Магическая Академия Граней

Портал выдохнул Гу — и ещё девятерых одновременно — с влажным хлопком, будто гигантский пузырь лопнул прямо над их головами. Воздух вокруг вздрогнул, насытился солёной свежестью, и ноги коснулись земли — твёрдой, каменистой, пахнущей водорослями и чем-то далёким, древним. Гу первым делом задрал голову. И замер. Замок факультета Воды не стоял на земле — он вырастал из неё, как гигантский коралл, поднявшийся со дна океана за тысячи лет до их рождения. Стены переливались: то мутно-зелёные, как глубинная толща, где не бывает солнечных лучей; то прозрачные до синевы, как тончайший лёд; то ярко-бирюзовые, почти светящиеся — прямо как океан рядом с островом. Башни не имели привычных вершин — они уходили в облака острыми ледяными пиками. А у оснований били фонтаны — такие мощные, что их струи взлетали выше крыш и рассыпались миллиардами бриллиантовых брызг. Гу не заметил, как открыл рот. — Эй, малышня! — донёсся до него звонкий, насмешливый голос. — Отходите скорее, сейчас толпа повалит из портала! Все синхронно обернулись на говорившего. Перед входом в замок стоял невысокий омега. Тёмные волосы были собраны в короткий хвост, но взгляд цеплялся не к причёске, а к одежде: он сиял всеми цветами радуги — яркими, сочными, будто кто-то вылил на него целую палитру красок. Рядом с ним, чуть поодаль, расположились ещё четверо. Гу сразу понял: кураторы. Не раздумывая, Гу зашагал к ним. Остальные потянулись следом — кто-то уверенно, кто-то оглядываясь на замок, будто боялся, что тот исчезнет, стоит отвести взгляд. И в эту секунду раздался ещё один хлопок — на этот раз похожий на бульканье воды, переливающейся через край. Гу обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как из портала буквально вываливается новая группа: двое, не устояв на ногах, рухнули на колени, третий едва успел ухватиться за плечо соседа, а остальные уверенно держались на ногах. — Подходите все сюда, — снова заговорил омега, и в его голосе звучала та лёгкая командная нотка, которая бывает у тех, кто привык управлять толпой. — Мы дождёмся всех остальных. На это уйдёт минут десять-пятнадцать. Гу подошёл ближе, оказавшись почти рядом с пёстрым куратором. Тот скользнул по нему взглядом — быстрым, оценивающим — и хмыкнул. — Вас в этом году очень много, — сказал он, обращаясь уже ко всей толпе. — На моей памяти такого количества свежачка ещё не было. — Свежачка? — Гу недоумённо поднял бровь, и куратор перевёл на него веселящийся взгляд. — О, да, — усмехнулся он, и его глаза блеснули. — Вы — свежачок. Тут так зовут первокурсников. И всех приезжающих сдавать экзамен заодно. — Он сделал короткую паузу, давая словам осесть. — Вот сдадите экзамены после первого курса — и станете уже динозаврами. Так зовут тех, кто на втором курсе или выше. По толпе прокатились понимающие смешки — кто-то удивлённый, кто-то восхищённый, кто-то просто заразительный. Гу улыбнулся уголками губ. Свежачок и динозавры. В этой академии были свои маленькие законы — странные, смешные, но от того не менее настоящие. Законы, которые писали не преподаватели, а сами студенты. — Меня зовут Джисон, — представился омега, и в его голосе вдруг проступила серьёзность. — Я перешёл на пятый курс. Как вы уже могли догадаться, я — куратор. — Он махнул рукой в сторону остальных. — И эти четверо тоже: Ханыль, Моён, Файю и Ликс. Каждый из названных на секунду привлёк к себе внимание: Ханыль — единственный альфа среди них, серьёзный, почти суровый; Моён — с нежной улыбкой; Файю — спокойный и внимательный; Ликс — расслабленный, с руками в карманах. — Так, — продолжил Джисон, бросив взгляд куда-то за спины толпы. — Уже вышло четыре десятки. Ждём ещё одну группу и пойдём первым потоком рассаживаться в зале — чтобы потом не было толкучки. Где-то в задних рядах зашептались. — Мы понимаем, — заговорил вдруг Файю, делая шаг вперёд и складывая руки на груди, — что вы все сейчас волнуетесь. И одновременно с этим — в восторге от того, что видите. — Он обвёл толпу мягким взглядом. — Мы сами через это всё проходили. Хотя это было уже несколько лет назад. — Он чуть усмехнулся. — Но эмоции всё равно запомнились надолго. Мы вам даже немного завидуем: ваш путь только начинается. Ну, если сдадите сегодня экзамен. А даже если и нет… — он пожал плечами, — в любом случае не разочаровывайтесь слишком сильно. — Да, — подхватил Ханыль, и его низкий голос прокатился над толпой, как гулкое эхо. — Какой бы ни был исход, помните: всё, что происходит в вашей жизни, имеет какой-то свой замысел. — Он сделал паузу и посмотрел на всех тяжёлым, серьёзным взглядом. — Просто не останавливайтесь на одной неудаче. Идите