Катар стал их отправной точкой

Как обычно после гонки Джордж начинает собирать вещи по номеру отеля, которые успел разложить по поверхностям за гоночный уикенд, завтра ждёт ранний вылет, и он очень не хочет опоздать. Телефон тихо напоминает о себе звуками уведомлений — это кто-то из команды, сообщает ему о дальнейшем плане: несколько дней дома в Монако, и потом на базу в Брэкли. Машина сама себя не улучшит. Его отвлекает стук в дверь. Он пересекает комнату, чтобы открыть, и очень удивляется, когда видит там Макса Ферстаппена. На нём нет его привычной футболки ред булл, с которой он кажется никогда не расстаётся, вместо неё обычная чёрная и такая же кепка, низко надвинутая на брови, скрывающая хмурое выражение его лица. Джордж закатывает глаза и готовится к долгой злой тираде голландца из-за их столкновения после рестарта, за которое Макс получил штраф. Очень справедливый штраф, по мнению Джорджа, Макс просто въехал ему в бок. Но Макс молчит, слишком долго уже молчит, и лишь смотрит на него из-под козырька. — Макс, если ты пришёл сюда, чтобы... Но договориться Джорджу не дают, Макс двигается вперёд и настойчиво впивается ему в губы. Первую секунду он в шоке, но быстро поддаётся чужому напору и отвечает. Они в отеле, где вся его команда и бог знает сколько ещё людей, а дверь всё ещё распахнута настежь, открывая хороший вид на них, страстно целующихся в проходе. Поэтому Джордж отрывает одну руку от тела Макса, где она удобно устроилась на его спине, и захлопывает дверь, сразу же прижимая Макса к ней. Почему он единственный, у кого хоть столько ещё работает голова, чтобы беспокоиться об их имидже? Максу все равно, он сильнее прижимается к Джорджу всем телом, цепляется за его плечи и шею, углубляя поцелуй, его кепка падает куда-то в сторону, явно лишняя сейчас, а язык скользит внутрь по ряду ровных зубов. Джордж не отстаёт, одна рука лежит низко на его бедрах, а вторая нашла место на мощной шее, погружая пальцы в короткие светлые волосы, слегка массируя кожу головы. Поцелуй быстрый, шумный и влажный, с зубами и короткими вдохами в промежутках. Макс ниже, поэтому Джорджу приходится немного наклониться, нависая над ним, всё сильнее прижимая того к двери. Но Макс, кажется, против и несильно толкает его в плечи, заставляя сделать шаг назад, но не отстраняется, следует за ним, сохраняя контакт. Медленно, не разрывая поцелуй, прижимаясь друг к другу, они проходят через зону для отдыха, Джордж немного цепляет диван ногой и корректирует маршрут, понимая, куда Макс его подталкивает. Когда Джордж чувствует сзади ног мягкость кровати, останавливается. Его руки поднимаются выше по телу Макса, к его лицу, обнимая ладонями щеки и немного наклоняя его голову в бок, для лучшего ракурса, пока Макс крепко держит в кулаках рубашку у него на груди. Джордж немного грубо кусает его за губу, вызывая тихий стон из голландца, и улыбается. В отместку Макс сильнее толкает его назад, заставляя сесть, создавая между ними немного расстояния, позволяющее им обоим отдышаться. Джордж смотрит на него снизу вверх, как грудь тяжело вздымается, как сжимаются его руки в кулаки, как темнеют глаза, смотрящие на него. Макс облизывает губы, они уже немного опухли от их жёстких поцелуев и приобрели такой красивый розовый оттенок. Джордж заворожен им, поэтому пропускает момент, когда Макс опускается вниз, на пол, между его широко расставленными коленями. Теперь он смотрит только на его пояс и тянет руки, чтобы расстегнуть ширинку. Джордж громко сглатывает и наблюдает, как немного подрагивающие пальцы не могут справиться в пуговицей. Макс шипит, но расстегивает и спускает брюки вниз вместе