Связь

В пятницу, двадцать первого июня, Северуса вызвали на собрание. Он аппарировал к поместью Реддлов и сразу понял: что-то не так. Он опустился на колени перед Тёмным Лордом. Тот был в бешенстве и сверлил его взглядом. — Долго же ты добирался, Северус! Круцио! — прошипел Тёмный Лорд. Северус стиснул зубы, подавляя крик. Заклятие отпустило через мгновение. — Флагеллум! — выкрикнул он вслед. Магия ударила в спину, словно плеть, — раз, другой, третий. И снова, и снова. Северус глушил стоны, сжимая челюсти. Ему нужно было выбраться. Нужно было к Гарри. — Грязный предатель! Ты думал, я не узнаю? — шипел Лорд. Собрав остатки сил, Северус аппарировал прямо к воротам Хогвартса и рухнул на землю. Дальше он помнил только путь – шаг за шагом, через ворота, вверх по тропе. Спина горела огнём, каждое движение отдавалось вспышками боли. Кровь текла по спине, голова уже кружилась от потери, но он заставлял себя идти вперёд. Гарри будет в его покоях. Гарри поможет. Каким-то чудом он добрался до гостиной и, пошатнувшись, едва не рухнул в проёме. Гарри вскочил с дивана и оказался рядом раньше, чем он успел моргнуть. — Северус, что случилось? — выдохнул Гарри, и диван за его спиной уже превратился в больничную койку. — Меня… раскрыли. Он… наложил на меня… проклятие плети. Спина… помоги, — с трудом выговорил Северус. Гарри помог ему добраться до постели и начал стягивать с него мантию. Осторожно расстегнул рубашку и бережно снял. Призвал несколько флаконов, мази, мягкие тряпицы и таз. Влил в Северуса крововосполняющее зелье. Потом уложил его на живот, наполнил таз тёплой водой и смочил тряпицу. Начал осторожно обтирать спину. Тьма поплыла перед глазами Северуса, и он потерял сознание.

***

Гарри было страшно. Северус ввалился в гостиную бледный как полотно, кровь насквозь пропитала его мантию и капала на каменный пол. Едва Гарри начал обрабатывать раны, как Северус отключился. Он быстро произнёс диагностическое заклинание, чтобы понять, насколько всё серьёзно, и наложил следящие чары — они позволят присматривать за Северусом, пока Гарри будет занят. Больше сорока полос — вот что оставила плеть на спине Северуса. Как он вообще сумел добраться до подземелий и не рухнуть по дороге? Он потерял много крови. Но Гарри мог его исцелить. Он вернулся к работе — смывал кровь, наносил антисептическую мазь. Гламур Северуса исчез, и теперь были видны все его старые шрамы. Вдруг дверь распахнулась. В комнату влетела мадам Помфри и бросилась к постели. — Что происходит? — потребовала она, глядя на Северуса, и побледнела.

***

Поппи как-то попросила Альбуса настроить чары на двери Северуса так, чтобы ей сообщалось, если кто-то пересечёт порог с тяжёлыми ранами. И вот теперь чары сработали: она узнала, что кто-то ранен, а один из портретов доложил, что Северус, шатаясь, бредёт к себе в подземелья. Поппи схватила сумку с бинтами и всем необходимым и помчалась туда же. У неё был экстренный пароль от покоев Северуса. Им она сейчас и воспользовалась. Войдя, она увидела своего ученика: Гарри сидел на краю постели, склонившись над Северусом, и наносил мазь ему на спину. Северус лежал на животе. Его спина превратилась в сплошное месиво — кровь и рваные раны. С порога было толком не разглядеть. На полу у кровати валялись пропитанные кровью чёрная мантия и белая рубашка. Она поспешила к трансфигурированной койке. — Что происходит? — спросила она. Гарри потянулся за новой баночкой. — Проклятие плети, — ответил он, нанося заживляющую мазь. — Что случилось? — Его раскрыли как шпиона. Он сумел