Связь

Рон был очень несчастлив. Всё лето он служил подопытной крысой для близнецов. Его волосы и кожа меняли все мыслимые цвета, а сам он издавал звуки такого количества животных, что давно сбился со счёта. Мама почти не смотрела в его сторону, а папа всякий раз, когда его взгляд падал на Рона, лишь вздыхал и качал головой. Рон был глубоко несчастен. Он пытался говорить с братьями и родителями, но все сразу же переставали слушать, как только он заводил речь о гомосексуалах. Почему никто не хотел слушать? Гермиона же сказала, что маглы не любят гомосексуалов. За неделю до первого сентября Рон сидел на полу в гостиной. Джордж и Фред прошли мимо, направляясь на улицу. Рон заметил, что они держатся за руки. Выглянув в окно, он увидел, как, едва отойдя подальше от дома, Джордж притянул Фреда к себе и поцеловал. Какая мерзость! — МАМ! — завопил Рон. Мама появилась из кухни, раздражённо поджав губы. — Что такое, Рональд? — спросила она, скрестив руки на груди. Рон ткнул пальцем в окно. — Смотри! Джордж только что поцеловал Фреда! — выпалил он. Мама выглянула в окно. Фред и Джордж всё ещё целовались. Она повернулась к Рону, уперев руки в бока. Почему она не собирается их наказывать? Почему смотрит с гневом на него? — Прекрати шпионить за братьями. Они взрослые. Ты вообще понимаешь, что Фред, Джордж и Чарли — геи? Билл и Джинни — бисексуалы. Насчёт Перси не знаю. Большинство волшебников, как минимум, бисексуальны. Смирись со своим отношением к гомосексуалам. Магический мир оставил эти предрассудки много лет назад, — отрезала мама и вернулась на кухню. Рон так и остался стоять с открытым ртом. Гермиона ошиблась? Этого не может быть. Мама не стала бы ему лгать. Рон решил спросить у Гермионы. В начале лета мама с папой разговаривали с её родителями — он не знал, о чём именно, но Гермионе запретили появляться в Норе до тридцать первого августа.

***

Гермиону это достало. Она не сделала ничего плохого. Вся школа ополчилась против неё. Только Рон остался на её стороне. Он был идиотом, но единственным, кто её не бросил. Профессора и Уизли, кроме Рона, — все отвернулись от неё. Мистер и миссис Уизли даже поговорили с её родителями. Мама с папой были расстроены всё лето. Гермиона не могла этого понять. Раньше её родителям никогда не было дела до гомосексуалов. Её посадили под домашний арест, как только они вернулись с вокзала. Гермиона больше не могла этого выносить. Она собиралась спросить, за что её ненавидят. Она всего лишь обозвала одного грязного негодяя! На Приветственном пиру они с Роном сидели одни. Вокруг них зияла пустота. Снейп выглядел иначе — Гермиона не могла понять, что именно изменилось, но что-то определённо было по-другому. Гарри сидел с Дином, Невиллом и Симусом и выглядел совершенно счастливым. Дамблдор поднялся. — Объявляю: за летние каникулы наш Мастер Зелий сочетался узами. Он и его супруг решили взять фамилию Принц. Отныне профессор Снейп — профессор Принц. Дин и Симус зааплодировали и одобрительно закричали. Пара слизеринцев похлопали своему декану. Гарри чуть порозовел — Гермиона едва не пропустила этот миг. Она не поняла, почему он покраснел. После пира Гермиона догнала Макгонагалл. — Вам лучше пройти в гостиную, — бросила та, не останавливаясь. — Пожалуйста! Я просто хочу понять, за что меня все теперь ненавидят. Я не делала ничего плохого, но все либо избегают меня, либо сверлят взглядами и строят гримасы. Почему? — взмолилась Гермиона. Она хотела лишь одного — чтобы всё снова стало как прежде. Макгонагалл вздохнула и повернулась к ней. — Большинство волшебников — квир.