Катар стал их отправной точкой

Джордж не знает как они попали в такую ситуацию. Каким образом после гонки, они оба оказались в одном туалете. Увидев его, Макс был не просто зол, он был в ярости, и высказал всё, что копилось в нем ещё со вчерашней квалификации. Джордж и половины не понял из того, что он выкрикивал ему в лицо, английские ругательства были плотно перемешаны с голландскими. На них все ещё были гоночные костюмы, волосы влажные, а адреналин циркулировал по венам. Он уже и не вспомнит, кто первым потянулся, но следующее, что ярко отпечаталось в голове, это сухие губы Макса на его. Поцелуй не был мягким, зубов было больше, чем нежных прикосновений, он был яростным и торопливым, как будто они пытались поглотить друг друга как можно быстрее, как будто голодали целую вечность, как будто через какие-то жалкие секунды мира вокруг не станет. Его плечи болят, Макс с силой цепляется за них, сжимая так, будто хочет сломать ему кости, и прижимается всем телом к нему, что Джордж чувствует каждый его изгиб. Но Джордж не осознает, что это именно он прижимает Макса к себе, крепко держа его за бедра. Но вот что он отчётливо понимает, так это то, что они находятся в Катаре, где вряд ли бы одобрили такое поведение между двумя мужчинами. Он на секунду отрывается и оглядывает помещение, но Макс явно против этой остановки, потому что сразу же прижимается к его шее, прямо под линией челюсти, языком примеряется и грубо впивается зубами в кожу. Джордж, не ожидавший такой жестокости, шипит и немного отталкивает его, прямо по направлению к двери отдельного туалета, который успел заметить за ту доступную ему долю секунды. Он заталкивает туда Макса и закрывает дверь на ключ. Комнатка небольшая, посередине стены напротив двери стоит унитаз, а сбоку раковина с большим зеркалом, немного тесно, но вряд ли проектировщик рассчитывал, что двое мужчин добровольно зайдут сюда вместе. Эти несколько секунд действий позволяют Джорджу яснее посмотреть на Макса, и его дыхание сбивается, хотя казалось бы куда ещё, но открывшийся вид его потрясает. Макс стоит меньше чем в полуметре от него, его грудь тяжело поднимается от глубоких вдохов, губы опухли от поцелуев и укусов, а глаза мутные. Он вообще понимает, что происходит? — Джордж... Голос хриплый и низкий на выдохе действует на Джорджа как погасшие огни светофора, он стремительно двигается вперёд, цепляется за эти розовые губы, уже влажные, и впечатывает Макса в стену, выбивая последний кислород из его лёгких. Зубами прикусывает чужие губы и врывается языком внутрь, углубляя поцелуй. Его руки шарят по всему Максу, где только могут дотянуться, спина, бока, живот, бедра, сжимая везде, где это позволяет сделать мягкость его тела. Макс снова крепко держится за его плечи, одной рукой вцепляясь в короткие волосы на затылке, сжимая пальцы в кулак и оттягивая их. Джордж шипит в поцелуй и усмехается, Макс так мстит за удар о стену. Поэтому он ещё сильнее прижимает его к каменной стене всем своим телом, не оставляя ни миллиметра для лишнего движения. Руки, исследующие тело рядом, быстро находят расстегнутую молнию комбинезона, проникая внутрь, ближе к чужому теплу. А там уже и кромка водолазки термобелья легко поддаётся его пальцам. Первое прикосновение кожи к коже ощущается как разряд молнии по всему телу. Для Макса видимо тоже, потому что всё его тело слегка дёргается, а живот вытягивается под его пальцами. — Джордж... Тихо, на выдохе, прямо в поцелуй. Джордж хочет навсегда запомнить этот звук, ничего более сексуального он не слышал за все свои годы. Кожа Макса под его пальцами раскалена до предела, она буквально горит. Джордж вынимает руки из чужой одежды, слыша возмущённый вздох, но чтобы загладить вину, глубже целует. Он кладет руки на грудь Макса и ведёт в сторону, отводя края костюма, отцепляет чужие руки от себя, Макс недовольно хочет уже разорвать поцелуй, что Джордж не позволяет ему сделать, прижимаясь лишь