с трусами, настолько чтобы открыть уже полностью стоящий член. Джордж вздыхает от облегчения, но не успевает ни о чем подумать, потому что Макс сразу же прижимается к нему губами. Он немного торопливый, но аккуратный, лижет языком и на пробу берет в рот, лишь головку, но Джорджу достаточно, он громко дышит и сжимает в ладонях простыни, чтобы не пугать Макса давлением на голову. Руки Макса расположились на его бедрах, близко к паху, и сжимаются каждый раз, когда член проходит немного глубже. Движения медленные, зубы иногда касаются нежной кожи, что лишь больше дразнит Джорджа, и он откидывает голову назад, закрывая глаза и глубоко вздыхая, но сразу же возвращает взгляд обратно вниз, слишком горячий вид, чтобы не смотреть. Он уверен, что долго не продержится так, но Макс и не думает останавливаться, входя во вкус и находя свой темп. Когда Джордж чувствует, что уже на пределе, он отстраняет Макса, кладя ладони ему на плечи и мягко толкая назад. Макс дышит глубоко через приоткрытый рот, его губы влажные, а глаза затуманенные, когда он смотрит вверх на Джорджа. Потрясающее зрелище. Он мог бы вечно смотреть на него вот так. Но хочет большего прямо сейчас. Поэтому наклоняется, целуя Макса в эти опухшие губы, и пальцами цепляет футболку, стягивая её с него. Макс послушно поднимает руки, позволяя избавить себя от одежды, и наблюдает, как она исчезает где-то за кроватью на полу, никому ненужная. — Джордж... Макс смотрит прямо ему в глаза, всё ещё там, на полу, стоит на коленях между его бёдер. Губы влажные, глаза блестят. Джордж тянет его вверх за плечи, заставляя подняться, и когда его грудь и живот, немного мягкий, оказываются у него перед лицом, прижимается к светлой коже губами, оставляя поцелуи и слабые укусы везде. Руки проделывают путь от колен по бёдрам вверх, к поясу, оглаживая сквозь узкие джинсы. И зачем Макс продолжает их носить, это уже давно не модно, но кажется это последнее, что его заботит. Когда Джордж наконец добирается до ширинки, быстро справляется с ней и стягивает всё вниз, оголяя нежную кожу. Макс помогает ему снять с себя кроссовки и остаётся полностью обнаженым стоять прямо перед ним. Джордж снова проделывает уже знакомый путь вверх, но уже касается горячей кожи, гладит и сжимает все мягкие места. Член Макса исправно стоит и истекает от медленных ласк, обделенный вниманием, но Джордж не спешит прикасаться с нему, он намерено целует рядом, в тазовую кость, бедра, низ живота, ладонями сжимает упругие ягодицы, всё ближе двигаясь в тому самому месту. Дыхание Макса сбивается, когда палец касается плотно сжатых мышц, но дальше не двигается, лишь кружит вокруг, немного расслабляя и давая привыкнуть к прикосновению. Джордж убирает руки с тела Макса и отстраняется, он чувствует на себе его взгляд, когда тянется к тумбочке у кровати и достаёт небольшой тюбик из полки. Он выдавливает немного на пальцы и ждёт пару секунд, пока гель нагреется, растирая его между пальцами. Другую руку он кладёт на заднюю часть его бедра у колена, и тянет ногу на себя, заставляя Макса поднять её и коленом упереться в кровать между его бёдер. Чтобы сохранить равновесие и не упасть от потери точки опоры, Макс руками крепко держится за его плечи, наблюдая за его действиями. Теперь между ними минимальное расстояние, Джорджу не нужно наклоняться, чтобы коснуться губами кожи, торс Макса в нескольких сантиметрах от его лица, чем он и пользуется, снова осыпая его поцелуями, одной рукой обнимая за спину, а другой влажной касается его члена. Несколько медленных движений по всей длине вызывают из Макса сбивчивые вздохи, но Джордж долго не задерживается там, следует