец, заставив Графа чуть ли не забиться в агонии. Ноги юноши бессознательно терлись друг о друга, он сильно сжимал мягкую простыню, а его руки ещё крепче впились в ногу Пакина. Глаза были широко распахнуты, по лицу уже текли слезы, а ягодицы, которые были крепко прижаты к паху мужчины, внезапно отстранились, когда он, упираясь коленями, соскочил с его члена. - Эй, я ещё не кончил. Пакин снова слегка похлопал его по белым ягодицам, заставив Графа, который стонал так сильно, что его голос стал почти хриплым, стиснуть зубы и вновь поднять ягодицы, чтобы проглотить огромную плоть и позволить его члену продолжать погружаться в его тело, а затем быстро выходить. Ствол Пакина терся о мягкую внутреннюю стенку и ударял по точке похоти в верхней части тела Графа, выбивая из него дух, но… ему нельзя было отступать. -Быстрее! – прорычал Пакин. Но Критти был совсем измотан и его ноги, которые всё время были напряжены, скользили и падали на простыни, так что ему оставалось только поднять мокрые глаза и смотреть: — Я… прости… прости… давай… Пакин, смотревший на него, подумал, что он не смягчится… ведь найти эту машину было очень трудно, так что даже речи быть не могло о том, чтобы легко его отпустить. Но когда он посмотрел на лицо Графа, то увидел, что его глаза и нос уже были красными от пота и слез. Даже губы были красные и опухшие, а тело всё испачкано в собственной мутной жидкости. К тому же он настолько ослаб, что его ноги уже не могли стоять… Нет, он очень жестокий человек... Пакин сорвал ткань, связывающую руки юноши, и развернув, лёг на него сверху, широко раздвинув его белые ноги, затем обвил руки Графа вокруг своей шеи. Критти продолжал громко стонать от удовольствия, каторое поглотило всё его тело. Пакин стал входить в него ещё сильнее. Хлоп… Хлоп... Шлёп… Шлёп… -Ах! Пи, хмм… хп.… Ааааааа! Критти стонал в ухо мужчины. Звук члена, который тёрся о тугую дырочку и звуки ударов резонировали повсюду. Пакин наклонился и поцеловал распухшие красные губы, утешая медвежонка, которого наказывал уже часами. Граф также открыл рот, принимая проникновение горячего языка. -Умм... Пи... поцелуй... и... Умоляющий голос всё ещё дрожал и жестокий мужчина послушно продолжил поцелуй. Потому что на самом деле... он сам хотел сделать это с того момента, как увидел Графа. Если бы не инцидент с машиной, который произошёл ранее, то он планировал использовать поцелуй в качестве награды, чтобы порадовать Критти за то, что он был хорошим мальчиком. — Тебе очень нравится целоваться. - Э... Пи... ты успокоился... да...? - дрожащим голосом спросил Граф, щурясь и глядя на мужчину, который стал добрее после поцелуя. Ритм движений над его телом также замедлился, горячий стержень медленно выходил, а затем медленно входил, позволяя волнам от чувственной стимуляции атаковать тело Графа и конечности до мозга костей. - Все ещё раздумываю… — П… Пакин… э… — запротестовал подросток, а затем стиснул зубы, потому что при ударе в нижней части тела мужчина начал медленно вращать округлыми бедрами и врезаться в него круговыми движениями. -Так как? -А... э-э, типа, как Пи, вот так... трется... ах! Это так возбуждает, Пи... Я... ааа! Граф обнял Пакина за шею и энергично замотал головой, потому что какое-то время он чувствовал себя так хорошо, что в его мозгу вспыхнул белый свет, когда на него обрушилось самое сильное возбуждение. В этот момент Пакин поцеловал Графа в висок и его злость тут же исчезла. -Если будет следующий раз, я действительно позволю тебе умереть в постели. -На этот раз я уже умер... Ах! Пи нет... нет!... Ах!... хе, это трудно... очень трудно, ах!!! – закричал