сказать мне об этом перед тем, как потерял сознание, — ответил Гарри с неожиданной мягкостью. Поппи не думала, что он может быть так нежен со Снейпом. Они ведь ненавидят друг друга. Она молча смотрела, как Гарри работает. Он закончил с заживляющей мазью, взял марлевые салфетки, приложил их к ранам, потом левитировал Северуса на пару дюймов над кроватью и плотно, но осторожно перевязал ему торс. — Хорошая работа, Гарри, — тихо сказала Поппи, осматривая повязку. Гарри справился отлично. Он мягко опустил Северуса обратно, повернулся к книжному шкафу у двери и призвал какую-то книгу. Быстро пролистнул её и придвинул к себе, удерживая в воздухе. Затем взялся за левое предплечье Северуса и зашипел. Глаза Гарри засветились яркой зеленью. Тёмно-синее и изумрудное свечение закружилось вокруг его ладоней и предплечья Северуса. Поппи никогда не видела ничего подобного. Через несколько минут шипение стихло. Свечение впиталось в руку Северуса, глаза Гарри снова стали прежними. Он глянул на внутреннюю сторону предплечья и улыбнулся. — Что это было? — спросила Поппи. — Я снял его метку. Книга сама улетела обратно на полку. Поппи посмотрела — и правда, Тёмная метка исчезла. Гарри взмахнул рукой над брюками Северуса — они очистились и превратились в чёрные шёлковые пижамные штаны. Потом он вытащил из кармана лоскут тёмно-синей ткани, расширил его — и получился плед. По краю шёл узор из переплетённых алых и зелёных нитей, а в середине красовались зелёный лев и красная змея. Такого пледа Поппи ещё не встречала. Гарри укрыл Северуса пледом и подоткнул края. Потом наложил на постель смягчающие чары и новое следящее заклинание. С неожиданной нежностью провёл ладонью по волосам Северуса. Потом встал, убрал с журнального столика весь беспорядок, исчез окровавленную воду, отправил испачканные тряпки и одежду в корзину, вызвал пузырёк с обезболивающим и второй — с крововосполняющим. Поставил их на столик рядом с мазями. Пододвинул кресло ближе к койке и сел, взяв Северуса за руку. Поппи устроилась в другом кресле напротив. — Задавай вопросы, — спокойно сказал Гарри. — Я знаю, они у тебя есть. Поппи действительно хотелось многое узнать. — Почему ты был здесь? — спросила она. Что-то явно происходило. Большой палец Гарри поглаживал костяшки Северуса. — Я ждал Северуса. Волновался, когда его не было. — Что ты вообще здесь делал? Почему называешь его по имени? — Я прихожу сюда каждый вечер. Он мой лучший друг. — Что?! Кто-нибудь знает? — Мы пришли к соглашению в начале моего третьего курса. К концу года стали друзьями. Знают только Фред и Джордж Уизли, Симус Финниган и Дин Томас. Мы пытались предотвратить именно такое. Если кто-то узнает, у Северуса будут огромные неприятности. — Узнает – что? — спросила Поппи, уже догадываясь. Гарри посмотрел на Северуса с такой любовью и заботой, что у неё перехватило дыхание. — Северус никогда не пользовался моим положением. Он мой парень, — почти прошептал Гарри. — Как давно? — Поппи не верила, что Северус способен на такое, но ей нужно было знать, когда это началось. — Я первым заговорил о чувствах в конце прошлого учебного года. Мы договорились ждать, пока мне не исполнится хотя бы семнадцать, но на Рождество попали под омелу. Он накрыл руку Северуса своей второй ладонью. — Прости, но я должна спросить. Что именно происходит, когда вы наедине? — Он учит меня полезным заклинаниям. Мы читаем. Разговариваем. В основном просто сидим на диване, я приваливаюсь к его боку. Дальше поцелуев у нас не заходило. Щёки Гарри чуть порозовели. Северус зашевелился. Гарри