ниже, между бёдрами, к напряжённым мышцам его ануса. Пальцы касаются нежно, успокаивая кожу, кружат по кругу, увлажняя. Когда первый проникает внутрь, всего на одну фалангу, Макс молчит, но Джордж чувствует его напряжение и как он сильнее опирается на его плечи, удерживая равновесие. Джордж успокаивающе гладит его по спине, отвлекает поцелуями и укусами на груди, немного посасывая кожу и оставляя бледные следы, когда толкает палец дальше. Мягко оглаживает горячие стенки внутри, слушая как громко и тяжело дышит Макс, пытающийся привыкнуть и постепенно расслабляющийся. Когда один палец уже свободно двигается туда-обратно, Джордж добавляет второй. Медленно, ненастойчиво толкает рядом с первым, и утешительно целует один сосок, отвлекая Макса. Продолжает поступательные движения, прощупывает внутри, раскрывая. Когда Макс резко вздрагивает в его руках и тихо стонет, Джордж улыбается, не отрывая от его кожи очередной мягкий поцелуй. Он намерено затягивает подготовку, чтобы быть увереным, что не навредит, и просто чтобы поддразнить и проверить выдержку Макса. Но Макс упорно молчит и терпит, лишь иногда с его губ слетают глухие стоны вперемешку со вздохами, стоит Джорджу задеть самое чувствительное место внутри, а иногда слышится и тихое хриплое "Джордж" на выдохе, что непонятно, точно ли ему не показалось. Когда Джорджу уже и самому терпеть становиться невыносимо, от этих соблазнительных звуков, он последний раз делает круговое движение тремя пальцами внутри и вынимает их, снова слушая долгий облегчённый выдох Макса, улыбается, смотря вверх прямо на него. Джордж оставляет ещё несколько поцелуев на немного покрасневшей коже, и кладёт обе руки на бедра Макса, толкая его на свои колени, чтобы он сел. Но Макс не в восторге от этой идеи, он немного хмурится и сам толкает Джорджа в плечи. Не ожидая этого, Джордж падает спиной на кровать, потянув Макса за собой, который теперь упирается обеими руками возле его головы, нависая над ним. Джордж секунду смотрит в его глаза и смеётся, его очень веселит всё это. Подтягиваясь вверх, он целует в губы, тем самым отвлекая Макса, и хватает его за спину и бедра, переворачивая, меняет их местами, и теперь Джордж нависает над ним, широко улыбаясь и наблюдая шок в глазах напротив. — Джордж! Макс немного злится на него за этот маневр и бьёт по плечу в предупреждении, что заставляет Джорджа ещё сильнее смеяться. Он наклоняется и оставляет несколько коротких утешительных поцелует на его губах, последний из которых затягивает, цепляет зубами губу и углубляет поцелуй, снова распаляя атмосферу между ними. Эти пару действий дали им достаточно времени, чтобы немного успокоиться и перевести дыхание. Пока Макс крепко обнимает его за шею, охотно отвечая на горячие поцелуи, Джордж опускается вниз, теперь упираясь локтями в матрас, полностью ложится на Макса сверху, прижимая его к кровати, и подсовывает руки ему под плечи и голову, цепляясь за короткие волосы на затылке и играясь с ними пальцами. Постепенно он переходит поцелуями вниз, по линии челюсти, коротко целует в щеку, берет в рот мочку уха и прикусывает, заставляя Макса повернуть голову в сторону, и доходит до шеи, где не скупится на ласки. Целует, кусает, посасывает кожу, цепляет зубами кодык и улыбается, чувствуя как он дергает, когда Макс сглатывает и запрокидывает голову назад, давая больше пространства. Когда он спускается до ключиц, Макс не выдерживает и слабо толкается бёдрами вверх. — Джордж... — Знаю-знаю. Он отстраняется, поднимаясь вверх, опускает руку, к бёдрам Макса, и заставляет его согнуть одну ногу в колене и отвести немного в сторону, чтобы он мог устроить там, и