сильнее, и снимает с сильных плеч лишнюю одежду, стягивая её с рук вниз, оставляя висеть на бедрах. Как только обе руки Макса оказываются на свободе, он снова возвращает их на прежнее место, на шею Джорджа, погружая пальцы в волосы, в благодарность легко их сжимая. Но Джордж ещё не закончил, он подцепляет пальцами кромку огнеупорной водолазки Макса и тянет её вверх, обнажая кожу. Он разрывает поцелуй, на мгновение задерживаясь на глазах напротив, и снимает вещь через голову, снова заставляя того поднять руки, в этот раз уже без сопротивления. Одежда падает куда-то в сторону, абсолютно ненужная сейчас. Его глазам открывается прекрасный вид, мощная шея гонщика переходящая в сильные плечи, немного порозовевшая от жары грудь и мягкий живот. Его руки сразу тянуться к чужому телу, поглаживая и разминая кожу, и он просто не может отказать себе в удовольствии сжать его во всех этих мягких местах. Макс порывисто выдыхает и втягивает живот под его пальцами. — Нет, не надо. Джордж говорит ему в самые губы, но не целует, вместо этого наклоняется немного ниже, целует сначала в линию челюсти, и потом прижимается губами к шее. Он просто не может устоять и легонько прикусывает кожу, не причиняя боли, показывая, что помнит, как Макс жестоко его укусил. Громкий вздох прямо ему в ухо, заставляет его отпустить весёлый смешок в чужую шею. Макс снова вцепляется ему в плечи, кажется они ему очень нравятся, видимо не зря Джордж столько часов корпел в спортзале. Темп, немного успокоившийся, пока он раздевал Макса, вновь нарастает. Его руки яростно оглаживают каждый миллиметр открывшейся кожи, губы хаотично оставляют поцелуи вперемешку с покусываниями на шее и плечах Макса, пока он сам, держась за плечи Джорджа, откинул голову на стену с глухим стуком, и тяжело дышит Джорджу прямо в ухо. Один этот звук доставляет тому неописуемо наслаждение. Пока Джордж поцелуями методично спускается всё ниже, ближе к нежной коже груди, его руки нашли ещё одно мягкое место на теле Макса, эти округлые ягодицы идеально лежат в его ладонях, и ещё более идеальные звуки получаются из Макса, стоит ему чуть сильнее их сжать. Опустившись достаточно по чужой груди, он ставит один влажный поцелуй на коже, как печать, и прижимается к соску. Макс сверху чуть не стонет, явно проглатывая этот постыдный звук, и сильнее впивается пальцами в его плечи. Джордж все понимает и начинает посасывать, играясь языком с горошинкой соска, и намерено сильно сжимает пальцами ягодицы, пытаясь добиться того звука, который Макс так не хочет ему давать. Полностью игнорируя это малекое сопротивление, он поднимает вторую руки к другому соску. Сначала Джордж легко поглаживает грудь ладонью, а потом зажимает сосок между пальцами, одновременно прикусывая тот, что у него во рту. Макс стонет, протяжно, на выдохе, и когда он это понимает, в отметску ударяет его по плечу. Джордж смеется и поднимается во весь рост. Он выше, всего несколько сантиметров, но благодаря им, он смотрит на Макса сверху вниз, почти нависая над ним, пока Макс смотрит на его губы. Он облизывает губы, привлекая большее внимание, и наблюдает, как Макс следит за его языком. Джордж улыбается и не может не отпустить короткий смешок, что заставляет Макса поднять глаза. Джордж несколько мгновений держит этот напряжённый зрительный контакт и подаётся вперёд, снова вовлекая в поцелуй. Его руки поднимаются к лицу Макса, обнимая его щеки ладонями, слегка поглаживая большими пальцами его скулы. Такое нежное и странно интимное прикосновение в их ситуации. Джордж снова отстраняется, дышит прямо ему в губы и ждёт, пока Макс откроет глаза, чтобы восстановить их зрительный контакт. Глаза напротив, обычно ярко голубые, сейчас практически чёрные, зрачок закрыл почти всю радужку, совсем не оставив голубому цвету места. Он быстро оставляет на чужих губах поцелуй, немного оттягивая нижнюю губу Макса зубами. И опускается вниз, на колени, под недоуменный взгляд. Его