Магическая Академия Граней

Гу моргнул, привыкая к свету. Помещение, в котором он оказался, было просторным и светлым — намного больше, чем он ожидал. Стены из тёплого белого камня, инкрустированные аквамарином, создавали иллюзию бесконечного пространства. Казалось, комната дышит, расширяясь и сжимаясь вместе с каждым его вдохом. Мягкое голубоватое свечение струилось откуда-то сверху, заливая каждый уголок ровным, ненавязчивым сиянием. В центре стоял мужчина. Короткие тёмные волосы, такой же голубой костюм, как у наставника Сокджина. Экзаменатор, — понял Гу, и сердце пропустило удар. Перед мужчиной находился стол, а на столе — что-то, скрытое маленьким голубым куполом. Вокруг купола медленно кружилась вода. Не просто плескалась — она закручивалась в изящные, почти танцующие спирали, переливалась серебром и глубокой синью, будто внутри жило своё маленькое море. — Заходи, не стесняйся, — раздался голос экзаменатора. Глубокий, с мягкими оттенками, он действовал успокаивающе — словно тёплая волна накрыла с головой. Гу вздрогнул и перевёл взгляд на говорившего. Ни старым, ни молодым его нельзя было назвать: что-то среднее, вытянутые черты, острый взгляд, который, казалось, проходил сквозь тело и заглядывал в самую душу. — Назови свою фамилию и имя, — произнёс экзаменатор без лишних предисловий. — Чон Чонгук, — ответил Гу, чувствуя, как голос его звучит тише, чем хотелось бы. Он мысленно одёрнул себя и постарался придать своему виду больше уверенности. — Отлично. — Мужчина кивнул и жестом подозвал Гу к себе. — Подойди. Он провёл ладонью перед собой, и перед Гу, словно из ниоткуда, появился светящийся экран. Поверхность его мерцала бледно-голубым, переливаясь в такт с движением воды вокруг купола. — Приложи левую ладонь в любом месте на экране. Система идентифицирует тебя. Гу сделал ещё два шага, приблизившись к экрану. Пальцы подрагивали — то ли от холода, то ли от напряжения. Он глубоко вздохнул, заставляя себя успокоиться, и приложил ладонь почти в самый центр. Экран под рукой завибрировал — коротко, едва ощутимо, — и на нём одно за другим начали всплывать данные. Фотография Гу, его полное имя, дата рождения, стихия. Всё чётко, без единой ошибки, будто академия знала о нём всё задолго до его приезда. — Молодец, — экзаменатор чуть кивнул, и в его голосе проскользнуло нечто похожее на одобрение. — Теперь посмотри перед собой. Видишь купол? Гу перевёл взгляд на голубую полусферу, под которой угадывались очертания какого-то предмета. Вода вокруг кружилась всё так же плавно, завораживающе. — Как только я его сниму и скажу задание, ты сразу приступаешь к выполнению. — Голос экзаменатора стал деловым, чётким. — У тебя будет ровно одна минута и тридцать секунд. Мужчина сделал паузу, давая словам осесть, и продолжил: — Всё, что будет происходить после снятия купола, останется в стенах этой аудитории. Как только я возведу новый купол, ты не вспомнишь, какое задание выполнял, что видел и что вообще делал. — Он посмотрел Гу прямо в глаза. — Ты запомнишь только результат: сдал или нет. Всё понятно? Гу сглотнул. С одной стороны, это знание немного успокаивало — не придётся потом прокручивать в голове каждую ошибку. С другой — пугало. Какая-то часть его жизни просто сотрётся, исчезнет навсегда. — Да, — ответил он и машинально потёр ладони друг о друга, пытаясь унять дрожь и согреть вдруг похолодевшие пальцы. — Хорошо. Экзаменатор коснулся купола — и тот начал таять. Медленно, как сладкая вата, опущенная в воду, он растворялся под ладонью, оседая голубоватой дымкой, которая тут же рассеивалась. Вода, которая до этого кружилась вокруг купола, на мгновение замерла, а потом обернула ладонь экзаменатора, словно тот был в ажурной сверкающей перчатке. На столе, на бархатной подушечке тёмно-синего цвета, лежал кристалл. Грани его были идеально ровными — казалось, их выверяли не рукой человека, а самой природой. Свет, падавший сверху, преломлялся в каждой грани, разбрасывая по стенам и потолку крошечных зайчиков. Кристалл был прозрачным, но в глубине его что-то мерцало — то ли отражение, то ли застывшая капля света. — Слушай внимательно, — голос