Гетеросексуалов очень мало. И большинство не имеет ничего против гомосексуалов. Некоторые из ваших профессоров — геи или бисексуалы. У профессора Принца есть муж. Профессор Люпин влюблён в мужчину, который, к слову, переспал почти со всеми студентами своего возраста в бытность учеником. Директор Дамблдор всю жизнь любит мужчину. То, что вы сделали в прошлом году, оскорбило почти весь наш мир. Поэтому люди к вам так относятся. — Я не знала, — прошептала Гермиона. — В мире маглов к гомосексуалам до сих пор относятся… настороженно. Это было незаконно всего двадцать девять лет назад. Там до сих пор смотрят на это свысока. Я не знала, что здесь это принято. Вот это она влипла. А ведь можно было просто закрыть глаза. Она подняла шумиху из-за этих троих гомосексуалов только потому, что думала, будто здесь всё как у маглов, — что это ненавидят. — Учитесь с этим жить. Извинитесь перед однокурсниками. Со временем все поймут, что вы просто не знали. Но я бы не советовала извиняться перед Гарри — разве что в присутствии профессора Принца. — Почему? — вырвалось у Гермионы. Какое дело Снейпу? И зачем Гарри вообще быть рядом с ним? — Потому что Северус и Гарри связаны, — ответила Макгонагалл. — Альбус хотел объявить об этом сегодня, но Гарри с Северусом отговорили его. Гарри ненавидит внимание. А Северусу нравится наблюдать, как студенты корчатся, когда до них доходит. Признаться, я с ним согласна — это будет забавно. — Но зачем Гарри вообще связывать себя с ним? — с отвращением спросила Гермиона. Снейп был омерзителен — сальный, злобный слизеринец, намного старше, живущий в холодных, тёмных и грязных подземельях. — Причин было много, но в конечном счёте это был выбор Гарри и Северуса. Гарри уже переселился к ним в комнаты и больше не будет спать в башне, — сказала Макгонагалл и пошла прочь. Гермиона заметила, что Гарри и Принц — да, она заставит себя привыкнуть к этому имени — стояли у выхода из Большого зала. Они выскользнули наружу. Гермиона бросилась в коридор, но их уже не было. Она действительно всё испортила. Возможно, стоит прислушаться к совету Макгонагалл и извиниться. Когда она добралась до гостиной, то увидела, как Джинни целуется с какой-то семикурсницей — Гермиона едва помнила её имя. Рон сидел в углу насупленный. Гермиона опустилась рядом. — Макгонагалл предлагает нам извиниться и научиться принимать гомосексуалов, — сказала она сломленно. Она больше не могла выносить этих взглядов и тишины. Рон фыркнул. — Ты хочешь сказать, что была неправа? Гермиона уставилась в пол. — Да. Макгонагалл сказала, что почти все здесь в той или иной степени квир. Сказала, что многие профессора — геи или би, включая Дамблдора. Сказала, что в прошлом году мы оскорбили почти весь магический мир. Я не знала, что здесь это принято. По её лицу покатились слёзы. Она смахнула их. Рон встал и вылетел из гостиной. Гермиона вздохнула. Она извинится перед Гарри завтра — он должен быть первым.