вперёд, не опуская головы. На секунду повисла тишина — плотная, почти осязаемая. Кому-то эти слова добавили уверенности, кому-то, наоборот, напомнили о том, что сегодня многое решится. Один из альф в первом ряду судорожно сглотнул. Омега рядом с ним побелел, но выпрямил спину. — Да-да, зануды, хватит их пугать! — Джисон хлопнул в ладоши два раза — резко, звонко, как учитель, требующий внимания. — Вот и пятая группа! — Он окинул взглядом толпу перед собой. — Ребята, присоединяйтесь! Идёмте за мной! Из портала как раз вывалилась последняя пятёрка — растерянная, озирающаяся по сторонам. Гу заметил, как один из парней, светловолосый и длинноногий, споткнулся на ровном месте, но удержал равновесие в последний момент. Джисон уже двинулся в сторону входа, но на полпути обернулся — чисто для того, чтобы убедиться, что все идут за ним. — Мы сейчас заходим в здание учебного корпуса! — крикнул он, повысив голос, чтобы все услышали. — Экзамен будет проходить там! — А это что? — раздался звонкий выкрик из середины толпы. Гу проследил за направлением чужого пальца и увидел здание по правую руку — такое же переливающееся, но чуть ниже, с широкими окнами. — Второй учебный корпус? Джисон обернулся, прищурился, разглядывая то, на что указывали, и покачал головой. — Нет, это общежитие, — ответил он легко, будто речь шла о чём-то само собой разумеющемся. — Есть ещё учебный полигон. Он находится за этими двумя замками. — Он указал сначала на учебный корпус, а потом на общежитие. — Но для вас это сейчас не имеет значения. — Он хитро улыбнулся. — Пока. Толпа оживилась, зашепталась. Гу краем глаза заметил, как двое парней обменялись быстрыми взглядами — где-то там, за этими стенами, возможно, пройдут следующие годы их жизни. «Если всё получится», — поправил себя Гу и плотнее сжал лямку сумки на плече. — Не отстаём! — крикнул Джисон, уже стоя одной ногой на ступенях замка. — И приготовьтесь удивляться дальше. Внутри будет ещё интереснее. С этими словами он скрылся в распахнутых дверях. И толпа — шумная, взбудораженная, пахнущая волнением и молодостью — хлынула за ним. Войдя в замок, Гу начал сразу оглядываться по сторонам, пытаясь запомнить как можно больше деталей. Сделать это оказалось непросто — толпа со всех сторон подталкивала его вперёд, не давая задерживаться ни на секунду. Кто-то напирал сзади локтем, кто-то справа задевал плечом. Гу стиснул лямку рюкзака и, стараясь не потерять равновесие, поспешил за куратором. — Поторапливаемся! — раздался громкий голос Джисона. — Все успеете налюбоваться, если поступите. А сейчас — за мной. Джисон уверенно шёл вперёд, не оборачиваясь, и толпа послушно тянулась за ним. — Итак, — Джисон развернулся к группе лицом, — добро пожаловать в учебный корпус факультета Воды. Вы сейчас стоите в главном холле. Не смотрите с таким сомнением: пол под вами — магическое стекло. Оно выдерживает любую нагрузку, так что не бойтесь провалиться. Несколько абитуриентов всё равно тревожно покосились вниз, на тёмную воду с разноцветными яркими рыбами. Гу усмехнулся про себя — он уже видел нечто подобное в кабинете у отца: тот зачаровал свой пол и поселил под ним черепашек. — Над вами, — Джисон поднял руку к потолку, — магические облака. Они не настоящие, но дождик иногда идёт. Не волнуйтесь, до вас не долетит — капли растворяются в воздухе. Это нужно для того, чтобы поддерживать баланс магии в замке. Эти капли состоят из природной материи, и дождик идёт именно тогда, когда замок чувствует избыток человеческой магии. А звон, который вы слышите, — это магия факультета приветствует новичков. По крайней мере, так принято говорить. Лично я считаю, что это просто стеклянное покрытие скрипит. По толпе пронёсся сдержанный смешок. Джисон подошёл к огромной двойной двери в дальнем конце холла — тёмное дерево, инкрустированное перламутровыми волнами. Дверь самостоятельно бесшумно отворилась, открывая проход в длинный коридор. Коридор, в который они вошли, оказался светлым и просторным. Справа между дверьми кабинетов тянулись высокие арочные окна. — Слева у нас учебные аудитории, — Джисон кивнул на череду дверей. — Справа — кабинеты преподавателей и наставника. В кабинеты преподавателей без приглашения лучше не соваться. Если только вы не горите желанием отмывать полигон после практики голыми руками. А вот наставник у нас замечательный. Думаю, это вы и сами уже поняли. Коридор расширился, и они вышли в просторную галерею с колоннами. Колонны были не каменными, а водяными — прозрачные столбы от пола до потолка, внутри которых медленно кружились разноцветные водоросли и мелкие светящиеся существа. — Это моё любимое место в корпусе, — с явной