садиться на пятки. Джордж ещё несколько долгих секунд наблюдает за Максом, глаза полузакрыты, шея покрыта бледными следами его укусов, грудь медленно вздымается от глубоко размеренного дыхания, член крепко стоит и истекает. Завораживает. До невозможности. Только один этот вид заставляет его член с интересном дергаться и сильнее напрягаться от предвкушения. Джордж недолго ищет тюбик, забытый где-то в простынях, и смазывает свой член, делая несколько коротких движения по всей длине и возвращается обратно к Максу, сгибая и вторую его ногу в колене, устраивась между его разведенных бедер. Теперь кожа к коже, снова так близко, как только возможно. Он приникает к губам, целует медленно, отвлекает, пока пристраивает головку и медленно входит, до упора, срывая шокированый громкий вздох с губ Макса прямо в поцелуй. И замирает. Джордж знает, что не должно быть больно, он хорошо его подготовил. Джордж успокаивающе осыпает поцелуями его лицо, в губы, нос, лоб, бровь, висок, и на пробу делает короткое движение бедрами. Когда Макс шипит, он снова замирает, гладит его по бокам и бедрам одной рукой и снова полностью опускается на него всем весом, опираясь на локоть. Через некоторые время ласк, он пробует ещё раз, и не встретив никаких протестующих знаков, продолжает. Медленно, никуда не спеша, аккуратно, но всегда до упора, встречаясь бёдрами с ягодицами Макса каждый раз. Когда Макс стонет, протяжно и громко, Джордж понимает, что можно. Он начинает наращивать темп, каждый раз скользя головкой по чувствительному месту, заставляя Макса задыхаться и постанывать, и каждый из них ловит губами, целуя. На особенно глубоких и сильных толчках, Макс впивается короткими ногтями в кожу на его плечах, обязательно оставляя царапины, и стонет громко, не стесняясь. Джордж получает ещё большее наслаждение, просто слушая его. Сильный и неуступчивый Макс Ферстаппен откровенно стонет под ним, принимая его член и двигаясь на встречу его толчкам. Он мог бы кончить только от этого. Макс перемещает одну руку ему на волосы, сжимая его пряди и тянет вниз, прижимаясь к губам, и целует, сразу глубоко с языком и зубами, немного грубо и очень горячо. Джордж бездумно водит рукой по всему Максу, ласкает кожу на ребрах, боках, поднимается по бедру к коленке и обратно, коротко цепляет его забытый сочно истекающий член, делая несколько круговых движений вверх-вниз. Макс стонет, втягивает живот и сжимает его бока бёдрами, выгибаясь над простынями. Его ладонь в волосах Джорджа крепко сжимается, причиняя несильную боль, за что Джордж кусает его за губу и резче толкается бёдрами, нарушая установившийся ритм. И Макс кончает, стонет громко в поцелуй, изливаясь на живот и пачкая Джорджа тоже. Он сильно сжимается внутри, плотно обхватывая стенками Джорджа, пока тот продолжает двигаться, не сбавляя темп, трахая его через оргазм. Макс весь дрожит от гиперстимуляции и сдавленно стонет, его бедра неконтролируемо дергаются, поэтому Джордж останавливает блуждающую руку у него на боку, прямо на тазовой косточке и жёстко прижимает к кровати, крепко фиксируя, чтобы продолжить глубоко толкаться. — Джордж!.. Громко и протяжно, Макс очень возмущён его действиями, сильно сжимает волосы на затылке, несколько раз бьёт его по спине, и стонет после каждого толчка. Джордж последний раз входит до упора и изливается глубоко внутрь, крепко прижимаясь к Максу всем телом, затягивает его в очередной глубокий поцелуй, глотая все возмущения и вздохи. Макс сильно выгибается в спине, зажимая свой член между ними, и шипит от неприятных ощущений. — Чёрт... Идиот!... И снова бьёт Джорджа по спине. Джордж на это может только довольно