***

Первый день занятий тянулся медленно. Северуса засыпали вопросами о его муже и новой фамилии, и он откровенно наслаждался тем, как студенты ёрзают под его взглядом. На него и самого бросали удивлённые взгляды — но теперь ему было всё равно. Главное, что они с Гарри наконец могут быть вместе. Когда уроки закончились, он вернулся в их комнаты и стал ждать Гарри. Тот появился всего через несколько минут. Северус сразу притянул его для поцелуя, и Гарри, едва отдышавшись, поцеловал его снова. — Я скучал, любимый, — выдохнул Гарри. — День без тебя тянется бесконечно, любовь моя. В дверь кабинета постучали. Северус нехотя оторвался от Гарри. — Я сейчас вернусь. Он вышел в кабинет и открыл дверь. К его удивлению, на пороге стояла Грейнджер. — Чем могу помочь, мисс Грейнджер? Она шагнула внутрь и закрыла за собой дверь. — Я пришла извиниться перед Гарри. Макгонагалл сказала, что мне следует сделать это в вашем присутствии, — произнесла она, и в её лице действительно читалось раскаяние. Северус снова вздохнул. — Подождите здесь. Он вернулся в гостиную. Гарри сидел в своём кресле и вытаскивал из сумки свитки. — Грейнджер хочет с тобой поговорить. Говорит, хочет извиниться. Гарри отложил сумку. — Хорошо, — сказал он и направился в кабинет. Северус последовал за ним. Грейнджер сидела на стуле перед столом и подняла глаза, когда они вошли. — О чём ты хотела поговорить? — спросил Гарри, присаживаясь на край стола рядом с креслом Северуса. Северус опустился в своё кресло. — Я пришла извиниться, — начала Грейнджер. — Мне жаль за всё, что я наговорила, когда ты рассказал нам с Роном о своём парне. Я не должна была так срываться на тебя. Не должна была произносить этих слов. Я просто разозлилась — ты отдалялся от нас годами, и я злилась, что я тебе больше не нужна. Я сорвалась, пытаясь сделать тебе больно. Этого не следовало делать. И ещё: я не знала, что в магическом мире гомосексуальность нормальна. — За какую именно часть ты извиняешься? — спросил Гарри. Северус отметил про себя, что тот хорошо уловил её формулировку. — За всё, — ответила Грейнджер. — Я не должна была срываться. Не должна была говорить тех слов. Не должна была тебя отталкивать. Нужно было просто попытаться поговорить. Прости меня. Она была искренне расстроена, и Северус видел это. Он протянул руку и мягко погладил Гарри по спине. Гарри повернул голову с немым вопросом в глазах. — Она говорит искренне, — ответил Северус на невысказанный вопрос. Гарри коротко улыбнулся ему и снова повернулся к Грейнджер. — Тогда я прощаю тебя за большую часть. Но чтобы я простил то слово, тебе придётся доказать это чуть больше. Грейнджер кивнула. — Я не помню большей части того, что наговорила. Но какое именно слово? — спросила она. Северус встал и обнял Гарри со спины. Гарри откинулся на его грудь, глянул на него и коротко кивнул. — Ты назвала его уродом, — ответил Северус. Грейнджер растерялась. Гарри опустил ладони на руки Северуса и ещё глубже вжался в его объятия. Северус поцеловал его. — Почему это слово так тебя задевает? — спросила Грейнджер. Гарри кивнул и уткнулся лицом в шею Северуса. — Это было одно из любимых словечек Петунии Дурслей в адрес волшебников, — сухо ответил Северус. — Она всегда была слишком тупа, чтобы придумать что-то по-оригинальнее. Грейнджер несколько мгновений молча смотрела, как Северус успокаивает Гарри. — Так вы и были тем загадочным другом Гарри? — догадалась она. — Да, — ответил Северус. Гарри уже достаточно успокоился, чтобы повернуть голову в её сторону. — Думаю, мне пора, — сказала Грейнджер, поднимаясь. — Не хочу оказаться здесь, когда слизеринцы пойдут на ужин. До встречи. Она вышла. — Она действительно старается, — заметил Гарри. Северус поцеловал его в щёку. — Да. Похоже, мисс Грейнджер осознала, как сильно облажалась. Гарри кивнул. — Ладно, у меня эссе, которое нужно дописать до ужина. Северус выпустил его из объятий. Гарри спрыгнул со стола, вернулся в гостиную и сел в своё кресло писать. Северус устроился на диване и начал проверять сочинения, заданные на лето. После ужина они сидели на диване, и Гарри, как обычно, прижимался к его боку. Вдруг камин вспыхнул зелёным, и из него вышли Люциус и Нарцисса. Выглядели они плохо. Гарри немедленно превратил кресла в диван, куда Малфои почти рухнули. Сам он тем