теплотой в голосе сказал Джисон, замедляя шаг. — Живые колонны. Они фильтруют магию в коридорах, как и магические облака. Они нужны для баланса магии. Ну и ещё они просто красивые, согласитесь. Гу не мог не согласиться. Он задрал голову, следя за тем, как в толще воды медленно плавают разнообразные рыбы. Гу показалось, что он даже увидел морских коньков. Джисон прошёл до конца коридора и остановился перед самой большой дверью. Она была не менее трёх метров в высоту, тёмно-синяя, со знаком факультета Воды, выложенным аквамарином. — А это, — куратор положил ладонь на створку и толкнул её, — ваш маленький ад на ближайшие годы. Если, конечно, вы сдадите экзамен. Дверь медленно, с достоинством распахнулась. — Прошу в лекционный зал для первокурсников. Рассаживайтесь где хотите. Он жестом пригласил всех внутрь. Гу шагнул в зал вместе с остальными. Пространство оказалось огромным — ряды мягких кресел с индивидуальными столиками поднимались вверх. За последним рядом были узкие высокие окна, сквозь которые лился голубоватый свет, а справа и слева окна были широкими и тянулись от пола до самого потолка, под которым вместо люстр парили сгустки воды, отбрасывая на стены танцующие блики. Впереди перед этими креслами стоял большой прозрачный стол — для преподавателей. — Задние ряды не занимайте, — бросил Джисон, уже прислонившийся ягодицами к тому самому столу. — Оставим для опоздавших. Их сегодня, конечно, не будет, но на будущее в академии есть такое правило. Гу выбрал место во втором ряду, возле окна. Сердце билось быстрее обычного — не от страха, а от предвкушения. Он сидел в лекционном зале факультета Воды. Там, где начинается путь настоящего мага. — Ну что, — куратор обвёл всех долгим взглядом и чуть заметно улыбнулся. — Можете пока поболтать, познакомиться. Скоро все соберутся. По рядам прокатился гул голосов. Гу оглянулся — люди знакомились, обменивались рукопожатиями, сбивались в торопливые диалоги. Воздух звенел от смеси имён и вопросов. И в этот миг соседнее кресло охнуло под чьим-то бесцеремонным весом. Гу резко обернулся на нарушителя тишины. Рядом с ним, откинувшись на спинку, сидел парень с лицом настолько миловидным, что оно казалось нарисованным тонкой кистью. Взгляд — острый, лисьий, а губы — полные, сочные. «Повезло же этому омеге с внешностью», — мелькнуло в мыслях у Гу. Светлые, почти белые пряди падали чуть ниже плеч, кое-где перехваченные в тонкие косички; в них побрякивали серебряные колечки. Одежда — полный контраст с его светлыми волосами — вся чёрная: короткий топ, открывающий линии ключиц и предплечий, и широкие джинсы, что рискованно держались на выступающих тазовых косточках. Не дожидаясь приглашения, незнакомец протянул ладонь открытым жестом: — Познакомимся? Меня зовут Чимин. Гу с трудом удержал умилённый выдох — настолько маленькой и изящной оказалась эта рука. Каждый палец украшало сверкающее кольцо, а браслеты на тонком запястье тихо звякнули при движении. — Привет, — Гу осторожно сжал предложенную ладонь. — Я Чонгук. Очень приятно. Чимин скользнул по нему спокойным, оценивающим взглядом. — Знаешь, я всё это время смотрел на эту толпу, оценивал каждого. И решил, что твоё лицо… — он чуть склонил голову к плечу, — больше всех остальных обезображено интеллектом. — В голосе не было агрессии, только лёгкое, почти кошачье любопытство. — Ты откуда? Я тебя на своём пароме не видел. — Я из Аренвилля, — ответил Гу, внутренне улыбнувшись странному комплименту. — А ты? — А я из Велара. Но папа у меня из Аренвилля, так что я частый гость у бабушки с дедушкой. — Круто! — искренне обрадовался Гу. — А я ни разу не был в Веларе. Да и вообще — нигде, кроме родного города, если честно. Но когда-нибудь… я хочу объездить все страны Кардууса. Чимин одобрительно прищурился, и в уголках его губ мелькнула лёгкая улыбка. — О, это звучит здорово. Я бы тоже хотел. Может быть, после выпуска. — Он чуть подался вперёд и понизил голос до заговорщического полушепота: — Кстати, как думаешь, что будет на экзамене? Гу на мгновение задумался, медленно выстукивая пальцами по коленке. — Даже не знаю, что предположить. Брат говорил: задание не меняется со дня основания академии. Но вот странность — после сдачи никто уже не помнит, что там было. Ни деталей, ни условий. Как туман. — Да, я тоже такое слышал, — кивнул Чимин. Светлая прядь упала ему на глаза, и он машинально отбросил её в сторону. — Твой брат, выходит, здесь учится? — Да. Его стихия — Огонь. Он уже на третий курс переходит. — Гу на секунду умолк, и в его голосе невольно проступила тёплая, чуть щемящая нота. — Я не видел его целых два года. Ужасно соскучился. Чимин мягко положил