дождался, пока тот придёт в себя, и помог сесть. — Вот, выпей, любимый, — мягко сказал он, подавая обезболивающее. Северус осушил флакон, потом взял крововосполняющее и тоже выпил. Улыбнулся Гарри. — Спасибо, любовь моя, — сказал он и, наклонившись, поцеловал его. Поппи изумлённо смотрела. Она никогда не думала, что Северус может быть таким нежным. Но именно это она сейчас и видела — чистая нежность. Плед соскользнул с его плеч, и теперь она заметила, что бинты покрывают торс целиком. — Здесь мадам Помфри, — тихо напомнил Гарри, уткнувшись Северусу в шею. Тот обернулся к ней. Вся мягкость мгновенно исчезла — перед ней снова был привычный, раздражённый Снейп. Он обнял Гарри и мрачно уставился на Поппи. — Я никому не скажу, — спокойно ответила она. — Гарри здесь как мой ученик. Мне понадобилась его помощь, чтобы тебя подлатать. Северус расслабился. Гарри снова превратил койку в диван с мягкими подушками. Северус откинулся на них и притянул Гарри к своему боку. Гарри положил голову ему на плечо. Северус гладил его по руке, их пальцы были переплетены. — Северус, мне нужно знать, что случилось, — сказала Поппи. — Гарри упомянул проклятие плети. Мне нужны подробности. Гарри и сам прекрасно справлялся, так что она собиралась оставить Северуса на его попечение, дав лишь несколько указаний. — Сначала Круциатус на несколько секунд, потом — плеть. Я собрал магию и аппарировал к воротам, как только смог. Знал, что Гарри уже здесь, и пошёл прямо к нему. — Там было больше сорока полос, любимый, — тихо добавил Гарри. — Я ещё и метку твою снял. Северус взял его за подбородок и заглянул в глаза. — Не хотел тебя волновать. После Круциатуса чуть дольше обычного собирал магию и силы. Прости, Гарри. Гарри коснулся его щеки и погладил скулу большим пальцем. Северус прильнул к этому прикосновению. — Ты не виноват, Северус. Просто не хочу, чтобы тебе было больно. Северус поцеловал его в лоб. Поппи чувствовала себя лишней. — Знаю. Просто не хочу заставлять тебя волноваться, — отозвался Северус с лёгкой улыбкой. — Я оставлю Гарри за главного, — объявила Поппи, вставая. — Повязки менять два-три раза в день, пока раны не затянутся. К вторнику Северус уже будет в порядке. Я скажу Альбусу, что Гарри нужно остаться здесь ухаживать за пациентом. Северус, ты должен отдыхать и не вставать с этого дивана, пока я не приду утром, к завтраку. Гарри, присмотри за ним. Ты здесь главный. Если понадоблюсь — зовите. И не стесняйтесь привязать его к дивану, если не послушается, — добавила она уже от двери. Северус только фыркнул на последние слова. Поппи оставила их вдвоём и поспешила в кабинет Альбуса. Постучала. — Войдите, — раздался голос директора. Она вошла. В кресле перед столом сидела Минерва с чашкой чая. — Северус ранен, — начала Поппи. — Он успел сказать, что его раскрыли как шпиона, и потерял сознание от потери крови ещё до того, как я добралась… — Тогда как же он успел тебе сообщить? — перебил Альбус. — Я не говорила, что он сказал это мне. Мой ученик, Гарри Поттер, добрался до него первым и уже начал обрабатывать раны до моего прихода. Северус очнулся перед самым моим уходом и рассказал, что случилось. Сначала – Круциатус, потом – проклятие плети. Я оставила его на попечении Гарри в подземельях. — Ты оставила Гарри и Северуса вдвоём?! — воскликнула Минерва. — Они же терпеть друг друга не могут! Будет только хуже! — Со всеми пациентами, включая Северуса, Гарри обращается с одинаковой тщательностью, — отрезала Поппи. — Я оставила строгие предписания. Северус будет недоволен, кто