экзаменатора стал жёстче, собраннее. — Перед тобой кристалл. Тебе нужно заставить его вращаться. Он поднял палец, подчёркивая важность следующих слов: — Ты можешь использовать только общую материю. Использовать стихию запрещено. Гу кивнул, мысленно вспоминая все тренировки, на которых он работал с общей материей. Десять месяцев не прошли даром — он знал, что может это сделать. — Если ты сможешь удержать кристалл в воздухе в течение пятидесяти секунд и продолжать вращать его, — продолжал экзаменатор, — перед тобой появятся четыре чаши. В каждой чаше — сгусток одной из стихий. Он сделал шаг в сторону, чтобы Гу мог лучше видеть стол, хотя тот и так не сводил глаз с кристалла. — У тебя будет тридцать секунд, чтобы почувствовать стихию воды и опустить туда кристалл. Если ты выполнишь задание правильно — на твоём левом запястье сразу появится герб академии. Гу невольно бросил взгляд на своё левое запястье. Голое, без часов, без браслетов — только тонкая голубая прожилка вены просвечивала сквозь кожу. — Если ты заставишь кристалл вращаться, но опустишь его не в ту чашу, — голос экзаменатора стал ниже, — он разобьётся. И экзамен для тебя будет окончен. По спине пробежал холодок. — Если ты не заставишь кристалл вращаться в течение десяти секунд после того, как я дам сигнал, — добавил мужчина, — экзамен для тебя тоже будет окончен. Он замолчал, давая Гу время осознать услышанное. В комнате стало очень тихо — казалось, даже сердце замерло, чтобы не нарушать тишину стуком. — Всё понял? Гу почувствовал, как пересохло в горле. Он снова сглотнул, облизал губы и заставил себя кивнуть. — Да. — Отлично, — экзаменатор чуть отступил, скрестив руки на груди. — Значит, можешь приступать прямо сейчас. Он выдержал короткую паузу — и Гу показалось, что эта секунда длилась целую вечность. — Отсчёт пошёл. Гу поднял руки. Ладони чуть дрожали, но он быстро взял себя в контроль. Материя отозвалась сразу — он чувствовал её всегда, но сейчас, под давлением экзамена, она казалась не такой податливой, как обычно. Пальцы собрали невидимые нити, направляя их к кристаллу. Пространство словно сжалось. Воздух стал плотнее, тяжелее, и кристалл, подчиняясь воле Гу, взмыл вверх. На мгновение он замер — идеально ровный, переливающийся, — а потом повис. Заставить его вращаться оказалось сложнее. Для этого нужно было не просто поднять камень, а связать материю с каждой гранью, закрутить её в маленький, но мощный смерч. Гу перебирал пальцами, словно играл на невидимом музыкальном инструменте. Движения были отточены — десять месяцев тренировок давали о себе знать. А потом он начал крутить указательным пальцем, изображая водоворот. Кристалл задрожал. Сначала медленно, почти неохотно. Потом быстрее. Ещё быстрее. Через несколько секунд он вращался с такой скоростью, что грани слились в прозрачную размытую сферу. Солнечные зайчики, которые до этого спокойно лежали на стенах, заметались по комнате, как испуганные бабочки. «Это легко», — мелькнуло в голове у Гу, и он тут же мысленно одёрнул себя. Легко — не значит «можно расслабиться». Нужно было ещё удержать всё это ровно столько, сколько потребуется. Прошли секунды. Десять. Двадцать. Тридцать. И вдруг Гу почувствовал, что его вязь начинает расплетаться. Нити материи, которые он так тщательно скручивал, слабели, расходились в стороны, будто кто-то невидимый перерезал их одну за другой. Сердце пропустило удар. Паника подкатила к горлу липким комком, но Гу зажмурился на секунду, глубоко выдохнул и отбросил эмоции. Он скручивал дополнительные нити на ходу, наспех, но чётко — и прикреплял их к кристаллу. Камень, словно почувствовав прилив сил, начал вращаться ещё быстрее. Потоки воздуха, которые он создавал, взъерошили волосы Гу, защекотали мочки ушей, заставили прищуриться. В этот момент на столе появились четыре чаши. Они возникли из ниоткуда — сначала прозрачные, смутные, будто миражи, а потом плотные, материальные. Гу не стал их рассматривать. Он закрыл глаза. Внутри, в самой глубине магического ядра, что-то шевельнулось. Тёплое, знакомое, родное. Ядро чувствовало свою стихию — воду — и тянуло руки в нужном направлении. Гу не