ладонь на стол рядом с его рукой — почти касаясь, но не дотрагиваясь. Жест понимания. — Я тебя прекрасно понимаю… Мой брат на факультете Земли, только на второй курс перешёл. Я тоже по нему скучаю. Одних писем — мало, знаешь? Бумага не передаёт голос. — Точно, — выдохнул Гу, чувствуя неожиданную близость с этим незнакомцем с лисьим взглядом. — Слушай… а когда ты получил свою стихию? — Тринадцатого октября, — Чимин проговорил дату своего рождения с улыбкой. — А ты? — Первого сентября. — Гу невольно улыбнулся. — Тренировался с ней уже? Или только с общей материей? — Я и с ней, и без неё. Чтобы наверняка. — В ответе Чимина прозвучала спокойная, почти ленивая уверенность. — А ты? — То же самое. — Гу поднял глаза и встретился с ним взглядом. — Никто ведь не знает, чего ждать от экзамена. Поэтому я решил: буду готов ко всему. Они помолчали несколько секунд. Где-то в другом конце зала снова взорвался смех, кто-то громко переспрашивал имя — обычный гул большого скопления молодых, взволнованных людей. — Я почему-то уверен, что мы оба справимся, — нарушил молчание Чимин и посмотрел на Гу с прищуром — хитрым, лисьим, но без капли насмешки. Скорее с тёплым озорством. Гу криво усмехнулся и провёл ладонью по затылку — пальцы подрагивали. — На самом деле я в себе не сомневался… пока не сел в это кресло. — Он обвёл взглядом зал. — А сейчас как будто паника поднимается откуда-то изнутри. Ни с того ни с сего. — Эй. — Чимин мягко, но настойчиво коснулся его локтя кончиками пальцев. — Нужно просто расслабиться. Если выполнять задание спокойно — всё получится. Поверь мне. — Он чуть склонил голову, и белые пряди с серебряными кольцами скользнули вниз, блеснув в тусклом свете. — Ты справишься. Можешь считать, что я — предсказатель. Гу не сдержал смешка — короткого, почти детского, и тут же прикрыл рот ладонью, словно ему было неловко за собственную живость. — Ха-ха, ну раз так… тогда я точно не буду переживать! — выдохнул он. В этот момент дверь в зал с глухим стуком распахнулась. На пороге возник Файю — быстрый, собранный, весь в движении. Не глядя по сторонам, он на ходу бросил толпившимся за спиной новичкам короткое: «Рассаживайтесь» — и направился прямиком к Джисону. Тот стоял у преподавательского стола, скрестив руки на груди, и встретил его ленивой улыбкой. Файю что-то зашептал ему на ухо, и оба тихо рассмеялись — синхронно, по-свойски, словно за закрытыми дверями. — Кажется, они обсуждают нас, — тихо сказал Чонгук, кивнув в сторону кураторов. — Свежачок, значит, — протянул Чимин, проследив за его взглядом. В голосе зазвенела лёгкая, почти шутливая брезгливость. — Наверняка так и есть. И какое дурацкое название. — Ага. — Гу передёрнул плечами. — Согласен. Звучит даже обидно, если честно. Как будто мы… зелень на базаре. — Вот именно. — Чимин озорно блеснул глазами, и в их глубине заплясали искорки. — Но это не важно. Мы с тобой точно поступим и уже через год будем динозаврами. — Омега тихо рассмеялся — мягко и тихо, будто делился секретом. Гу не удержался и подхватил смех, чувствуя, как уходит последнее напряжение. — Ага, будем. — Он откинулся на спинку кресла, разглядывая потолок с едва заметной улыбкой. — Не уверен, что «динозавр» нравится мне больше. Но так хотя бы… не как товар на прилавке. — Точно. — Чимин махнул рукой, словно отгоняя назойливую муху. — Ой, да ну их. — И вдруг сменил тон на любопытный, чуть приглушённый: — Как тебе наставник Сокджин? Гу оживился, глаза его блеснули. — Ох, он мне очень понравился! — выпалил он с детской восторженностью. — От него прямо… веет добром, понимаешь? — Он на секунду задумался, подбирая слова. — А портал? Это же офигеть как круто! — Согласен, — кивнул Чимин, и белые пряди с кольцами качнулись в такт движению. — Мне он тоже понравился. Я слышал, порталы умеют создавать только сильнейшие из магов. Неужели в этой академии все наставники такие крутые? Или это нашему факультету просто повезло? — Не знаю. — Гу хохотнул. — А как тебе, кстати… ощущения в портале? Я за своими ногами так серьёзно ещё никогда не следил. — Я тоже, — признался Чимин с лёгким смущением в голосе. — В портале я даже не успел ничего понять — сразу вышел. — Он чуть нахмурился, обводя пальцем крупный камень на одном из своих колец. — А как думаешь… правда, что магическое ядро серьёзно повредится, если задержаться в Изнанке? Гу на мгновение замер, собирая мысли. — Не знаю. Никогда об этом ничего не слышал. — Он понизил голос почти до шёпота. — Я знаю только, что раньше маги… выворачивали стихии с помощью Изнанки. Думали, что так станут сильнее, смогут овладеть второй стихией. А в итоге оставались почти ни с чем. — Хм… — Чимин поджал