бы за ним ни присматривал, но с дивана он не встанет, пока я не осмотрю его утром. А Гарри я разрешила привязать его, если понадобится. Впрочем, думаю, до этого не дойдёт. Но Гарри должен оставаться с ним в его комнатах до вечера понедельника. Минерва поставила чашку. — Нельзя оставлять Гарри одного с Северусом. Они не ладят. Жди беды, — вздохнула она. — Когда я смогу поговорить с Северусом? — спросил Альбус. — Завтра в десять, — ответила Поппи, направляясь к двери. — Не раньше. Ему нужен покой. Она закрыла за собой дверь. На следующее утро Поппи отправилась проверить Гарри и Северуса. Снова воспользовалась экстренным паролем и вошла. Северус лежал на боку на трансфигурированной койке, обнимая Гарри. Гарри свернулся перед ним, прижавшись спиной к его груди. Выглядели они уютно, но через несколько минут должен был заявиться Альбус. — Гарри, Северус, просыпайтесь, — позвала Поппи. Оба открыли глаза, но не двинулись. — Альбус скоро придёт, — добавила она. Гарри нехотя отодвинулся и сел. Северус тоже поднялся и повернулся спиной, показывая повязку. Гарри начал разматывать бинты. Поппи быстрым заклинанием привела Гарри в порядок, чтобы он не выглядел так, словно только что вылез из постели. Через несколько минут в комнату ворвались Альбус и Минерва. Северус напрягся, но Гарри молча продолжал снимать бинты. Когда спина обнажилась, он призвал таз с тёплой водой, смочил свежие тряпицы и начал осторожно промывать раны. Северус пару раз втянул воздух, но не проронил ни звука. Минерва ахнула, увидев его спину. Альбус тяжело вздохнул. Однако выглядела спина куда лучше, чем вчера. Поппи готова была поклясться, что вчера полос было больше. Гарри отложил мокрую тряпицу и взял сухую, чтобы промокнуть кожу. Только теперь Поппи заметила, что палочка Гарри лежит на тумбочке рядом с палочкой Северуса. Почти всё он делал невербально и без палочки. — Северус, как ты себя чувствуешь? — поинтересовался Альбус своим обычным деланно-добродушным тоном. — А ты как думаешь? — огрызнулся Северус. Гарри взял ещё одну тряпицу и банку с антисептической мазью. Начал аккуратно втирать её в раны. Северус шипел, но с места не двигался — даже не вздрагивал. Обычно пациенты пытаются отдёрнуться: мазь сильно щиплет. — Расскажи, что произошло, — велел Альбус. Северус вздохнул и повернул голову к Гарри. Тот призвал стакан с прохладной водой и вложил ему в руки. Мастер Зелий сделал глоток и снова уставился перед собой. — Меня вызвали на собрание. Едва я вошёл, почувствовал неладное. Опустился на колени перед Тёмным Лордом, а он сразу — Круцио. Потом применил проклятие плети. Назвал меня предателем. Я аппарировал к воротам и пошёл прямо сюда. Минерва охнула и тяжело опустилась в кресло. — Ох, Северус, — выдохнула она. — Я в порядке. Ничего такого, чего не случалось раньше, — прорычал он. Гарри тем временем взял новую тряпицу и заживляющую мазь третьей степени. Начал бережно втирать её. Северус застонал — такого быть не должно, обычно эта мазь тоже жжёт. — Гарри, ты уверен, что это заживляющая мазь третьей степени? — усомнилась Поппи. Гарри поднял банку, показывая этикетку: «Заживляющая мазь: степень 3». Потом призвал из соседней комнаты ещё один флакон с обезболивающим и вложил его в руку Северуса. Тот выпил мгновенно. Гарри вернулся к работе, втирая мазь в раны. Альбус молча наблюдал. Минерва не сводила глаз со спины Северуса. Наконец Гарри отложил тряпицу, прижал к спине марлевые салфетки, закрепил их временным заклинанием и осторожно перебинтовал торс. Заправил кончик бинта. — Вот и всё, — сказал