сопротивлялся. Он последовал этому зову, доверился телу, доверился магии, которая текла в его венах. Кристалл, всё ещё вращаясь с бешеной скоростью, сорвался с места и плавно направился ко второй чаше. Звук, который раздался следом, заставил сердце Гу остановиться. Стук. И следом — тихий, пронзительный звон, похожий на бой разбитого стекла. Гу распахнул глаза. Паника накрыла с головой — горячая, липкая, беспощадная. Он разбился? Неужели я ошибся? Он сделал шаг к столу, пытаясь заглянуть внутрь, но чаши исчезли. Растворились так же внезапно, как и появились, оставив после себя только лёгкий запах озона и влаги. Тишина стала тяжёлой. Гу открыл рот, чтобы спросить, но экзаменатор опередил его. Мужчина поднял руку, ажурная перчатка стекла вниз маленькими ручейками. — Что… это был за звук? — Гу с трудом выдавил из себя слова. Голос сел. — Кристалл разбился? Над столом снова возник голубой купол — сначала призрачный, полупрозрачный, а потом плотный, непроницаемый. Гу моргнул. Что произошло? Я ничего не помню… Экзаменатор повернулся к нему. На лице — не строгость, не разочарование, а сдержанная, ободряющая улыбка. — Посмотри на своё запястье, Чонгук. Гу опустил взгляд и поднёс левую руку к глазам. Медленно, боясь увидеть пустоту. Кожа на запястье начала меняться. Сначала появилась едва заметная бледная линия — как царапина. Потом она углубилась, обрела форму, начала обрастать деталями. Герб Академии проступал на коже, как татуировка, которую выжигали невидимым огнём. Не больно, но ощутимо — как если бы само будущее оставляло на нём свою метку. Гу выдохнул. Выдохнул так глубоко, как не дышал, наверное, весь последний час. Плечи опустились, внутри что-то разжалось — тот тугой узел, что держал его всё это время, исчез. — Я сдал, — прошептал он одними губами. А потом громче, не веря себе: — Я сдал! Он прижал запястье к груди, будто боялся, что герб может исчезнуть, раствориться, оказаться миражом. Сердце колотилось, но теперь это был не страх — облегчение, радость, что-то огромное и светлое. — Спасибо вам большое! — выпалил Гу, глядя на экзаменатора с такой благодарностью, что слова казались слишком маленькими для того, что он чувствовал. Мужчина покачал головой, и его улыбка стала чуть шире. — Совсем не за что. Ты прекрасно справился, — сказал он, и в его голосе проступило что-то тёплое. — Твои навыки меня впечатлили. Ты очень хорошо контролируешь материю. — Он кивнул, будто ставил галочку в невидимом списке. — Желаю тебе успехов в обучении, Чонгук. Ты можешь идти. Гу не знал, что ещё сказать. Слова застревали в горле, мешаясь с переполнявшими эмоциями. Он только кивнул — быстро, несколько раз — и выпалил: — Спасибо! Спасибо, до свидания! Он развернулся и почти побежал к двери. Рука легла на ручку, но он замер на секунду и оглянулся. Экзаменатор всё так же стоял у стола, но теперь его лицо было открытым, спокойным. Он смотрел на Гу и кивал — едва заметно, но тепло. На прощание. Как старший, который верит в младшего. Гу вышел в коридор. Дверь за спиной закрылась с тихим щелчком, и Чонгук, прислонившись спиной к стене, резко выдохнул. Грудную клетку распирало. Он посмотрел на запястье — герб был на месте. Настоящий. Его. — Сдал, — повторил он уже тише, для себя. И улыбнулся. Из двери напротив вышел альфа. Гу заметил его краем глаза — тот двигался медленно, будто во сне, а взгляд его был пустым, остекленевшим. Он не смотрел по сторонам, не искал знакомых лиц, просто развернулся и побрёл в сторону лестницы, не обращая внимания ни на что вокруг. Гу проводил его взглядом, и внутри кольнуло что-то неприятное. Кажется, ему не повезло. Он перевёл взгляд на дверь, в которую заходил Чимин. Та оставалась закрытой. Гу задержал дыхание, прислушиваясь, но из-за двери не доносилось ни звука. «Вышел уже? Нет, если бы вышел, то ждал бы здесь. Наверное. Чимин не ушёл бы без него». Гу решил подождать. Несколько минут — не больше. Если Чимин не появится, придётся возвращаться в зал одному. Мысль была неприятной, и он прогнал её, сосредоточившись на двери. И в тот самый момент, когда терпение почти закончилось, дверь распахнулась. На пороге стоял