улыбнуться и прижаться извиняющимися поцелуями к шее. Они некоторое время лежат так, Джордж всё ещё в нём и лениво покрывает поцелуями шею, линию челюсти, коротко целует в губы, пока Макс пытается выровнять дыхание и неосознанно двигает пальцами по волосам Джорджа, массируя кожу после своих жёстких подергиваний. Когда кожу уже начинает неприятно стягивать, Джордж медленно отстраняется, аккуратно выходит, не желая лишний раз тревожить чувствительное место, но Макс все равно болезненно шипит. Он лежит с закрытыми глазами, раскинув конечности, усталость полностью поглотила его. Джорджу нравится понимать, что это из-за него. Он выходит в ванную, чтобы быстро отмыть себя, и возвращается с тёплым влажным полотенцем, бережно вытирая следы с кожи Макса, между бёдер касается мягко и очень осторожно, успокаивающе поглаживая колено другой рукой, чтобы отвлечь от неприятных ощущений. Когда с этим покончено, он снова ненадолго уходит, возвращаясь уже с бутылкой воды. Джордж открывает крышечку и передаёт воду Максу, отпуская бутылку только тогда, когда всё ещё подрагивающие пальцы Макса крепко её держат. Он наблюдает, как тот жадно пьёт, и как каждый раз двигается его кадык под кожей, покрытой мелкими розовыми следами. Они скоро сойдут, но ему хватает и того, что, когда Макс увидит себя в зеркале, он точно вспомнит всё, что Джордж с ним делал. Когда ему возращают полупустую бутылку, он тоже делает несколько глотков, не отрывая глаз от Макса, тихо переводящего дыхание на его кровати. Все его движения ленивые, томные, в нём не осталось никаких сил, Джордж выжал из него всё что мог. Джордж снова отходит, чтобы поставить бутылку на тумбу и найти хоть какую-то одежду. Первыми попадаются спортивные шорты, которые он сразу же и надевает, даже не задумываясь об отсутствии белья. Он возвращается обратно на кровать, садится боком, лицом к Максу, всё ещё лежащему поперёк, и опускает одну руку ему на колено, медленно поглаживая кожу. Макс не реагирует, он закрыл лицо локтем и просто дышит. Джордж не знает, что происходит в его голове, о чём он думает, это всегда была слишком сложная задача для него. Макс самый непонятный для него человек во всём паддоке. Он жёсткий, сложный, неуступчивый до невозможности и с ужасным характером. Кажется, что он слышал от него больше оскорблений, чем каких-либо других слов, голландец никогда не скупится на колкости. На трассе Джордж скорее получит тычок в бок от Макса, чем сможет чисто совершить обгон. Но сейчас, здесь, Макс лежит тихий и молчаливый, просто дышит и существует в одном пространстве с Джорджем, одним своим присутствием вызывая странные чувства внутри. Джордж, так привыкший к порядку, спискам и правилам, в ужасе от происходящего хауса в своём вымеренном до миллиметра мире. Где-то на периферии Джордж замечает, что Макс начал двигаться, вырывая его раздумий. Он сначала медленно садится, что заставляет Джорджа убрать руку, а после и встаёт. Оглядывается и хватает сначала трусы и джинсы, надевая их, после кроссовки, которые лежат там же возле кровати, и обходит кровать, в поисках улетевшей футболки. Когда вся одежда возвращена на места, его взгляд цепляется за Джорджа. Глаза в глаза, несколько секунд контакта, но никаких слов, лишь тишина. И уходит. Джордж наблюдает за его удаляющейся спиной, и, когда Макс останавливается уже у самой двери, он думает, что тот хоть что-то скажет, но нет, Макс лишь наклоняется чтобы поднять кепку, снова надвинув её низко на самые брови, и уходит, закрывая за собой дверь. Джордж со стоном падает спиной на подушки и закрывает глаза, прижимая пальцы к векам. Он не понимает, что только что произошло.