Граф, протестуя и умоляя о пощаде, как будто он больше не мог этого выносить. Его поясница быстро раскачивалась, ноги вытянулись на мягкой кровати, потому что горячий член внутри стал более толстым и твёрдым, а Пакин намеренно терся по его точке похоти, отчего у Критти перехватило дыхание. Мужчина только отчаянно раскачивал своё тело, чтобы продолжать тереться друг о друга, а звуки тяжелого дыхания эхом отдавались в его ушах. Скрип…Скрип… Однако если бы Пакин посмотрел со стороны, то он увидел бы, как большой, мускулистый мужчина сильно и яростно раскачивал своё тело, ударяя по кровати так сильно, что она вот-вот сломалась бы, а мягкий матрац со скрипом терся о большую кровать, создавая шум. Узкий вход сильно манил Пакина, и когда Граф в его объятиях достиг пика похоти, его дырочка вдруг сжалась. Вход был горячим, тугим и узким, а постоянное погружение в него сводило Пакина с ума! Так что он также не сдержался, сделал несколько фрикций туда-сюда, а потом... выпустил всё в узкую дырочку без презерватива. В первый раз они не предприняли защитных мер, но это было потому, что Пакин знал, что с ним всё в порядке. После посещения вечеринки Сина он пошёл проверить своё состояние, поэтому, мужчина знал что он здоров. Также проблем не было с усталым и слабым молодым Критти. Потому что... Пакин знал, что с тех пор он больше ни с кем не занимался сексом. Упрямый юноша открыл глаза и спросил хриплым голосом: — Не сердись на меня… хорошо? И пусть Пакин был самым суровым человеком, но он смог только ответить: -Хм… Услышав это губы красивого юноши тронула легкая улыбка, и он тут же заснул в изнеможении. Пакин вышел из его тела, наскоро обмыл Графа, а затем улёгся рядом с юношей, не забыв положить руки ему на лоб и шею. Если слишком много заниматься этим, у слабого ребенка может начаться небольшая лихорадка... и завтра, вероятно, не станет исключением. — Вставай и прими лекарство сначала. -Ну… нет, – ответил сонный парень, покачав головой, отчего мужчина не мог не повторить: -Вставай и прими лекарство. -Хм.. - бессознательно пробормотал Граф, зная только, что очень хочет спать. Пакин медленно покачал головой. Он не ожидал, что кому-то вроде него придется заботиться о таком ребёнке, но мужчина уже так к этому привык, что почувствовал себя ужасным человеком. Он лег, обхватив слабое тело Графа, и притянул к себе в объятья, подумав, что если посчитать, то он ощущал сейчас на сердце величайшее утешение по прошествии многих дней. *** В то же время во двор перед особняком тихо въехала машина. Когда слуга увидел человека, сидевшего в машине, он быстро открыл дверь и выбежал, чтобы поприветствовать его. Присутствовали даже экономка и Панчай, которого вызвали обратно поздно ночью… Всё происходило на скорую руку, потому что... -Кхун Понг вернулся, вы должны были сообщить о приезде заранее. Панчай увидел высокого пожилого мужчину, его седые волосы выглядели красивыми, несмотря на их цвет. Скорее, он имел ту же стать, что и его сын, сияя светом, который не выглядел добрым и мудрым. Эти глаза заставляли всех неосознанно опускать головы, не смея взглянуть в них... Парой своих пронзительных глаз он с удовлетворением посмотрел на дом, в который не возвращался уже много лет. - В противном случае, скажи я ему заранее, он бы подготовился. – ответил мужчина глубоким голосом. — Разве Кхун Пакин не знает? - воскликнула тетя Кео. Хозяин, услышав это, громко рассмеялся и ответил: -Я сказал ему, но не называл дату, когда вернусь. Если бы я сказал ему, это дало бы моему сыну шанс сбежать. Так, Панупонг, Кхун Пакин, настоящий глава этой семьи, вернулся в Таиланд.