Чимин. Серебряные колечки в белых прядях зазвенели. Лицо такое же светлое. Но что-то в нём изменилось. Глаза светились — не просто блестели, а горели изнутри, как два маленьких фонарика. На губах играла хитрая, довольная улыбка, та самая, которую Гу уже успел полюбить за пару часов знакомства. Чимин заметил его мгновенно и, не раздумывая, подбежал, чуть не споткнувшись о собственную ногу. — Ну что? — выпалил он нетерпеливо. — Как всё прошло? Гу не стал ничего говорить. Он просто поднял левую руку и повернул запястье к Чимину. Герб блеснул в тусклом свете коридора — чёткий, настоящий, как будто живой. Чимин, не сдерживая довольной улыбки, выставил в ответ своё запястье. Его герб был такой же красивый и реальный. Они переглянулись. В следующий миг Гу почувствовал, как чьи-то руки обхватили его за плечи, и не понял, это он сам кинулся обнимать Чимина, или Чимин его — или они оба одновременно. Неважно. Важно было то, что они здесь, оба сдали, и мир вокруг стал чуточку светлее. — Вот теперь точно можно выдохнуть, — сказал Гу, отстраняясь, но не убирая рук с плеч Чимина. В его голосе звучало такое облегчение, будто он нёс на себе тяжёлый груз и наконец скинул его. — Осталось только с общежитием разобраться. — Точно, — Чимин кивнул, и в его глазах загорелся знакомый азартный огонёк. — Оставь это мне. Я поговорю с наставником Сокджином. Он улыбнулся — той обезоруживающей улыбкой, от которой у Гу почему-то теплело в груди. — Давай вместе подойдём к нему, — предложил Гу, не желая перекладывать всё на нового друга. — Когда экзамен закончится. Так вероятность удачного исхода выше, как думаешь? — Ты прав, — Чимин кивнул, и его лицо стало чуть серьёзнее. — Так и сделаем. — Он вдруг нахмурился, потирая висок. — Чёрт… я ничего не помню. Вообще ничего. Что это за магия такая? — Не знаю, — признался Гу, пожимая плечами. — Но мне тоже интересно. Спрошу у отца, когда буду дома. — Он задумался на секунду. — Через неделю расскажу тебе, если он что-то знает. — Супер, — Чимин благодарно коснулся его локтя. — Нам ещё надо с океаном разобраться. Помнишь? — В его голосе зазвучали озорные нотки. — Конечно помню. — Гу улыбнулся. — Ну, теперь у нас будет на это много времени. — Чёрт, я так рад, что мы оба сдали! — Чимин, не выдержав, снова кинулся обнимать Гу, и тот, смеясь, поймал его в объятия. — Я тоже, Чимин, — сказал Гу, чувствуя себя одновременно уставшим и абсолютно счастливым. — Я тут подумал… — Он отстранился, заглядывая другу в лицо. — Раз мы всё сделали и нам всё равно ждать остальных, чтобы отправиться домой… мы могли бы увидеться со своими братьями? Чимин замер. В его глазах сначала мелькнуло удивление, а потом — искренняя, детская радость. — А это мысль! — воскликнул он, хлопая в ладоши. — Пойдём обратно в зал, спросим у кураторов! Не дожидаясь ответа, он схватил Гу за руку и потащил в сторону лестницы, и Чонгук, улыбаясь, позволил себя вести. Когда они вернулись в зал, на них устремилось множество взглядов. Гу почувствовал это кожей — тяжесть чужого внимания, которая осела на плечах невидимым грузом. Кто-то смотрел просто с любопытством. Кто-то — с волнением, будто пытаясь угадать по их лицам, что ждёт за дверями экзаменационных аудиторий. А кто-то — с плохо скрываемой завистью, и этот взгляд был самым острым. Парни не стали задерживаться. Они сразу направились к кураторам, которые стояли у преподавательского стола и о чём-то тихо переговаривались. Ликс уже собирал следующую группу — двадцать пять человек выстроились перед ним, кто-то нервно переминался с ноги на ногу, кто-то, наоборот, уверенно смотрел вперед. Джисон, Моён и Файю прервали свою беседу, когда Чонгук и Чимин подошли к ним. Гу заметил, как взгляд Джисона скользнул по их лицам, задержался на глазах — слишком блестящих, слишком довольных — и уголки его губ поползли вверх. — Хей, мальчики, — протянул он с ленивым интересом. — Как успехи? — Всё отлично, — Чимин не смог сдержать улыбки, и она расползлась по его лицу, широкая и искренняя. — Мы сдали. Он говорил «мы» так естественно, будто они с Гу были знакомы не пару часов, а всю жизнь. Гу почувствовал что-то тёплое внутри от этого