губы и уставился в пространство, затем перевёл взгляд на собеседника. — А я слышал другую версию. — В его голосе зазвучала осторожная, почти таинственная нота. — Маги и вправду выворачивали стихии в Изнанке — это называется запретной техникой. И в итоге они получали не повреждённое ядро, а… свою же стихию, но модифицированную. — Он сделал паузу, давая словам осесть. — И после такой модификации их магия уже считалась тёмной. Насколько я знаю, сейчас таких магов нет. А если кто-то пытается — правительство просто лишает такого человека стихии. Гу слегка побледнел. Чимин заметил это, но ничего не сказал. — Ого… — выдохнул Чонгук, качая головой. — Я не знал всего этого. — Он поёжился, будто по коже пробежал холодный воздух. — Звучит жутко. — Согласен. — Чимин пожал плечами, отводя взгляд. В его жесте не было бравады — скорее спокойная привычка к таким разговорам. — Я знаю это всё от отца. Он работает боевиком. Часто рассказывает что-то… такое. — Он усмехнулся уголками губ. — Иногда просто чтобы припугнуть нас с братом, иногда — чтобы предостеречь от глупостей. — Круто, что твой отец — боевик, — сказал Гу, и в его голосе зазвучало искреннее уважение. — А мой — целитель. Тоже много интересного с работы рассказывает. Чимин резко повернулся к нему, и глаза его зажглись новым, живым интересом. — О! Я мечтаю стать целителем с самого детства! — выпалил он с такой страстью, что Гу на мгновение оторопел. — Это же так круто: помогать людям, давать им надежду на жизнь. — Он говорил быстро, словно боялся, что его перебьют. — Но это очень тяжёлая работа. И морально, и магически сложная. Нужно выдерживать чужую боль, пропускать её через себя, но не давать ей сломать тебя. В этот момент тяжёлые двери в зал снова распахнулись. Вошёл Ханыль — неторопливый, с лицом, не выражающим ничего, кроме лёгкой усталости. Он коротко махнул рукой в сторону свободных мест, даже не повышая голоса: «Рассаживайтесь» — и направился к группе кураторов, пристраиваясь с краю. Людей становилось всё больше. Гул голосов нарастал, перетекая в сплошной, немного давящий шум. Кто-то громко смеялся в дальнем углу, кто-то спорил о чём-то с соседом, шуршали сумки и одежда. Гу почувствовал, как атмосфера постепенно сгущается — не в плохом смысле, а в предвкушении, как воздух перед грозой. Чимин проследил за его взглядом и тихо, почти не размыкая губ, спросил: — Волнуешься? Гу сглотнул, но покачал головой. Жест вышел коротким, почти резким — словно он отгонял не сам страх, а саму мысль о нём. — Уже нет, — ответил он и вдруг с удивлением понял, что это чистая правда. Гул зала больше не давил на плечи. — Просто слишком шумно тут. Я люблю тишину. — Он помолчал, собираясь с мыслями. — Надеюсь, если поступлю, то повезёт с соседом в общежитии. Тут вроде все по двое живут? — Эй! — Чимин поднял палец и назидательно покачал им перед лицом Гу. — Не «если поступлю», а «когда поступлю»! — Он выдержал паузу, давая словам отпечататься в воздухе, и уже спокойнее добавил: — Да, насколько я знаю, в общежитиях двухместные комнаты. — Лисьи глаза чуть сузились, в них заиграл лукавый огонёк. — Как думаешь, можно будет попросить наставника поселить нас вместе? Гу не ожидал такого предложения — на долю секунды его брови взлетели вверх, а затем лицо разгладилось в тёплую, почти детскую улыбку. — Не знаю, — признался он честно. — Но это было бы очень здорово. Я бы хотел жить с тобой. — Угу, — тихо отозвался Чимин, отводя взгляд в сторону, но уголки его губ предательски дрогнули. — Как и я с тобой. В этот момент тяжёлая дверь с глухим стуком отворилась, и на пороге возник Моён. Он был энергичен даже в своей походке: остановился, окинул зал быстрым взглядом и звонко, на весь зал, объявил: — Ребятки, рассаживайтесь на свободные места! Следующая группа — последняя. Ликс придёт уже с наставником. Не дожидаясь ответной реакции, он вприпрыжку направился к остальным кураторам, бесшумно влился в их круг и что-то шепнул Джисону, отчего тот коротко усмехнулся. Гу проводил его взглядом и задумчиво произнёс, обращаясь скорее к самому себе: — Интересно, куратором может стать любой желающий пятикурсник? — И перевёл на Чимина взгляд, в котором плескалось искреннее любопытство. — Не думаю, что любой, — ответил тот рассудительно, чуть наклонив голову. Серебряные кольца в косах тихо звякнули. — Скорее всего, смотрят на успеваемость… или на результаты экзамена после четвёртого курса. — Звучит логично, — кивнул Гу и замолчал. На минуту повисла тишина — не та неловкая, когда люди отчаянно ищут, что бы сказать, а спокойная, уютная. Гу почти прикрыл глаза, просто слушая дыхание Чимина рядом и далёкий гул других голосов. А