руки легко справляются с нижней частью комбинезона, стягивая его вниз, к щиколоткам. Макс порывисто выдыхает. — Блять... Джордж... Джордж снова улыбается, но не смотрит на него, продолжая свои действия, и спускает трусы. Он уже знает, что должен увидеть. Он чувствовал его каждый раз, когда прижимался к Максу. Его член прямо перед лицом, стоящий по стойке смирно, длинный и ровный, Джордж может даже назвать его красивым, но благоразумно воздерживается, Макс точно его ударит, и даже сил не пожалеет. Он может ещё несколько секунды просто любоваться им, дразня этого парня, но не может отказать себе в желании прикоснуться. Первое движение руки аккуратное, на пробу, просто чтобы ощутить, как он лежит в ладони. Его глаза цепляются за головку, где из дырочки импульсом вытекает капля предъэякулята, он большим пальцем цепляет её и размазывает. Макс громко выпускает весь воздух из лёгких. Джордж лишь усмехается и наклоняется ближе, сразу беря головку в рот и слышит, глухой стук сверху. Он поднимает глаза, не отрываясь, и видит, что Макс снова откинул голову на стену и одной рукой закрыл глаза. Он хмыкает, пуская лёгкую вибрацию, и чувствует, как вторая рука Макса вцепилась ему в волосы, не надавливая, просто держаться. Понимая, какую реакция производит, он возвращается к своему занятию, медленно исследует головку губами и языком, ощущает его влагу и тепло. Одной рукой он нежно поглаживает у основания, а второй крепко держит бедра Макса, прижимая его в стене. Видимо ощущения горячей кожи и холодной стены ужасны, потому что Макс шипит, но Джордж игнорирует его, продолжая медленно издеваться над ним. Он посасывает головку, лаская языком, и помогает себе рукой. Понемногу он привыкает к горьковатому вкусу и тяжести на языке и опускаясь все ниже. Макс сверху тяжело дышит и все крепче сжимает в кулаке его волосы, и Джордж просто надеется, что они останутся при нем. Он на пробу двигает головой вверх-вниз, проверяя ощущения, и понимая, что все хорошо, ищет свой темп, в котором ему будет комфортно, и в такт двигает рукой. Движения неспешные, ровные, как круг за кругом в гонке, с идеальным временем. Его вторая рука круговыми движениями начинает поглаживать кожу на бедре, немного успокаивая. Макс дышит тяжело и громко, иногда из его рта вырываются звуки, похожие на стоны, но еще не совсем они. Его рука на голове Джорджа ощущается тяжело, но он не давит, просто держится, чтобы вконец не потеряться. Вторая рука сильно зажимает глаза, до цветных бликов под закрытыми веками. Рука Джорджа, до этого помагавшая ему в движениях, опускается ниже, к яичкам, играется с ними, перекатывая между пальцами, и поглаживает большими пальцем. И ещё ниже, к машоке. Он лёгкими движениями потирает её, надавливает и слышит ещё один громкий звук сверху, всё ещё не стон. И опускается ещё ниже, прямо к дырочке ануса. Чувствуя эти поползновения, Макс сразу протестующие напрягается и сжимается всем телом. Джордж не хочет пугать его, поэтому успокаивающе поглаживает внутреннюю сторону его бедра. Немного приостанавливает движения головы, задерживается на головке и ласкает её языком по кругу. Он выпускает член изо рта с громким влажным звуком и делает несколько движений рукой по всей длине. Джордж отчётливо ощущаете взгляд Макса на себе и улыбается, оставляя поцелуй на верхушке головки, и, снова слыша звук удара, смеется. — Не боишься получить сотрясение? В системе будет "получил травму, занимаясь сексом в туалете". — Иди к черту. Джордж смеётся ещё сильнее, и берет головку снова в рот, посылая вибрации по всему члену. Макс стонет. Протяжно. И тянет его за волосы. Джордж снова отстраняется, но лишь чтобы смочить пальцы во рту, и возвращается обратно, начиная с нарочито медленного темпа. Он двигает пальцы к дырочке, понимая, что смог расслабить Макса сильнее, и начинает увлажнять тугие мышцы круговыми движениями. Постепенно возвращаясь к прежнему темпу движений по члену Макса, он