простого слова. — И мы хотели спросить, — продолжал Чимин, чуть наклонив голову, отчего серебряные колечки в косах тихо звякнули. — Можем ли мы увидеть своих братьев? Они оба учатся здесь. На факультете Земли и Огня. — Молодцы, — вступил Файю, и его голос звучал одобрительно. — Поздравляю с успешной сдачей экзамена. Джисон, в отличие от него, сразу перешёл к делу. Он слегка нахмурился, обдумывая что-то, а потом кивнул собственным мыслям. — По поводу ваших братьев, — сказал он, понизив голос, словно речь шла о чём-то секретном. — Я сейчас свяжусь с кураторами Огня и Земли. — Он поднял взгляд на парней. — Скажите, как зовут ваших братьев. — Пак Мингю, — ответил Чимин чётко, без запинки. — Факультет Земли. Он перевёл взгляд на Гу, давая тому слово. — Чон Хосок, — подхватил Гу. — Факультет Огня. — Хорошо. — Джисон чуть прищурился, будто запоминая. — Подождите пару минут. Он отошёл в сторону — на несколько шагов, но так, чтобы парни всё ещё видели его. Поднёс руку к уровню груди, провёл по воздуху, и перед ним, словно из ниоткуда, возник небольшой экран. Голубоватое свечение окутывало его края, а внутри переливались незнакомые символы. Гу узнал эту магию — точно такой же экран был у него на экзамене, только сейчас он выглядел меньше и проще. Чонгук и Чимин переглянулись. В глазах друг друга они прочитали одно и то же удивление — магия здесь, в стенах академии, была повсюду, и она переставала удивлять, только чтобы тут же удивить снова. Джисон что-то потыкал на своём экране — движения пальцев были быстрыми, уверенными, словно он делал это тысячи раз. Подождал пару секунд, что-то прочитал на почти невидимых строчках, кивнул и движением руки, похожим на смахивание пыли, заставил экран исчезнуть. Он вернулся к ним с лёгкой улыбкой на губах. — Всё в порядке, — сказал он. — Кураторы сказали, что отправят ваших братьев к факультету Воды. Чтобы вы двое не разгуливали одни по территории и не потерялись. — Он сделал паузу и посмотрел на них почти строго. — Вы можете выйти на улицу. Там, у фонтана, есть скамейки. Подождите там. Но не вздумайте куда-то уходить. — Его голос стал чуть жёстче. — А то ещё опоздаете на паром. — Спасибо большое, Джисон! — выпалил Чонгук, и его улыбка стала такой широкой, что глаза превратились в две узкие щёлочки. — Да, спасибо тебе, — добавил Чимин, коротко поклонившись. Не дожидаясь ответа, он схватил Чонгука за руку — крепко, по-свойски — и потащил в сторону выхода из зала. Пальцы у него были тёплыми, кольца чуть впивались в кожу, но Гу не возражал. Он позволил себя вести. — Не за что! — донеслось им вслед. Гу обернулся на секунду и увидел, как Джисон машет им рукой, а потом поворачивается обратно к Файю и Моёну, продолжая прерванный разговор. Они вышли в коридор, и дверь за ними закрылась, отрезав гул голосов и тревожную атмосферу зала. — Я не думал, что всё будет так просто, — признался Чонгук, с улыбкой шагая за Чимином в сторону выхода. Голос его звучал легко, почти беззаботно — впервые за сегодняшний день. — А ты помнишь, куда идти? — спросил он, оглядываясь по сторонам. Если честно, он не был уверен, что сам смог бы найти дорогу. — Помню, — ответил Чимин, не сбавляя шага. Он шёл уверенно, будто знал этот путь всю жизнь. — Я тоже удивился, если честно. Думал, придётся долго упрашивать. Чонгук заметил впереди входную дверь. — Ох, я был готов упрашивать сколько угодно, — сказал он, и в голосе его вдруг проступила щемящая нежность. — Так соскучился по Хоби. — Согласен с тобой, — кивнул Чимин, и его лицо на мгновение стало мягче, словно воспоминание о брате согрело его изнутри. — Хотя ты не видел своего брата в два раза дольше меня. Представляю, как ты ждал этого дня. Они вышли на улицу, и прохладный воздух коснулся разгорячённых лиц. Фонтан, о котором говорил Джисон, находился совсем недалеко от входа — огромная каменная чаша, из центра которой били струи воды, рассыпаясь в воздухе тысячами серебряных капель. Парни уселись на одну из резных скамеек — дерево было тёплым, нагретым за день солнцем. — Надеюсь, они быстро придут, — сказал Чимин, откидываясь на спинку. — Расскажи про экзамен. Что ты помнишь? Он