потом он вспомнил. — Эй, Чимин, — позвал он чуть тише, чем обычно. — Я хочу спросить тебя кое-что. — Он замялся на мгновение, подбирая слова. — Когда мы подплывали к причалу… я с парома заметил, что рядом с островом, справа от него, вода другого цвета. — Он чуть нахмурился, словно сам до сих пор не верил в то, что видел. — Я сначала подумал, что мне показалось. Но чем дольше я смотрел, тем больше убеждался, что глаза меня не обманывают. — Он поднял взгляд на собеседника. — Ты не знаешь, что это? Чимин выпрямился, и на его лице отразилось неподдельное удивление. Брови чуть сдвинулись, губы приоткрылись, будто он собирался что-то сказать, но передумал. — Вот сейчас ты меня озадачил, — признался он наконец. — Я, если честно, даже не смотрел на воду. — В его голосе послышалась нотка сожаления. — Но теперь мне интересно. — Он быстро заморгал, обдумывая. — После экзамена мы в любом случае поедем обратно по домам — за вещами. Так что я посмотрю и при встрече скажу тебе. — Он покачал головой, и белые пряди заметались из стороны в сторону. — Но я про такое даже никогда не слышал. Наш океан всегда был синего цвета. Обычного, глубокого синего. — Он нахмурился сильнее. — Даже не припомню, чтобы отец упоминал что-то подобное. И в книгах я не читал. А про океан я читал очень много литературы, поверь. — Вот и я много чего читал, — подхватил Гу, чувствуя странное облегчение от того, что его не сочли сумасшедшим. — Но нигде про такое не написано. — Он свёл брови, пытаясь вспомнить хоть что-то. — Я удивился и подумал спросить у брата. А потом… сейчас вот захотел спросить у тебя. — Он пожал плечами, словно оправдываясь. — Можно было бы подумать, что это моя фантазия разыгралась. Ведь больше никто не обратил внимания. Но я правда видел своими глазами. Чимин мягко коснулся его запястья — холодные кольца на секунду прижались к тёплой коже. — Эй. Я тебе верю, — сказал он твёрдо, без тени сомнения. — Посмотрю, что там с водой, и уже через неделю обсудим. А пока буду дома — поищу что-нибудь в книгах. — Угу. — Гу кивнул с благодарностью. — Я тоже поищу какую-нибудь информацию. Жутко интересно, что это было. — Да, мне теперь тоже интересно, — признался Чимин. В его лисьих глазах зажёгся азартный блеск. — Если ничего не найдём, спросим у наставника Сокджина. — Он вдруг улыбнулся. — О, вот и он! Гу поднял голову. Сокджин вошёл в зал вместе с Ликсом, и следом за ними, словно волна, вливалась последняя группа — шумная, взбудораженная, с рюкзаками и сумками наперевес. Двери ещё несколько секунд не могли закрыться, пропуская запоздавших, и наконец с глухим стуком захлопнулись, отрезав гул коридора. — Садитесь все, — произнёс Сокджин, и в его голосе не осталось и следа той мягкой, почти отеческой теплоты, что была при встрече. Он медленно, очень медленно обвёл взглядом зал — серьёзным, даже суровым взглядом, от которого Гу захотелось невольно выпрямиться. — У меня будет для вас сейчас важное объявление. Тишина упала мгновенно — такая плотная, что стало слышно, как скрипнуло под кем-то кресло в дальнем ряду. Гу наклонился к Чимину почти вплотную и прошептал так тихо, как только мог: — Он так сурово смотрит… что уже могло произойти? Чимин качнул головой, не отрывая взгляда от наставника. Его пальцы нервно сжались в кулак на колене, и он ответил едва различимо, одними губами: — Не знаю. Но даже мне стало не по себе. Когда последний из опоздавших плюхнулся на своё место, а двери наконец замерли, Сокджин сделал несколько шагов вперёд — ближе к первому ряду. Кураторы бесшумно переместились по бокам от него. Гу быстро окинул их лица: ни тени испуга, ни капли тревоги. Скорее спокойная, профессиональная готовность. «Наверное, ничего страшного не случилось», — подумалось ему, и сердце, вопреки логике, забилось чуть ровнее. — Сейчас я буду называть ваши имена, — произнёс Сокджин, и его голос разнёсся по залу безо всякого усилия — чистый и чёткий. — Все, кого назову, должны встать с места. По залу пронёсся шорох — сдавленный, почти панический. Кто-то судорожно выдохнул, кто-то, наоборот, замер, боясь пошевелиться. Гу почувствовал, как Чимин рядом напрягся — даже дышать стал реже. — Ван Хвасон, — начал Сокджин, и в тишине каждое имя падало, как камешек в стоячую воду. — Сок Чиджун. Хван Хёншик. Названные поднимались со своих мест с резкими, нервными движениями. Кто-то оступился, кто-то переспрашивал своё имя, будто надеялся, что ошибся и звали не его. Они переглядывались — быстро, тревожно, и в этих взглядах читалось одно и то же: что будет? — Чон Минджун. Гу вздрогнул так сильно, что кресло под ним жалобно скрипнуло. Рука сама собой сжала подлокотник. А потом до него