временем призывал бинты и лечебную мазь. Гарри быстро произнёс диагностическое заклинание. Оба страдали от последствий Круциатуса. На руках у Люциуса было несколько порезов и лёгких ожогов. Запястья Нарциссы покрывали следы от верёвок. — Помогите нам, — тихо произнесла она. — Я должен спросить: вы хотите, чтобы Тёмная метка была удалена? — спросил Гарри. Люциус кивнул. — Если это возможно. Я больше не могу ему служить. Ждать больше нельзя — он убьёт нас всех прежде, чем вы успеете его остановить. Гарри призвал книгу, быстро пролистнул её и левитировал перед собой. — Мистер Малфой, закатайте левый рукав. Северус, мне пригодится твоя помощь. Люциус закатал рукав. Гарри опустился рядом с ним на колени и положил руки на метку. Северус накрыл его ладони своими. — Слова, которые нам нужно произнести, выделены красным. Думай о змее, пока произносишь их, — сказал Гарри и начал читать нараспев. Северус вторил ему. Вокруг их рук закружилось странное свечение: тёмно-синее, изумрудное и ярко-серебряное сплелись вокруг предплечья Люциуса. Через несколько минут пение стихло, свечение погасло. Северус отступил. Гарри выпрямился, и книга сама вернулась на полку. Метка Люциуса исчезла. Северус призвал обезболивающие зелья для Люциуса и Нарциссы. — Выпейте, — сказал он, передавая флаконы. Те подчинились. Гарри тем временем взял мазь и мягкую ткань и начал обрабатывать порезы и ожоги на левой руке Люциуса. Северус помог Нарциссе. Когда всё было закончено, Гарри и Северус сели на свой диван. — Рассказывайте, — потребовал Северус. — Почему вы пришли ко мне? Люциус уже выглядел осмысленнее, чем когда они с Нарциссой только вывалились из камина. — Ты выжил. Ты ушёл от него. Нам нужна твоя помощь, Северус. Он совсем обезумел — теперь на каждом собрании пытает всех, кто попадётся на глаза. И он хочет Драко. Сейчас, немедленно. — Пожалуйста, помогите нам, — взмолилась Нарцисса. У Северуса мелькнула идея. — Гарри, могут они остаться в твоём доме? Гарри улыбнулся. — Сириус будет в ярости, но его мнения никто не спрашивает. Уверен, Вальбурга и Финеас будут только рады компании. — Дом Гарри под Фиделиусом, там безопасно. Блэк — единственная проблема, но с ней легко разобраться, — сказал Северус. — Готовы идти? — Пока нет, — ответил Люциус. — У меня есть вопросы. Почему Поттер здесь? — Гарри — мой муж. Мы связаны летом, — ответил Северус. Он ожидал вопросов о сроке и прочем, но их не последовало. — Почему Поттер? — с любопытством спросила Нарцисса. — Я люблю его. Наша фамилия теперь Принц. Ещё вопросы? — Пожалуйста, защитите Драко, — проговорил Люциус. — У него метка. Он не хотел её. У нас просто не было выбора — Тёмный Лорд убил бы нас всех. Мы делали то, что должны были, чтобы выжить. — Я поговорю с директором о том, чтобы переселить Драко в отдельную комнату, — пообещал Северус. — Я сделаю всё, что смогу, чтобы защитить крестника. — И я тоже сделаю всё, что смогу, — добавил Гарри. Люциус и Нарцисса немного расслабились. — Больше вопросов нет? — уточнил Гарри. — Кажется, всё, — ответила Нарцисса. — Тогда вы готовы? — спросил Северус. — Да, — сказал Люциус. — Кричер! — позвал Гарри. Домовик появился с хлопком. — Чем Кричер может помочь хозяину Гарри? — поклонился он. Гарри улыбнулся. — У нас гости. Я хочу, чтобы ты проводил их в дом. Если Сириус будет создавать проблемы — не стесняйся проклинать любые его вещи. Только предупреди Люциуса и Нарциссу, что именно проклято. Проклятия бери посильнее, но не смертельные. Старый домовик осклабился. — Да, хозяин. Хозяин Люциус, хозяйка Нарцисса, Кричер сейчас отведёт вас в дом хозяина, — сказал он, протягивая руки. — Ты разрешаешь домовику использовать проклятия? — изумлённо спросила Нарцисса. Большинство волшебников не позволяли эльфам использовать магию вне дома — и уж тем более не учили их проклятиям. — Кричер обучал меня обнаружению и снятию проклятий, — ответил Гарри. — И, поверьте, его проклятия, пусть и мягкие, весьма ощутимы. А Сириусу лишние напоминания о хорошем поведении не помешают. Нарцисса молча взяла Кричера за руку, Люциус — за другую. Хлопок — и они исчезли. — Пошлю Патронуса Альбусу, — сказал Северус. — Он, скорее всего, вот-вот получит сообщение от Сириуса. Серебристая лань сорвалась с его палочки с вестью о том, что Малфои остаются на площади Гриммаулд.