он, поднимаясь. Он забрал пустой флакон, вышел в соседнюю комнату и быстро вернулся. Исчез испачканные бинты, наложил свежие смягчающие чары на постель, убрал за собой и сел в кресло рядом с койкой. Рядом с Минервой появились ещё два кресла. Поппи села рядом с ней, а Альбус — в другое. Гарри призвал откуда-то из-под постели плед и закутался в него, свернувшись в кресле. Северус снова лёг на бок — плед укрыл и его. — Северус, ты точно в порядке? — с тревогой переспросила Минерва. Тот слабо зыркнул на неё. — Я в порядке, Минерва, — буркнул он. Это было на него не похоже. Северус вздохнул и щёлкнул пальцами. Гарри рассеянно махнул рукой в направлении его живота. — Гарри, ты осознаёшь, что делаешь всё это без палочки? — спросила Поппи. Гарри открыл глаза, поднял ладонь, и в ней материализовалась книга. Он открыл её и левитировал над лицом. — Не трогайте книгу, — предупредил он. Альбус протянул было руку, но тут же отдёрнул, словно обжёгся. — Книги прокляты, — пояснил Гарри. — Тогда что ты делаешь? — спросила Минерва. — Я наложил проклятия на большинство этих книг. Защитные чары и сами проклятия настроены только на профессора Снейпа и на меня, — ответил Гарри. — Зачем тебе проклинать книги? — удивился Альбус. — Потому что я разрешил, — сказал Северус. — Они опасны, если попадут не в те руки. Поттер хотел попрактиковаться в снятии проклятий, я позволил. Гарри что-то пробормотал. В воскресенье в совятню влетела сова и уронила посылку рядом с Северусом. Он взял её и расплатился. — Что это? — полюбопытствовал Гарри. — Помнишь первое испытание Турнира? Ты разговаривал с драконом, и она дала мне чешую на плащ. Этот заказали позже, и он шёл дольше, но вот он, — ответил Северус, разворачивая свёрток. Из бумаги показался плащ из тёмно-коричневой драконьей чешуи. — Выглядит потрясающе, любимый. — Был бы он у меня позавчера — принял бы на себя почти весь урон и от Круциатуса, и от плети. На следующий день Гарри сидел в кресле, а Северус на диване. Напротив устроился Дамблдор. — О чём ты хотел поговорить? — прорычал Северус. Гарри слегка нервничал: что на этот раз придумал Дамблдор? — Я уже всё устроил, — объявил тот. — Этим летом вы оба проведёте в безопасном доме. Вместе. Так нужно — чтобы вы оба были в безопасности. — Что?! Альбус, мы же не выживем! Я и так едва пережил выходные! — взвился Северус. — Ни за что! — выпалил Гарри одновременно с ним. Дамблдор поднял руку, призывая к тишине. — Всё уже решено. Придётся смириться. Я отвезу вас в убежище в среду, сразу после того как ученики разъедутся на летние каникулы. Гарри вздохнул. Северус скрестил руки на груди и мрачно уставился в стену. — Ладно, — буркнул тот. — Да, сэр, — покорно отозвался Гарри. Играть в ненависть они умели отлично, но сдались слишком быстро. — Я предупреждаю вас сейчас, чтобы вы успели собрать вещи и быть готовыми, — добавил Дамблдор, вставая. — Ах да, Гарри: тебе лучше оставаться здесь следующие пару дней. Рональд опять безобразничает. Он всё настойчивее требует, чтобы тебя, мистера Томаса и мистера Финнигана удалили из спальни и поселили отдельно. — Может, ему самому выделить отдельную комнату, если он так жалуется? — парировал Гарри. Ему надоели выходки Рона. Тот с Рождества только и делал, что требовал выселить их из дортуара. — Ты всё равно будешь здесь до тех пор, пока я не заберу вас в убежище, — распорядился Дамблдор и вышел. Гарри тотчас наложил на дверь запирающие чары и перебрался на диван, поближе к Северусу. Уткнулся лицом в его шею. Северус обнял его. Гарри стало тепло и спокойно.