решает, что может попробовать, и проталкивает внутрь кончик указательного пальца, и оставляет его так, давая привыкнуть. Когда давление уменьшается, он толкается дальше, и начинает медленные движения туда-обратно одним пальцем, и каждый раз заходя чуть глубже. Действуя неспеша и терпеливо, он может вставить уже целый палец до костяшек. Делает круговые движения внутри, оглаживая мягкие тёплые стенки. Второй палец входит туго, сначала кончик, Макс шипит, но терпит. Потом легче, чтобы облегчить движения, Джордж снова отрывается и хорошенько смачивает пальцы во рту, возвращаясь обратно. Когда уже два пальца достаточно свободно ходят внутри, он снова делает круговые движения, сгибая пальцы и оглаживая покругу, разминая стенки. Неожиданно Макс снова стонет, все его тело пробирает резкая дрожь, от удивления, Джордж даже выпускает его член изо рта, поднимая голову вверх, наблюдая за ним. Макс уже полностью спрятал лицо в сгибе локтя, и дышит тяжело через рот. Его спина плотно прижата к стене, а Джордж второй рукой прижимает его бедра, поддерживая. Когда он убеждается, что все хорошо, он продолжает, губы возвращаются на член, а пальцы возобновляют движения. Джордж еще раз легко касается того же места внутри, Макс снова дёргается, но уже без той ошеломляющей реакции, и запоминает расположение. Когда дырочка свободно принимает уже три пальца, он решает, что достаточно, и останавливается. Член Макса у него во рту уже напряжен, готовый вот-вот излиться. Джордж отстраняется и пережимает кольцом пальцев у основания, чтобы немного отсрочить оргазм. Макс протестующие мычит. — Рано пока. В извинении Джордж мягко поглаживает его по бедрам, животу и ногам, оставляет поцелуй на тазовой косточке и отпускает. Он несколько секунд восстанавливает ритм дыхания, челюсть немного свело, но терпимо, а на языке всё ещё горчит, он уже привык. Смотрит на Макса, тот тоже пытается перевести дыхание, делая медленные глубокие вдохи и выпуская воздух через открытый рот. Неописуемое зрелище. Джордж мог бы вечно на него так смотреть, но его собственная эрекция жёстко жмёт в комбинезоне, напоминая о себе. Джордж опускает руки к оставшейся на Максе одежде и окончательно избавляется от неё, поочерёдно поднимая его ноги, чтобы снять, оставляя лишь обувь. Его пальцы впиваются в бедра Макса с обеих сторон, и он с силой поворачивает его и прижимает лицом к стене. Макс возмущён, он пыхтит и пытается что-то сказать, но Джордж, не удержавшить от вида этих ягодиц перед своим лицом, кусает его. Макс почти вскрикивает. И Джордж смеется, вставая в полный рост и прижимаясь к нему сзади. Потрясающий контраст, он все ещё полностью одет на фоне обнажённой белой кожи Маска. Не желая терять времени, он быстро расправляется со своим костюмом, стягивая его в рук, Джордж не снимает его полностью, лишь немного сдвигает вниз, оставляя на бедрах, приспускает трусы и достаёт свой ноющий член, выдыхая прямо Максу в ухо, заставляя его отвернуть голову в другую сторону. Он снова смачивает пальцы во рту и прикосается к себе, это очень хорошо, а еще лучше будет, когда он окажется в тепле тела Макса. Джордж снова плотно прижимается к спине Макса, его влажный напряжённый член упирается ему прямо в ягодицы, одна рука находит уже знакомое место на бедре, а вторая поднимается к лицу Макса, за челюсть поворачивая его к Джорджу, чтобы он мог впиться жадным поцелуем в эти губы, они ярко розовые и опухшие, возможно, Макс облизывал и кусал их, чтобы так отчаяно сдержать стоны. Поцелуй глубокий и влажный, с языком и зубами, как будто они успели соскучиться за то время отсутствия. Немного насытив жажду, Джордж отстраняется и отпускает его лицо, опуская руку вниз, на поясницу Макса, держа, пока другой тянет его бедра на себя, заставляя прогнуться и немного выпятить попу, чтобы дать больший доступ. Джордж снова вставляет два пальца, дополнительно увлажняя и проверяя. Внутри тепло и мягко, идеально. Но он делать ещё