***

Домовик привёл Люциуса и Нарциссу в мрачную гостиную. Из рамы выглянула женщина, и её лицо осветилось улыбкой. — Здравствуй, Нарцисса. Полагаю, Гарри позволил вам остаться? Нарцисса улыбнулась. — Да, тётя Вальбурга. Гарри сказал, что Сириус не имеет права голоса. Почему? Вальбурга улыбнулась. — Гарри — лорд Блэк. Сириус не мог им стать, но он объявил Гарри наследником. Родовая магия предпочла Гарри. Мы с Финеасом очень привязались к молодому лорду — он хороший юноша. По лестнице прогрохотали шаги, и в гостиную ворвался Сириус Блэк. — КАКОГО ХРЕНА?! ВОН, ГРЯЗНЫЕ ПОЖИРАТЕЛИ СМЕРТИ! — заорал он, вскидывая палочку. Кричер хлопнул прямо между Блэком и Малфоями и щёлкнул пальцами. Сириуса отбросило на несколько футов. Он в бешенстве схватил палочку и послал Патронуса Дамблдору. — Если вы позволите объяснить — Гарри Принц позволил нам здесь остаться, — спокойно сказал Люциус, задирая левый рукав. Предплечье было чистым. — МОЙ КРЕСТНИК НИКОГДА БЫ НА ЭТО НЕ ПОШЁЛ! — взревел Блэк. Люциус вздохнул. Из камина вылетел Дамблдор. — Опусти палочку, Сириус, — произнёс он. — Северус и Гарри действительно позволили Люциусу и Нарциссе прийти сюда. Похоже, Гарри скрывает куда больше секретов, чем я думал. — Что это значит? Зачем Гарри творить такое? Какие ещё секреты? — выкрикнул Сириус. — Должно быть, Гарри — лорд Блэк. Это единственное объяснение, — ответил Дамблдор. — Так и есть! — рассмеялась Вальбурга. — Я слышала, ты наконец узнал, что они с Северусом дружили все эти годы. Блэк зарычал. Дамблдор строго посмотрел на него. — Гарри связан с этим чёртовым змеем! — Ах, надо бы, чтобы Финеас передал им, как я счастлива за них, — с мягкой улыбкой произнесла Вальбурга. — Эти двое удивительно подходят друг другу. Они невероятно милы вместе. Вальбурга слыла старомодной, и то, что Гарри Принц завоевал её расположение, говорило о многом. Похоже, она искренне привязалась к юноше. — Люциус, расскажи, что случилось, — попросил Дамблдор. Люциус вздохнул. Сейчас ему нужно было, чтобы этот человек помог обуздать Блэка. — Тёмный Лорд сошёл с ума. Он пытает каждого на каждом собрании. Сначала мы собирались просто переждать — надеялись, что кто-нибудь уничтожит его, — но это стало слишком опасно. За последние два месяца он убил троих своих самых верных сторонников. Он требует Драко. Нам пришлось позволить ему нанести метку. Мы не могли попасть к Северусу раньше. Теперь он может помочь. — Сегодня Тёмный Лорд решил, что нам не помешает небольшая порция пыток, — добавила Нарцисса. — Мы вырвались и бросились к Северусу. Они с Гарри исцелили наши раны и отправили сюда. Северус сказал, что мы здесь будем в безопасности. Также оба сказали, что самой большой проблемой будет Сириус. Гарри велел своему домовику проклинать Сириуса, если тот будет доставлять нам неприятности. Блэк побелел от ярости. — Альбус, говорю тебе: эти чёртовы змеи развратили его! Сделай что-нибудь! — Гарри оговорил, что проклятия не должны быть смертельными, — вмешался Люциус, сдерживаясь, чтобы не закатить глаза. — Он разрешил использовать что-то посерьёзнее лёгких, но не летальное. — Сириус, просто позволь им остаться, — примирительно сказал Дамблдор. — Не делай глупостей. Гарри не разрешил бы им прийти, если бы не доверял. Он не глуп — напротив, весьма умён. Блэк засопел и выдохнул. — Ладно! Кричер покажет вам вашу комнату. Всё равно этот ворчливый домовик меня не слушает, — бросил он и вылетел прочь. — Кричер! — позвала Вальбурга. Домовик появился. — Чем Кричер может услужить госпоже? — Проводи наших гостей в их комнату, — велела она. Кричер поклонился и улыбнулся. — Да, госпожа. Следуйте за Кричером. Люциус и Нарцисса пошли вслед за ним.