***

Рон кипел от злости. Никто не хотел его слушать. Все друзья, кроме Гермионы, отвернулись. С ним вообще никто не разговаривал. Даже сестра игнорировала. И во всём виноват Гарри — этот грязный извращенец настроил против него всю школу. Гермиона была права: гомосексуализм — это неправильно и омерзительно. Рон не понимал, почему все на него взъелись, — он же ничего плохого не сделал. С того самого письма-кричалки однокурсники его сторонились. Профессора сверлили глазами и его, и Гермиону. У Гермионы даже оценки покатились вниз. А они ни в чём не виноваты! Но все обращались с ними так, будто это они преступники. Рон несколько раз ходил к Макгонагалл с жалобами, но ответ был один: её это не касается. Проблему они с Гермионой создали сами. Если не научатся вести себя по-человечески, она ничем не поможет. На приём к директору Рон тоже сходил. Дамблдор только вздохнул и посмотрел с разочарованием. Почему?! Рон умолял и требовал, чтобы Гарри, Дина и Симуса убрали из спальни, пока они не перепортили остальных. У них же болезни — Гермиона ясно сказала. Рон не хотел заболеть сам, находясь рядом с этими грязными педиками. Он обязательно расскажет всё родителям, когда приедет домой. Уж мама-то его выслушает. Гермиона говорила, что гомосексуалы грязные и заразные, — значит, так и есть. Гермиона всегда права. Рон метался по спальне в поисках учебников. Остальные мальчишки их спрятали. Спрятали носки, трусы, всё. Рон сказал Макгонагалл — она лишь пожала плечами. Он опять опаздывал на урок — последний учебный день, остались только ЗОТИ и трансфигурация. Он влетел в класс через шесть минут после начала. Люпин зыркнул на него. — Садитесь, мистер Уизли. Минус десять баллов Гриффиндору за опоздание. Будьте пунктуальны, — резко бросил он. Рон униженно прошёл на место. Гарри с Невиллом сидели впереди и о чём-то тихо переговаривались. Весь день настроение было паршивым. Гарри Поттеру — всё, а Рона наказывают. Хотя он ничего плохого не сделал. Это просто нечестно.

***

Наступил день отъезда. Гарри ещё в выходные попросил домовика Добби перенести его вещи в комнаты Северуса. Сейчас он сидел в своём любимом кресле — том самом, которое давно облюбовал, — и ждал. Сундук стоял у ног. Северус сидел на диване, его сундук был рядом. Они ждали Альбуса. Дверь открылась, и вошли Альбус с Минервой. — Здравствуй, Северус. Как вы с Гарри ладите? — спросила Минерва. — Пока не прикончили друг друга, — процедил Северус. Минерва вздохнула. — «Пока» — ключевое слово, — добавил Гарри, едва сдерживая рычание. Альбус покачал головой. — Я же велел вам оставить разногласия. Вы проведёте лето вдвоём. И, не слушая возражений, объявил: — Пора. Всё взяли? Гарри указал на сундуки у их ног. Альбус кивнул. — Я навещу вас, когда вернётесь, — пообещала Минерва и вышла. Гарри и Северус встали и коснулись своих сундуков. Альбус вытащил из кармана книгу. — Это портключ. Беритесь. Они схватились за книгу. — Портус. Их закружило и выбросило в большой комнате. Две кровати у стены, между ними по тумбочке, напротив – два платяных шкафа. В углу у одной из кроватей – письменный стол. Посередине – большой стол с двумя стульями. Одна дверь вела в просторную ванную. Места хватало. — Вы останетесь здесь до конца лета, — сказал Альбус. — Я вернусь двадцать восьмого августа. Если понадоблюсь раньше – шлите Патронуса. Здесь можно колдовать. Домовики будут приносить еду трижды в день и забирать бельё. Он достал из кармана мячик, пробормотал заклинание и исчез. — Какую кровать выбираешь? — спросил Гарри. Северус выгнул бровь. — А что, если… мы спим в одной? Всё это время они спали на диване, трансфигурированном в постель. Северус не хотел отказываться от этого. Гарри поднял глаза, и его губы тронула мягкая улыбка. — Меня это устраивает. Я только хотел понять, какой шкаф будет моим. Северус наклонился и поцеловал его. — Выбирай любой. Гарри махнул рукой, и его сундук отъехал к дальнему шкафу. Сундук Северуса отправился ко второму. — Чем хочешь заняться? — спросил