повернулся к Гу и посмотрел ему прямо в глаза — внимательно, с искренним любопытством, смешанным с каким-то озорством. — Ох, — Гу пожал плечами, пытаясь нащупать в памяти хоть какие-то детали. — Экзаменатор выглядел очень строгим. — Он усмехнулся, вспоминая. — Но в итоге он оказался очень добродушным. Провожал меня с улыбкой, даже похвалил. — Гу развёл руками. — Но про само задание я не помню ничего. Абсолютно. Как будто вырезали кусок из памяти. — Я тоже ничего не помню про задание, — признался Чимин, и его глаза хитро сузились. — А вот угадай, кто был моим экзаменатором? — Он выдержал паузу, наслаждаясь интригой. — Я был удивлён, ха-ха. Гу на секунду замер, а потом его глаза расширились. — Ох, неужели Сокджин тебе попался? — выпал он почти с восхищением. — Это же круто! — Согласен, — Чимин кивнул, но тут же поморщился, вспоминая свои ощущения. — Но мне кажется, когда я его увидел, то начал переживать чуточку сильнее. Понимаешь? — Он повернулся к Гу, ища понимания. — Его как будто не хочется разочаровывать. — Да, — подтвердил Чонгук. — Он мне показался очень крутым. Таким… идеальным, что ли. Сразу видно — не просто наставник, а старший, с которого хочется брать пример. — Угу, — Чимин задумался на секунду, а потом сменил тему. — Слушай, а когда ты собираешься вернуться сюда? — Он помолчал, прикидывая что-то в уме. — Я знаю, что паромы будут двадцать седьмого июля и тридцатого июля. — Он посмотрел на Гу. — Я думаю двадцать седьмого уже приехать. Чтобы успеть изучить территорию, внутренние порядки, понять, где что находится. Не тащиться же за старшекурсниками, как слепые котята. Что думаешь? Гу задумался. Предложение было разумным, да и самому ему не терпелось оказаться здесь снова — уже настоящим студентом. — Мне надо обсудить с родителями, — ответил он осторожно, но тут же добавил: — Но думаю, они не будут против. Я бы тоже приехал пораньше. — Отлично! — Чимин просиял, и его улыбка стала ещё шире. — Тогда я буду тебя ждать у ворот! — Хорошо, — кивнул Гу, чувствуя, как внутри разливается приятное тепло от этой простой договорённости. Он перевёл взгляд на фонтан, проследил за струями воды, которые взлетали вверх и падали обратно, создавая вечный, успокаивающий шум. И в этот момент заметил фигуру, которая неслась к ним со всех ног. — Гуууу! — голос Хосока разнёсся по всей площади, заглушая даже шум фонтана. Чонгук не успел даже встать — брат налетел на него, схватил в охапку и принялся тискать, как маленького. — Мой малыш! Я так скучал по тебе! — Хосок говорил быстро, взахлёб, не давая Гу вставить ни слова. — Как экзамен? Ты уже сдал? А как там родители? У тебя всё хорошо? — Ха-ха-ха, — Гу рассмеялся, чувствуя, как знакомый запах брата — запах хвои — окутывает его со всех сторон. — Хоби, на какой вопрос мне надо ответить сначала? И потише, мы не одни. Они ещё долго обнимались — Гу уткнулся носом в плечо брата, чувствуя, как напряжение последних месяцев отпускает его окончательно. — Я сдал экзамен, — сказал он наконец, отстраняясь ровно настолько, чтобы показать брату запястье. — Я ни секунды не сомневался в тебе, малыш Гу! — Хосок снова кинулся обнимать его, и Гу снова рассмеялся, потому что брат был самым эмоциональным человеком из всех, кого он знал. — Спасибо, Хо, — сказал Гу, выбираясь из объятий. Он повернулся к Чимину, который всё это время стоял в стороне, терпеливо дожидаясь их встречи. — Познакомься. Это Чимин, мой новый друг. Он посмотрел на Чимина, и тот кивнул, делая шаг вперёд. — Чимин, это Хосок, мой брат. — Гу улыбнулся. — Надеюсь, вы тоже подружитесь. — Привет! — сказал Чимин, протягивая руку. — Приятно познакомиться! — И мне! — Хоби пожал руку Чимину. — Как вам академия? — Тут очень круто! — Гу стеснительно улыбнулся, разводя руками, будто пытался объять необъятное. Он перебирал в голове слова, но ни одно не казалось достаточно точным. — Всё такое… волшебное. Хоби и Чимин переглянулись и дружно хохотнули — не насмешливо, а скорее с пониманием. Они чувствовали то же самое. — Да, это точно, — поддержал Чимин, поправляя выбившуюся прядь волос. — Тут круто! — Он повернулся к Гу. — Нам очень понравился наставник