дошло — Минджун, не Чонгук. Он медленно выдохнул, чувствуя, как внутри разжимается холодный кулак. Рядом Чимин неслышно коснулся его локтя — коротко, ободряюще. — Бан Сиджин… Ли Джисок… Кан Хваён… Имена всё сыпались и сыпались. Где-то на задних рядах кто-то всхлипнул. Кто-то выдал нервный, сорванный смешок. Сокджин не повышал голоса, не ускорялся — называл каждое имя с той же пугающей размеренностью. Когда последнее имя стихло под сводами зала, воцарилась тяжёлая, звенящая тишина. — Я назвал сорок восемь имён, — сказал Сокджин, обводя взглядом стоящих. — Стоит сорок семь человек. Кто не встал? На заднем ряду что-то громыхнуло — кто-то резко вскочил. Парень, бледный как полотно, стоял, широко раскрыв глаза, и его губы беззвучно шевелились. — Отлично, — кивнул Сокджин, и в этом коротком слове не было ни капли одобрения. — Вы все сняты с вступительного экзамена. Зал взорвался. Возмущённые крики посыпались с разных сторон — кто-то требовал объяснений, кто-то выкрикивал «это нечестно», чей-то голос сорвался на мольбу. Сокджин поднял руку — жест властный, даже жестокий в своей простоте, — и шум схлынул, оставив после себя лишь сиплое, прерывистое дыхание. — Портал, — произнёс он, и это слово врезалось в тишину, как нож, — и был для вас первым испытанием. — Он сделал паузу, давая этой мысли осесть. — Я повторил вам несколько раз: ровно два ваших обычных шага. Что же сделали вы? — Его взгляд скользнул по стоящим, и те, кого он касался, опускали глаза. — Решили постоять. Посмотреть по сторонам. Кто-то даже решил немного… посидеть в Изнанке. — Он устало выдохнул последние слова. — И это после моих предупреждений о том, что вы можете повредить своё магическое ядро. В зале стало тихо настолько, что Гу слышал, как кто-то в первом ряду глотает — судорожно, со всхлипом. — К сожалению, — продолжил Сокджин уже спокойнее, но в этом спокойствии чувствовалась сталь, — в таких студентах наша академия не нуждается. Поэтому все вы снимаетесь с вступительного экзамена. — Он чуть смягчился, и Гу показалось, что в его голосе мелькнула тень сочувствия. — С вами всё будет в порядке. Портал не был опасен — он переносил на небольшое расстояние. И внутри находился целитель, которого никто из вас, разумеется, не видел. — Он перевёл дыхание. — Все, кто стоит, могут быть свободны. Ханыль проводит вас к воротам академии. Садитесь на свои паромы и ждите остальных. Кто-то из названных — высокий парень с покрасневшими глазами — сделал шаг вперёд, пытаясь что-то сказать, возразить. Но Сокджин, даже не взглянув в его сторону, указал рукой на дверь, где уже стоял Ханыль — хмурый, непроницаемый, как скала. Парень сжал кулаки, губы его задрожали, но он всё же развернулся и пошёл к выходу. За ним потянулись остальные — кто-то опустив голову, кто-то со слезами, кто-то со злостью на лице. Сорок восемь теней скользнули к дверям. И когда последний из них вышел, а тяжёлая дверь со стуком закрылась, отрезав их голоса и шаги, Сокджин медленно перевёл взгляд на оставшихся. И в этом взгляде… потеплело. Совсем чуть-чуть, но Гу заметил. — А вы молодцы, — сказал наставник, и в его голосе проступила та мягкость, которую они запомнили после первой встречи. — Молодцы, что в первую очередь подумали о себе и своём здоровье. И молодцы, что прислушались к старшему человеку. Рядом Чимин выдохнул — тихо, облегчённо. Гу почувствовал, как его собственная рука, всё ещё сжимающая подлокотник, медленно разжимается. — Впереди вас ждёт уже сам вступительный экзамен, — продолжал Сокджин, и его голос стал деловым, чётким, как инструкция. — Вы будете заходить все в разные аудитории по очереди. Внутри — экзаменатор. Заходите. Вам говорят, что делать. Вы делаете — или не делаете — и выходите. — Он поднял палец. — Не устраивая никаких сцен, не выпрашивая дополнительных попыток. Ничего. Просто выходите и возвращаетесь в этот зал. Не задерживайте остальных. Он обвёл зал взглядом. Где-то на средних рядах омега со светлыми волосами отчаянно кивал, словно заучивал каждое слово наизусть. — Все вы знаете, что попытка — одна. — Голос Сокджина стал чуть тише, но от этого — только весомее. — Соберитесь. Отключите свою панику. И выложитесь на максимум. Он сделал паузу, словно припечатывая свои слова к голове каждого присутствующего. — Одним из экзаменаторов буду я. Выводить вас будут кураторы, снова группами, но уже по двадцать пять человек. Вас приведут на второй этаж, к учебным аудиториям. На втором этаже их как раз двадцать пять. — Он говорил размеренно, будто диктовал конспект. — Каждый подходит к своей двери и входит внутрь после того, как загорится ручка. Гу машинально коснулся пальцами собственного