Гарри, присаживаясь на одну из кроватей. Северус трансфигурировал её в диван, сел рядом, и Гарри сразу привалился к нему. Северус обнял его и снова поцеловал. — Я люблю тебя, — прошептал он, поглаживая плечо Гарри. — Я тоже тебя люблю, Северус, — ответил Гарри, обхватывая его за пояс. Так они и сидели какое-то время, а потом разобрали вещи. В первый же вечер Северус лёг на расширенную постель в ночной рубашке; Гарри, в выцветших светло-голубых пижамных штанах и куртке, прижался к нему. Северус обнял его, уткнулся носом в затылок. — Я люблю тебя, любовь моя, — прошептал он, ведя ладонью по груди Гарри. — И я тебя. Гарри накрыл его руку своей. Северус поцеловал его в шею и провалился в сон. Наутро Северус проснулся в несколько неловком положении. Он был возбуждён – с ним такого не случалось с возраста Гарри. Спина Гарри была плотно прижата к его груди, и ладонь Северуса, скользнув по животу, случайно задела такое же утреннее возбуждение. Гарри застонал и обернулся. — Доброе утро, любимый, — произнёс он хрипловатым со сна голосом. — Доброе утро, любовь моя. Северус поцеловал его. Гарри перевернулся на другой бок, лицом к нему, и притянул к себе, обхватывая руками за плечи. Их пах соприкоснулся сквозь одежду, и по телу пробежала волна желания. Оба застонали. — Гарри… Дальше нельзя – ещё год, — выдохнул Северус, пытаясь усмирить себя. — Ванная комната нужна тебе первому? — спросил Гарри, явно делая над собой усилие. Северус кивнул и нехотя отстранился. Зашёл в душ, быстро разобрался с собой, обернул вокруг бёдер полотенце и вышел. Гарри сидел на кровати и поднял глаза – его взгляд жадно скользнул по обнажённому торсу. Северус почувствовал, как уши запылали. Гарри встал, подошёл и поцеловал его долго и влажно. Северус прижал его к себе, углубляя поцелуй. Гарри застонал ему в рот. — Иди в душ, любимый, — с трудом выдохнул Северус, оторвавшись. Гарри медленно высвободился, захватил чистую одежду и скрылся в ванной. Северус торопливо оделся, пока Гарри не вышел. Он понятия не имел, как продержится ещё год, не прикасаясь к нему. Гарри был слишком соблазнительным. Красивым, смелым, умным. Добрым – и оттого Северус чувствовал себя любимым. Он просто очень сильно его любил. Дни потекли по привычному руслу. Они просыпались в объятиях друг друга, мылись по очереди. Каждое утро Северус просыпался возбуждённым и мастурбировал в душе. Завтракали вместе, а потом начинались занятия. Сначала взялись за заклинание превращения в животных – нашли его в одной из книг Тайной комнаты. Оно позволяло обращаться в любое животное, не будучи анимагом. Когда оба освоили его, перешли к другим заклинаниям и разделам магии. Дуэли Северус любил особенно – Гарри делал их весёлыми и держался с ним на равных: по силе, по мастерству. Обедали вместе, потом снова магия. Ужинали, а после сворачивались на диване, разговаривали, пока не приходило время ложиться. Северус всегда обнимал Гарри сзади, прижимал к себе, и так они засыпали. Ему нравилась эта жизнь. Нравилось быть с Гарри. Хотелось, чтобы так было всегда.

***

Гарри был счастлив. Засыпать в руках Северуса, просыпаться в его объятиях. Каждое утро их встречало возбуждением– и у Гарри тоже. Здесь можно было быть собой целый день, не прятаться, не притворяться. Они даже не накладывали гламур. Гарри не хотелось возвращаться в мир, где надо скрывать свою любовь и разыгрывать ненависть. Наступил его день рождения. Северус разбудил его дорожкой поцелуев по шее. Гарри перекатился на спину, и Северус навис над ним. Гарри застонал. Так просыпаться он был совсем не против. Он подал бёдра вверх, притираясь пахом к Северусу сквозь одежду. Руки Северуса скользили по его груди, животу, бокам, губы покрывали поцелуями челюсть и шею. Гарри гладил его плечи и спину. Северус начал двигаться в такт, трение сводило с ума, он прихватывал зубами шею, и Гарри срывающимся голосом застонал: — Я сейчас… ох, Мерлин… сейчас кончу… Северус принялся посасывать впадинку между шеей и плечом, ещё два толчка — и Гарри