Сокджин. — Оо, да, — протянул Хосок, кивая с видом знатока. — Сокджин — крутой. Он преподаёт и общие предметы, не только на факультете Воды. Да и из всех четырёх наставников он самый лучший. В этот момент к парням кто-то подошёл. Гу заметил его краем глаза — миловидного омегу невысокого роста, очень похожего на Чимина. Те же черты лица, то же телосложение, но глаза у него были чуть больше, без того лисьего прищура, которым так славился его младший брат. И взгляд — более мягкий, что ли. — Мингю! — Чимин накинулся на парня так резко, что тот едва удержался на ногах. Он обхватил брата за шею, прижался щекой к его плечу. — Чимин, задушишь, — пробормотал Мингю, но руки его всё равно легли на спину брата, удерживая его в объятиях. Чимин отстранился первым, но совсем чуть-чуть — так, чтобы можно было говорить, глядя в лицо. — Познакомься, — затараторил он, жестикулируя свободной рукой. — Это Чонгук, мой новоиспечённый друг и однокурсник. — Он кивнул в сторону Гу, а потом перевёл взгляд на Хосока. — А это его старший брат — Хосок. Ребята, это мой брат Мингю. — Чимин, не тараторь, — в голосе брата слышалась лишь нежность — такая бывает у старших братьев, которые давно привыкли к младшим. — Чонгук, приятно познакомиться. — Он вежливо кивнул. — С Хосоком мы уже знакомы. — На этих словах Мингю с лёгким раздражением закатил глаза. — Мне тоже очень приятно! — Гу мило улыбнулся и ответил кивком. Мингю перевёл взгляд на брата, и лицо его стало серьёзнее. — Ты мне лучше скажи, как экзамен? — спросил он без лишних предисловий. — Всё отлично, мы оба сдали! — Чимин с гордостью продемонстрировал запястье с гербом академии. — Мы с Чонгуком договорились, что оба вернёмся двадцать седьмого числа, — добавил он, и в голосе его зазвучали мечтательные нотки. — Хотим погулять по территории, всё посмотреть и запомнить. Мингю нахмурился, но не сурово, а скорее задумчиво. — Молодцы, конечно, — сказал он, разглядывая брата. — А родители против не будут? Это всё-таки ваши последние дни дома. Ближайшие пять лет вы проведёте на острове. — Да, Гу, — подхватил Хосок, поворачиваясь к брату. — Ты уверен? Можешь не торопиться. Провести время с родителями… и спокойно приехать тридцатого. — В его голосе слышалась мягкая, но настойчивая забота. Гу почувствовал на себе два взгляда — брата и Чимина. Первый — тревожный, второй — полный надежды. — Хоби, я поговорю с родителями, — ответил Гу спокойно, уверенно. — Не думаю, что они будут против. — Он помолчал секунду, подбирая слова. — Они поймут моё желание. Это же моя мечта — быть здесь. — Согласен, — кивнул Чимин, и его лицо просияло. Он перевёл взгляд на брата. — Ты сказал, что вы уже знакомы, — вдруг спросил он, и в голосе его зазвучало любопытство. — Вы же на разных факультетах, как так вышло? Хосок кашлянул — неловко, с каким-то надрывом, — и вставил, чуть отводя взгляд: — Да, но мы часто тусуемся на общих территориях. Факультеты все между собой знакомы и дружат. — Он пожал плечами, стараясь выглядеть непринуждённо. — Вот. — Ага, дружат, — протянул Мингю, и Гу заметил, как в его глазах мелькнул проблеск… злости? Или раздражения? Скорее что-то среднее, приправленное обидой. Чимин переводил взгляд с одного на другого, и его лисьи глаза с каждой секундой становились всё уже. — Так, я понял, — сказал он медленно, с нарастающей усмешкой. — У вас какие-то брачные игры, да? — Что? — Мингю дёрнулся как ошпаренный. — Мелкий, ты совсем офигел? — Он отвесил брату лёгкий подзатыльник, но в движении этом не было злости — скорее смущение, которое пытались скрыть за показной строгостью. — Мы просто знакомы, и не более того. — Ну-ну, — Чимин потёр затылок, но ухмылка его стала только шире. — Мы так и поняли. Гу не удержался и захихикал — тихо, прикрывая рот ладонью. Напряжение между Мингю и Хосоком было таким явным, что его невозможно было не заметить. — А чем вы сейчас занимаетесь? — спросил Гу, решив сменить тему и глядя на брата. — У вас же каникулы? — Да, сейчас каникулы, — кивнул Хосок, и напряжение на его лице чуть спало. — В основном просто гуляем по территории своей компанией. Иногда ходим в спортзал в главном здании. Там