запястья — пульс был частым, но ровным. — Экзамен, на самом деле, не сложный, — закончил Сокджин, и в уголках его губ мелькнуло что-то, отдалённо напоминающее улыбку. — Если вы тренировались и владеете основами. — Он кивнул, коротко, по-военному. — Желаю вам всем удачи. Не дожидаясь вопросов, он развернулся и направился к двери. Его шаги гулко отдавались от каменного пола — уверенные, неторопливые. И когда дверь за ним закрылась, зал выдохнул — сотней голосов сразу, как единое живое существо. Повисла та самая тишина, которая бывает только перед самым главным. Где-то в углу кто-то истерично рассмеялся. Кто-то, наоборот, закрыл лицо руками и долго сидел неподвижно, не издавая ни звука. Гу повернулся к Чимину. В горле пересохло. — Ну что, — прошептал он и сам не узнал свой голос — хриплый, но спокойный, — предсказатель. Ты всё ещё уверен, что мы оба справимся? Чимин посмотрел на него. Лисьи глаза блестели — не от страха, нет. От того азарта, который бывает только перед прыжком в неизвестность. — Уверен, — ответил он так же тихо, но в этом шёпоте было целое море твёрдости. — Больше, чем когда-либо. Джисон подошёл к двери и громко хлопнул в ладоши дважды. Звук получился резким и хлёстким. — Давайте, кто у нас смельчак? — Куратор окинул зал весёлым, чуть хулиганистым взглядом. — Первая группа — двадцать пять человек. Жду вас. Чонгук и Чимин переглянулись. В этом коротком взгляде не было слов, но было всё: и взаимное «ты готов?», и твёрдое «да», и ещё что-то тёплое, что рождается только между людьми, которые вдруг стали своими. Они одновременно кивнули и поднялись — легко, без лишней дрожи в коленях. Вслед за ними зашуршали одеждой, заскрипели креслами — поднимались и другие. — Эй, товарищи! — Джисон прищурился, и в его голосе зазвенела притворная строгость. — Так не пойдёт. Мы так с вами до завтра просидим. Давайте скорее! Где-то в конце толпы кто-то нервно хохотнул. Кто-то, наоборот, прибавил шагу. Двадцать пять человек собрались у двери быстрее, чем ожидалось — словно сам воздух подталкивал их в спины. Джисон, не оборачиваясь, толкнул дверь и выскользнул в коридор. Ребята потянулись за ним. Коридор встретил приятной прохладой и тишиной. — Смотрите, как могу, — произнёс куратор, и в его голосе проступило что-то похожее на гордость. Он поднял левую руку к потолку — плавно, почти играючи — и сделал замысловатое движение пальцами. И потолок ответил. Сначала Гу услышал звук — нежный, переливчатый, как журчание горного ручья. А потом увидел: из самой середины потолка полилась вода. Но не хаотично — нет, она закручивалась, сплеталась в тугую спираль, упиралась в пол и снова взмывала вверх. И на этом живом, дышащем завитке начали проступать ступеньки — одна за другой. Гу поднял голову выше и замер. Потолка больше не было. Вместо него — проход на второй этаж. — Ну что, поднимаемся? — Джисон не стал дожидаться ответа. Он рванул наверх — легко, по-мальчишески перепрыгивая через три ступеньки, и его звонкий голос эхом заметался под сводами. Ребята бросились за ним. Кто-то — уверенно, кто-то — спотыкаясь на первых же шагах, но никто не остановился. Коридор на втором этаже оказался длинным, вытянутым, как стрела. Слева и справа тянулись одинаковые двери — светлое дерево, матовые ручки, никаких табличек или номеров. Тишина стояла такая, что Гу слышал, как стучит его собственное сердце. — Подходите по одному к каждой двери и ждите, пока загорится ручка, — скомандовал Джисон, отступая к стене и скрещивая руки на груди. — Как только загорится — заходите. Гу повернулся к Чимину. Тот стоял рядом — уже такой близкий, такой свой в этом светлом коридоре. — Удачи! — сказал Гу, и голос его не дрогнул. — Мы справимся. Чимин улыбнулся — не широко, а нежно, той улыбкой, которая внушала уверенность. Лисьи глаза блеснули хитро. Он выставил вперёд кулачок — маленький, увешанный кольцами. Гу, не раздумывая, отбил по нему своим кулаком. Тёплый металл колец на секунду прижался к его костяшкам. — Конечно справимся, — ответил Чимин, и голос его звенел уверенностью. — Нам ещё загадку океана разгадывать! С этими словами они подошли к соседним дверям. Гу покосился на ручку — серебристый металл, холодный, матовый. И в тот же миг она загорелась белым светом — ровным, не мигающим, похожим на свечение луны в тёмной ночи. Чимин замер у своей двери. Их взгляды встретились в последний раз. Короткий кивок — и оба, почти синхронно, положили ладони на ручки. Дверь поддалась легко, без скрипа — словно ждала именно его. Гу сделал шаг. Темнота на мгновение проглотила его целиком — и тут же отпустила, окунув в мягкий, рассеянный свет. Где-то за спиной тихо щёлкнул замок. Началось.