выгнулся, кончая. Северус замер над ним и рухнул рядом, уткнувшись лицом в его шею. Когда дыхание выровнялось, Гарри улыбнулся. — Это было потрясающе, — выдохнул он. Северус поцеловал его в шею и перекатился на спину. — Да, любимый, это было потрясающе. Гарри повернулся и поцеловал его в губы. Взмахом руки Северус убрал липкий беспорядок. — У меня на сегодня ещё несколько сюрпризов, — сказал он. — Иди в душ, любимый. Гарри не хотелось вставать, но он послушался. — Ладно, любовь моя. Он быстро помылся и, выйдя, увидел, что у стола стоит кресло, а на столе – его любимые блюда для завтрака. — Присаживайся, — пригласил Северус и, когда Гарри сел, поцеловал его в щёку, прежде чем занять своё место. — Ты всё это спланировал? — с улыбкой спросил Гарри. — Да, — с напускной уверенностью ответил Северус, но тут же дрогнул: — Тебе по душе? Гарри посмотрел на него. — Северус, это лучший день рождения в моей жизни. Ты разбудил меня так приятно. Здесь вся моя любимая еда. И я проведу этот день с тобой. Это чудесно. Северус расслабился и улыбнулся. Они позавтракали, потом Северус быстро принял душ. Гарри сидел на диване с книгой, ожидая его. Когда Северус сел, Гарри вытянулся и положил голову ему на колени. Северус запустил пальцы в его волосы и начал нежно перебирать. Это было по-домашнему уютно, но Гарри такое и любил. Они читали какое-то время, а потом разговорились. — Гарри, ты бы хотел детей в будущем? — неожиданно спросил Северус, остановив руку, но после ответа снова её запустил. — Не знаю. Может, когда-нибудь и захочу. А ты? — Гарри поднял на него глаза. — Если только от тебя. С кем-то другим я бы не смог. Если ты не в курсе, есть зелье, позволяющее мужчинам вынашивать детей. Гарри слышал о таком — упоминалось в одной из тех книг, что Северус давал ему. — Северус, ничего, если я называю тебя своим парнем? — спросил он осторожно. Этот вопрос беспокоил его уже несколько месяцев, но Северус не заговаривал. Тот немного подумал. — Мне больше по душе «любимый» или «спутник», но и так сойдёт. А мне как тебя называть? «Любимый» нравилось Гарри больше всего. — Я бы выбрал «любимый», но и остальные подходят, — ответил он. Северус с улыбкой посмотрел на него. Гарри получил в подарок личный дневник. Дни текли так до самого конца августа. Ему нравилось просто быть. Иногда он просыпался от поцелуев в шею, но до того, что было в день рождения, они больше не доходили. Но можно было обниматься, показывать любимому заботу и внимание, и этого было достаточно. Двадцать восьмое наступило слишком быстро. Северус разбудил его рано: никакого предупреждения о приходе Дамблдора не будет. После завтрака Северус сидел на кровати с книгой, а Гарри – на диване с фолиантом о ритуалах единения. Он несколько раз ловил на себе долгий, пристальный взгляд Северуса. И сам то и дело поглядывал на любимого с тоской. Как же не хотелось снова прятаться. Сразу после обеда появился Дамблдор. — Рад видеть вас обоих в порядке. Всё собрали? — спросил он. Гарри невербально и без палочки призвал свой сундук — они упаковали всё ещё утром, до завтрака. Сундук Северуса точно так же скользнул на середину комнаты. — Впечатляет, — заметил Дамблдор и протянул книгу. Они коснулись её, он пробормотал активирующее слово — и их унесло портключом. Приземлились прямо в гостиной Северуса. Всё было так же, как два месяца назад. — Гарри, ты останешься здесь, пока через несколько дней не вернутся остальные ученики, — сказал Дамблдор. — Обоим советую сидеть в этих комнатах. Нечего бродить по замку. Школьные покупки за тебя уже сделала Молли. Оплатил Сириус — если ты об этом спросишь. Я буду приходить к завтраку каждый день до приезда студентов. И ещё, Северус, — мне нужно переговорить с тобой наедине. Пойдём. Гарри взял сундук и отодвинул его к стене — позже перетащит в спальню. Северус вышел вслед за Дамблдором. А Гарри сел в своё кресло, взял с полки книгу о ритуалах единения и углубился в чтение. Это кресло за долгое время стало его – только диван с Северусом был уютнее.