устраивают матчи между факультетами. — Ого! — Чимин весь подался вперёд, и его глаза загорелись азартом. — А что за матчи? — По-разному, — ответил Хоби, пожимая плечами. — Волейбол, футбол, баскетбол. Выбираешь и собираешь свою команду. Потом подаёшь список и по жеребьёвке уже участвуешь в турнире. Гу заметил, как брат то и дело бросает взгляды на Мингю. А тот в свою очередь — весьма показательно — каждый раз отворачивался в такие моменты, делая вид, что его это совершенно не касается. Но Гу видел, как напряглась спина Мингю, стоило Хосоку открыть рот. Видел, как пальцы того слегка сжались в кулак, а потом снова разжались. «Точно что-то происходит», — подумал Гу, но вслух ничего не сказал. Он решил, что обязательно спросит у брата, когда они останутся вдвоём. Но не сейчас. Не при всех. Парни ещё некоторое время болтали, смеялись. Время тянулось медленно и быстро одновременно — как это часто бывает, когда тебе хорошо. Гу заметил, как солнце успело чуть сместиться, а тени от деревьев стали длиннее. Хосок рассказывал какие-то забавные истории про общежитие, Чимин подкалывал брата, Мингю делал вид, что злится, но уголки его губ предательски подрагивали. Было легко. Было правильно. Но вскоре к ним вышел Джисон. Он остановился в паре метров от компании и окинул всех своим фирменным насмешливо-добрым взглядом. — Хей, свежачок, — обратился он к Гу и Чимину, и его голос звучал мягко, без той строгости, что была в зале. — Не наболтались ещё? Гу и Чимин переглянулись. В глазах друг друга они прочитали одно и то же — нежелание расставаться. Сейчас, здесь, с братьями, на этой залитой солнцем скамейке у фонтана, так хотелось сказать: время, остановись ненадолго. — Давайте обратно, — продолжал Джисон, не дожидаясь ответа. — Уже скоро пойдём к паромам. Гу почувствовал, как внутри что-то сжалось. Он посмотрел на брата — на его знакомые скулы, яркую улыбку и весёлые глаза. Чимин тоже притих. Его лицо, ещё минуту назад сиявшее от смеха, стало почти печальным. Они одновременно шагнули к братьям. Гу обнял Хосока первым — крепко, по-настоящему, уткнувшись носом в плечо, как в детстве. — Гу, — тихо сказал Хосок, и голос его дрогнул, — передай родителям, что я очень по ним соскучился. — Он погладил брата по спине широкой ладонью. — И жду тебя поскорее обратно. — Хорошо, — ответил Гу, чувствуя, как горло сдавило от подступившего кома. — Всего денёчек — и я буду тут. — Он отстранился, заглядывая брату в глаза, и попытался улыбнуться. — Не успеешь моргнуть. — Ага, — Хосок кивнул, и в его глазах блеснуло что-то влажное. — Давай, мелкий. Увидимся. Он ещё раз притянул брата к себе. Рядом Чимин и Мингю тоже обнялись. Старший брат что-то шептал младшему на ухо — Гу не слышал, но видел, как кивает Чимин, как его лисьи глаза становятся вдруг большими и по-детски доверчивыми. А потом они отстранились, стукнулись кулаками на прощание, и Мингю коротко кивнул Гу — словно принимал его в круг семьи. — Ну всё, — Джисон нетерпеливо постучал пальцем по запястью, изображая часы. — Поторапливайтесь. Гу и Чимин направились к выходу — медленно, нехотя, оборачиваясь через каждые несколько шагов. Братья стояли у фонтана, не уходили. Махали им вслед. Улыбались — той улыбкой, которая говорит «я люблю тебя» без единого слова. Джисон уже ждал их у двери. Гу бросил последний взгляд на Хосока — на его яркую улыбку, на знакомый силуэт, который таял в солнечном свете. А потом дверь закрылась. Их ждал путь обратно — на паром, к родителям. Всего на один день. А после — возвращение. Уже студентами Магической Академии Граней. Впереди у Гу и Чимина была увлекательная учёба, полная открытий и трудностей. Интересные новые знакомства — те, что останутся с ними на всю жизнь, и те, что растают, как утренний туман. Громкие вечеринки в главном замке. Первая любовь — та самая, от которой кружится голова и хочется смеяться без причины. Тайны, которые шепчут на ухо под покровом ночи. Экзамены, от которых трясутся колени. Ссоры и примирения, дружба и соперничество. Всё то, из чего складывается настоящая магия — не та, что в кончиках пальцев, а та, что живёт в сердце. Их история только начиналась.