несколько быстрых движений внутрь, просто чтобы поддразнить, но Макс стонет и сильнее прижимается к стене грудью и щекой с закрытыми глазами, и Джордж сжаливается над ним, доставая пальцы и пристраиваясь головкой. Он обнимает Макса поперёк живота одной рукой, а другой упирается в стену рядом с его головой, для большей опоры, когда делает медленное движение внутрь. Головка легко входит, и он останавливается, давая Максу время привыкнуть к растяжению, и поглаживает его бок, чтобы немного расслабить, когда чувствует, как внутри всё сжимается вокруг него. Он смиренно ждёт столько, сколько нужно, прижимается губами к шее и плечам, оставляя поцелуи и слегка посасывая кожу. Когда Макс окончательно расслабляется и немного подаётся бёдрами назад на пробу, он продолжает. Требуется немного времени и ещё одна остановка, чтобы он полностью оказался внутри. Макс замирает и пытается глубоко дышать, сохраняя ритм вдохов, чтобы привыкнуть. Джордж не прекращает лёгких поцелуев, перемещает их с шеи на плечи, по спине, и на затылок во влажные волосы. Он отрывает руку от стены и снова поворачивает голову Макса к себе, целуя сначала в скулу, потом ниже по щеке, в линию челюсти и добирается до губ. Медленно и неспеша, без агресии и жёсткости зубов, мягко с языком. Макс отвлекается, мышцы расслабляются, уменьшая давление внутри, и Джордж напробу делает небольшое движение назад и вперёд снова до конца. Макс забывает про поцелуй, его губы открываются, но он не издаёт ни звука и сильно зажмуривает глаза. Джордж прижимается лбом к его затылку и ждёт, его рука все еще медленно поглаживает бок Макса, выражая поддержку. Когда дыхание Макса нормализуется, он пробует снова, ждёт той же реакции, и когда ее не следует, расслабляется. Джордж медленно повторяет, но уже не останавливается в конце и делает следующее поступательное движение бедрами. Макс порывисто выдыхает каждый раз, когда он оказывается полностью внутри, но не даёт реакции остановиться. Короткое размеренное покачивание становится больше похоже на толчки вперёд с большей амплитудой. Когда Макс тихо стонет, Джордж понимает, что он окончательно привык, и продолжает. Макс даже пару раз подаётся бёдрами назад, но Джордж останавливает его, и выходит. Макс резко открывает глаза и смотрит на него непонимающе, наблюдая как он цепляется за края своей водолазки термобелья, снимая ее одним движением, но вопрос задать не успевает, потому что Джордж, снова используя свою силу, поворачивает его к себе лицом, прижимая спиной к стене. Макс удивлённо коротко материться, заставляя Джорджа посмеиваться. Но смех не длится долго, потому что губы снова прижимаются к губам Макса с поцелуем. Пока их языки играют между собой, руки Джорджа оглаживают его тело от груди вниз по животу к бедрам. Он немного наклоняется, не разрывая поцелуй, и цепляет одно колено Макса, отрывая его ногу от пола и поднимая вверх к своей талии. Джордж его крепко держит и опирает на стену, чтобы он не упал от потери части опоры, когда крепко обхватывает свои пояс его ногой, делая себя частью его новой точки фиксации. Макс снова крепко держится за его плечи, обнимая шею, и запускает пальцы ему в волосы, делая лёгкие массажные движения, когда Джордж пристраивает свой член к его дырочке, начиная толчки внутрь. Макс стонет, уже открыто и громко, когда он набирает больший темп, и откидывает голову назад. Но характерного стука удара не следует, Джордж держит его затылок в месте соприкосновения со стеной, не собираясь позволять Максу получить сотрясение. Откинутая голова открывает ему лёгкий доступ к беззащитной шее, которым он сразу пользуется, покрывая кожу поцелуями и лёгкими укусами. Толчки глубокие и достаточно сильные, и когда Джордж наконец попадает по той точке, Макс больше не может сдержать стоны, каждый раз. Джордж отлично помнит о зеркале над раковиной, прямо у него за спиной, и даже представить не может, какое сейчас там зрелище открывается. — Открой