***

На следующий день после визита Люциуса и Нарциссы Северус позвал Драко к себе в кабинет после уроков. Драко вошёл, пытаясь скрыть нервозность. — Вы хотели меня видеть? — спросил он, опускаясь на стул. Северус поднялся и направился к двери в гостиную. — Пойдём. Нам нужно многое обсудить, и для такого разговора лучше выбрать менее формальную обстановку. Драко последовал за ним. В гостиной Гарри просматривал эссе, сидя в своём кресле. — Садись, — пригласил Северус, опускаясь на диван. Драко осторожно сел во второе кресло. — Что случилось, дядя Сев? — спросил он, покосившись на Гарри. — Вчера вечером заходили твои родители, — ответил Гарри, откладывая пергамент. — Они были ранены. Мы подлечили их и отослали в безопасное место. Они рассказали, что творится. — Если ты ещё не понял, Гарри — мой муж. Твои родители сейчас в его доме. Они в порядке, — мягко добавил Северус. — Ты хочешь, чтобы метку сняли? Он намеренно говорил бережно: ему вовсе не хотелось пугать крестника так, как Блэк то и дело пугал Гарри. Драко смотрел испуганно. — Я не хочу быть Пожирателем смерти. Не хочу никому причинять зло. Не хочу умирать, — выдохнул он и закатал левый рукав, открывая Тёмную метку. Гарри призвал книгу. — Это не должно быть больно. Твой отец вчера был почти без сознания, а Северус вообще не приходил в себя, когда я снимал метку ему, — сказал он. Драко кивнул. Гарри опустился рядом с ним на колени и наложил ладони на метку. Северус встал за спиной и опустил свои руки поверх рук Гарри. Они вместе затянули заклинание. На этот раз вокруг их пальцев разлилось не яркое серебро, а приглушённо-серый свет. Когда всё закончилось, Северус и Гарри вернулись на диван. — А что теперь? — спросил Драко. Северус ещё не успел переговорить с Альбусом о его переселении. — Мы сделаем всё, что сможем, чтобы тебя защитить, — пообещал Северус. — Кто-нибудь из твоих соседей по спальне тоже принял метку? Драко кивнул. — Почти все. Один Нотт гордится ею. Остальным просто страшно. Многие из старших Пожирателей тоже хотят выйти из игры. Отец говорил, что никто из них на такое не подписывался — они всего лишь хотели создать нечто вроде закрытого клуба. Даже самые радикальные — как тётя Белла — собирались разве что обучать маглорождённых, чтобы уберечь наш мир от их, как они считали, опасных магловских идей. — Мы поможем, — твёрдо сказал Северус. — Составь список тех, кто присоединился из страха. Если станет известно, что они действовали не по убеждению, это смягчит им приговор. Когда люди поймут, что Тёмный Лорд им угрожал, наказание будет легче. Он пододвинул к Драко лист пергамента и перо, и тот начал писать имена. — А как же я? Что будет со мной на каникулах? — Твои родители в моём доме, — ответил Гарри, — так что ты либо останешься здесь, либо будешь с ними. На лето, уверен, тоже что-нибудь придумаем. — После ужина я поговорю с Альбусом о том, чтобы тебя переселили из спальни, — добавил Северус. Драко кивнул. Сразу после ужина Северус отправился к Альбусу, но тот ответил отказом. Переселить Драко можно будет только в том случае, если случится что-то действительно серьёзное. Северусу оставалось лишь надеяться, что с крестником ничего не произойдёт. Он любил Драко как родного, почти как собственного сына, и всей душой желал, чтобы тот и Гарри нашли общий язык.