глаза. Макс качает головой в отказе подчиняться. Джордж делает сильный толчок, выбивая самый громкий стон из Макса, и протяжно повторяет прямо ему в ухо. — Макс, открой глаза. И видимо это подействовало, потому что он замирает и задерживает дыхание. Джордж, продолжая свой ритм, отрывается от его шеи и смотрит. Глаза Макса расширились, он выглядит полностью поглащенным увиденным. Джордж одной рукой массирует его затылок, а другой поглаживает бедро, от колена до ягодицы, почти туда, где его член глубоко входит в Макса. Макс снова стонет и содрагается, откидывая голову назад, и Джордж чувствует, как его живот заливает тёплая жидкость, а член глубоко внутри сжимают напряженные стенки. Он всего лишь человек, и не может этого вынести, поэтому кончает следом, изливаясь теплотой в Макса. Он крепко прижимается к нему всем телом, лицом снова утыкается в шею и оставляет хаотичные поцелуи, пока Макс пытается отдышаться ему прямо в ухо. Он не знает сколько они так стоят, но он все ещё держит одну ногу Макса на своей талии, пока тот отчаянно держиться за его плечи. Макс полностью расслабляется в его руках, опуская голову ему в шею, он, кажется, что-то говорит, но настолько тихо и невнятно, но невозможно разобрать ни слова. Когда Джордж наконец немного приходит в себя, он отпускает чужое бедро, удостовериваясь, что нога крепко стоит на полу, и делает небольшой шаг назад, разъединяя их кожу. Прохладный воздух ужасно ощущается на горячей коже, заставляя его непроизвольно втянуть живот. Макс протестующие мычит, когда он отцелпяет его руки от своей шеи, но Джордж не отпускает его, держит крепко, чтобы предотвратить падение. — Стоишь? — Да... И только получив ответ на выдохе, он полностью отпускает Макса, секунду ещё наблюдает, убеждаясь, что все хорошо, и делает шаги к раковине, включая воду, моет руки и берёт салфетки, возвращаясь обратно к нему. Он аккуратными бережными движениями сначала вытирает его живот и член, чтобы уже после повторить тоже самое с собой, и вновь возвращается к нему с новыми салфетками. Он просто несколько секунд смотрит на Макса, как тот стоит с закрытыми глазами, полностью опирая свой вес на стену, руки опущены вдоль тела, а грудь медленно поднимается и опускается с его дыханием. Джордж медленно, будто ожидая сопротивления, опускает руку с салфетками на внутреннюю часть его бедер, где влажнее всего, и осторожно вытирает. Когда он случайно затрагивает дырочку, Макс шипит, от неприятных ощущений, но ничего не говорит и ударить его не пытается, наверное это хороший знак. Заканчивая, Джордж выкидывает весь мусор и вновь опускается перед Максом на колени, в этот раз уже чтобы одеть все обратно. Он не сопротивляется, но и не помогает, лишь наблюдает за каждым его действием. И только когда Джордж уже собирается обратно одеть на него водолазку, их взгляды встречаются. — Зачем ты это делаешь? — Что? — Моешь, одеваешь меня? Джордж непонимающе смотрит на него, пытаясь понять, тот шутит или нет. — Это называется забота, Макс. — Зачем? — Что зачем? Джордж впадает в еще больший ступор от его глупых вопросов и немного нахмуренного взляда. — Потому что я не могу просто уйти и бросить тебя здесь, разбираться со всем одному. Он еще секунду смотрит ему прямо в глаза, а затем просто продолжает свои действия, одевая водолазку сначала на голову, а потом и руки, и помогает натянуть верх комбинезона обратно на плечи. Когда Макс оказывается полностью одетым, он находит свою водолазку и быстро возвращает ее на себя вместе с костюмом, но молнию не застегивает, под пристальными глазами Макса. Их взгляды снова встречаются. Зрачок уже не закрывает всю радужку глаз Макса, и можно увидеть бушующее море в его глазах, шторм, ураган его эмоций и вопросов, которые он так и не задаёт. Джордж тоже молчит. Когда тишина становится уже невыносимой, он первым тянется к двери и уходит не оглядываясь. Макс уже крепко стоит на ногах, ему не о чем беспокоиться.